Отродье

Мой образ жизни можно вполне описать двумя словами - закомплексованный задрот. Из своей комнаты я выходил всего в двух случаях - сделать себе пару бутербродов, чтобы съесть их за компьютером, или же отправиться к единственному человеку, которого я мог назвать другом. Хоть наше общение с ним и было за деньги, хотелось верить, что его и впрямь могут волновать мои проблемы. Ну, надежда умирает последней. А пока она умирает,  я иду за своими антидепрессантами к своему психотерапевту. Он был выходцем из далёкой северной России, но вот уже давно жил здесь. И сколько себя помню, только он относился ко мне как к человеку. Всё же русские - настоящие люди, в отличие от наших британских манерных задниц.  Кое как натянув худак на домашнюю майку и найдя где-то в глубинах шкафа тёмные джинсы, я собрался и, громко включив музыку в наушниках, чтобы не слышать крикливых распросов матери - куда, к кому - быстро скрылся из дома. Пройдя до выхода из усадьбы, я юркнул за ворота и только там смог вдохнуть полной грудью тёплый весенний воздух, подставив лицо и тёмные пряди нежному ветерку, закрыв от наслаждения глаза. В наушниках Splinknot, на улице - весна, а в душе ничего нет. Глубокая чёрная дыра. Когда то я умел радоваться теплу и весне. Сейчас не чувствовал ничего.  Быстро зашагал в такт музыке в сторону клиники. Сегодня хотелось пройтись именно пешком, а не ехать на маршрутке. Плевать, что далеко. Я вышел намного раньше, чтобы меня не трогали родители. Чем больше я сижу дома - тем больше шанс попасть под отцову горячую руку. А бил отец больно. И сильно заметно, что не являлось плюсом для меня, который итак будто весь сплошной синяк. Вдруг пришло осознание, что родители хотели меня сегодня и познакомить с моим будущим супругом. Отключил звук на телефоне. Перебздятся. Я на прогулке.  Спустя полчаса наконец дошагал. Сняв капюшон и спустив наушники на шею, приветливо поздоровался с девушками из гардероба и администрации. Надел бахилы, я же примерный постоянный посетитель. И пошёл к знакомому кабинету - до приёма ещё минут 10, но если никого нет, то зайду раньше - думаю, Георгий Андреевич не расстроится. Но кто-то был. Я с интересом прислушался к разговору, но слов разобрать не смог, лишь голоса - знакомый, моего психотерапевта и довольно низкий, бархатистый и приятный голос, очень спокойный и холодный. Такой под стать какому-то альфе. Ну чтож, выйдет - погляжу на обладателя такого тембра. Вышел. Совсем скоро, буквально через пару минут, чуть не ударив меня дверью. Я не ошибся, голос правда принадлежал альфе. И не просто альфе - а самому настоящему доминанту - от запаха его феромонов чуть не снесло крышу. А это даже не гон и феромоны он явно сдерживает! Внешне тоже красавчик - высокий - на две головы выше меня, мускулистый, подтянутый - это было видно даже за оверсайз футболкой. Чёрные кудри волос торчали вихрами во все стороны. Смуглая кожа, наверняка, была такой от природы, а не от загара. А глаза... Что это были за глаза! После того, как я увидел их, больше не назову отцовы зенки чёрными, максимум они потянут на цвет грязи. Глаза этого парня были будто два чёрных озера, будто два куска обсидиана. Хоть радужку было и не очень хорошо видно из-за азиатского разреза - японец, кореец - не важно! - но она была именно чёрной, чернильно чёрной. Я не знал, что такие глаза в природе бывают. Я смотрел на вышедшего от моего Георгия альфу будто завороженный, раскрыв рот. Нетипичной была его красота, но тем не менее он показался мне принцем из сказки. Понял я, что слишком увлечённо его разглядываю, когда парень с улыбкой наигранно вытаращился на меня в ответ. Я стыдливо спрятал глаза, а он тихонько рассмеялся. Вот же черт! Не дав ему раскрыть рот, чтобы окликнуть меня, я уже похожий на помидор из-за прилившей к щекам краски, быстро юркнул в кабинет, заставив моего психотерапевта - мужчину ещё не пожилого, но и не молодого, с проседью в каштановых волосах и светлыми голубыми глазами - с удивлением вытаращиться и приспустить с носа очки. С порога выпалив: - у меня антидепрессанты кончились! - я быстро уселся на стул, пытаясь отойти. Георгий пожал плечами и предложил чай. Я согласился, начав рассказывать всё, что произошло за последнюю неделю, умолчав о парочке новых синяков на пол-тела и этом невероятно красивом незнакомце, который был здесь до меня. Георгий вздохнул и отдал антидепрессанты. Дальше типичная муторность - нарисовать что-то на листе, найти утку в пятнах. Потом разговор по душам до самого вечера. До темноты. У него никогда нет записей после меня. Опять наставления о моём рпп и указание начать нормально питаться. Не хочу. Георгий закатывает глаза, мол, хочешь, не хочешь - надо. Обещаю начать нормально есть, скрестив пальцы за спиной. Георгий не поверил. Попрощались. Вышел из кабинета, снял бахилы, выбросил. Иду домой. Теперь играет Земфира, но чует моя душа что-то неладное. Подойдя к дому чую знакомый феромон. Того самого парня из больницы. Замираю на месте, тупо пялясь на входную дверь. Всё же собираю себя в кулак и захожу. Там канитель - у нас редко бывают гости. Мать услужливо семенит перед довольно низкой брюнеткой с короткими, по щеки, волосами, и такими же чёрными глазами, как у больничного паренька. Стараюсь незаметно проскользнуть на второй этаж, но меня налестнице останавливает знакомый голос и его сильная рука хватает меня за капюшон: - далеко собрался? - парень улыбается. Я слышу это. Всё же решаю обернуться. В расстёгнутой на три пуговицы рубашке с закатанными рукавами и зачесанными волосами, открывающими его такие необычные и прекрасные глаза он даже лучше. Вечер обещает быть интересным...