Драконий жемчуг

В комнату вошла фигня. Она кашляла, тяжело дышала и прихрамывала, так что с первого взгляда стало понятно: фигня какая-то нездоровая.

NN

      Лето, как скоростной поезд, набирало свой ход, весело постукивая колёсами на стыках-неделях. На смену дождям пришли палящее солнце, вопли цикад, кофе со льдом при каждом удобном случае и постоянно работающий кондиционер… — Сегодня ещё будут встречи, Сэкури-сан? — я поставила локти на стол и устало ткнулась лбом в сложенные «замком» ладони, прикрыв в блаженстве глаза. Наконец-то тишина…       В опустевшей переговорной остались лишь я и Сэкури Йоши, невзрачный мужчина лет сорока, с сальными волосёнками в три ряда и тонкими усиками на по лошадиному вытянутом лице. С недавних пор этот красавец был назначен мне в секретари и теперь таскался за мной раздражающим хвостом. Я была более чем уверена, что таким образом Сада-Сада присматривает за любимой дочуркой и её окружением. — Нет, о-химэ-сама, — почтительно произнёс папашкин «засланный казачок», возникнув рядом будто из воздуха. — Сегодня в расписании больше ничего нет. Желаете вернуться в Жемчужный дворец?       Я призадумалась. Хотя на самом деле просто лень было шевелиться. Последние два часа, в течение которых я старательно пыталась убедить представителя Оукоку (и при этом не пялиться на этот его дурацкий отросток на лбу), что лучшего бизнес-партнёра, чем семья Такахаси, представителю другой планеты не сыскать во всём О-Эдо и окрестностях, вымотали меня до состояния амёбы. А потом ещё и глава семьи Такахаси полчаса рассыпался в благодарностях и намекал на неженатого старшего сына… Кошмар и ужас.       После того, как Соё обнаружила мои знания в галактических языках и, скорее всего, проговорилась об этом брату, моя жизнь заиграла новыми красками. В том смысле, что сёгун решил, чего зря талантам пропадать, да и прикрепил к Департаменту по межрасовым связям в качестве переводчика.       И теперь вместо удушающего ничегонеделанья, я целыми днями помогала с бумагами, посещала встречи с аманто в качестве переводчика и консультировала представителей местной аристократии по уже составленным бизнес-договорам межпланетного уровня. Одним словом, вернулась в почти привычную рабочую среду. Вместо самарского офиса — замок Эдо, вместо японских представителей бизнеса — аманто всех мастей и расцветок, с лягушачьими головами или пёсьими хвостами… Даже говорящий осьминог был, которого припёрли на переговоры в огромном аквариуме…       По-прежнему не меняя положения, я чувствовала, как блаженная кондиционированная прохлада заползает за воротник кимоно, холодя шею и спину. Сэкури почтительно замер рядом, ожидая моего решения.       Вернуться к себе или прогуляться по хоммару, делая вид, что любуюсь старыми сакурами?       О да, это был один из моих коварных планов. А вдруг повезёт, и я «случайно» натолкнусь на спешащего по своим делам Шиге-Шиге? С момента, когда Соё предложила устроить нам встречу, прошло уже не меньше пары недель, а воз и ныне там. Правда, за всё время моих шатаний вокруг дворца к значимым встречам можно было отнести лишь разговор с Сада-Сада, который снизошёл до дочери и неспешно прогулялся с ней по галерее, да мелькнувшего один раз на ступенях Кондо, издалека приветственно со мной раскланявшегося. Но я не отчаивалась и надеялась, что план всё же сработает раньше, чем я состарюсь.       Пожалуй, всё же прогуляюсь. Вдруг сегодня у меня по гороскопу удачный день?       Здание Департамента располагалось недалеко от главного двора. Я неторопливо брела по асфальтовой дорожке, разглядывая фигурно выстриженные цветущие кусты и вяло размышляя о превратностях судьбы и о внезапно глубоком и огромном мире Гинтамы, масштабы и реальность которого давно вывалились за пределы анимешных рамок и просто перестали укладываться в моей голове.       Солнце жарило во всю, Сэкури-сан тащился рядом, держа надо мной зонт, в паре шагов за нами шуршали две служанки из Жемчужного дворца.       