В поисках солнца

II. Тёмные переулки

641 год, лето. Брейлин

Я смотрю на тень на стене. Тень ко мне повернулась спиной, Тень уже не танцует со мной. Какие-то скрипки где-то впились В чьи-то узкие плечи. Nautilus Pompilius «Эта музыка будет вечной»

1. Почему Дерек ненавидит марианцев?

Если уж Райтэн загорался какой-то идеей — остановить его было, решительно, невозможно. С присущим ему прямолинейным упрямством он нёсся к цели, сметая на своём пути всё — порой даже и то, что, вообще-то, могло и пригодиться. Разузнав от своих информаторов, что строительство как минимум одной дороги на север и в самом деле планируется воплотить в жизнь, он уже не мог выкинуть эту мысль из своей головы. Как можно скорее отвезя сестру домой, к отцу, он самым спешным образом направился в Брейлин, где и осчастливил Дерека уже полностью сформировавшимся за время дороги планом. — Ещё раз и помедленнее, пожалуйста, — нахмурился тот, откладывая бухгалтерский талмуд и пытаясь вникнуть в суть предлагаемой интриги. В отличие от Райтэна, Дерек был человеком острожным, и предпочитал сперва подробно войти в нюансы того или иного дела, а уж потом выстраивать планы. «Помедленнее» у Райтэна не получилось. Суть его бодрого и радостного монолога свелась к «мы построим дорогу, Дер!» — во всяком случае, Дерек расшифровал его восторженные излияния именно так. Смерив друга скептическим взглядом, он уточнил: — Ты, вообще, представляешь себе, сколько денег требуется для строительства дорог? Брови его сдвинулись весьма хмуро. Он прекрасно помнил, как Грэхард однажды пытался построить дорогу — и как дело это удалось спасти лишь благодаря награбленному во Втором Марианском походе. Без этих значительных вложений казна владыки с такой грандиозной задачей, определённо, не справлялась. Однако, этот разумный аргумент Райтэна не остановил — как и всегда бывало, если уж его несло. — Основную дорогу построит правительство, — отмахнулся он. — Но ты себе представляешь, сколько там городков и деревень? Вот между ними! Дерек сосредоточенно нахмурился, потом растерянно огляделся в поисках карты — но их рабочий кабинет у карьера не содержал в себе карт Анджелии. Не было в них нужды. С большим сомнением в голосе Дерек уточнил: — А что, сейчас между ними каких-никаких дорог нет? С досадой хлопнув ладонью по столу, Райтэн сел и признал: — Что-то должно быть. — Подумав, добавил: — Наверно. — Ещё подумав, уточнил: — Возможно. Сев с противоположной стороны стола, Дерек попытался пролить свет на ситуацию: — А ты там бывал? — Райтэн покачал головой. — А карту видел? Махнув рукой, тот посетовал: — Да нет там чёткой карты-то... — осёкся и замолчал. Взгляд его стал совершенно бессмысленным: он глубоко ушёл в себя, погружённый в новую идею. Вздохнув, Дерек уставился в потолок: оставалось лишь ждать, пока мысль вызреет. Но интуиция подсказывала, что зарождающаяся прямо сейчас идея ему однозначно не понравится. Райтэн не разочаровал. Спустя пять минут с вдохновенным лицом осенённого неземной благодатью проповедника он выдохнул с благоговением: — Дер... мы нарисуем эту карту! Поперхнувшись от неожиданности, Дерек хлопнул ладонью по столу и с иронией отметил: — Отлично! И кто рисовать будет, ты или я? — намекая на то, что ни у одного из них нет соответствующего таланта. Райтэн иронию не оценил, отмахнувшись одним именем: — Илмарт! Глаза его расфокусировались, поскольку он ушёл в продумывание деталей своего гениального плана. С тяжёлым вздохом Дерек попытался достучаться до друга: — Тэн. Какой ещё Илмарт? Но тот лишь снова махнул рукой: — Ну, Илмарт! — и тоном, которым подчеркнул очевидность своего ответа, добавил: — Капитан А-Ранси. Медленно моргнув, Дерек сдержанно выругался внутри своей головы: пояснения ничего не пояснили. То есть, капитана жандармов А-Ранси он знал — доводилось пересекаться в доме Кэриаров — но каким образом этот капитан может помочь в рисовании карт... а главное — зачем они вообще будут их рисовать? Оценив на взгляд состояние лица Райтэна — а богатая мимика последнего намекала на бурную работу внутренней мысли — Дерек вздохнул и пошёл за кипятком, заваривать чай. Всё равно придётся ждать, пока друг созреет до более конструктивного диалога. Спустя четверть часа Райтэн, и в самом деле, вернулся в себя, с радостью обнаружил любимую чашку с вкусным чаем и выдал очередной эмоциональный спич: — Илмарт — гениальный картограф! Ты бы видел! — потряс он свободным кулаком, чуть