Охренеть, как сильно

— Х-хани. . . — дрожащим голосом зовёт Минхо и старается контролировать своё сбившееся дыхание, но с треском в этом проваливается, когда Джисон глубже погружает его член в свой рот и, трахая пальцами анальный проход, вырывает из него жалобные всхлипы. — Хани, пожалуйста. . . Я. . — Минхо порывисто втягивает воздух ртом и скулит. — больше н-не могу. . . Джисон поднимает на него глаза и чувствует, как болезненно начинает ныть его собственный стояк. Дерьмо. Такой нуждающийся Минхо со слезами на глазах, что водопадом стекают по зарумянившимся щекам — это выше его сил. Он выпускает напряженную плоть, освобождая от горячего жара своего рта, и легко дует на алую головку, с которой стекают слюни вперемешку с естественной смазкой. Минхо вздрагивает и закусывает нижнюю губу. Нервно сглатывая, прикрывает глаза, а Хан готов кончить просто от его вида. Накрывает тело Ли своим и упоительно тягуче целует, ловя тихий стон старшего своими губами. Чувствует его напрочь сбитое дыхание грудью. Грудная клетка Минхо лихорадочно вздымается и опадает, пока сам он подрагивающими пальцами зарывается в каштановые волосы Хана и сжимает их на затылке, получая отклик в виде низкого стона. — Детка. . . — хрипло выдыхает ему в губы Джисон и теряется в размытом блаженстве карих глаз Минхо. Взгляд Ли полон влюблённости и доверия; он плывёт от ласк Хана и задыхается в своих чувствах, слизывая соленую влагу с губ. Джисон усмехается, прикусывая мочку его уха и опаляя ушную раковину горячим дыханием, развратно шепчет: — Знала бы твоя мать, насколько ты хороший мальчик, — елейно мурлычет ироничную фразу. — Такой покорный котёнок в моей постели, безотказно раздвигающий передо мной ноги. Наслаждаешься тем, как я вытрахиваю из тебя душу, ноешь и скулишь в подушку, жалобно умоляя, чтобы я кончил в тебя, а потом так нагло врёшь матери, что ночевал у Феликса из-за подготовки к очередному учебному проекту, — он широким мазком языка проходится по щеке Минхо, оставляя слюнявый след. — Представь, в какой ярости она была бы, узнав, что я совращаю её любимое золотце? Минхо чувствует, как его лицо начинает гореть от стыда и смущения. Он отворачивается от Джисона, повернув голову в другую сторону. Уперевшись полурасфокусированым взглядом в подушку, ощущает влажный язык Хана на своей шее. Голова становится совсем ватной. Мысли расплываются. И Минхо вскрикивает, когда на его бедро неожиданно приходится хлесткий удар. — Чего ты молчишь, детка? Тебе так ударило в голову желание, что никаких мыслей, кроме моего члена, не осталось? — Джисон резко дёргает его за волосы, заставляя запрокинуть голову кверху. Прикусывая кадык Ли, ласкает кожу языком, искусительно продолжая: — Ты плохой мальчик, Минхо. Потому что хорошие мальчики не текут, когда их ставят на колени и, грубо унижая, заставляют отсасывать, сглатывая всё до последней капли. У хороших мальчиков не подкашиваются колени от дрожи, когда их задница горит от жёстких ударов плетью, — Джисон захватывает подбородок Минхо в ловушку из своих пальцев и надавливая, принуждает его опустить голову. Тот немигающе смотрит в тёмные глаза через пелену слёз. — Хорошие мальчики не связываются с плохими парнями, детка, а ты это сделал. Дорогой, ты миловидный котёнок снаружи и грязная шлюха внутри, — завершает Джисон и жадно впивается в искусанные губы. Наслаждаясь солёным привкусом поцелуя, сходит с ума от беспомощных всхлипов Минхо и его непрекращающихся слёз. — Попроси, котёнок. Правильно попроси, и я трахну тебя так, что ты ног не будешь чувствовать. Давай, детка. Минхо рвано выдыхает и, подчиняясь, берёт ладонь Джисона в свою. Хан прекрасно знает, что ему легче выражать свои чувства и желания вовсе не через слова. Минхо сначала несмело касается кончиком языка внутренней стороны ладони, но видя поддержку во взгляде напротив, смелеет. Прикрывает глаза и начинает лизать, одновременно смущаясь и возбуждаясь от непристойных звуков. Джисон же внимательно следит за его движениями. Не теряет из виду юркий язык, что вылизывает также и фаланги пальцев, слегка прикусывая, зажимая между аккуратными зубками. — Возьми в рот, — полушепотом сипит Хан, тяжело сглатывая. Минхо приоткрывает веки, встречаясь взглядом с Джисоном, и последний тонет в расплавленном шоколаде кошачьих глаз. Если у большинства хулиганов в пометках есть «разбить чужое сердце вдребезги», то и у Джисона, разумеется, есть нечто подобное. Просто с некоторым отличием. Сердце Минхо разбивать не хочется. Джисон любит его до глубины души и головки своего члена. Ему хочется разбить самого Минхо. Заставить плакать не от горьких и болезненных чувств, а от нескончаемого удовольствия. Оттрахать так, чтобы в его голове ничего, кроме имени Хана не осталось. Минхо приоткрывает рот и берёт два пальца младшего внутрь, игриво забавляясь кончиком языка. Округляет глаза, когда Джисон неожиданно проталкивает пальцы глубже, едва не вызывая у старшего рвотный позыв. Ехидно улыбнувшись, Джисон грязно комментирует: — Эти пальцы только что побывали в твоей заднице, детка. Тебя совсем это не смущает? Теперь понимаешь, насколько ты похотливая шлюшка, Хо-я? Может, и мой член вылижешь