Новое сообщение

Следующие полтора месяца проходили почти одинаково, не без мыслей о Лауре Альбертовне, не без простых драк и тайных встреч с Владимиром у подъезда, Матвея, который всё чаще и чаще пытался залезть ей под юбку, и не без матери, которая каждый день могла как-то напугать или ударить свою дочь, которая после каждого такого вечера приходила в комнату и, лишь молча сделав домашнее задание, обнявшись с Миланой, ложилась спать, стараясь сделать вид, что весь её этот кусок жизни — сплошной сон. Мелисса не приходила, но Третьякова её вспоминала всегда и даже пыталась с ней как-то заговорить, но та игнорировала, пока девушка тратила силы на некоторую связь. Маша уже не могла спокойно терпеть это и поэтому, «неосторожно» поругавшись на перемене с одной девочкой, которой потом пыталась выдрать волосы за оскорбления, что удивило её саму, даже осознавая, что план был сделан на ура, отправилась на беседу с классным руководителем Третьяковой и с другой классной руководительницей этой девочки — Катя. Лукина молча сидела, оглядывая девочек, которые на вид физически не пострадали, хотя некоторые места точно болели, и потом глянула на другую классную руководительницу, которая сурово отчитывала их двух сразу, стараясь не поливать грязью, — Ксения Молочова, как оказалось, это та еще истеричка, что взрывается по любому поводу, возможно. — Ну я просто в шоке! — объявляет последние слова Ксения и, выдохнув, как бык, жестами заставляет встать Екатерину. — Шумакова, бегом в класс, чтобы я такого больше от тебя не… Не получала. — Она хватает ту за плечо, пока та вставала, и после чуть подталкивает, чтобы Катя скорее ушла с класса, оборачивается на брюнетку. — А вы, Лаура Альбертовна, поговорите с этой… Барышней! У вас это очень хорошо получается! — Закатив глаза, Ксения поправляет свои волосы и бурчит привычную фразу: — Всего доброго. — После чего выходит. Маша молчит, переводит взгляд на Лауру Альбертовну, которая всё так же молча следит за тем, как Ксения уходит, и уже после закрытия двери выдыхает и складывает руки в замок, немного наклоняясь и опустив плечи. — Что произошло. — Говорит она тихо и, даже скорее сипло. Третьякова молчит, неловко поправляет свои рукава и потом… Просто жмёт плечами. — Она… Взбесила меня, — также тихо отвечает младшая и начинает чувствовать холодок по спине. — А я была и так с утра раздражена… Вот и… Подрались. — И что мне с тобой сделать? — Выгнув бровь, брюнетка приподнимается и, поправив чуть свои волосы, откидывая их за плечи, облокачивается бедром о стол и смотрит на кареглазую. — Эм… Понять и простить. — Маша жмёт плечами опять и слегка краснеет под взором учителя, из-за чего отводит глаза. — Ну просто за месяц накопилось. — Вот и попалась она под горячую руку. — Ну что мне надо было сделать, если я не могла терпеть? — Она чуть хмурится и потом добавляет тона, всё же не выдерживая своей злости на весь мир. — Она меня всегда в принципе бесила и подрывала моё спокойст… — Третьякова замолкает, видя перед собой вдруг вытянутую руку и тихое «цыц», которое заставляет её замолчать. Перестав читать свою тираду и прокашлявшись, Мария опускает голову и недовольно смотрит в пол, сжимая края стула руками от нервов. — Простите. Лукина тихо выдыхает и, подойдя к окну, чуть прикрывает жалюзи, чтобы не светило солнце, и приоткрыла окно, говоря под нос. — В следующий раз не прощу и вызову твою мать. Или отца. Третьякова чуть выгибает бровь и поправляет свои волосы. — А если у меня нет папы? Брюнетка чуть замедлился в действиях и, посмотрев на девушку, жмёт плечами. — Значит, мать вызову. — Сев обратно за стол, старшая чуть зевнула, прикрыв рот рукой, и посмотрела на девушку. — Поэтому не расслабляйся. — Хорошо. Я больше не буду. — Маша кивает и потом садится на другую парту, перед учительницей. — Как у вас дела? Лаура Альбертовна выгибает бровь и потом подозрительно смотрит на девушку, после невзначай начинает убирать свой стол. — Нормально. У тебя как? Третьякова