Unholy

Нил припарковывает свою «Астон Мартин», недовольно хлопая дверцей от накатывающего раздражения. Он приехал сюда расслабиться, но в итоге все равно получил от Кевина нагоняй и очередную часовую лекцию про то, как отрицательно влияют на его игру подобные выходные дни. Они всегда разделяли на двоих страсть к экси, но иногда упорство Дэя переходило все границы разумного, доводя Джостена до белеющих костяшек и желания кинуть клюшку прямо в лицо товарищу. Это не была игра, которой они занимались профессионально. Университетские соревнования были возможностью показать свои способности, но не больше. Никто из них не рвался в большой спорт, — по крайней мере, Нил надеялся на это — оба хотели спокойно закончить учебу. В такие дни Нил приезжал сюда. «Райские сумерки» — гласила ярко-горящая фиолетовым надпись над главным входом. Он оставляет объемную толстовку в машине и, оставаясь в одной лишь черной футболке, проходит внутрь. Проталкиваясь сквозь толпу туш, беспорядочным танцем двигающихся в такт мелодии, он интуитивно ищет взглядом хоть кого-то знакомого. Ту же Элисон например, чье присутствие здесь сделалось уже привычным. С девушкой они познакомились в универе. С тех самых пор она стала его верным компаньоном, а одногруппники, разумеется, за глаза, иногда даже считали их парой. Не обнаружив цели, рыжеволосый расслабленно упал на стул возле бара. — Как обычно, — бармен услужливо кивает, начиная смешивать несколько коктейлей. Нил все еще бегает быстрым взглядом по импровизированному танцполу, будто он действительно найдет здесь кого-то интересного. Ему необходимо отпустить лишние мысли. Он не из тех, кто трахается в кабинках клубных туалетов только для того, чтобы справиться с напряжением и отсутствием физического контакта, но сегодня у него настроение на секс. Да, именно на секс. Желательно с кем-нибудь, кто на следующее утро не станет читать баллады о любви. И требовать алименты на несуществующих детей тоже. Роланд ставит перед ним два шота, которые Джостен опустошает почти разом. По венам проходится приятная волна искорок. Решив, что сегодняшний вечер точно принадлежит ему и только ему, он отпускает все беспокоящие его мысли прочь, пуская тяжелый груз с плеч в свободное плавание. Ровно в этот момент перед ним всплывает знакомый силуэт. Однокурсник? Просто знакомый из универа? Если честно, он даже не хочет думать об этом, смотря в медовые глаза напротив. В них читается вызов, веселье, страсть. Эмоции смешиваются, как коктейли в руках Роланда. Нил думает, что влип. Из колонок на всю мощность звучит «Slow Down», а чужие руки на плечах рыжего давят сильнее и напористее, заставляя поднять задницу со стула и присоединиться ко всей клубной вакханалии, происходящей здесь. Джостен несколько раз пытается сопротивляться, но парень, кажется, не хочет отступать и намерен хотя бы разок облапать рыжего с ног до головы. И не то чтобы Нил против. Светлые волосы, в свете разноцветных ламп переливающиеся всеми цветами радуги. Полу-прозрачное боди, скрывающее лишь грудную клетку. Открытые бока и крепкие руки, ногти на которых выкрашены в блядский черный. На шее блондина немыслимое множество серебрянных цепей, из левого уха спадает длинная сережка. Нилу хочется стонать. Причем он сам не понимает: от того, что голова после алкоголя начинает с трудом держаться на плечах или от вида блондина, чья ухмылка заставляет ноги подкашиваться. — Назови свое имя, — Джостену приходится сократить расстояние между ними, прижимаясь к ближайшей стенке и притягивая парня на себя, чтобы прошептать на ухо. — Выглядишь потрясающе. Среди громкой музыки он слышит едва различимый довольный смешок. — Дрю, — он не благодарит за комплимент. Берет руку Нила в свою, снова протискиваясь к середине танцпола. Включается «Unholy» Сэма Смита, и ровно в эту секунду Джостен начинает верить в Бога, потому что Дрю подпевает текст, тягуче двигаясь в такт. На его губах