Питерская интеллигенция

      Время словно замерло. Мерное тиканье настенных часов перестало отдаваться в ушах резкой головной болью, а ветер в открытой настежь форточке будто стих окончательно. Только гул баров и клубов слышен где-то вдалеке, еле как спасая от удушающей тишины.       — Опять не спишь?       Руслан медленно переворачивается на другой бок, сонно разлепляя глаза.       — Типа того, — Нил отложился на подушке, сложив руки на груди. — А ты чего проснулся?       — Ненавижу, когда ты ворочаешься, — Тушенцов с улыбкой на лице придвигается чуть ближе, кладя свою ладонь поверх чужой. — Завтра рано вставать. Тебе надо уснуть.       — Знаю.       — Тогда закрой глаза и дыши.       — Легко сказать.       — А ты попробуй.       Нил послушно закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании. И получалось хорошо первые секунд пять, пока не послышался шелест одеяла. Рыжий не открыл глаза.       — Что ты делаешь? — только лишь спросил он.       — Хочу тебе помочь, — тихо говорит Руслан, аккуратно пробираясь все ниже и ниже. Рука добралась до чужого нижнего белья, медленно поглаживая мягкую кожу. — Дыши только, не забывай.       — Блять, Руслан…       Нил дышит все тяжелее, еле как проталкивая спертый воздух сквозь заложившие ноздри. Все это действие начинало дурманить, вот оно, хоть что-то похожее на приход. Теплое и тягучее чувство растворения, чужих касаний и тихого шепота, просачивающегося в уши.       — Тебе приятно?       Руслан уже стянул с парня белье, освобождая чуть вставший член. Нил, не открывая глаз, крепче сжимает чужую свободную ладонь в своей.       — Быстрее… — уже хрипло говорит Нил, толкаясь бедрами в поисках столь нужной ласки. — Ниже…       Парень и забыл, каково это. Каково ощущать простые низменные желания и чувства. Его не одолевало это уже очень давно, может месяц, может чуть больше. И сейчас, казалось, мир схлопнется, стоит только Руслану провести пальцами по горячему члену, с которого уже капал предэякулят.       — Я очень соскучился… — продолжает шептать Руслан. — Я очень этого хотел. Ждал.       — Блять, ты можешь заткнуться и просто делать?       Нил хрипит уже от отчаяния, когда рука парня сжимает член у основания, когда Руслан смазывает его своей слюной и двигает вверх-вниз так медленно, что собственные пальцы уже сжимали простынь.       В комнате стало еще горячее. Спертый воздух раскалился до предела, лишь только обрывки дыхания и дурацкие крики на другом языке с улицы пытались прервать этот застывший момент. Нил задыхался.       Он задыхался в своих мыслях и ощущениях, они хлынули на него ледяным потоком, обнажая всю его натуру перед одним единственным человеком.       Руслан.       Он неспеша двигал рукой, склонив свое лицо прямо к члену, как завороженный, наблюдал весь этот процесс, будто наслаждался каждой секундой.       — Блять, я так тебя хочу, — просипел Тушенцов, почти уже целуя губами красную головку. Член изнывал от долгого отсутствия внимания, Нил чувствовал как приятные ощущения сменяются неприятной болью. — Просто хочу тебя, Дань.       — Сука ты ебаная, — прилетает в ответ. И Нил уже не сдерживается, сам берет Руслана за волосы, насаживая ртом на свою самую главную сейчас проблему. — Ты у меня за каждое слово ответишь нахуй.       Руслан только промычал что-то невнятное в ответ, беря инициативу на себя и уже продолжая сам. Помогал себе рукой, языком выводил непонятные узоры на головке, каждый раз сплевывая на член все больше, наблюдая и понимая, что ему нравится эта мерзкая картина все больше. Он стонет, будучи полностью уткнутым лицом в яйца.       — Я хочу тебя трахнуть. Такая ты сука, блять. Нахуя ты это начал.       Перерывами Нил продолжает нести чушь, рукой держа Руслана у члена, чтобы тот не отвлекался на пустые ответы. Однако, он все же отстраняется, ухмыляясь.       — Ну, тебе понравилось? — шатен держит руку у рта, прикрывая припухлые губы и стекающую с них слюну. Его первый раз прошел совсем не так, как он ожидал. — Или шлюхи лучше?       — До них тебе далеко, конечно, но не сравнится, — Нил блаженно падает назад, чуть не ударяясь головой об полку над кроватью. — Это было охуенно.       — Я рад, — Руслан с легкой улыбкой заползает на колени к парню, берет его руки и заставляет обнять за талию. — Тебе лучше?       — Да, чет вообще все из головы вылетело разом.       — Ну и отлично.       — Я же надеюсь ты не специально это сейчас сделал, только чтобы мне помочь?       Нил крепче сжимает чужую кожу, постепенно смещая руки чуть ниже.       — Нет, не переживай, — Руслан усмехнулся. — Я давно хотел тебе предложить, но не думал, что ты согласишься.       — Я просто… — рыжий заминается, уводя взгляд в сторону, однако бедра сжимая все сильнее. — да ты и сам все знаешь, хули мне говорить.       — Да, все хорошо, — Руслан слегка ерзает, задумавшись. Разговоры ночью перед ранним отъездом ни к чему хорошему не приведут. — Я просто понимал, что тебе нужно как-то снять напряжение. Расслабиться.       — Спасибо. Только не заставляй себя через силу, блять, пожалуйста.       — Конечно… а что там насчет «трахнуть»?       — Да я так сказал, прости, — Нил пытается отвернуться, но Руслан быстро ловит его лицо, возвращая виноватый взгляд на себя. — Не удержался.       — А предложение еще актуально? — игриво интересуется шатен.       — Вполне. Блять, я очень сильно этого хочу, — слышен легкий удар по коже. Тушенцов чуть дергается, сжимаясь в приятном ощущении. — Ты доводил меня все это время, когда мы были в офисе. Но каждый раз был неподходящий момент. Теперь, блять, я очень хочу все это восполнить.       — Я тоже, — Руслан тянется вперед, губами ловя чужие, ласково сминая их в поцелуе. — Но сейчас нам надо идти спать. Иначе завтра пиздец. Время три ночи.       — Сучка ты, блять.       — Завтра поговорим.       Тушенцов также быстро вскакивает с беспомощного Нила, убегая в ванную, попутно посылая воздушный поцелуй с последующим средним пальцем.       А Нил думает лишь о том, как бы затеряться в этих чувствах и этом моменте навечно.       И снова это тиканье часов. И время разморозилось. Крики с улицы стали отчетливее, бары и клубы врубили колонки погромче, а ветер вдруг решил поколебать потрепанные занавески, впуская в маленькую квартиру хоть немного свежести.       И Нил вздохнул. Спокойно.       Без агрессии и паники.       Впервые он почувствовал себя… живым? Может быть это и есть начало чего-то нового? Может быть не все еще потеряно?       Нил не знает.       Но он обязательно подумает об этом завтра.