Эпилог
22 апреля 2026 г., 00:44
«Доброе утро всем соням и тем, кто уже едет на работу с угрюмым заспанным лицом! На связи снова наше утреннее шоу «Петербуржские заминки»! Начну с того, что эта неделя задалась как надо! Именно! Птички поют, солнышко светит, и все крайне спокойно… В нашем городе на удивление стало тихо, с чем согласится большинство жителей. И мне даже как-то странно об этом говорить. Нет, ну правда, вы помните, какое потрясение охватило всю северную столицу ровно четыре года назад? Тогда об этом говорили все новостные каналы и радиоэфиры, в том числе и мы. Настолько крупных криминальных хроник мы не видели уже давно, не так ли? Ну, хватит о плохом, пора настраиваться на новый рабочий день, полный позитива и хорошей продуктивности!..»
— Может, ты вырубишь уже эту хуйню? — Нил торопливо заозирался по сторонам, ища источник звука. Ах да, Руслан. — Мы вроде как ищем место для фотки. Твоя помощь бы была кстати.
— Прости, просто интересно было.
Рыжий поспешно убрал наушники в барсетку, громко выдыхая. Ему и правда было интересно послушать вести своего города с утра пораньше, ну и… мало бы чего занимательного сказали.
Да в пизду, просто хотелось услышать хоть что-то, напоминающее о родных серых улицах, даже если это что-то — всего лишь тупая новостная радиопередача, которую ему приходилось слушать в пять утра в машине, сидя рядом с Дашей, что любила голос этой ведущей.
Точно. Даша…
От нее до сих пор нет никакой весточки и ее до сих пор не принесло в Голландию загадочным образом.
— Так, мы фоткаться будем или как? — кричит Коля в метрах пятидесяти от фонтана, что утопал в распустившихся недавно тюльпанах. Парень брал себе какой-то сэндвич в лотке. — А то давайте пойдем куда-нибудь сядем, у меня ноги болят!
Арина также громко шикает на парня, пытаясь красиво сфотографировать пейзаж. «Золотой час» это вроде называется у фотографов, если Нил не путает. Идеальное время для съемки золотистого заката.
— Ты в порядке? Выглядишь неважно, — Руслан подходит неожиданно, засунув руки в карманы черного пальто.
— А? Да вроде, — Нил шмыгает носом и устало смотрит на парня, вымученно улыбаясь. «В порядке» — это значит хуёво.
Парень не употребляет уже очень долгое время, проходит курсы реабилитации, посещает ненавистного ему психолога, который вроде как должен помогать, но с каждым сеансом только глубже загоняет в яму тяжелых размышлений и воспоминаний. И это отнюдь не ход терапии.
Нил по-прежнему не может уснуть по ночам, хотя и это стало иногда получаться, благодаря Руслану. Глаза каждый раз косятся на местные кофешопы и ребят, что после них пошли весело разгуливать по улицам. Это бесит. И рыжий курит сигарету одну за другой, пытаясь угнаться за тем самым ощущением кайфа и умиротворения, которое он получал от дозы.
Но все тщетно.
Сладкие липкие чувства ускользали сквозь пальцы, терялись в этой суетной жизни, от которой Нил уже хочет повеситься, если честно. Но продолжает жить, потому что иначе сломает как минимум еще четверых неповинных людей.
Время замедляется, дни тянутся, как жвачка, а эмоций нет. Кнопка дофамина перегорела и больше не работает. Жизнь замерла.
— Ты меня слышишь вообще? — Тушенцов щелкает пальцами перед серыми глазами.
— Да, что? — Нил прокашлялся, вновь включаясь в очередной бессмысленный диалог, который так же поставлен на низкую скорость.
— Понятно, — Руслан тушит свою сигарету об кроссовок и кидает ее в урну, не попадая, после чего слыша какие-то возмущения от местных жителей, с которыми парень уже на чистом голландском пиздит еще минуты две. — Тебе не легче?
— Вообще ничего не чувствую. Прости. Будто в пузыре каком-то. Не знаю, что это за хуйня, но тяжело от этого. Не знаю как описать. Вакуум ебаный. Эмоции бывают местами, но это прям такой всплеск, блять, должен произойти, чтобы я охуел.
Диалог окончен. Тушенцов сжимает руку Нила в своей, а тот, слегка дернувшись, отвечает тем же, вновь пытаясь выдавить из себя улыбку, чтобы не расстраивать парня.
— Эй, молодожены, не хотите присоединиться? — Давид прерывает откровения, зазывая парочку к себе. — Мы тут уже все придумали. Не хотим ебаться, сейчас тут сфоткаемся и в кафешку пойдем, Коля платит.