думает, как ответить, думает недолго и после жмёт плечами, отвечая тихое «как обычно», и после они обе замолчали, смотря то на друг друга, то обходя кабинет взглядом. — Эм… — Младшая поправляет волосы и смотрит на неё. — А у вас есть подруги, которые в школе не работают? — У меня тут нет подруги. — Отвечает Лаура Альбертовна и потом мельком кидает взгляд на свой телефон, так как пришло сообщение, не посчитав его особо важным сейчас, она переводит глаза на девушку. — А вне школы есть. Ты её видела, если мне это не снилось. — Э… Кого видела? — Маша поджимает губы и вспоминает… — Татьяна? Эээ… Полякова? — Да, верно. — Брюнетка кивает и потом встаёт с места опять. — К чему такие вопросы? Младшая чуть улыбнулась нервно, видя, как та подходит к ней и быстро оглядывает фигуру, ощущая некое волнение внутри от малого расстояния между ними. — Это… Просто спросила. Мне интересно узнать о вас больше. Я ведь подружиться хочу. — Она нервно улыбнулась и, покраснев, прячет лицо, опустив голову. — Если вы не хотите, то я пойду… — Посмотрев на Лукину исподлобья, она жалобно сверкнула глазами. Старшая пару секунд смотрит на неё немного растерянно и отводит глаза. — Ну… Я не против. Но я подумаю. Посмотрим над твоим поведением… — Шепчет она и облокачивается о свой стол бедром. — Почему я? Почему не твои одноклассники, одноклассницы? Третьякова молчит и потом, едва покраснев, жмёт плечами, нервно усмехаясь. — Не знаю. Они не очень положительно ко мне относятся. А ещё они не умеют относится ко всему более серьезнее, раньше это ещё как-то было смешно, но сейчас… Не очень. Лукина хмыкает и, подойдя ближе, опирается на парту перед девушкой и смотрит на неё. — И поэтому я? А что насчёт Маргариты Павловны? Вы достаточно знакомы и часто рассказываете ей о себе, если я не ошибаюсь… Маша думает пару минут назад, потом немного сдвинул брови качает головой, отрицая. — Да не особо, если честно. Она просто очень много любит разговаривать. — Девушка поднимает голову на старшую и сглатывает от вида снизу вверх. — Может… И рассказала что лишнего. — Шепчет она и вновь чувствует вязкую слюну, которая она нервно проглатывает и сжимает пальцами брюки, начиная краснеть. — Слишком близко. — Вдруг произносит блондинка и потом осекается и чуть отводит голову. — Забудьте, что я сказала… Лаура Альбертовна выгибает бровь и поправляет свои волосы, отстраняясь и садясь обратно за свой стол, разглядывая физиономию, которая поменялась меньше чем за минуту. — Ты в этот месяц ведёшь себя более странно, чем обычно. Не знаю, может, я тебя ещё полностью не узнала. — Она проводит пальцами по бумагам, будто читая, и потом смотрит на девушку опять. — А может… Что-то случилось? — Преподаватель немного свёл брови и чуть приподнял уголок губ, получая какую-то не собравшуюся гримасу сомнения, насмешки и поддержки одновременно, явно намекая девушке, что та может не стесняться и говорить о себе. — Расскажи, что тебя беспокоит. — Она вернула маску некого равнодушия и, прокашлявшись, отводит глаза к окну, явно о чем-то думая, а потом опять смотрит на неё в ожидании. — Да ничего особенного… — Маша молчит пару секунд и шепчет: — Вова, как оказалось, не такой уж и смелый. Без друзей своих никто, если так можно выразиться. — Выдохнув, она сглатывает и хмуро смотрит на Лукину — А вы можете познакомить меня с Татьяной Поляковой? — Недовольно сжав свои губы, девушка смотрит на неё: — Я за своей речью не слежу в последнее время, простите, пожалуйста. — А разве она тебя заинтересовала? Эта… Балда иногда много говорит и не думает. — Фыркает старшая и потом встаёт и подходит к девушке, отодвигает стул и садится рядом, за другую, ближайшую парту. — А ещё у вас разница в возрасте. Ну… Она старше меня на 4 года. — Ей 29? — Удивленно шепчет Третьякова и потом прикрывает чуть лицо, чтобы скрыть это удивление, а потом, чуть успокоившись, продолжает — Я думала, ей меньше… Брюнетка жмёт плечами и отводит глаза в пол, чуть думает. — Если тебе