Wheel of Fortune

Спустя два дня. Какёин сидел за рабочим столом, стараясь сосредоточиться на задании. Он открыл статью, пробежался глазами, но осознал, что абсолютно ничего не запомнил. Все мысли возвращались к Джотаро, который написал лишь одно гребаное сообщение за двое суток. И это сообщение не внушало никакого спокойствия. Красноволосый устало вздохнул, открыл переписку, перечитывая: «Мне нужно время. Я сам тебе напишу, когда соберусь с мыслями» «И что это блять значит?» Нориаки опустил голову в ладони, сжимая волосы. Он невероятно соскучился. Его просто раздирало изнутри. Дрожащими руками он отложил телефон и продолжил вчитываться в строчки статьи, но мысли снова и снова не давали ему сосредоточиться. «Может, он больше ничего не чувствует? Может, это конец?» — он нахмурился, откидываясь на спинку стула. «Какого черта он молчит?» Он в очередной раз взял в руки телефон, набирая сообщение.

— Если тебе смелости не хватает сказать, что все кончено, то это ведь не моя проблема. Мог хотя бы два слова написать, чтобы я забыл о тебе

Нажав на кнопку «отправить», Какёин сильно закусил губы и отбросил телефон. На глазах выступили слезы. Он не знал куда себя деть, резко встал и начал ходить по комнате. Душно. К горлу подступил тяжелый ком. Вся эта ситуация словно кричала о том, что это конец. Дальше ждать непонятно чего и переживать, скучать, совсем ничего не зная, было невозможно. Невозможно. Так тошно, что аж стены давят, воздух душит. Он решил выйти на улицу. Быстро одевшись, он взял только деньги, напрочь забыв о телефоне. Как только входная дверь захлопнулась, на экране высветился звонок. Красноволосый на ватных ногах зашел в магазин, чтобы купить сигарет. Погода стояла пасмурная, намечался дождь. И внутри, и снаружи теперь чувствовалось это давление. Закурив, он двинулся даже не думая о том, куда именно он идет. Начался дождь, но он будто не замечал, что холодные капли заставляют его дрожать от холода. Он выкурил уже третью сигарету, когда оказался на мосту. Вокруг не было ни одного человека. К горлу поступила давящая тошнота. Он посмотрел на вид, который открывался с небольшой высоты, и в голову сразу ударили воспоминания. Он облокотился на парапет, стараясь успокоить сильное сердцебиение. Вспомнив, как брюнет говорил ему слова любви, он почувствовал, как в груди что-то больно кольнуло. С глаз потекли слезы, смешиваясь с каплями дождя. Мокрые волосы мешались, лезли в лицо. Застегнутая куртка душила горло. Руки дрожали от волнения и количества выкуренных сигарет. Тошнило. В один момент он перестал дышать, безэмоционально смотря в одну точку. «Если он решил порвать только из-за своего отца, то я, пожалуй, переживу все это дерьмо. Как же это слабо для такого, как ты, Джотаро». В следующую секунду за спиной раздался голос, заставляя его дрогнуть и широко раскрыть глаза. — Нориаки. Перед ним стоял Джотаро, на лице которого читалось недовольство и волнение. Какёин сглотнул, так же недовольно уставившись на брюнета. — Какого хуя ты трубку не брал? — волнующимся голосом проговорил Куджо. Красноволосый пошарил по карманам и понял, что оставил телефон дома, даже не заметив этого. Он неохотно ответил: — Телефон дома. — Я, блять, чуть с ума не сошел! И что за хуйню ты мне написал? — быстро проговорил злящийся парень. — А ты не хочешь лучше сказать, чего ты НЕ написал, — повышая голос, ответил Нориаки, — Если решил расстаться, так наберись, блять, смелости сказать об этом, а не игнорировать меня уже несколько дней! — злобно проговорил он. Джотаро широко раскрыл