Wheel of Fortune

Нориаки лежал в своей комнате, тупо пялясь в одну точку на потолке. Вот уже два дня он не мог связаться с Джотаро. Брюнет не ходил в школу, не брал трубку, не читал сообщения. Было ли это полной неизвестностью? Нет, кое-что парень все же написал красноволосому в тот самый день, когда они в последний раз виделись. «Отец узнал про отношения. Если говорить мягко, то он не очень рад». Фиолетовые глаза в сотый раз прошлись по сообщению, опускаясь ниже. «Что он сказал? С тобой все нормально?» «Скандал» Короткий ответ, после которого Джотаро не отвечал на сообщения. И не брал трубку. Это пиздецки изводило. Не убил же его собственный отец? — Нори? — внезапно послышалось со стороны двери. Парень не поднял головы, слыша голос матери. И отвечать не торопился. Слишком уж тяжелые мысли загрузили голову. — Ты что-нибудь ел сегодня? Может уже выйдешь из комнаты? — в интонации явно слышалась нотка переживания. — Не хочу, — коротко и ясно. Женщина, раздумывая, оглядела сына, который не менял положения с того раза, как она заходила утром. Осторожно, немного тише, она вдруг произнесла: — Ты поссорился с парнем? Первые несколько секунд от сына исходило игнорирование. Но после он резко поднялся, садясь на согнутые ноги и глядя на мать. Он поджал губы, тревожно сдвинул брови. Было очевидно: она права. Но расскажет ли он? — Ты можешь рассказать мне, если хочешь, — мягко сказала она. Он отвел взгляд, будто раздумывая, хорошая ли это идея. Тяжело сглотнул. Ему вспомнился прошлый разговор, когда женщина упомянула, что его отцу лучше не знать об ориентации сына. — Я ни с кем не ссорился, — почти уверенно сказал Какёин, — Все в порядке, — поджатые губы сразу выдавали вранье. Мать смотрела с сожалением. Она знала, что он соврал. И знала, что он не доверяет, раз не хочет говорить об этом. Но давить она не стала, только молча кивнула и закрыла за собой дверь. *** В доме Куджо стоял крик. В какой-то момент даже не ясно было, чей именно. Вот, слышен женский, совсем тихий голос. А вот грозный мужской, который, кажется, непреклонен. А вот возмущающийся юношеский, который звучит также мужественно, как и предыдущий. Встревает еще один, более спокойный, но тоже мужской. Кто-то из мужчин совсем тихо говорит что-то довольно долго. Кажется, его слушают. Но следом мгновенно раздается всплеск, и какой-то стеклянный предмет разбивается о пол. Только после этого в доме наступает мертвая тишина. *** В школе стало безумно одиноко. Ичиро и Мэдока все также были в компании с Нориаки, но если так подумать, то это ведь друзья Джотаро. И класс, в который перешел красноволосый, Джотаро. И его последняя парта. И эта чертова биология тоже его! Без него в школе одиноко. Невыносимо и одиноко. Шел уже пятый день его отсутствия. Все также ноль сообщений, также ноль звонков. Ни единой новости. Это, знаете ли, утомляет, нет, грызет изнутри. Вот как Нориаки описал бы свое состояние. Он был опустошен. *** На кухне за семейным столом грозный мужчина ведет довольно длительный и поучительный монолог. Семья вокруг молчит, внимая. Хотя, соглашаться готовы явно не все слушающие, потому что после этого сразу же, будто раскаленный разговором воздух, разрезает реплика: — С чего бы вдруг мне идти на уступки? Вот так. Твердо и непоколебимо. — Джотаро, не спорь, пожалуйста… — почти сразу раздается тихий голос Холли. Глаза женщины покрасневшие. Она явно плохо спит последние дни. — Я спрашиваю: с чего бы вдруг. мне. идти. на уступки, — отчеканил каждое слово, злобно блеснув глазами. Отец молча смотрит на него глубокими тяжелым взглядом. В этом взгляде, кажется, нет ни упрека, ни злости, ни разочарования. Но Джотаро уже было достаточно всего этого за прошедшие дни. О, сколько всего он увидел в этих глазах, вплоть до ненависти к собственному сыну. Сколько всего он услышал в свой адрес. Да после такого любая подростковая проблема покажется мелочью. Конечно, отец Джотаро — взрослый мужчина, японец с традиционными взглядами. По-другому, наверное, и быть не могло. Но он перешел черту в своих высказываниях, в своих действиях. Весь дом был из-за него на ушах. Ответа так и не последовало. Юноша и сам не стал давить дальше, потому что слишком вымотался за