Любовь жива

      Когда Андрей появился на кухне, Миша сидел с гитарой. Он задумчиво дëргал струну и смотрел в одну точку, даже на появление Андрея не среагировал.       Тот протёр глаза и бухнулся на табуретку рядом. Почесал щетинистый подбородок.       — Что снилось, Мих?       Миша поморщился.       — Да, чо там…всё одно да потому, — буркнул он, снова дëргая струну. Та печально взвизгнула под подушечкой его пальца и долго не могла замереть.       Андрей покивал. Ситуация не новая, они оба к этому привыкли, но всё равно каждый раз было тяжко.       — Тётя Таня нам как раз малинового варенья передала, — сказал он наконец, хлопая себя по коленям и вставая. — Давай-ка чайку тяпнем. С бергамотом и мятой, а? Самое оно.       Миша не ответил. Пока Андрей, зевая, возился с чайником, он гладил струны, но уже мягче, а потом произнёс:       — Проснулся и в голову пришло знаешь чо? Вроде 93 был или 92, помнишь эту штуку?       Он на пробу взял несколько аккордов, потом спел:       — Снова я лишëн покоя, что с тобой, моя душа? Просишься на небеса, да кому ж ты там нужна?       Андрей угукнул. Потом уронил ложку и, сопя, поднял еë и сунул под струю воды.       — Да, припоминаю, — сказал он ровным голосом. — Ты ещё у меня в черновиках откопал. Молодой был, писал всякое, забавно даже.       — Надо будет может, это, сингл какой, а? — задумчиво сказал Миша. — Представь, эт самое, «Король и шут» и «КняZz», совместная запись после годичного молчания, ну?       — Подумаем, — Андрей не стал спорить. Он взял чашки и уселся назад, одну подтолкнул поближе к Мише, а рядом с вазочкой с вареньем положил ещё пару крупных конфет. Миша закряхтел, наконец отложил гитару и отхлебнул чаю.       Сидели молча. Потом он сказал:       — Да опять снилось, что умер тогда, год назад. Что не созвонились в тот день. Что скорая не успела. Лежал в катафалке и думал, мол, ë-моë, ну что за хуйня.       Миша покачал головой. Андрей дёрнул бровью, но ничего не сказал, только сам хлебнул чаю.       — Ну, зато сейчас ты здесь, а сны — только сны, — заметил он спокойно. — Никто не умер.       «Жалеешь?»       — Никто не умер, — повторил Миша задумчиво, потом махнул рукой. — Да и хорошо, хер с ней, со смертью, есть ещё, чо поделать, на самом деле. Ничего не кончено.       Потом они, допив чай и выключив свет, улеглись назад в кровать. Миша похрапывал Андрею в шею, а тот пялился в тёмный потолок. Потом аккуратно положил ладонь Мише на грудь, щупая сердце.       Бьётся.       Андрей прикрыл глаза. Теперь можно спать спокойно, в остаток ночи кошмары их обоих не потревожат.