Когда я попросила мадам Имицу сократить мой ежедневный «почётный» эскорт до пары человек, ту чуть удар не хватил. — Где это видано, чтобы химэ-сама передвигалась без сопровождения?! По регламенту не положено! — верещала она так, словно я попросилась ходить по территории замка голой и на руках. — А два человека — это не сопровождение? Или, чем больше вокруг меня народу, тем содержательнее отчёты моему отцу?! — возмущалась в ответ я, готовая отстаивать свою свободу до последнего. — Но правила дворца…! — пыталась гнуть свою линию придворная дама, слишком показательно игнорируя мои слова про сливание информации старому сёгуну. А когда что-то очень показательно игнорируешь…       В итоге, отвоевав двух служанок, пришлось согласиться на секретаря, отчёты которого, видимо, качественно перекрывали рапорты служанок. — Сестрица Мику! — звонкий голосок Соё вернул меня с небес на дорожку, ведущую к центральному донжону.       Я приветливо улыбнулась влетевшей ко мне в объятья младшей принцессе, которая… абсолютно счастливая вылезла из ближайших кустов кизильника. Следом оттуда же вывалилась довольная Кагура с зонтом наперевес.       Сэкури-сан, такой же приверженец дворцового этикета, как и мадам Имицу, закаменел и, кажется, собрался грохнуться в обморок от столь вопиющего нарушения норм и приличий. — Привет-привет. Смотрю, вы обе неплохо проводите время, — я хмыкнула и убрала с макушки кузины застрявшие зелёные листочки. — Чем занимаетесь?       Приблизившаяся к нам Кагура крутанула лежащий на плече раскрытый зонт и злодейски ухмыльнулась: — Следили за придурком-садистом, ару. Но он куда-то смотался, а мы увидели тебя и решили подойти.       Я припомнила, что «придурком» рыжая Ято величала Сого, капитана Первого отряда Шинсенгуми, и удивлённо приподняла брови. А этого какими ветрами занесло сюда? — Наверняка и майонезный маньячелло где-нибудь неподалёку бродит, — Кагура вдумчиво сунула мизинец в правую ноздрю и оглядела стоящих за моей спиной служанок так, словно презренные Окита и Хиджиката прятались под их юбками. — Будьте бдительны, Ватагаши-сан. Гин-чан говорит, что эти пожиратели налогов опасны для общества и их следует держать в психушке.       Я, пытаясь не рассмеяться, согласно покивала головой. И с серьёзной миной пообещала быть бдительной и избегать встречи с садистами и маньяками. Сэкури отреагировал на «ватагаши» приглушённо-возмущённым бульканьем. — Не хочешь погулять с нами? — Соё потянула меня за руку и с надеждой заглянула в глаза. — Мы собирались сходить на Бамбуковый пруд. Икуко вчера рассказывала, что там зацвели первые лотосы, а Кагура сказала, что никогда их не видела, представляешь?! Или… ты занята?       Я задумчиво посмотрела на Фудзимиягуру, красиво парящую в синем небе над зеленью деревьев. Что-то подсказывало, что девчонки от меня просто так не отстанут, а караулить Шиге-Шиге в их шумной компании — идея так себе. С этой парочки в приступе игрового буйства станется устроить в главном дворе настоящий балаган, и сёгун, конечно же, обойдёт нас десятой дорогой и огородами, потому что в балаганах ему участвовать не по чину… Да и с отдельными представителями Шинсенгуми встречаться как-то не шибко хотелось.       Едва я подумала о Хиджикате, как тело в районе солнечного сплетения тут же отозвалось уже знакомым ощущением натянутой звенящей струны, которую неосторожно задели пальцем…       Нет-нет-нет, я не влюбилась. Потому что иначе пришлось бы признать, что страстные чувства во мне вызывают и Сада-Сада, и начальник дворцовой охраны, и парочка его подчинённых, и ещё несколько представителей противоположного пола, встреченные на просторах дворцового комплекса. А это, знаете ли, уже нимфоманией какой-то попахивает…       Хотя с сексуальным возбуждением это резонансное чувство всё же не связано. При абсолютно ясном сознании «струна» реагировала не на всех представителей мужского пола и всегда по-разному. Рядом с Сада-Сада — один раз басовито загудела и больше не подавала признаков жизни, со стражниками — была едва ощутима и угадывалась где-то на самом краю сознания. Зато стоило лишь подробно представить «светлый» образ замкома Шинсенгуми… Тьфу, чтоб его адские демоны налысо побрили!       «Бабочки в моём животе — это любовь к тебе, — гнусаво затянула песенку одна часть тараканов, а другая, радостно оскалившись, поддержала: — Не спрятаться, не скрыться…» — Что, живот прихватило? — сочувственно хмыкнула Кагура рядом, разом вышибая из моей головы все мысли и успокаивая чёртову «струну». — Кустов в округе навалом, если чё.       Соё сурово дёрнула подружку за рукав, Сэкури-сан, только отошедший от неуважительного обращения к принцессе со стороны Ято, судорожно выдохнул. А я решилась: — Пошлите смотреть на лотосы. — И эти с нами потащатся? — Ято недружелюбно покосилась на моё сопровождение, всем видом демонстрирую неприязнь к секретарю и служанкам. — Нафиг, нафиг… — В целях безопасности я должен всегда быть рядом с о-химэ-сама! — возмущённо прорезался Сэкури-сан, понимая, что сейчас его отправят в Жемчужный дворец и писать вечером в отчёте моему папеньке будет нечего. — И кто будет нести зонтик, чтобы на прекрасную белую кожу нашей драгоценной принцессы не попал ни единый солнечный лучик?!       Наша девчачья троица подозрительно на него посмотрела, а Кагура ещё и пренебрежительно оттопырила нижнюю губу, прошипев пару ласковых про сталкеров, не дающих проходу приличным девушкам. М-да, смотреть на лотосы стоит тесной компанией, без всяких секретарей и служанок...       — Возвращайтесь в Жемчужный дворец, Сэкури-сан, — я сурово посмотрела на пытающегося возражать мужчину. — Не думаю, что рядом с замком нам что-то угрожает. — Но… — Бумаги, которые принесли вчера. Вы их уже разобрали? — Нет, но… — Вот идите и разбирайте, — сквозь зубы распорядилась я, обернулась к служанкам и попросила передать управляющей, чтобы обед приготовили на троих. А потом, схватив удивлённо ойкнувшую младшую принцессу за руку, скомандовала: — Валим!       Под заливистый хохот Кагуры и смущённое хихиканье Соё, мы втроём ломанулись через газон, оставив протестующе вякнувшего секретаря в полном одиночестве на пешеходной дорожке. Понятливые служанки двинулись выполнять приказ сразу, как тот поступил. — Эх, а я-то думала, у принцесс жизнь лёгкая! — пыхтела Кагура, когда мы, преодолев открытое пространство, стадом кабанчиков нырнули в очередные кусты, стараясь уйти от возможного преследования и путая следы. — Мы хоть в нужную сторону бежим?       Соё притормозила, огляделась и согласно кивнула. Я, воспользовавшись передышкой, стянула с гудящих ног туфли на высокой танкетке и чулки, мысленно поздравляя саму себя, что побег обошёлся без переломов и вывихов. Бегать на шпильках я, конечно, наловчилась ещё по офисным коридорам и лестницам, но скакание по газонам в узком кимоно и на танкетке — опыт абсолютно новый.       Немного отдышавшись и определив, что погони нет, наша троица уже спокойненько потопала в направлении, указанном младшей принцессой. Тенистая аллея, где мы оказались, шла перпендикулярно дороге к центральному двору. Загнутые скаты крыш донжона теперь виднелись слева, а первые этажи и вовсе скрылись за стеной деревьев.       Шлёпая босыми пятками по нагретому асфальту и помахивая снятыми туфлями в такт, я в пол-уха прислушивалась к трёпу впередиидущих подружек, наслаждаясь внезапной свободой и тишиной. Потрясающее ощущение, особенно когда двадцать четыре на семь живёшь под прицелом чужих взглядов, которые здесь тебя преследуют постоянно и везде. Поворот головы, на кого и как посмотрела, что надето, как заплетены волосы — смотрели на всё, жадно ловили каждое слово, даже тихое чертыханье под нос в пустой комнате, чтобы потом донести, обсудить, пересказать при встрече как самую смешную шутку… Клоуны-сталкеры недоделанные.       