глаза от удивления, не понимая. — С чего… — запнулся он, — С чего ты взял, что я хочу расстаться? — А откуда я должен знать, чего ты хочешь, если ты просто молчишь?! — нахмурившись смотрел красноволосый, тяжело дыша, — Думаешь, мне легко было сидеть в ожидании?! Да ты хоть знаешь, как я извелся?.. — голос дрогнул. — Если бы я мог написать, позвонить, то сделал бы это сразу же! — шагнул к нему брюнет, тут же цыкнув на самого себя за сказанное, — Прости, прости меня… Нориаки ожидающе смотрел в синие глаза, волнительно и обиженно закусив губу. Теперь стало понятно, что оба вымотались за эти дни, что оба вспылили. — Мне было тяжело из-за давления отца. Сегодня он уехал, сказав, что он больше не хочет видеть меня, — опустил голову Куджо, — Я и не думал о чем-то подобном, — нахмурившись, проговорил он. — Я думал… думал, что ты больше ничего не чувствуешь ко мне, — опустил взгляд Какёин, хмуря брови от обиды и волнения. — Ты дурак, Нориаки? — чуть улыбнулся Джотаро, — Нет, серьезно, как ты мог додуматься до такого? Он шагнул к нему, смотря сверху внизу. Красноволосый поднял на него мокрые глаза. Его губы дрожали, он ничего не мог ответить. И Джотаро склонился к нему, невесомо целуя в губы. Нориаки оторвался, головой уткнувшись в плечо брюнета. Джотаро тут же обнял его, ладонью зарываясь в вишневые волосы. — Нет, ты полный дурак. У меня в голове не укладывается, как ты мог такое подумать, — шепотом произнес, продолжая гладить парня по макушке. — Я курил, — тихо признался Нориаки. — Я тоже сорвался, — улыбнувшись, ответил брюнет, прижимая к себе трясущееся тело, словно успокаивая. — У меня дома никого. Пойдешь? — поднял на него фиолетовые глаза парень. — А можно? Дверь неосторожно открылась, скрипнув. Два подростка ввалились в комнату, жадно целуясь. Джотаро буквально впивался губами, чувственно прижимал к себе податливое тело. Нориаки также рвано отвечал на поцелуй, обхватив широкие плечи брюнета руками. Соскучились. В тишине комнаты теперь особенно отчетливо были слышны мокрые звуки, прерывистые дыхания обоих. Неуклюже передвигаясь вглубь, Джотаро уронил тело Какёина на диван, сразу же нависая сверху и продолжая целовать. Руки красноволосого жадно обнимали, гладили сильные плечи, сжимали одежду и черные волосы. Казалось, за все это время в нем скопилась куча нерастраченной нежности. Тяжело дыша, Куджо все же оторвался от губ, облизнувшись. Нориаки также пытался восстановить дыхание, неотрывно смотрел в синие глаза, по которым истосковался. Брюнет приподнялся, отводя взгляд. Без слов они поняли друг друга: нужно поговорить. Джотаро, теперь уже ровно усевшись, будто думал, с чего начать. Какёин тоже поднялся, поджав к груди колени, ожидая слов одноклассника. — Тяжелые дни выдались, — выдохнул брюнет. — Расскажешь? — тихо произнес красноволосый. — Да что тут рассказывать… — тяжелая ладонь коснулась лба, потирая, — Этот старый урод такой скандал устроил, весь дом на ушах стоял. — Кто ему рассказал? — сдвинул брови Какёин. — Мать, вроде, — задумчиво ответил Джотаро, — Он так злился, что телефон забрал, не давал выйти никуда, просто из ума выжил… Я уже думал, в психушку меня сдаст, как «отклоняющегося от нормы», честное слово… Нориаки не сдержался, усмехнувшись от абсурдности. — А мама что? — Ничего, она ж ему не возразит. Плакала каждый день от нашей ругани, даже дед приехал. В итоге, все равно все остались при своем мнении. — Джотаро, я удивлен… — подбирал слова красноволосый, — что ты смог ему противостоять. — А что мне оставалось? Сказать: «хорошо, папа, после