так хочется, то я могу устроить тебе с ней встречу, наверное… Ну, она сказала, что ты довольно милая девочка. — Она переходит на шёпот и смотрит на девушку, оглядывает лицо. — И я с этим согласна. — Ох… — Маша чуть улыбается и смущенно поправляет одежду и сжимает брюки на бёдрах, чуть смяв их. — Спасибо… А вы очень красивая. В ответ она благодарно кивает и, чуть улыбнувшись, отводит взгляд, устремляя его на руки девушки. Младшая на мгновение отвлекается от своих мыслей и вновь обращает взор на кулон брюнетки, который уже во который раз привлекает её внимание. Она скользит взглядом по блузке тёмно-зелёного цвета, коричневому пиджаку и брюкам того же оттенка. Она вновь задумывается о том, чтобы совершить какой-нибудь проступок, за который её накажет брюнетка. Однако брюнетка обещала позвонить матери, и это сразу же отбивает у неё желание совершать даже лишние вздохи. — Чего задумалась? — Отвлекает её от мыслей Лаура Альбертовна и выгибает бровь. — Да просто… Не важно. — С небольшой улыбкой говорит блондинка и потом поправляет волосы. — А можно вас обнять? — Шепчет она и, сглотнув, нервно ожидает ответа. Старшая думает и, хмыкнув, склоняет голову, наблюдая нервозность девушки, и будто специально медлит над ответом. — А ты сильно хочешь? — ехидно шепчет брюнетка. Маша отводит глаза на это и, опустив голову, тихо выдыхает и шепчет. — Хочу. — Она нервно стучит ногой и чуть хмурится, сжимая руки в замок. — Ну… Ну пожалуйста. — Умоляюще смотрит на старшую и чуть дует губу. Лаура Альбертовна встаёт, поправляет свой пиджак и, оглядев девушку, кивает и чуть разводит руки в сторону. Блондинка едва заметно улыбнулась и, быстро поднявшись, тут же прильнула к ней, сделав шаг вперёд, чтобы оказаться в более удобном положении, и вдохнула уже знакомый аромат, который она могла бы узнать из тысячи других. Мария начинает чувствовать себя куда лучше, все её тревоги сошли на нет, находясь в таком приятном обхвате знакомых, мягких рук, она чувствует, что находится в безопасности и полностью доверяет этим рукам, выдыхая свой стресс. — Нравится? — Спрашивает Лукина и гладит девушку по спине, чувствуя, как та прижалась к ней сильнее, будто впитывает эти простые касания, как губка впитывает воду. — Более чем. — Шепчет девушка ей в ответ. — Признаюсь, я давно ни с кем не обнималась… — Притираясь, она приподняла голову и, положив подбородок на её грудь, посмотрела в глаза старшей. Такие голубые. — Плохо. Он эндорфин поднимает. — Брюнетка чуть потрепала девушку за волосы и потом, хмыкнув, осторожно отстранилась. — Скоро следующий урок будет, тебе стоит спешить… — Прозвенел звонок. — И как можно скорее. А то опять ко мне с жалобами придут… — Ладно-ладно. — Девушка ещё пару секунд крепко держала её руками, но потом всё же выпустила и, выдохнув, вышла из кабинета классного руководителя, направляясь в другой. ***Завершался последний урок, и когда Мария вышла из класса, её внезапно схватили сзади и потащили в обратном направлении. От неожиданности девушка вскрикнула, но, обернувшись, узнала своего похитителя Владимира. — Вова! Отпусти меня! — Она начала брыкаться и тем самым влепила ему по ноге, после кое-как вывернулась из рук и, пошатнувшись, выдохнула, посмотрела на него. — Отстань ты уже! Что тебе опять надо? — Скучала? — Он начал смеяться и потом склонил голову, оглядывая девушку. — Какая ты легкая. — Что надо? — Девушка нервно покусывала губу и ожидала ответа от него. — Ты реально с девкой подрался? Чем тебе Шумакова не понравилась? — Он фыркнул и, подойдя ближе, чуть тыча ей в грудь, говорит. — Ещё раз такое устроишь, и я тебе лично в нос пропишу! Маша не стала долго думать, отошла на шаг и, тихо усмехнувшись, выгибает бровь, оглядывая Владимира. — Неужто влюбился? Она тебе нравится, да? Парень выпрямился, недовольно посмотрел на неё. — Я тебя предупредил. — И, проигнорировав вопрос девушки, он развернулся и ушёл. — Ого. — Говорит сама себе Третьякова, а потом, вздохнув, поправила свои волосы