не расплескав свой чай, и вдруг опомнился: — Да ты и видел! У дядьки Этрэна же, видел? — Дерек кивнул. — Ну вот! Он всё отлично зарисует... — С чего бы? — последовал логичный вопрос. Райтэн нахмурился и отмахнулся: — Заплатим! Прежде, чем он перешёл к новым эмоциональным восторгам, Дерек успокаивающим тоном отметил: — Хорошо, хорошо. Заплатим. Но нам-то эта карта зачем? Лицо Райтэна вытянулось от недоумения, затем со своей привычной презрительной миной он потребовал: — Мозги включи, Дер! — и постучал себя по лбу для наглядности. — Мы её можем продать правительству! Или вообще попасть в соучредители! Или в консультанты! — В спонсоры, — иронично буркнул Дерек в чашку. К его ужасу, Райтэн несколько секунд явно обдумывал это предложение, прежде чем отклонить его: — Нет, спонсорство не потянем. Но если нас возьмут хотя бы в соучредители... — С чего бы это? — поднял бровь Дерек, пытаясь внутри себя понять, есть ли потолок у смелых мечтаний приятеля и способен ли он вообще здраво осмысливать перспективы своих задумок. Столь холодный приём, впрочем, Райтэна не смутил: он привык сталкиваться с тем, что его идеи не находят понимания у окружающих. Было, конечно, неприятно, что и лучший друг примкнул к лагерю этих не испытывающих понимания, но... этого было недостаточно, чтобы сбить Райтэна с пути! Однако недовольство этим недоверием несколько отразилось в позе и голосе, когда он, сложив руки на груди, с некоторой горечью сказал: — Просто дай мне эту карту, Дер, и ты увидишь. Чуткий к таким мелочам Дерек моментально оценил перемену в настроении собеседника и догадался о её причинах. Наверно, не существовало в мире идеи до такой степени дурацкой, чтобы Дерек из-за неё отказался от того, чтобы поддержать друга, и идея с картой северных земель Анджелии точно не входила даже в число тех, из-за которых, с его точки зрения, стоило спорить. — Так, хорошо, — согласился он и перешёл к построению конкретного плана: — Получается, ты хочешь поехать вместе с Илмартом... — Вместе с тобой и с Илмартом, — уточнил Райтэн. Лицо Дерека стало неожиданно холодным: — Я-то вам зачем? — воспротивился он. Райтэн закатил глаза и тоном «это же очевидно!» объяснил: — А как мы там договариваться будем, чтобы нас провели, куда нужно, чтобы на ночлег устроиться, чтобы вообще рассказали, где что расположено? Аргумент, впрочем, не произвёл желаемого впечатления. Дерек лишь отмахнулся: — Заплатишь! Досадливо постучав пальцами по столу, Райтэн возразил: — Ты сам прекрасно знаешь, Дер, что не всё продаётся. Та информация, которую мне предоставят за деньги, будет куда как более скудной, чем та, которую тебе на блюдечке с голубой каёмочкой выдадут чисто из симпатии. Дерек поморщился и ничего не ответил, всем своим видом демонстрируя, что мнение его осталось неизменным. Райтэн прищурился. Неожиданное препятствие на пути реализации его гениального плана — упрямство друга — показалось ему странным. Он попытался разобраться, с чем связано это упрямство, и, как ему показалось, набрёл на гениальную мысль. — А! — откинулся он на спинку стула, награждая друга ироничными и весёлыми взглядами. — Кажется, тебя теперь в Брейлине держит одно хорошенькое личико, да? — поддразнил он. Дерек ожидаемо покраснел, но в выражении его лица было больше досады, чем смущения: — Даже не желаю это обсуждать! — буркнул он, чуть отвернувшись в сторону. Райтэн поиграл бровями: — Да ла-адно тебе! Красивая девчонка, да, все дела... Ну и что, не подождёт тебя, что ли? Его дурашливость, однако, наткнулась на ответную агрессию. Дерек бросил на него взгляд откровенно свирепый, потом досадливо скривился, после холодно поставил точку в этом разговоре: — Я не испытываю к Лэнь никаких чувств, кроме дружеских. Райтэн недоверчиво присвистнул. — И я не буду это обсуждать, — с нажимом подчеркнул своё нежелание копаться в этой теме Дерек. Понятливо покивав, Райтэн вернулся к своей линии: — Хорошо, но в чём тогда дело? Смотаемся по-быстрому... — По-быстрому? — язвительно переспросил Дерек. — Мы только в какой-нибудь прибрежный город будем добираться две недели! За середину лета перевалит! Ты предлагаешь всю осень по болотам ковылять, что ли? Аргумент был разумный, но у Райтэна уже был план: — Нет, смотри, — он нашарил на столе чистый лист и принялся набрасывать примерную карту, — мы доплывём до Фаньи, оттуда спустимся в Салью, доберёмся мимо озера до Эрмиды, и там по реке спустимся благополучно в