Я в который уже раз дала себе зарок смотаться из замка при первой же подвернувшейся возможности. Только бы поскорее встретиться с Шиге-Шиге, и уж тогда…       «А чего это так тихо, а?» — удивились мои тараканы, вслушавшись в царящую вокруг тишину. Действительно, девчачьего смешливого разговора больше не слышно…       Я вскинула голову и посмотрела вперёд.       Асфальтированная дорожка под ногами кончилась, как и цивилизация вокруг. И мы уже некоторое время шагали по земляной, хорошо утоптанной тропе, ведущей под уклон. Вокруг без всякого человеческого вмешательства и плана буйно росли кусты шиповника и тоненькие клёны, всё чаще перемежающиеся бамбуковыми стволами.       Судя по всему, мы медленно, но верно подбирались к искомому пруду с лотосами. А трое молчаливых товарищей, вынырнувшие из ближайших бамбуковых зарослей, подбирались к нам…       В одинаковых треугольных каса, тёмной одёжке. Даже платки одинаково до глаз повязаны, как у Пятачка, когда они с медведем у Кролика завтракали.       Тараканы осторожно выразили сомнение, что троица на весёлых поросят походит мало и вряд ли они тут завтракать собрались. Мне они не приглянулись. Как и Кагуре, которая, быстро просчитав ситуацию, дёрнула испуганную Соё себе за спину и хмуро спросила: — Эти тоже с нами лотосы смотреть будут, ару? — Не хотелось бы, — честно призналась я. Молчаливые незнакомцы, замершие от нас в паре метров, на любование природой не вдохновляли. — Ой, а там ещё один, — Соё обернулась и посмотрела мне за спину, ещё больше округлив глаза. Я глянула и тоже не обрадовалась — дорожку с той стороны, откуда мы только что пришли, перекрывал такой же молчун в каса и с платком на морде, родной брат-близнец тех, что застыли впереди.       Кагура медленно попятилась на нас с Соё, заставляя сбиться в кучку и невольно подумать об отаре овец, которую загоняют хорошо обученные собаки-пастухи. При этом рыжая девушка пыталась держать в поле зрения всех четверых противников. — На счёт «три», — донёсся до меня её громкий шёпот, — вы бежите за подмогой, а я постараюсь их задержать.       И главная героиня Гинтамы перехватила поудобнее свой не-просто-зонт, демонстрируя невозмутимость и полную уверенность в собственных силах. Соё попыталась было возразить, но я-то прекрасно знала, на что способны представители клана Ято. Поэтому молча вцепилась в ладонь кузины и предупредительно сжала — молчи и делай, как велят.       Естественно, до трёх никто считать не собирался. Едва только Кагура сосредоточенно и показательно протянула "ра-а-аз", я не целясь швырнула туфли, рассчитывая отвлечь внезапным движением внимание молчуна, что отрезал нам путь назад, а сама рванула в ближайшие кусты, промеж двух клёнов, таща на буксире младшую принцессу.       За спиной вспорола тишину автоматная очередь, потом что-то просвистело — «фьють, фьють» — а впереди глухо и с промежутком стукнуло — «бам», «бам».       «Дура! — взвыли в панике тараканы. — Какое «фьють-фьють» и «бам-бам»?! Ножи это! Метательные! Пришпилят тебя сейчас к дереву, как бабочку иголками, будешь знать. Бежи-и-им!!!»       И мы побежали. Сквозь заросли шиповника, ага. От страха в ушах тоненько звенело, колючие ветки царапали лицо, руки, рвали волосы и одежду. Голые ноги стрекала злющая крапива, мелкие палочки и камешки больно впивались в пятки, но мне было всё равно. Лишь бы удрать отсюда как можно дальше, желательно на другой край света.       Ой, мамочка, роди меня обратно!       Где-то сбоку трещало, шумно пыхтело и мелькало яркое пятно кимоно младшей принцессы — руки мы расцепили, едва только клином врезались в кусты, и дальше ломились каждая по отдельности. Или это я так громко пыхчу?.. Мысли в голове скакали вместе с тараканами, верещащими: «Куда?! Куда вы обе несётесь, дурёхи?! А если впереди пруд? Или замок в другой стороне?! Кого на помощь звать будете, идиотки? Лягушек местных?!».       