и посмотрела на свои руки, что нервно тряслись после разговора. Все же она побаивается его. *** Идя домой после школы, она чуть вздрагивает от порыва ветра, а на коже появляются мурашки. Она оглядывается и потом поправляет волосы, которые лезли ей на лицо из-за ветра. Оглядевшись ещё раз, она вдруг вздрагивает, заметив чёрный силуэт, и тихо ойкает. — Что?.. — Мария оглядывает силуэт ещё раз и, сглотнув, неловко усмехается. — Здравствуйте, Лаура Альбертовна. — Шепчет девушка и опускает голову. — Здравствуй. — Говорит хрипло старшая и потом поправляет свои волосы, которые так же на ветру попадали на лицо. — Я… Здравствуйте. — Повторяется Маша и потом сглатывает, мотает головой. — У вас уже уроки окончились? — Да. — Кивает в ответ брюнетка и потом смотрит на девушку. — А ты как? Никто не приставал? Ни с кем не дралась больше? — Она немного склоняет голову и ступает дальше, но не быстро, чтобы младшая успевала за ней. — Хе, не, я больше ни с кем не дралась. Никто не приставал. — Неловко шепчет она и потом осторожно и изредка поглядывает на походку старшей, которая была уверенной и сдержанной. — Ещё не передумала встретиться с Татьяной? — Лукина усмехается, вспоминая давний разговор с младшей, и смотрит на неё, оглядывая светлую макушку, которая была немного растрёпана от ветра. — Не передумала. — Отвечает уверенно она и потом, немного подумав, разворачивается и идёт задом, смотря на брюнетку. — А это не слишком нагло с моей стороны, Лаура Альбертовна? С вашей подругой встретиться. — Поджав губы, Маша смотрит на неё. — Даже на слух звучит… Как наглеж. Лукина задумывается и потом жмёт плечами и хмыкает. — Ну даже не знаю. Я не против. Ей не помешает социальности. Ты девочка умная, может, она у тебя чему-нибудь научится. Я не вижу ничего плохого. Это не плохо, когда классный руководитель дружит с учеником/ученицей. Третьякова анализирует слова и усмехается, Татьяна же взрослая женщина. — А чему ей у меня учиться? — Она равняется со старшей и потом поворачивается обратно, немного споткнувшись, и обхватывается за её локоть, чтобы не упасть. — Ой. — Ну… У неё нет чувства такта, так скажем. — Лукина осторожно перехватывает руку девушки и берёт в свою, сжимая чужую и мокрую ладошку. — Она в прошлый раз тебя обсыпала вопросами, ты ещё смущалась… Миленько. — Говорит она более тихо и невольно улыбается, а потом прокашливается. Третьякова, не поднимая взгляда, слышит слова и сжимает руку старшей чуть сильнее, начиная краснеть, и потом пинает листву ногой, но та не поддавалась полету, так как погода стала влажной, а листья были мокрыми и будто клеились к земле. «Она назвала меня милой, блин, опять краснею и выгляжу перед ней как дурочка… Какой же позор…» Закрыв глаза, Маша сглатывает и тихо шепчет. — Вы тоже красивая, когда смущаетесь. — Говорит она и слабо поднимает уголки губ. — Извините… — Краснея вновь, девушка прикрывает глаза ладонью и выдыхает. Пока они молча шли, Мария вдруг чувствует позади себя чужой взгляд и, обернувшись, замечает Вову и сглатывает, подойдя ближе к Лукиной. Та посмотрела на неё и оглянулась тоже, после чего, выгнув бровь, чуть поджимая губы, хмурится и облизывается, а потом смотрит на девушку вновь, шепча[: ](f:) — Маша, всё нормально? Чего ты?.. — Она приобнимает её и потом гладит по плечу, пока та не знает, что чувствовать. Она её трогает, гладит… Но сзади Владимир! «У неё такая нежная рука… Хочу её поцеловать и почувствовать её кожу на губах… Ээ… Что?» Мария поднимает глаза и потом шепчет. — Я хочу кое-что сказать… — Говорит она и потом сжимает руку старшей, собираясь сказать про Матвея. . — Эй, Лаура Альбертовна, здравствуйте! — Говорит Владимир и потом подходит ближе, идя рядом с девушкой и зажав её посередине между ним и Лаурой Альбертовной. — Как вы поживаете? — Отлично, Вова. Ты как? — Говорит она быстро и чуть более отстраненно. — И у меня! О чем говорите? — Он улыбается и потом немного сдвинул брови, смотря на блондинку, которая молча ткнулась