ухмылка, острая, словно лезвие ножа и Нил признаётся самому себе, что хочет стереть ее поцелуем. Дистанция между ними исчезает стремительно быстро. Он не знает точно, в какой именно момент чувствует горячее дыхание, а слова песни тонут почти в его собственных губах. Руки Эндрю скользят ниже, касаясь низа футболки и чуть задирая его. Он выжидающе смотрит, но не видит в глазах рыжего ни явного согласия, ни запрета на дальнейшие движения. — Да или нет? — Да, — Нил кивает. — Но не здесь. Миньярд вскидывает брови. Рыжий мешкается несколько секунд, прежде чем притянуть блондина к себе. — Я не хочу, чтобы ты трахал меня в какой-нибудь вшивой кабинке туалета и мы оба подцепили букет болячек, поэтому сейчас идем в мою машину, — губы Эндрю снова растягиваются в дьявольском оскале. Он смотрит прямо в глаза, а потом убирает руки с тела Джостена, давая понять, что готов подождать. Нил ведёт Миньярда, щелкая ключами машины и открывая её. — Вперёд, — Эндрю ни секунды не тратит на раздумья, падая на водительское сиденье. Он максимально отодвигает его назад, так, чтобы им обоим было комфортно. Джостен довольно хмыкает, прежде чем бросить беглый взгляд по сторонам и залезть в машину, усаживаясь на чужие, явно натренированные, бедра. — Все ещё «да»? Сперва, вместо ответа Нил тянется рукой к ширинке Эндрю, но чувствуя, как тот резко напрягается, поднимает глаза в сомнении. — Руки не ниже моих плеч, — шипит в губы блондин, укладывая собственные ладони на подтянутые ягодицы, тут же оставляя шлепок на правой. Джостен на нём вздрагивает, но согласно кивает. Его руки путаются в светлых волосах, слегка оттягивая корни. — Я понял. — Так о чем ты грезил, когда мы обжимались в клубе? Расскажи мне всё еще раз. В подробностях. Ладони сжимаются сильнее, большими пальцами поглаживая упругие половинки. Дрожь проходится по всему телу, пока Нил собирается с мыслями и его язык распутывается, чтобы ответить. Он смотрит на кошачью ухмылку Эндрю, переводит взгляд ниже, ненадолго задерживаясь на том, как поднимается его кадык всякий раз, когда тот делает особенно глубокий вдох. Хочется поцеловать. А Джостен всегда делает то, что хочет. Губы мажут по шее в первый раз очень аккуратно. Изучающе, так, словно его в любой момент оттолкнут и бросят в таком состоянии. Миньярд под ним гулко сглатывает, откидывая голову назад. Подставляется. «Действительно кот», — проскальзывает в голове. Нил оставляет несколько влажных поцелуев на бледной шее, нежно прикусывая кожу чуть выше ключиц. — Я хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас, Дрю, — голос сам снижается до шепота. — Чтобы ты трахал меня пальцами, пока я буду путаться в твоих волосах. Хочу максимально тебя почувствовать. Так, чтобы твое имя срывалось с моих губ в перерывах между общими вздохами и моими стонами, — рыжий поднимает голову, сталкиваясь с глазами, оторваться от которых он всякий раз не в состоянии. Уголки губ обоих, кажется, синхронно приподнимаются в довольной ухмылке. От такой откровенности сносит крышу обоим. Эндрю свои фетиши знает прекрасно, а вот кончики ушей Нила, не привыкшего к подобным грязным разговорам, краснеют. Благо, в плохом освещении это не так заметно. Блондин оставляет последний шлепок на заднице парня, прежде чем расстегнуть ширинку джинс. Нил привстает с бедёр, дабы стянуть с себя лишнюю ткань побыстрее. Высвобождая уже вставшую плоть из-под слоев одежды, Эндрю несколько секунду медлит. Смотрит. Запоминает. Вряд ли ему выпадет еще хоть один шанс лицезреть рыжего во всей красе. Без ограничений и тормозов. — Примешь три? — Нил сглатывает. Не то чтобы он ежедневно сталкивается с таким вопросом, — с таким опытом в целом — но кивает. Миньярд в ответ хлопает его по оголенной ягодице, а вторая рука ложится на подбородок. Давит, чтобы Джостен послушно приоткрыл рот, а потом взял его пальцы по самые две фаланги. — Помни, что трудишься сейчас для своего же комфорта. Делать тебе больно