Адаму нужна душа

      Адам в очередной раз открыл глаза в надежде на хоть какое-нибудь изменение в окружающей обстановке. Тщетно. Те же стены, белый потолок, мерзкий стерильный запах и противно пиликающий аппарат, помогающий поддерживать жизнь в его слабом, изнеможённом теле. Хотя какая это жизнь? Пародия? Нет, не тянуло даже на самую поганую пародию.       Единственное, чего хотелось Адаму — умереть. Чтобы хоть кто-нибудь закончил его страдания.       Ведь когда-то он жил полноценной жизнью. Гордость родителей, школы, потом университета. Красавец, спортсмен, без вредных привычек. Казалось бы, впереди счастливая жизнь. Хорошая профессия ему была обеспечена, да и невеста рядом. У него было всё! И разрушилось это пресловутое «всё» в мгновение. Досадная оплошность, ставшая фатальной.       Авария. Банально? До ужаса. Но сколько раз она калечила невинные жизни? Это число росло в пугающей прогрессии.       Был день рождения невесты Адама, и она решила продолжить праздник в более узком кругу своей семьи. Адам же вместе с родителями поехал домой. Отец был подвыпившим, а мать, как и Адам, до жути боялась скорости.       В итоге, отец случайно выехал навстречу другой машине. Как Адаму потом рассказывали, его отец погиб сразу, мать — по дороге в больницу. Сам он навсегда остался инвалидом. Одна говорливая медсестра ещё рассказывала, что второй водитель тоже был единственным выжившим и лежал сейчас в соседней палате. У него переломы — останутся только шрамы. Его жена тоже скончалась почти сразу, а дочь в дороге.       И кому из них было хуже?       Что касалось невесты…       Адам предпочитал о ней не вспоминать лишний раз, но в больнице сложно найти какое-нибудь интересное занятие для отвлечения, особенно в столь недвижимом положении. Невеста Адама отказалась от него практически сразу после аварии. Разумеется, он мог её понять, неизвестно, как сам бы поступил на её месте. Быть постоянно рядом с тем, кто только и может, что моргать? Это слишком тяжело. Однако для Адама уход невесты стал предательством. Он остался совершенно один. Оказывается, большинство его друзей были рядом по причине популярности и успеха Адама. И когда он их лишился — «друзья» ушли.       В итоге, каждый новый день Адам встречал лишь с мольбой о скорой смерти. Зачем ему такая жизнь?       Адам прикрыл глаза, в надежде вновь заснуть. Но ему помешал звук открывшейся двери.       — У, какой тяжёлый случай, — раздался незнакомый женский голос с лёгкой издёвкой.       Адам непроизвольно напрягся. Он находился здесь достаточно долго, чтобы знать абсолютно всех, кто мог к нему приходить, и этой женщины раньше точно не было. Для новенькой она слишком нагло себя вела, что запутывало ещё больше.       Адам попытался взглянуть в её сторону.       Высокая, с роскошной фигурой в вырвиглазном наряде из кожи и ярких цветов на несочетаемых друг с другом вещах, без халата и бахил, с короткой стрижкой синих волос. Лицо её было красивым, бесспорно, но каким-то… лисьим? Было в нём что-то такое хитрое, читающееся в насмешливом взгляде зелёного и синего глаз, в острых чертах бледного лица. На вид ей было около тридцати, но взгляд оставался каким-то по-детски игривым и непоседливым, что скрывалось за той же насмешкой. Очень странная женщина с абсолютно непонятными намерениями.       — Нагляделся, красавчик? — ехидно оскалившись, спросила она, приближаясь.       Адам прищурился. Говорить он тоже не мог из-за повреждения какой-то там части мозга.       — Хочешь спросить, кто я? — женщина вольготно расположилась на узкой больничной койке и закинула ногу на ногу в жутких чёрных сапогах на ужасающем каблуке, похожих на какие-то байкерские ботинки. — Всё равно не ответишь. Можешь называть меня Ди. Я пришла, чтобы предложить тебе небольшую сделку.       В глазах Адама отразился вопрос. Пока что он совершенно ничего не понимал.       — Я могу убить тебя, быстро и безболезненно, — рассматривая свой чёрный маникюр, произнесла женщина. — После этого ты воскреснешь в другом мире, в другом теле, с другой судьбой. Хочешь спросить: зачем мне это? Да просто так, я могла тебя убить и раньше, совершенно при других обстоятельствах. И уведомлять о своих намерениях не стала бы. Поэтому можешь считать всё происходящее здесь моей блажью, — женщина скосила на него хитрые разноцветные глаза. — Ты мне не веришь. Но выбора у тебя всё равно особо нет. Жить как овощ не нравится, а исправить это положение ты не в силах. Вряд ли здесь кто-то предложит записывать сообщения через моргания, делать им больше нечего, — фыркнула Ди. — Так что ты выберешь? Быструю смерть и конец мучениям или, — она, слегка задумавшись, посмотрела в стену и беззвучно зашевелила губами, словно подсчитывая что-то, — прожить ещё десять лет и ровно девять месяцев, гадя под себя, а, бывший красавчик?       Адам прикрыл глаза в знак согласия. Ему было всё равно, что говорила эта сумасшедшая женщина, как собиралась всё провернуть и сбежать от закона, просто хотелось наконец умереть.       Ди усмехнулась и протянула руку к груди юноши. Щелчок, и образовавшийся тромб закупорил лёгочную артерию. Мгновенная остановка сердца.       — Пациент Адам Эртль скончался в 12:33, двадцать девятого февраля две тысячи двадцать четвёртого года от тромбоэмболии лёгочной артерии.