в куртку преподавательницы. — Это… Женские разговоры. — Лукина нежно проводит руками по линии челюсти младшей, невзначай поглаживая и проведя ниже по шее, чувствует учащенный пульс и горячую кожу девушки. — Значит… Мне пора, да? — Вова смотрит в глаза классной руководительницы и потом щурится, сжимая зубы, видя её взгляд. — Ну… Как скажете. — Он подходит ближе и потом осторожно касается руки Третьяковой и, обогнав их, уходит. Мария выдыхает и потом устало опускает голову. — Как же я устала от него… — Чуть надрывно шепчет она и потом прокашливается. — Хочется взять и врезать ему по лицу. — Она сглатывает обиду, и на её место появляется злость. — Чтобы он попал в больницу. — Не стоит, Маша. — Старшая осторожно перекладывает руку на светлую макушку и осторожно приглаживает, чувствуя мягкие волосы. — Он того не стоит, ладно? Третьякова недовольно кусает губу и закрывает глаза, чувствуя её прикосновения. — А можете еще раз погладить? — Шепчет она и потом неловко поджимает плечи, сглатывает. — То есть… — Конечно. — Перебивает её брюнетка и гладит ещё раз. — А… Что ты мне хотела сказать, кстати? Пару минут назад… До того как Вовка подошёл. Маша задумалась, после прикусила губу и резко передумала. — Не важно. Я уже… Забыла. — Девушка берёт руку старшей, которая лежала на голове, и сжала в замочек. — Эм… Лаура Альбертовна, давайте дружить? — Она неловко улыбается, а потом резко говорит: — Но… Это… Если вы не хотите, то ладно. Я… Я сама от себя не ожидала. — Маша смотрит в асфальт и закрывает глаза рукой. — Боже, что я несу. У меня после школы мозги не работают. — Я поняла, у меня тоже плохо работают мозги после работы. — Лаура Альбертовна усмехается и поправляет свои очки, осторожно улыбнувшись, что показалось блондинке милым с её стороны. — Что же. Можем попробовать дружить. Только договоримся, пиши мне первая ты. Мне первой обычно неудобно писать. — Почему? — Третьякова наблюдает за её губами и потом смотрит на её нос, такой… Красивый. — Боюсь, что могу написать не вовремя. — Она жмёт плечами, а потом смотрит на девушку. — Я, кстати, слышала, что Кирилл, который с твоего класса, на работу уже ходит. Не знаешь, это правда? — Не, не знаю. Я не слежу особо за ним… Вообще не слежу, точнее. — Третьякова поджимает губы и потом смотрит на ушки Лукиной, которые были проколоты. Сережки-крестики, небольшие, как будто они нужны, чтобы проколоть глаза. — Ясно. — Лукина поправляет свои волосы и потом смотрит на девушку, замечая взгляд. — М? Чего так смотришь. — Просто. Серёжки интересные. — Она улыбается и потом смотрит вперёд. — Я, кстати, собираюсь тоже на работу устроится на зимних каникулах… Пока не знаю куда правда. Брюнетка фыркает и потом, выгнув бровь, смотрит на девушку. — Зачем тебе? — отпустив её руку, она складывает их в карманы, видимо, холодно. — Эм… Не знаю. Но… Думаю, во время зимних каникул смогу на день рождения Миланы сделать ей подарок. — Маша усмехается и потом осторожно поправляет свои волосы. — Может, не нужно? У меня аж ощущение плохого. — старшая выдыхает и потом смотрит на то, как небо вдруг потемнело. — Не. Я хочу пойти. — Третьякова молчит пару секунд. — Дождь, походу, собирается… Надо бы. А мы к вашему дому идем? — А я думала, к твоему. — Отвечает старшая и потом хмыкает. — А куда мы пришли тогда? — Она оглядывается и фыркает. — Отлично, мы просто обе ушли почти на километр от дома… На каблуках как-то не очень хорошо. — Нахмурившись, брюнетка чуть недовольно дует губу и складывает их. — Хех. Может… Зайдем куда? Или мы можем идти обратно домой, ничего в этом такого нет. — Пожимая плечами, Маша оглядывает её каблуки и ноги, а потом выгибает бровь и замечает мозоль на ноге. — Лучше куда-то зайти. А то, наверное, нога болит у вас… Лукина махает небрежно рукой и потом берёт её за руку, так как чувствует резкие капли на своей макушке, которые еще и были будто градом. — Пойдем зайдем куда-то. — Потянув девушку на себя, она оглядывается и заходит в первое попавшееся