после себя так же, раз ты его так сильно любишь?! Он касается пальцами свободной руки растянутого ануса Минхо, и тот довольно мычит. Виляя задницей, хочет насадиться, но резкий шлепок по заднице сделать этого не позволяет. — Тебе лишь бы хоть чем-то заполнить свою дырку. Детка, ты и впрямь та ещё шлюха, — Хан собирает стекающую с упругих ягодиц влагу и смазывает свой член, приставляя крупную головку ко входу. — На уроках своей матери тоже думаешь о моём члене в своей заднице, а не о священных синусах да косинусах? Минхо чувствует, как его щёки начинают жарко пылать, потому что «да». Ответ положительный. И Джисон заливисто смеётся, когда это понимает, в то время как Ли ощущает себя постыдно униженным. А его жалкое тело только предаёт его. Тёплая волна возбуждения проходится по всему телу, покалывая нервными иголочками удовольствия. — Тогда почему бы мне не трахнуть тебя в следующий раз прямо в классе, а, детка? — прельщающе шепчет Джисон ему на ухо, дьявольски ухмыляясь, а Минхо ошарашенно переводит на него взгляд. Да, если мать узнает, то она Хана на месте, как бедного хомяка придушит. Ли хочет высунуть пальцы Джисона и возразить, но гортанно стонет, закатывая глаза, когда младший одним толчком полностью входит в него. — Какая будет реакция твоей мамочки, когда она узнает настоящую причину твоего отказа Ли Ён, а? — насмешливо продолжает Джисон, совершая быстрые поступательные движения, а Минхо еле слышит его. Какие «мамочки», какие «Ли Ён», когда он тут давится пальцами в своей глотке. Хан, имитируя свои толчки, стал настойчивее напирать и каждый раз глубже погружает фаланги в рот, выбивая из Минхо бессвязный плач, пока слюна в обилии стекает по его подбородку. — Зайчонок просто слишком сильно любит ощущение быть затраханным до изнеможения, да? А для этого нужен член, которого у Ли Ён нет. Нужен именно мой член, потому что другой не подойдёт. Верно, детка? Минхо активно кивает в знак согласия, хлюпая, захлебывается в слюне. Младший издаёт низкий стон, глядя на такого заплаканного с помутневшим рассудком Ли. Неосознанно увеличивает темп своих движений и чувствует, как сжимается Минхо от усиленных толчков, бьющих по простате. Джисон, наконец, вытаскивает мокрые пальцы из его рта. Вытирает их о пунцовую щёку Минхо, пока тот, дрожа, надрывно откашливается, судорожно глотая воздух. — Умница, — безразлично хвалит Джисон, и Минхо хочет утонуть в этом спектре эмоций. С ним обращаются как с жалкой шлюхой, а ему это до безумия нравится. Да, на правильного и невинного мальчика он совсем не тянет. Минхо стонет и хнычет в полный голос, когда более ничего не приглушает его сексуальных звуков. Скулит от хаотичных толчков Джисона, грубо вбивающегося в него. И младший, всё-таки тая в своих чувствах к Ли, утыкается в его влажную щёку, чувственно шепча: — Минхо. . . Как же я люблю тебя, детка. Охренеть, как сильно люблю. Старший пытается сосредоточить на нём нечеткий расплывчатый взгляд, но выходит из рук вон плохо. Поэтому он просто притягивает парня к себе, обнимая за шею, и сладко целует, задушенным полушепотом вторя: — Охренеть, как сильно. Хан впивается в губы старшего, впитывая в себя каждый его мелодичный стон, каждый взволнованный вдох и выдох с жалобными всхлипами. Минхо тонет в эйфории. Не распахивая глаз, дотрагивается до руки младшего на своей груди, что ласкает затвердевший сосок. Обхватывая ладонь, Минхо тянет её к своей шее. Прерывая поцелуй, грациозно откидывает голову назад, рвано выдыхая в ожидании. И Джисону кажется, что это слишком. Слишком сексуально и прекрасно. Он сжимает молочную шею, и с каждой секундой Минхо всё ближе к тому, чтобы рассыпаться на части от пылающего удовольствия. Голова начинает кружиться из-за нехватки воздуха, а размашистые толчки Джисона окончательно добивают. Ли изливается на свой живот, конвульсивно дрожа; снова дышит полной грудью, стоит младшему разжать ладонь. Джисон достигает оргазма буквально сразу после Ли, заканчивая внутрь и устало ложась на старшего сверху. Молча восстанавливают дыхание. Первым приходит в себя Хан и приподнимаясь, осторожно выходит из старшего. Тот недовольно мычит, на что Джисон коротко хихикает. Бархатно целует своего парня в щёку и, стирая мокрые дорожки с его лица, узнаёт: — Детка, ты как? — Мгхм. — А словами? — конкретизирует Джисон и, взяв упаковку влажных салфеток с прикроватной тумбы, начинает бережно очищать дырочку старшего, из которой вытекает его собственное семя. — Мхгм. Джисон переводит взгляд на разнеженного Ли и издаёт фыркающий смешок. Тот уже закрыл глаза и собирается удовлетворенно заснуть. Заканчивая вытирать их общую семенную жидкость с тела старшего, Джисон, вставая с постели, выбрасывает использованное в урну. Возвращаясь, садится на край кровати рядом с засыпающим парнем. Салфеткой заботливо протирает его лицо под очередное недовольное и чертовски умилительное мычание. Нежно целует в щёку и накрыв одеялом, мягко предупреждает: — Я в душ, детка. В ответ снова безразличное «мхгм». Ну что за котёночный лапочка? Джисон прыскает со смеху и, поднимаясь, гасит свет настольной лампы. Тихо выходя за дверь, оставляет Минхо сладко дремать в постели.