эти дни. Режим выглядел примерно так: утро, уговоры матери, обед, тяжелые разговоры, переходящие в очередную ругань, накал, сон. Или же бессонница, день наполовину сонливый, наполовину давящий тем же образом. Каким-то чудом в этот раз всеобщую беседу завершил дед. Да-да, даже он явился на событие, перевернувшее с ног на голову обычный уклад семьи Куджо. Джотаро казалось, что все семейство настроено против. Он уже изрядно заебался слушать все то, что ему говорят. И если бы просто говорили, нет, отец буквально поливал его грязью и всевозможным дерьмом, пока слова и силы находились на это. И несмотря на то, что до этого мать была рада за сына, пойти против мужа она не могла. Поэтому и сторону ее определить «за» юношу было нельзя. Очередной бессонный вечер, медленно перетекавший в ночь, давался Джотаро нелегко. Он находился в своей комнате, уже не пользуясь своей самодельной щеколдой, потому что она была вырвана с корнями. Вот такие методы были у главы семейства: лишил телефона, личного пространства. Лишил спокойствия. Хотелось курить. Еще хотелось написать Нориаки, ведь тот, должно быть, переживал, что парень не выходит на связь уже несколько дней. Джотаро сел на кровать, на тяжелую и без того голову обрушились воспоминания о том, что красноволосый был в этой комнате, на этой кровати. Даже был в его футболке. Обедал с ними за одним столом. Мать читала книгу, которую он посоветовал купить. Все это было каким-то далеким теплым воспоминанием. Сейчас же стены комнаты давили невероятно. Вся сложившаяся обстановка давила, не давала вздохнуть полной грудью. Больно и одиноко. Что будет дальше, Джотаро не знал, потому что отец был непреклонен. Неужели все может закончиться вот так? А вдруг Какёин и вовсе не захочет были впутанным в такие сложности? Если ему будет настолько тяжело, что он предпочтет Куджо кого-то другого? Сжав челюсть от злости, брюнет попытался отмахнуться от угнетающих мыслей. Не будет же он смирно сидеть в своей комнате, подчиняться правилам отца. У него своя голова на плечах есть. И безграничная любовь к однокласснику. Да и Джотаро был бы не Джотаро, если бы перестал бунтовать. Так что делать? Для начала, покурить и написать сообщение. Брюнет уверенно встал с кровати, приоткрыл дверь. С первого этажа слышались два мужских голоса. А в ванной на втором этаже текла вода. Значит, в комнате отца никого. Парень мгновенно, без каких-либо раздумий, вышел из своей комнаты и направился к другой двери, даже не прячась особо. Пошарив по ящикам прикроватной тумбочки, он мгновенно нашел и свои сигареты, и телефон. Делов-то. Прошмыгнув обратно, парень прошел мимо своей комнаты, направляясь к балкону. Чудесным образом не попался никому на глаза. Как только закрыл за собой дверь балкона, прислушался, на этаже тут же послышались шаги отца. Мужчина вернулся в свою комнату, а время было уже позднее, значит, уже не выйдет. Джотаро достал сигарету, медленно подкуривая ее. Хоть какое-то облегчение за последние дни. Одновременно с этим парень нажал на кнопку телефона, ожидая включения. Первая глубокая затяжка. Вторая. Голова слегка закружилась, по пальцам рук пошло легкое покалывание. Третья. И экран, наконец, засветился, уведомляя о включении. Мысли о сигарете отошли на второй план, и Джотаро, мгновенно разблокировав устройство, открыл диалог с Нориаки. В это же мгновение дверь балкона предательски скрипнула. «Блять, ну и кого принесло в этот раз?» — брюнет и глазом не повел. Не стал прятать «украденные» вещи. Только медленно и устало повернул голову. Перед ним стоял дед, недовольно поджав губы. — Джотаро, зачем ты опять шарился в комнате отца? — Вещи свои забрать, — выдал очевидное Куджо, затягиваясь и блокируя телефон. — Ты же знаешь, что он снова из себя выйдет, если сейчас или завтра проверит ящики? — вздохнул мужчина. — Да плевать я хотел, — вырвалось у парня. Дед смерил его немного беспокойным взглядом. Ему было жалко внука, потому что глава семейства явно перегибал палку. А его позиция насчет отношений Джотаро не была однозначной. Он не утверждал ни «за», ни «против». Просто приехал и пытался сделать хоть что-то для обеих сторон, потому что волновался о состоянии Холи и семьи в целом. — Так