Иди за мной

Нас повело неведомо куда.

Пред нами расступались, как миражи,

Построенные чудом города,

Сама ложилась мята нам под ноги,

И птицам с нами было по дороге,

И рыбы подымались по реке,

И небо развернулось пред глазами...

Когда судьба по следу шла за нами,

Как сумасшедший с бритвою в руке.

      Гермиона, подгоняемая азартом, работала без выходных. Она брала все больше и больше заказов, набиралась опыта, хваталась за сложные задумки, экспериментировала. Вскоре ей пришлось выделить отдельную комнату под инструменты и многочисленные книги, и эту комнату она периодически не покидала сутки напролет. Оторвать от ставшего любимым занятия ее могли только друзья, которые буквально выдергивали ее из квартиры и тащили гулять. Гермиона ворчала, сопротивлялась, но всё же была благодарна.       Незадолго до Рождества она, скрепя сердце, решила дать себе отдохнуть и взяла небольшой отпуск. Стараясь не думать о работе, все свободное время она посвящала прогулкам по городу, наслаждаясь праздничной атмосферой. Всё вокруг мигало и сияло, смеялось и пело; снег под ногами весело хрустел, робкие снежинки путались в волосах. Было хорошо.       В случайных кофейнях она покупала горячий шоколад и грела озябшие руки о стаканчик. На шею она повязывала шарф... Люциуса. Новый она так и не купила — сначала долго откладывала за неимением времени, а потом и вовсе забыла.       Гермиона ходила по знакомым улицам, без страха заворачивала в переулки, попадала туда, где раньше ни разу не была, выбирала случайные направления, терялась, а затем находила дорогу обратно. Она намеренно до последнего не использовала аппарацию, чтобы не нарушить чарующую атмосферу тех самых "маггловских" прогулок, которые из-за магии в какой-то момент практически исчезли из её жизни. Возможность вспомнить как это — быть самым обычным человеком, доставляло ей удовольствие.

