Иди за мной

Полуувядших лилий аромат Мои мечтанья легкие туманит. Мне лилии о смерти говорят, О времени, когда меня не станет.

      «СУРОВОЕ НАКАЗАНИЕ ИЛИ ВТОРОЙ ШАНС? Названа мера пресечения для бывшего Пожирателя Смерти Люциуса Малфоя», — гласил кричащий заголовок на первой полосе «Ежедневного пророка», расположившийся прямо над колдографией главного героя статьи. Тот, изможденный и осунувшийся, выглядел донельзя растерянным, будто не верил, что все происходит на самом деле. Гермиона пробежалась глазами по тексту, чрезмерно заполненному совершенно абсурдными речевыми оборотами, и раздраженно фыркнула.       — Это жестоко. Даже по отношению к такому человеку, как Люциус Малфой, — высказалась она.       Сидящий напротив Рон перестал жевать и скептически уставился на Гермиону. В его глазах горело желание оспорить ее утверждение, но делать это с набитым ртом было неудобно, поэтому он промолчал.       — Может быть, — вступил в диалог Гарри, задумчиво ковыряющийся ложкой в мороженом. — Но наложенное на него заклятие имеет лишь одну цель — помочь человеку исправиться.       — Это можно провернуть и без лишения памяти и ссылки в мир магглов! — всплеснула руками Гермиона. — Мистер Малфой заслуживает наказания, но это уже слишком. Почему, например, не общественные работы? Они ведь тоже нацелены на исправление. И что это за бред: «магия сама решит, когда память будет возвращена»?!       — А я считаю, что так ему и надо, — заговорил, наконец, Рон, удовлетворенно откинувшись на спинку стула. — К этому наказанию было бы неплохо ещё добавить пару лет в Азкабане. Ради профилактики, знаешь?       — Странные у тебя методы профилактики! — начала распаляться Гермиона. — Кем бы он ни был, он живой человек. Эти меры пресечения — чистой воды убийство. Убийство личности!       Рон насупился:       — Ты успела забыть, что этот змей ничего не предпринял, когда Белатрисса… ну… — он немного запнулся, — делала то, что делала? Ставлю галлеон, что он даже наслаждался происходящим…       Это был удар ниже пояса. Гермиона почувствовала, что начинает багроветь от ярости, и уже открыла рот, чтобы начать тираду, когда Гарри, некоторое время молчавший, вклинился в беседу, стремительно перерастающую в конфликт:       — В любом случае, не нам решать, как его наказывать. Я просто надеюсь, что Малфоя не бросят на произвол судьбы, — он вздохнул и устало помассировал виски. — Давайте закончим этот разговор, ладно? В конце концов, мы впервые за несколько месяцев смогли, наконец, спокойно собраться и поесть мороженого, как обычные… подростки.       Гермиона недовольно поджала губы, но промолчала. Гарри все же был прав — в их повседневной жизни все ещё оставалось слишком много войны. Они все нуждались в передышке.       Рон, будто ничего не произошло, спокойно заказал ещё одну порцию мороженого. Остаток вечера они, позабыв о произошедшей баталии, провели более спокойно.