место и садится за пустой стол, а младшая села рядом, а не с другой стороны. — Тепло тут… — шепчет Третьякова и слышит вдруг, как молния бьёт где-то недалеко, от чего слабо подпрыгивает и приобнимает руку преподавательницы. — Ой… Голубоглазая устало выдыхает и потом поправляет волосы у девушки, разглядывая её немного мокрое лицо. Она берёт салфетку и вытирает её, а потом вытирает так же и свое. Третьякова чуть улыбнулась и, посчитав это за заботу, покраснела и положила на стол свою голову, разглядывая старшую, которая прикрыла глаза и держала свои руки в замочке. — А вы после работы что делаете обычно? — Работаю. У меня после школы проверка тетрадок, так что у меня дел всё время по горло. — А хотите, я буду вам помогать? — Девушка всё так же не отводит взгляда, смотрит на неё, и внутри появляется желание взять старшую за руку. — У меня всё равно после школы нет никаких дел… — А ты уверена, что тебе это нужно? — спрашивает тише брюнетка и, выгнув бровь, приоткрывает глаза, чтобы посмотреть на неё. — Ну… Мне ведь комфортно с вами, я хочу стать ближе. — Посмотрим, как близко ты подойдёшь. — Лукина усмехается и потом кладёт руку себе на груди и трогает свою цепочку, поглаживая свой кулончик. — Это сложно… — шепчет она и потом, тихонечко зевнув, выпрямляется. — Я буду ооочень близка. — Хихикнув, она слышит позади себя, как кто-то подошёл и прокашлялся. Обернувшись, девушка заметила… — Коньков? — Лукина чуть удивлённо смотрит на него и потом поправляет волосы. — Так ты сюда устроился, чтоли? Кирилл кусает губу и, прокашлявшись, держит блокнот, и Мария могла заметить, как он дрожит в его руке. — Здравствуйте, Лаура Альбертовна, — говорит он тише, но привычным голосом. — Пришлось сюда. — Парень криво и неловко улыбнулся, а потом нервно начал стучать по блокноту. — И как? Сколько платят? — Брюнетка перед предлагаемое меню. — Мне хватает. — Он пожимает плечами. — Эм… Хотите что-то заказать? — Так же он подал меню блондинке, которая разглядывала его и потом осторожно взяла с его рук меню. — Да я как-то не особо… — Лукина жмёт плечами и смотрит на него. — Закажите хотя бы чай. Все по одной цене. Чай в смысле… — Он разглядывает Преподавательницу, которая не скрывала своего уставшей лица, а Третьякова молча злилась на это, желая чтобы он скорее ушёл. — Мне зелёный тогда. — Шепчет чуть грубовато младшая, и все сразу же посмотрели на неё. — Хорошо. А вам? — Кирилл смотрит на голубоглазую и потом кивает, махнув рукой и тихо шепча: «Мне тоже». Коньков всё записал и потом, сказав, что скоро вернётся, покидает их небольшую компанию на некоторое время и уходит к другому столику. — Маша, у тебя всё хорошо? — Коснувшись плеча девушки, она осторожно повернула её к себе. — Угу. — Бурчит девушка и потом аккуратно убирает руку старшей. — Всё нормально. Просто задумалась о плохом. — Она ближе придвинулась и смущенно поправила волосы. — Можно обняться? Лукина думает пару секунд, оглядывает девушку, что та начинает думать о том, чтобы спрятаться под стол от такого взгляда, но потом чувствует чужие руки и осторожно отвечает, крепко обхватывая старшую руками. Прильнув ближе, девушка начала постепенно приходить в себя и расслабляться. Ощущая сладостный аромат чужой шеи и одежды, Маша нежно провела рукой по спине старшей, отдаваясь этим ощущениям. Добравшись до затылка, она провела по нему, вновь ощущая те самые небольшие шрамы, к которым она уже прикасалась когда-то давно. Через минуту Лукина отстраняется и сама же трогает свой затылок, будто просто почесав, но проблеск некого стеснения присутствовал в её глазах. — Ну… Понравилось? — Брюнетка наклонилась и выгнула бровь. Третьякова молчит, разглядывая лицо старшей, и, молча кивнув, немного смущенно отворачивается. Наблюдая за тем, как Лаура Альбертовна, не глядя на неё, отворачивается и поправляет волосы, она вздыхает и достаёт телефон, чтобы что-то сделать. Пока Маша анализирует объятия, она замечает приближающегося Кирилла, который несёт