***

      Наступил вечер, зажглись фонари. Задумчиво шагая по тротуару, Гермиона вдруг обратила внимание на смутно знакомое место — не очень безопасный на вид переулок. Она попыталась вспомнить, куда он ведёт, но претерпев неудачу, смело свернула с улицы. Несколько минут спустя она достигла места, которое знала, как свои пять пальцев, и удивленно замерла. Дружелюбно переливаясь, на нее глядела вывеска цветочного магазина. Гермиона присмотрелась, ожидая увидеть за прилавком Анну, но...       — Что?..       Колокольчик приветственно звякнул над головой. Гермиона огляделась, подмечая некоторые изменения в интерьере, а затем просмотрела на Малфоя. Тот поднял голову, отвлекаясь от работы, и на мгновение в его глазах мелькнуло искреннее удивление, но лишь на мгновение, а затем оно сменилось абсолютным спокойствием.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — сказал Малфой и взял в руки ножницы.       — Добрый вечер, мистер Малфой, — кивнула Гермиона. — Что Вы здесь делаете?       — Работаю, — он опустил взгляд обратно к столешнице и принялся методично обрезать стебли.       — В самом деле?       — Да.       Гермиона приподняла бровь.       — Слабо в это верится.       — Что странно, — сказал Малфой, — ведь я работаю прямо сейчас.       Он приподнял два цветка, сравнил длину стеблей, удовлетворенно кивнул и продолжил занятие. Гермиона фыркнула и закатила глаза. В этот момент колокольчик вновь звякнул, и в помещение вошёл растерянный молодой парень.       — Э-э... Здравствуйте.       — Добрый вечер, — приосанился Малфой, отложив ножницы в сторону.       Гермиона внимательно за ним наблюдала, с удивлением не находя ни капли презрения по отношению к, очевидно, магглу.       — Мне нужен, э-э... Букет. Симпатичный и не очень дорогой.       — Кому будете дарить? — поинтересовался Малфой.       — Девушке. Мы поссорились, и я... А перед Рождеством... Ну...       — Хорошо, я Вас понял. Симпатично и бюджетно... Как насчет ромашек и васильков? Я думаю, такой букет станет хорошим извинением.       — О! — улыбнулся парень. — Ей вроде такое нравится. Давайте.       Малфой кивнул и начал подбирать цветы. Наступила тишина, и парень неловко поежился. Затем он посмотрел на Гермиону и спросил:       — А Вы тоже за букетом?       — О, нет. Я тут просто так.       — А-а... Ясно...       Парень смутился ещё больше, не зная, как продолжить беседу, и уставился на носки своих ботинок. Гермиона решила не пытаться реанимировать этот диалог и продолжила наблюдать за Малфоем. Тот был спокоен и сосредоточен. Иногда он хмурился, разглядывая тот или иной цветок, а затем по непонятной Гермионе логике либо откладывал в сторону, либо добавлял в букет. Рукава рубашки Люциуса были закатаны до локтей, и Гермиона немного удивилась этой несвойственной ему небрежности. Затем она перевела взгляд на его запястья и обнаружила, что они они совершенно чистые — ни метки, ни шрамов. Она приподняла брови, переставая понимать, что происходит, а Малфой тем временем закончил и вручил покупателю букет, дополнительно завернутый в бумагу, закрывающую бутоны.       — А это зачем? — недоуменно спросил парень.       — Чтобы цветы не замерзли.       — А-а... Ну тогда спасибо.       Он расплатился и ушел.       — Где же Ваше презрение к магглам? — немного погодя, спросила Гермиона.       — Некоторые обстоятельства заставили меня пересмотреть своё мнение, я не имею ничего против магглов, — ответил Малфой.       — Правда? Любопытно... — протянула она. — И все же, что Вы здесь делаете?       — Работаю, — вновь ответил он.       — Зачем Вам это? Вы могли бы вернуться к прежней жизни.       Малфой собрал все обрезанные цветы, вышел из-за прилавка, подошёл к ровному ряду ведер с водой, заполненных другими цветами, и аккуратно поместил их в одно из свободных. Он постоял немного, рассматривая растения и, видимо, о чем-то размышляя, а затем тихо пробормотал:       — Кто сказал, что я этого хочу?       — Что?       — Ничего, забудьте, — он прошелся вдоль ряда, собирая цветы и зелень для очередного букета, а затем вернулся обратно за прилавок.       — И Вам комфортно работать на магглу? — поинтересовалась Гермиона.       — Я не работаю на магглу.       Гермиона растерянно заморгала.       — Как это?       — Довольно просто, — пожал плечами Малфой. — Теперь это мой магазин.       — Ваш?.. — напряглась Гермиона. — А как же Анна? Что с ней?       — С ней всё хорошо. На вырученные с продажи бизнеса деньги путешествует по миру, шлёт открытки, — он приподнял уголки губ в легкой улыбке.       Гермиона облегченно выдохнула:       — Это радует.       Малфой промолчал и начал собирать цветы в букет, каждый бутон внимательно рассматривая и решая, где и как его разместить. Гермиона, не таясь, разглядывала лицо Малфоя: спокойные глаза, не обрамленные синяками; едва заметный румянец на скулах, чуть поджатые губы.       — Что Вы так на меня смотрите? — не отрываясь от работы, спросил Малфой.       — Сравниваю то, что есть сейчас, с тем, что было раньше. Вы хорошо выглядите.       — Спасибо за комплимент.       — Это не комплимент, а констатация факта.       Он перевел на нее немного недовольный взгляд. Мысленно Гермиона призналась сама себе, что действительно находит привлекательным такого Малфоя: вроде как уравновешенного, спокойного и, кажется, здорового. Говорить ему об этом она, конечно, не собиралась.       — Могли бы и подыграть, — проворчал он.       — Как-нибудь в другой раз, — усмехнулась Гермиона, а затем посерьёзнела. — Почему Вы здесь?       — Я ведь уже ответил...       — Вопрос был другим.       Малфой тяжело вздохнул и зашуршал упаковочной бумагой.       — Я здесь... потому что я привык к этому месту и оно мне нравится.       — Нравится? — Гермиона нахмурилась. — В самом деле? А как же власть, политика и прочее?       — Возиться с растениями намного приятнее, поверьте.       Гермиона вспомнила о временах, когда работала в Министерстве, и поежилась.       — Да, верю...       Тем временем Малфой закончил с букетом и поднял его, будто хвастаясь. Букет получился очень нежным из-за белых роз, пионов и ромашек, а яркости ему добавляли ярко-синие васильки и зелень.       — Очень красиво, — улыбнулась Гермиона.       — Вам нравится?       — Да.       — Тогда он Ваш, — сказал Люциус, быстро упаковал цветы в дополнительный слой бумаги и протянул Гермионе.       Она рефлекторно взяла их, аккуратно прижала к груди и растерянно пробормотала:       — Спасибо... — а затем спохватилась: — Сколько с меня?       Она переложила букет на сгиб локтя и расстегнула куртку, чтобы взять кошелек из внутреннего кармана. Взгляд Малфоя, почему-то направленный в район ее шеи, стал странным.       — Мило.       Гермиона проследила его взгляд и замерла. "Ну конечно..." — промелькнуло в ее мыслях.       — Эм-м... Да, извините, я ведь обещала вернуть. Сейчас...       Она начала спешно стаскивать с себя шарф, но Люциус ее остановил:       — Не нужно, я ведь говорил, что возвращать необязательно.       Она вновь замерла, замер и Люциус. Некоторое время они молча рассматривали друг друга. Во взгляде Люциуса читалась странная смесь сожаления, любопытства и задумчивости. Его зрачки, окруженные рыжими пятнышками, были расширены.       — Ладно, — будто очнувшись, кивнула Гермиона и перевела внимание на букет. — Ну так сколько с меня?       — Нисколько, — рассеянно отмахнулся Люциус.       — Вы уверены? — удивилась Гермиона.       — Да-да... — он выглядел так, будто совсем потерялся в своих мыслях.       — Хорошо... — она перехватила букет поудобнее. — Тогда я, пожалуй, пойду.       — Что? — встрепенулся Люциус.       Гермиона улыбнулась:       — С Вами, конечно, очень интересно, но мне пора.       — Дела?       — Да. Я не закончила прогулку, — улыбнувшись шире, она бросила на него последний взгляд. — До свидания! — и вышла.       Колокольчик над головой звякнул как-то растерянно.       Гермиона полной грудью вдохнула свежий морозный воздух. Она немного потопталась на месте, с детскими восторгом вслушиваясь в хруст снега под ногами, а затем направилась в сторону знакомого переулка, намереваясь еще немного погулять, а затем аппарировать домой. Когда она уже почти свернула за угол, ее окликнули:       — Гермиона, постойте!       Люциус, не удосужившись даже накинуть пальто, шёл в ее сторону настолько быстрым шагом, что казалось, будто он едва сдерживается, чтобы не побежать. Гермиона остановилась и теперь удивлённо за ним наблюдала.       — Я передумал, — сказал он, подойдя, наконец, к ней.       Его укладка сбилась, в волосах поблескивали снежинки, щеки и нос покраснели от мороза, а глаза горели решимостью. Внешне он напоминал живое воплощение хаоса, и Гермиона бы обязательно залюбовалась, не будь ситуация такой странной.       — Что, простите? — нахмурилась Гермиона, почуяв неладное.       — Я передумал, — повторил Люциус, перевел дыхание и продолжил: — Букет бесплатный, если выпьете со мной кофе.       Гермиона молча расстегнула куртку, достала из кармана кошелек, вытащила из него случайные купюры и протянула Люциусу.       — Вот.       Он растерянно посмотрел на деньги, а затем перевел ставший беспомощным взгляд на Гермиону.       — Я...       — Ну же, берите.       Помедлив, он всё же подчинился.       — Я бы с удовольствием согласилась, Люциус, если бы это предложение не было манипуляцией, — покачала головой она и шагнула в темноту подворотни.       Букет жёг руки.