мне, поверь, тоже ни к чему. Пока Нил, дрожа от нетерпения, старательно смачивает пальцы Эндрю собственной слюной, блондин не отказывает себе в удовольствии немного помучить парня. Отодвигая ворот темной футболки он хочет было оставить несколько укусов на коже, но видит шрам довольно странной формы, а потому останавливается. Выпускает руку из чужого рта, чтобы дать парню на нём слово. — Если неприятно — можешь не касаться, я привык. — Идиот. Дело не во мне, — Миньярд недовольно фыркает. — У тебя нет проблем с этим? Типа, я могу трогать их? — на несколько секунд Нил выпал из этой вселенной. Раньше, когда его пытались развести на секс, людям было противно даже лицезреть всё, что таилось под одеждой. А Дрю не просто смотрел, он спрашивал разрешения прикоснуться к поврежденным участкам кожи. — Ты заснул, рыжий? — хриплый голос Эндрю прямо над ухом вернул его обратно. — Можешь делать, что хочешь. Нил успевает сделать один рваный вдох, прежде чем его рот, еще несколько мгновений назад только освободившийся от пальцев, затыкают требовательным поцелуем. Эндрю ни секунды более не тянет, сразу углубляя, языком исследуя всего Джостена. Он кусает и без того убитые губы, посасывает, не давая и продохнуть. Рыжий оттягивает светлые волосы от корня, когда чувствует, что в него проталкивают два пальца. Через пару минут дискомфорт сменяется приятным теплом, а блондинистые пряди скользят меж пальцев почти бережно, боясь лишний раз потянуть слишком сильно. Они не говорят, потому что оба сейчас заняты делами поважнее, чем дерти толк. Миньярд вводит третий палец, вызывая этим тяжелый вздох и приглушенный стон куда-то в область своих ключиц. — Ты не собирался молчать. Что поменялось? — Нил хмурит брови, а потом вспоминает свою недавнюю фразу о том, что он собрался делать в этой машине. Так значит, Эндрю запомнил. Он собирается ответить, сказать какую-то колкость, но вместо этого несдержанно стонет, когда пальцы проталкивают еще глубже, чем до этого. Слышится довольный смешок, после чего движение повторяется. — Бляяять, — Нил думает, что лучше заткнуться сейчас. Не разрушать и без того хрупкие грани между реальностью и миром блаженства, в который он может провалиться в любую секунду. Не перед Эндрю, думает он. А потом все его мысли рушатся, как песочный замок, когда блондин своими пальцами касается нужной точки, параллельно выкручивая его сосок под футболкой. В машине раздается громкое «Дрю», больше похожее на скулеж, нежели на стон. — Хватит витать в облаках. Либо смотришь мне в глаза, пока насаживаешься на мои пальцы, либо дальше тебя трахает кто угодно, но точно не я, — Нил вздрагивает от такого голоса, но кивает. Они поддерживают зрительный контакт не особо долго, потому что движения ускоряются, бедра Джостена уже дрожат в преддверии скорой разрядки, а свободная рука Миньярда сжимает его тело то тут, то там, задевая, кажется, каждый шрам, в попытке сосчитать их. Рыжий снова теряет связь с внешним миром, обмякая в руках Эндрю, пачкая свою руку и молясь всем богам, что он не задел ахуительное боди, в которое одет блондин. — Надо же. Видимо, стоило сразу распускать руки и трогать тебя везде, где только можно. — Заткнись ты. Нил пытается встать с Миньярда так, чтобы не сломать себе что-нибудь, потому что руль неудобно упирается в спину, а все еще слабые ноги не слушаются. В конце концов он падает на переднее сиденье, в бардачке отыскивая салфетки и вытираясь. Эндрю никак на него не реагирует. Поправляет светлые волосы в зеркале заднего вида, после чего кидает короткий взгляд на Джостена и хлопает дверью машины. Из уст Нила слышен разочарованный вздох. Нет, он не надеялся на то, что между ними будет еще что-то. Но ему даже слова не сказали! Он провожает взглядом удаляющуюся фигуру, а потом переводит взгляд на водительское сиденье. Кусок помятой бумажки, явно оставленный там не просто так, содержит в себе номер телефона и короткое «набери утром».