Hidden

— Недели две. Слышу сквозь полудрем. Какие две недели? Голова побаливает, словно я ударилась. Я помню, что обнимала Люцифера, а потом темнота… — Черт… Просто мы в полном дерьме. Вы представляете, что теперь нам всем будет. Это голос мамы. Она так ругается… Что же случилось? Впервые слышу ее такой возбужденной и агрессивной. Обычно она сохраняет хладнокровие. Решаюсь открыть глаза. Вокруг себя нахожу всех самых близких. Люцифер сидит около кровати, на которой я лежу, сжимает мою руку. Мими сидит на краешке постели слева и, переживательно дергая ногой, смотрит вниз. Мама ходит по комнате, нашей с Люцифером комнате. Туда-сюда. Будто у нее нервный тик. Сатана уставился в окно, сохраняя спокойствие, пока моя мать ходит и мечет вокруг. — Ты очнулась? Ты как? — демон виновато касается губами моей щеки. — А что произошло? Почему вы все тут? — задаюсь вопросом. Мими прильнула ко мне, приобняв. Сатана усмехается. — Люцифер, аккуратнее. Уже дотрогался ты ее. Заприметив мой ясный ум и сознание, мама срывается с места и подбегает ко мне: — Вики, у тебя будет ребёнок. Две недели уже. Ты хоть понимаешь, что теперь будет? У меня округляются глаза. Какой ребёнок… Не может быть… Я ничего не замечала. Разве что задержка… — Как это…? — все что могу сказать шокированная я. У мамы дергается глаз. — Может мне еще показать как?! — срывается она на крик. Ну, как полноценная истеричка сейчас. Нет слов просто. В данной ситуации я начинаю осознавать ее реакцию и эмоции, но жаль, что она даже не может упомянуть одно счастливое мгновение, что она скоро будет бабушкой. Ребёнок — это ответственность и, мне кажется, что Люцифер не со всем к ней готов. Да, и получается это запретный плод. О боже… Во мне жизнь. Как же дальше быть? Из мыслей меня вывел спокойный голос Геральда. — Сохраняйте спокойствие. Главное, чтобы это не разлетелось. Есть вариант поговорить с глазу на глаз с Эрагоном. Ребекка, я думаю это по твоим силам, — он обращается к маме. — Я попробую договориться с Торендо. — Дети это прекрасно. О, милая Вики, как я рада, — Мисселина в своём репертуаре. Никто не заметил, как она вошла, но при этом комната сразу озарилась от ее облика, как и наши мрачные лица. Люцифер уставился на меня. Он ждёт моей реакции? Или просто не уверен в том, стоит ли решатся на такой важный поворот событий в наших жизнях? — Я готов к этому, — озвучивает он, прикладывая мою ладонь к своему лицу. — Готов заключить брак. Готов стать отцом, Вики. Плевать на эти законы, черт их дери. Люблю его, каждой клеточкой своего тела. Но как будущую маму, меня напрягло все это. Слова Люцифера, страхи матери, в особенности гневные речи Эрагона и этот закон… — Я поддержу тебя в любой ситуации, даже если придется пойти против всех, — одобряюще произносит Мими, подав мне кружку горячего чая. Поэтому я готова отдать за нее жизнь. Вторую.

***

Ребекка напряглась. Ее блондинистые волосы выглядели взъерошено, нежели обычно. Постукивая каблучком туфель, она уставилась взглядом на стол, изучая документы. По ее лицу было видно, что это морока еще та… — Ты же понимаешь, что только потому, что она твоя дочь, Шепфа пошёл на такие уступки, — озвучивает Эрагон, подобравшись неожиданно из-за спины женщины. Она устало вздохнула. — Это я виновата. Не уследила за ней. Только пост советника меня волновал, — Ребекка отложила документы. — Возможно, сейчас было бы все иначе. Эрагон усмехнулся. — Гормоны, инстинкты… Эх… Страсть и похоть правят нами, — выдавливает он. — Прямо как ты и Винчесто. Та еще сладкая парочка была. Советник задел за больное свою коллегу. После смерти Винчесто она старалась не вспоминать о кончине своего любовника, будто никакой запретной связи и не было. Но сейчас воспоминания нахлынули, словно ураганом, сметая все на своём пути. — Не напоминай, — тускло кидает Ребекка. — Слишком много больных мест, за которые уже уцепились сегодня. — Не хотел ковырять старые раны, — кидает он, присев напротив стола. — Прости. Кабинет Эрагона выглядел маленьким, но при этом роскошным. Любил он золото и величественность. — Ничего, — женщина уже собиралась уходить. — Тяжело многое принять, но иногда другого выхода просто нет. Она выходит из кабинета, хлопая дверью. Холодная, но такая чувствительная. Совмещать в себе такие качества, сможет только женщина, раненная в самое сердце, самой тяжелой и кровоточащей раной.

***

Зал, залитый кровью. Удручало это пространство. Тут любому нормальному станет дурно. — Мальбонте, хочу выпить. Торопись. Властный голос заставлял дрожать. Чума сидела на черном кресле, острым ногтем поскребывая по деревянному столу. Ее платье кроваво-красное на бледной коже еще больше заостряло на себе внимание. Демон метнулся к даме с подносом, случайно устремив взгляд в ее глубокое декольте. — Хочешь меня? — спрашивает резко она. Ухмыляется и пошло улыбается. Он смущается, поставив фужер с благородным напитком на стол. — Как изволите госпожа, — кротко кидает он, свыкшийся со своей участью. От прежнего Мальбонте будто ничего не осталось. Теперь он кроткий, услужливый щенок и не иначе. — Изволю, чтоб ты взял меня, — усмехается Чума. — Но в честь взятия Цитадели. Надеюсь, ты готов убивать, мой птенчик. — Да, госпожа моя. Моя сила в ваших руках, — он поклонился перед ней. Чума отводит взгляд на окно. Тёмная ночь, которая таит в себе кучу секретов для следующего утра. А начнется ли оно вообще? — Мне интересна дочь Ребекки, — хмыкает Всадница, сладко попивая напиток. — Она сильная. Хочу сделать ее своей милой зверушкой. Об упоминании Уокер Мальбонто уставился в одну точку. Не смотря на прошлое, у него не было желания причинить боль Вики. Какое-то чувство волнения лишь предрекало внутри. Что же будет завтра? Чума цокает и вскакивает с места, отталкивая демона. — Предупреди, чтоб все твари были готовы. Выступаем завтра в обед, чтоб на ужин у меня уже была кровь Торендо. А может даже Сатаны. Ехидные смешки и каблуки отдалились в сторону выхода.