***

      За несколько дней до Рождества Гермиона основательно взялась за подготовку к празднику: устроила марафон по магазинам, закупилась подарками и новыми елочными игрушками, украсила квартиру, составила список блюд, которыми намеревалась угостить друзей. Вся эта суета была ей по душе и настраивала на нужный лад. Гермиона была счастлива.       Когда до Рождества оставалось несколько часов, зазвонил телефон. Гермиона, заранее раздражаясь, отвлеклась от нарезания овощей для рагу, вытерла руки о фартук и быстрым шагом направилась в гостиную. Схватив трубку, она гаркнула:       — Послушайте, ремонт бытовой техники меня не интересует!       Несколько секунд из динамика не раздавалось ни звука, а затем знакомый голос удивлённо спросил:       — Какой ещё ремонт?       Гермиона отвела трубку от уха, недоуменно посмотрела на неё, а затем вернула обратно.       — Бытовой техники, — повторила Гермиона. — Почему Вы звоните? Здравствуйте.       — Да, здравствуйте, — усмехнулся Люциус. — Звоню, потому что хочу по-человечески позвать Вас на свидание.       На несколько секунд она оцепенела от удивления, а затем подозрительно протянула:       — Что Вы задумали?       — Извините?       — Слишком уж прямой вопрос.       — В самом деле? — возмутился Люциус. — "Манипуляции" Вам не нравятся, их отсутствие — тоже! Что мне нужно сделать, чтобы угодить Вам?       — Перестать быть мудаком.       — Ну вот, — вздохнул он. — Теперь Вы еще и обзываетесь.       — И имею на это полное право, — заметила Гермиона. — Ну так в чем Ваш замысел?       — Позвать Вас на свидание! — повторил Люциус.       — Хорошо.       — Я..! — начал он, но запнулся. — Что?..       — Я согласна, давайте сходим на свидание.       Несколько секунд трубка не издавала ни звука.       — Повторите.       Гермиона закатила глаза.       — Я согласна сходить с Вами на свидание.       — Я думал, это будет сложнее... — задумчиво пробормотал Люциус.       Гермиона закусила губу, а затем, чуть волнуясь, сказала:       — Я нравлюсь Вам, Вы нравитесь мне. Я думаю, мы оба достаточно сильно изменились, чтобы попробовать построить что-то... более здоровое. И зачем тогда всё усложнять? Мы уже "наусложнялись", ничего хорошего из этого не вышло.       Люциус ненадолго замолчал, задумавшись, а затем весело хмыкнул.       — Да, Вы правы. Вы абсолютно правы...       — Я всегда права, — улыбнулась Гермиона.       Люциус тихо рассмеялся, и в его смехе Гермионе послышался ласковый звон колокольчика.