поднос с небольшими кружками тёплого чая. — Вот ваш заказ. — Говорит он более спокойно и ставит кружки на стол. Он оглядывает девушек и потом, поджав губы, наклоняется к Третьяковой. — Ты же не будешь всем говорить о том, где я работаю? Маша поднимает глаза и молча мотает головой в знак отрицания, и потом наблюдает, как Коньков облегченно выдыхает и, сказав тихое «спасибо», отходит от их столика, оставив девушек наедине. — Маш… Всё же. Признайся, тебя в тот раз запер в кладовке Вова? Скажи мне как другу. — Лукина нежно проводит по бедру девушки и видит мгновенную реакцию её тела. — Признайся, что ты солгала мне. — Ну… — Третьякова думает и кусает губу, наблюдая за чужим действием и теряясь. — Вова, естественно, пристаёт, да. Разве я не говорила об этом? — Она отводит глаза и потом ёрзает. — Не говорила. — Старшая выдыхает и потом наклоняется ближе. — Вот почему ты такая врушка? — Шепчет она и едва касается её щеки, от чего Мария густо покраснела и отвела голову. — Я… — Блондинка сглатывает и отворачивается, складывает руки на груди. — Я не вру! Я просто… Наверное, забыла и всё! Вот да! — Опустив голову, она трогает свои щеки, чувствуя, как они горят, и молча выдыхает. — Ты же краснеешь. Значит, врёшь… — Брюнетка коснулась плеча девушки и повернула её к себе. — Нет! Это со мной так не работает! — Младшая вздрогнула и чувствует, как кровь поступает не только к щекам, но и к шее, от чего она сжимается и, взяв салфетку со стола, прячется в ней и опускает голову под стол, начиная нервно стучать ногами по полу. — Работает. — Брюнетка спокойно поправляет свои очки и, погладив Третьякову по спине, чувствуя тонкий позвоночник, убирает свои руки и потом упирается спиной немного об стекло и разглядывает её. — Чай пей. Маша протирает глаза и ещё несколько минут находясь в одном и том же положении, она выпрямляется и, взяв чашку, смотрит на голубоглазую. — А вы тоже. Пейте. — Шепчет девушка и потом хмыкает, чувствуя облегчение от теплого чая. — Чай вкусный. Лаура Альбертовна склоняет голову, поправляет свои волосы и, не говоря ни слова, берёт чашку. Обхватив её почти полностью одной рукой, она отпивает и пристально разглядывает девушку, словно пытаясь подметить какие-то детали. — Как у тебя оценки? Я видела, у тебя там тройки выходят уже. По географии, к примеру. — Да эта учительница плохая. — Маша сразу же нахмурилась от воспоминаний об этой учительнице. — Она такая… Не знаю, как описать. — она просто поморщилась и пожала плечами. — Лишь бы посплетничать. Даже не учит нас. — Отпив немного чая, девушка ставит кружку чая и поворачивается к Лауре Альбертовне в пол оборота. — Она в последний наш урок сказала, что вы и Ксения Молочова, типа, слишком молодые для работы преподавателем и нынешнее поколение уже не такое… — Она любит, когда всё привычно, даже если доски сгнили и ржавчина на металле… — Лукина на секунду задумывается, прикрыв рот рукой, а потом продолжает. — Образно говоря. Ты только ей так не говори. Третьякова кивает с усмешкой и потом берёт её руку крепче и смотрит на их сложенные в замок руки. — Очень… Мило, что вы так думаете. — Девушка поправляет свои волосы и потом пододвигается ближе и смотрит на Лукину некоторое время, задумываясь о её глазах, но потом одергивает себя и выдыхает. — А какая, кстати, там оценка у меня выходит по биологии? Лаура задумывается и думает. — По моему 4.30… Не помню. Но 4 точно. — Брюнетка склоняет голову, после поворачивается к окну и наблюдает сильный ливень. — Хм. Может тут можно зонтик попросить. Дай-ка я выйду, спрошу… — Лукина привстаёт и ждёт, пока девушка даст ей пройти, а потом отходит на какое-то время. Девушка смотрит в окно, наблюдая за тем, как вспыхивает небо и тёмные облака закрывают вид на небо, и улица становится темнее. Тревога внутри неё медленно поднимается, опасаясь громких звуков, которых она начала вдруг бояться от поры до времени. Разглядывая людей, проходящих мимо, она замечает одну знакомую приятельницу, которая