твоих часовых нравоучений, я пойду бегать за девчонками…». Придурок, — тяжелый вздох, — Он ни черта не понимает… — А что… теперь? — осторожно, со страхом спросил Нориаки. — Теперь… — блеснул синими глазами в полумраке комнаты брюнет, — Об этом я думал последние несколько суток. Комната наполнилась тяжелой тишиной. Нориаки не спешил спрашивать, опасаясь услышать что-то ранящее. Он снова был невероятно взволнован из-за разговора. Хоть Джотаро и сказал, что они не расстанутся, но теперь его последняя фраза снова намекала на что-то не особо радужное. Брюнет же в это время будто набирался смелости. Его руки чуть подрагивали от волнения, взгляд был тяжелый, опущенный вниз. Он все думал, как правильно преподнести свои мысли. Как сделать все так, чтобы красноволосый дал искренний ответ, и самое главное, чтобы он не пожалел о своем решении в будущем. — Я… — неуверенно начал парень, — я надумал кое-что, но не знаю… — слова давали тяжело, — как ты отнесешься к этому. Рот Нориаки приоткрылся, фиолетовые глаза впились в брюнета, ожидая конкретики. Было страшно обоим. — Скоро мы выпустимся из школы… И я хочу… — Джотаро остановился в нерешительности, ладонью проводя по разболевшемуся лбу, — В общем, ты бы согласился жить вместе? — Боже, ну конечно же, да! — выдохнул Какёин, наконец, услышав «страшное» решение Джотаро. Брюнет глянул на него, пару раз моргнув: — Нет, ты уверен в этом? Ты же понимаешь, что это серьезное решение? Придется самим… — Конечно понимаю, Джотаро! — выдохнул красноволосый, перебивая, — Да, я не спорю, что может быть сложно, но я итак вижу родителей раз в месяц, а то и реже. Я привык все делать сам, устроюсь на работу, в конце концов, я уже подраба… — О работе можешь не думать, я уже все решил! У нас будут деньги, конечно, не столько, сколько могут дать родители, но я решил, куда пойду, может даже буду на двух работать, но ты не будешь нуждаться… — волнительно тараторил Куджо. — Стоп-стоп-стоп, — улыбнулся Какёин, — Ты чего себе там надумал? Что я на твоей шее сидеть буду? Что еще за «ты не будешь нуждаться…»? — парень звонко засмеялся. Джотаро раскрыл рот, удивленно глядя на своего парня. Он продумал все реакции Нориаки, но и представить себе не мог, что будет так! — А как же универ? Ты ведь хотел поступать. — Мы оба поступим, дурак, — продолжал улыбаться красноволосый, — И оба будем подрабатывать. Синие глаза были широко раскрыты, ища ответ в фиолетовых. Какого черта из уст Нориаки все звучит так просто? Он совсем ничего не понимает? — Что? — приподнял брови Какёин, — Ты вообще знаешь, сколько возможностей дают студентам? И скидки на съем жилья, общежития, и устроиться помогают. А если хорошо учиться, стипендию тоже могут давать неплохую. Брюнет молчал, переваривая новую информацию. В полумраке, казалось, его глаза словно засветились от услышанного. С сердца упал тяжелый камень, который не давал вздохнуть полной грудью уже несколько дней. Облегчение. Какое облегчение! Представить только, Нориаки не только согласился, но и улыбался сейчас, как дурак, словно ему предложили миллиард долларов. Хотя предложенное, на самом деле, было гораздо и гораздо дороже. Любовь. Ничем несломимая, нерушимая и счастливая любовь. Для нее не нужно никаких денег, никаких обещаний вроде «ты ни в чем не будешь нуждаться», и уж тем более, не нужно ничьего одобрения. Джотаро был настолько рад, что так ничего и не ответил. Он лишь сощурил заслезившиеся глаза, потянувшись к Нориаки для поцелуя. Теперь их ожидало нечего новое, пугающее, но абсолютно точно — счастливое!