нельзя, Джотаро… — слова встретили недовольный, почти злобный взгляд парня, — Я знаю, что вы, как две капли воды, до безобразия упертые! Но кому-то нужно идти на примирение. — И это буду не я, — словно отрезав, проговорил парень, докуривая первую сигарету. — Так и он ведь не пойдет, знаешь же! — Ну, и хрен бы с ним! — слишком громко и эмоционально вышло. — Тише! — шикнул дед, — Я понимаю твои чувства, но… — Ни черта вы не понимаете! — также грубо, но немного тише перебил брюнет. — Джотаро… — старик шагнул к нему, кладя руку на плечо, — Я же не враг тебе… Звучало неубедительно с учетом того, что никто прямо не высказывался, что поддерживает младшего Куджо. Как раз таки все молчали, внимая старшему, в каждой ссоре стараясь больше замять конфликт, чем решить его. Встретив недоверчивый взгляд внука, Джозеф продолжил совсем тихо: — Послушай, — выдержал паузу, будто раздумывая, — Ты в праве любить кого-угодно, с этим не поспоришь. Куджо молча слушал, чуть сдвинув брови. — Но ваш конфликт не решится в твою пользу, потому что ты ведешь себя, как ребенок. Отец, на самом-то деле, желает тебе лучшего… — Он назвал меня «ебучим пидором», если ты забыл. Кто еще ведет себя неправильно, — пронзительно смотрели синие глаза. — Кхм, — кашлянул дед, почесывая голову, — В этом он, конечно, перегнул… — вид его был озадаченным, — Но я имел ввиду другое. После некоторой заминки, когда Джозеф заметил, что Джотаро все же готов слушать, а не спорить, он продолжил: — Ты ведь понимаешь, что пока ты подросток, живущий в доме родителей, за их счет, ты… Ты не можешь так просто взять и наплевать на их слова? — Значит, уйду, — уверенно выдал брюнет. — Вот в этом и заключается твоя детскость, — хмыкнул мужчина, — Куда? Кто тебя содержать будет, дурень? — На работу устроюсь, — голос все так же был уверенным, но глаза смотрели немного прищурено, будто парня задевали эти слова. — Вот так все просто у тебя? — не злобно продолжал дед, — У твоей семьи огромное состояние, большой дом. Холли следит за хозяйством: всегда убрано, приготовлено, постирано… Думаешь, еда сама появляется в холодильнике? Или вещи сами становятся чистыми? — Хватит разговаривать со мной, как с пятилетним, — дернул плечом Джотаро, нахмурившись, — Очевидные вещи мне объяснять собрался? Я вещи, по-твоему, постирать не в состоянии? — Хм, — усмехнулся Джостар, — Ну, это только начало… Но меня радует, что хотя бы на это ты ответил с уверенностью. Парень молчал, уже докурив вторую сигарету. Его взгляд снова показывал готовность слушать. — Допустим, готовить и убирать ты в состоянии, — продолжал дед, — А что насчет заработка? Понимаешь, как изменится твоя жизнь, если решишь уйти из дома? Съем квартиры, необходимые ежемесячные покупки, оплата школы, университет?.. Пойдешь работать ломовой лошадью, про учебу можно будет забыть. И будет ли стоить оно того? — мужчина говорил медленно, с паузами, — Это все, конечно, реально. Но будет ли все так, как ты планируешь? А если твой суженый не захочет такой жизни? После этого вопроса Куджо поджал губы, нахмурившись. Ударил по больному. Даже если Джотаро решительно готов горы свернуть ради него, наплевать на условия, но Нориаки?.. Он ведь тоже из довольно обеспеченной семьи. Брюнет, действительно, не знал, пойдет ли на такое красноволосый. И этот вопрос он обдумывал в своей голове ни один раз. — А если и пойдет, где гарантия, что вы не расстанетесь спустя время? И с чем останетесь в итоге? Слова Джозефа звучали больше с волнением, чем с упреком. Казалось, дед и правда хотел помочь ему. — Подумай хорошенько, — похлопал по плечу мужчина, выходя с балкона. Джотаро остался в застывшем положении. Все сказанные слова заставили его погрузиться глубоко в мысли. Что делать дальше? Что будет дальше? Волнение давило, заставляло постоянно теряться в сомнениях. Неужели взрослая жизнь всегда приходит так неожиданно, чуть ли не сбивая с ног? Холодный вечерний ветер внезапно налетел, заставив неприятно поежиться. Джотаро опомнился, обнаружив крепко сжатый в руке телефон. Разблокировал, в глаза тут же ударил открытый диалог с Какёином. Парень неспешно набрал сообщение, еще раз задумался, после чего нажал кнопку «отправить» и заблокировал устройство.