— А схуяли я-то?! — кричит Ромадов, поправляя свою кислотно-зеленую рубашку, чтобы в кадре та выглядела нормально. — У меня ноль.
— А не ебет, ты мне проспорил, еще на той неделе, — Деймур гаденько улыбается, настраивая камеру. По центру стояла Арина и уже выбирала позу. Не дай бог ей не понравится. — Ну так че, Руслан, Нил? Вы идете или дальше будете в сторонке стоять? Мы первый раз за месяц смогли нормально собраться.
— Пошли, дома поговорим, хорошо? — Нил хочет избежать этого разговора про свои чувства и состояние, в который Руслан втягивает его уже не первый раз. Понятно, что он хочет как лучше, но Нил лучше самовольно в гроб ляжет, чем признается, что устал и ему нужна помощь.
Он устал больше, чем привык.
Парни не спеша подходят к ребятам, занимая места слева от Булановой, что уже успела сделать кучу комментариев по поводу рукожопости мужа. Тушенцов выбирает позу что-то вроде «солнышка на ладони» и широко улыбается. Нил же просто кладет руку ему на плечо, надевает солнечные очки и смотрит на Деймура, который успел подбежать к Арине и поцеловать ее в щеку. Нилу странно, он натужно приподнимает уголок губ.
Руки сводит от такой неестественности.
Все не так.
Он не хочет так жить.
Это… не то.
— Ну что, любуйтесь, — Давид протягивает телефон и Коля тут же вырывает его из рук, чтобы посмотреть на себя любимого. Руслан вступает в борьбу и забирает сотовый, смеясь с полученного снимка. — Ромадов, ну ты дурак, блять.
— Че? Я хотел подпрыгнуть в моменте, но чет не рассчитал.
— Смотрите, там тетка сзади прошла, че у нее такой ебальник недовольный?
— Мы тут в целом как серое пятно на фоне парка.
— Ага, ну только Коля выделился. Конечно.
— Да вы пенсия уже, че начинаете, прикольная же рубашка!
Нил чуть отходит от компании, пока те перелистывают фотографии и смеются, и закуривает, в тишине смотря вдаль. Просторная аллея, куча народу и целая масса счастливых лиц.
Дети играют друг с другом, восхищаются воздушным шариком, что вот-вот вырвется из маленькой детской ручки и улетит в небо, болтают и веселятся. Взрослые обсуждают проблемы на работе, отношения и просто отдыхают, наслаждаясь сегодняшним днем.
Это и есть обычная жизнь?
Сигаретный дым быстро развеивается в воздухе и Нил дрожащими пальцами тушит полностью выкуренную никотиновую палочку об ту же урну, куда хотел выкинуть бычок Руслан. Мир мгновенно возвращается в привычное оцепенение. Эйфория быстро прошла.
— Кстати, как подпишем фотку? — говорит Арина. — Я вам всем скину, но просто хочется, чтобы у нас был прямо свой локальный прикол.
— Это к Давиду, мое вдохновение закончилось на позе, — Ромадов поднимает обе руки, после чего уходит в сторону лотка, чтобы взять воды.
— А давай Нил придумает, — предложил Тушенцов, ругаясь на своем родном, поскольку чуть не отдавил себе ноги о проезжающего мимо на велосипеде мальчика. — У него мыслей много, мне кажется.
— Не сказал бы, — рыжий поправляет прическу, вновь шмыгает носом и замолкает, думая. — Ну, давай банальную хуйню какую-нибудь.
— «Апельсиновые мальчики и король Оранжевое Лето»? «Бригада»? — хмыкает Руслан.
— Да нет… «Питерская интеллигенция». Просто, тупо и со вкусом. Дашке бы понравилось.
— Ну, что-то в этом есть, — Буланова хихикнула и пометила что-то в телефоне. — Насчет Дашки у меня есть для вас приятный сюрприз, кстати… А теперь пойдемте пожрем уже, я не могу терпеть больше. Ко-о-оль!
Девушка быстро разворачивается и уходит в сторону названного, что уже успел ретироваться. Давид поспешил за ней, а Руслан и Нил неспешно двинулись следом.
— Как думаешь, это лечится? — тихо спросил Руслан.
— Думаю, что до конца жизни буду овощем.
— Блять, так а ты не думай об этом. Все будет нормально.
— Ты каждый раз так говоришь и ничего не меняется.
— Мало времени прошло значит. А у нас оно есть. Подождем.
— Хочу успеть с Дашкой встретится. Если она вообще тут.
— Арина сказала, что сюрприз приятный, но не сказала, что именно.
— Надеюсь, что все хорошо.
— Так и есть… Даня.
И они смолкли, просто идя рядом и слушая щебетание птиц, чувствовали присутствие друг друга и Нил понял, что довериться оптимизму парня все-таки можно.