Но нам с Соё повезло. Кажется… Проломившись, как слоны сквозь джунгли, и оставив за спиной крапивно-шиповниковые кущи, мы уже приготовились устроить спринт-забег до донжона, что хорошо просматривалась впереди, но тут под ногами внезапно кончилась земля. И мы с воплями и визгами ухнули вниз по зелёному склону, как с ледяной горки зимой. — А-а-а-а!!! — орала я, крепко зажмурившись и мечтая только об одном — остановиться. — И-и-и-и!!! — вторила мне Соё, несясь на крейсерской скорости к подножью холма, где маячили кривенькие деревца старых слив и яркие шарики спиреи между ними.       «Тормози-и-и-и!!!» — взвизгнули тараканы и заткнулись. Наверное, от ужаса отключились.       … Якорились мы с кузиной по-разному и как получится: я — запутавшись в первой попавшейся на пути спирее и вспахав носом землю, она — с развесёлым визгом приземлившись на распластанное под сливой тело в чёрной форме.       Тело удивлённо и лениво приподнялось на локтях, задрало красную маску для сна на лоб и вопросило:       — Что за…? — но тут же заткнулось, окинув взглядом восседающую на нём верхом растрёпанную и перепуганную Соё. После второго, более внимательного взгляда, парень резко сел, отчего младшую Токугаву словно сдуло с его колен, и вцепился в меч, который ещё секунду назад лежал рядом в траве. И даже успел на треть вытащить клинок из ножен, прыткий какой…       — Стоять! — гаркнула я, отплёвываясь от земли и пытаясь справиться с ощущением, что окружающий мир продолжает скакать и вертеться вокруг детской каруселью. Мысль, что сейчас парень, не признав ни в одной из нас принцесс рода Токугавы, начнёт отбиваться от перемазанных землёй и травой гоблинш, придала моему голосу силу. — Там!.. Кагура…       Окита Сого вскочил на ноги и посмотрел на Соё, потом на меня и снова на Соё, словно ища подтверждения моим словам у младшей принцессы. Но та была занята, размазывая крупные слёзы по грязным щекам и тихонько подвывая. — Чего стоим, кого ждём? Капитан Окита, там вообще-то человека убивают… — Аманто. Чайна — аманто, — припечатав меня тяжёлым взглядом, выдал тот, а потом рванул в сторону склона, с которого мы с младшей принцессой так весело и со свистом недавно спускались, на ходу полностью обнажая меч.       Фух, с одним разобрались. Будем надеяться, капитан Первого отряда доберётся до Ято раньше, чем случится что-нибудь… нехорошее. Хоть Кагура и главная героиня и, по моим прикидкам, до Финала ещё пилить и пилить несколько лет, но всё же схватка с четырьмя наёмными убийцами вряд ли станет для рыжей лёгкой прогулкой…       Подумав про наёмников, почувствовала, как и меня начинает накрывать отложенный шок. Всё, что не болело, не жглось и не стреляло в процессе улепётывания, теперь вгрызлось в тело такой волной боли, что пришлось до ломоты стиснуть зубы. Щиколотка правая, коленки — обе, кожа на ногах огнём горит, левую щёку щиплет, и, кажется, подошва стопы порезана… Попытка подняться на ноги, чтобы подобраться к Соё и осмотреть ту на наличие серьёзных травм, провалилась с треском, и я кулем повалилась обратно на землю, протянув сакраментальное: — Ля-а-а!       «И «до», и «ре», и «ми» … Добегалась, — констатировали печально тараканы. — И чего теперь делать? В замок героически поползём на карачках или Окиту с Кагурой будем ждать, надеясь, что заявятся они вдвоём, а не вшестером?». — Сги-и-инь, — проскулила я, баюкая ноющую ногу. Захотелось к кому-нибудь на ручки и поплакать, чтобы не вспоминать, как носилась по зарослям шиповника, а потом тормозила лицом в кусты. И думать о том, какая я красавица после такого захватывающего забега, тоже лучше не надо. Достаточно взглянуть на хлюпающую носом, взлохмаченную Соё в подранном и перекособоченном кимоно… — Что здесь происходит?!       Хм, знакомый голос… Я, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке, запрокинула голову и посмотрела на возвышающегося надо мной хмурого Хиджикату с неизменной сигаретой в зубах. А я и не заметила, как он со спины подкрался… — Здесь происходит покушение. Происходило… Но, кажется, обошлось, — я сунула руку в волосы, достала толстую гусеницу и с отвращением откинула в сторону. — Хиджиката-сан, не будете ли Вы столь любезны доставить нас с Соё-химэ… куда-нибудь подальше отсюда?