недовольно смотрела на небо, стоя под крышей какого-то подъезда, время от времени поправляя свои волосы и смотря в небольшое зеркальце. Мари. Усмехнувшись, Третьякова начала наблюдать за девушкой и с прищуром разглядывать её прикид. Форма фармацевта в виде халата и маски ей шла, но её мягкий стиль за пределами её работы явно завёл Марию, которая, в свою очередь, свой стиль так и не нашла и ходила в школьной форме и некоторых кофточках, которые она носила на протяжении нескольких лет. Ей стало завидно от красоты той блондинки, но не успевает она об этом подумать, как она слышит позади себя тихий выдох и то, как рядом с ней пробивается диван. Она разворачивается и встречается взглядом с Лаурой Альбертовной, склонила голову, ожидая вердикта. — Зонта тут нет… Но сказали, что можно купить в магазине напротив. — Лукина указывает пальцем на магазин, а потом отпила последние капли чая из кружки. — Но я бы взяла такси… — Такси в такую погоду дорогое, а нам идти отсюда до дома минут 20… Сколько дождь будет идти? — Третьякова пододвигается ближе и разглядывает телефон старшей, который та достала. Чистый, аккуратный. Наверняка многофункциональный. Не то что у неё, разбитый и используется только для звонков и смс. — Какой хороший телефон… Лукина переводит взгляд на девушку на секунду, а потом, посмотрев примерное время, когда окончится дождь, прикусывает губу. — Мне невыгодно здесь до стольких сидеть. У меня ещё встречи запланированные. — Брюнетка хмурится и встаёт с места. — Пойдем. Я такси вызову. — Ладно… — Шепчет Младшая и, встав, идёт следом за своим классным руководителем, поглядывая на её походку и ягодицы, после чего более расстроенно выдыхает от понимания, что скоро их неожиданная встреча окончится. Выйдя на улицу, девушки около десяти минут молча стояли и думали каждая о своём. После Третьякова медленно переводит взгляд на руку своей новой подружки и прикусывает губу. — Лаура Альбертовна, — окликает её Маша, и та поворачивается, отвлекаясь от мыслей. — А можно вас за руку взять? Блондинка, охваченная волнением и надеждой, ощутила прикосновение к своим пальцам, после чего, смущённо опустив голову, сжала чужую руку. Это прикосновение принесло ей облегчение, поскольку она почувствовала тепло кожи старшей. — Спасибо, — шепчет Маша и встает поближе, чтобы полностью расслабиться. Когда подъехала машина, обе девушки сели позади, и, указав адрес младшей, они медленно поехали. Третьякова, устремив взор в окно, едва заметно зевает, внимая, как капли дождя барабанят по стеклу. Ритмичное покачивание автомобиля убаюкивает её, заставляя погрузиться в состояние полной расслабленности и закрыть веки. В этот момент она ощущает умиротворение и, склонив голову, погружается в сон, сопровождаемый едва заметной улыбкой и приятными воспоминаниями о Лукиной. *** Проснувшись от аккуратных толчков, Третьякова открыла глаза, потёрлась щекой о что-то мягкое, но и одновременно твёрдое, после переводит взгляд и, приподнявшись, протирает свои глаза, устало и хмуро смотря на всё вокруг. — А?.. — Она смотрит на старшую, которая, склонив голову, смотрела на неё в ответ и приподняла уголки губ, после поправила осторожно ей волосы. — Уже приехали? — Спрашивает она тихо и сонно и смотрит, как старшая кивает и потом смотрит прямо перед собой, обратив внимание на дорогу. Через несколько мгновений, когда автомобиль остановился у дома, где проживала Третьякова, блондинка с грустью вздохнула и обратила взор на свою спутницу. — Не хочу прощаться, — прошептала Маша, едва заметно и грустно улыбаясь. — Да ладно тебе, мы ведь завтра ещё увидимся, — произнесла брюнетка, обнимая её и осторожно поглаживая по макушке, нежно поцеловав и потом отпустив. — Беги давай, уроки сделай, а потом, если станет скучно, напишешь мне. — Ну… Ладно, — улыбнулась Третьякова, ощущая приятное прикосновение губ. Она крепко обняла её в ответ и, подождав, пока автомобиль скроется из виду, вошла в подъезд и поднялась по лестнице на свой этаж.