Мэйлинь, и домой! А весной уже продолжим! Дерек мрачно закатил глаза. План выглядел как «промокнем насквозь, простудимся и проваляемся всю зиму в глухой деревне». — Ну Дер! — не найдя понимания, Райтэн недовольно хлопнул рукой по только что нарисованной карте и пошёл с козырей: — Не заставляй меня тебя упрашивать! — Боже упаси! — аж вздрогнул Дерек, вообразив, во что может вылиться энтузиазм Райтэна, если он направит его на упрашивания. Картина, в который друг верной собачкой мотается за ним день-деньской и поднывает на одной ноте: «Ну Дер, ну Де-ер, ну поехали!» — отчётливо встала у него перед глазами. Внутренне сдавшись, Дерек вздохнул и уточнил: — Может, найдём другого картографа? — и быстро добавил: — Пожалуйста! Райтэн выглядел совершенно опешившим. В рассмотренных им вариантах причина «Дереку почему-то не нравится картограф» вообще не фигурировала. — Но Илмарт реально гений! — пылко бросился на защиту выбранного помощника Райтэн. — Ты же видел!.. Дерек скривился, потому что действительно видел, и раскололся: — Я просто не люблю марианцев. В кабинете повисла тишина, в которой ошеломление Райтэна считывалось более чем явственно. Спустя минуту он всё же недоверчиво озвучил: — Причина слишком глупая для твоего ума. — Какая есть, — Дерек недовольно дёрнул плечом, но объясняться не стал. С марианцами его, действительно, связывали длительные и весьма неприятные отношения. Его родной посёлок находился недалеко от границы с Марианом, и частенько страдал от набегов воинственных соседей, которые считали даркийцев проклятыми еретиками, не достойными жизни. В конце концов, именно марианцы, пиратствовавшие вдоль берега, окончательно разрушили его посёлок, часть жителей убив, а часть продав в рабство в Ньоне. Уже этого было достаточно для прочной и глубокой ненависти, но и та в дальнейшем лишь укрепилась: вместе с Грэхардом Дерек участвовал в трёх военных походах против Мариана. Так что то несчастливое обстоятельство, что Илмарт А-Ранси был именно марианцем, было достаточным для того, чтобы Дерек решительно не желал иметь с ним каких бы то ни было дел. — Так ты нацист, выходит? — не столько гневно, сколько поражённо выдохнул Райтэн, ёмко охарактеризовав столь нелепую позицию. — Что? — удивился неожиданному оскорблению Дерек, который, естественно, никогда не замечал за собой собственного недостатка. Медленно — поскольку осознать эту мысль оказалось весьма тяжело — Райтэн пояснил: — Ну, ты не хочешь иметь с человеком дел из-за его национальной принадлежности. Для этого явления в языке придумали вполне подходящее слово, разве нет? Дерек растерянно заморгал. — Эм. — Глубокомысленно не то согласился, не то не согласился он. — Не то чтобы в Анджелии часто встречались марианцы, — осторожно отметил Райтэн, опасаясь найти в друге ещё какие-нибудь неожиданные радикальные взгляды. — Но в случае с Илмартом твоя позиция и впрямь весьма прискорбна. — И тихо добавил: — К тому же, мне будет трудно найти другого картографа, который согласится скакать с нами по лесам и болотам. Но, — неожиданно выехал он на оптимистичную ноту, — возможно, мы справимся и сами? — и гордо потряс только недавно замаранным листком с планом. — Велика затея, карты рисовать! Дерек смерил листок скептическим взглядом. На толковую карту эти каракули не были похожи никоим образом. Вздохнув, он уронил руки на стол и мрачно уточнил: — А Илмарт твой, что ли, согласится? Райтэн неопределённо помотал в воздухе рукой и отметил: — Ну, он довольно азартен в плане карт, должен клюнуть! Дерек вздохнул ещё тяжелее. — Кстати! — просиял Райтэн, вспомнив обстоятельство, которое, как ему показалось, может сыграть на руку. — Ты себе не представляешь, как остро он ненавидит Мариан! Ответом ему был заинтересованный взгляд. Почуяв, что вступил на верный путь, Райтэн вскочил и принялся в красках эмоционально клясться, что нет на свете человека, который ненавидел бы Мариан так глубоко и страстно, как Илмарт А-Ранси. — Хорошо, хорошо! — наконец, поднял руки Дерек, сдаваясь. — Убедил. Едем втроём, — и, захватив давно опустевшие чашки, понёс их на кухню. Посмотрев ему вслед несколько озадаченно, Райтэн буркнул себе под нос: — Нет, видимо, не нацист. Просто марианофоб. В любом случае, сделанное неприятное открытие об этой стороне взглядов Дерека несколько выбило его из колеи — поскольку он, решительно, не понимал, как можно судить о человеке исключительно по какому-то формальному признаку.