Cherry smoke

На удивление очередная репетиция закончилась незапланированной пьянкой, все участники пьесы перебрались в квартиру Йосано, которая была категорически против, но спустя некоторое количество уговоров согласилась. Единственным её условием было — не разнести квартиру и то, по возможности. На тусовку прибыла даже Мэри, которая узнав о мероприятии на котором будет присутствовать несчастный Чуя, заявилась на квартиру без приглашения. Адрес ей никто не говорил, да и необходимости в этом не было, как оказалось её телефон был подключен к телефону Чуи и отслеживал его геолокацию. Мэри все, за исключением Дазая и вышеупомянутого Чуи, встретили с невероятным восторгом и дружелюбием. Познакомиться с девушкой, что сумела стерпеть поведение Чуи, захотели все без исключения. Перед тем как отправиться на квартиру самые ответственные и достигшие совершеннолетия ребята проследовали в магазин под четким руководством Дазая у которого был список необходимого алкоголя и прочей еды. Чуя стоял у витрины с дорогим вином, бутылки в его руках постоянно обновлялись, а взгляд метался по красочным и бесконечно сменяющимся этикеткам. — Какая разница что пить и то, и другое на вкус как проксший компот. — Недовольно подметил Дазай стоявший за спиной у рыжего, рядом с ним стоял Достоевский, который пытался разобрать кривой и перекошенный почерк Дазая. — Это лучше, чем глотать твою самогонку с красивым названием «Jack Daniel’s». — Тут же отреагировал Чуя опуская в тележку сразу три бутылки вина, Дазай закатывает глаза и ставит рядом бутылку вышеупомянутого виски. — Виски пьют настоящие мужики, а вино потелки по типу тебя. — Ты ахуел? Позер блять, хлестаешь вискарь только потому что это "мужской напиток"... — Ты с такими же намерениями куришь отвратное Мальборо, так что прежде чем кидать камень в стену убедись в том, что она не состоит из стекла. — Успокойтесь. — Прервал их Достоевский после чего сунул Дазаю в лицо листок с его списком покупок. — Что ты тут нашкрябал? Ничего не понятно. Дазай выхватывает листик и принимается читать, громко, вслух, театрально: — Какое-нибудь вкусное пиво для Йосано и Коли, желательно ящик. Мясную нарезку, сыр и что-нибудь ещё по вашему усмотрению. Лечебно-столовая минеральная вода... Угадайте для кого такое удовольствие? — Сигма. — Произносит догадливый Чуя, после чего хватается за ручку тележки. — Ладно, пошлите, не будем зря терять время. — А ты пить не будешь? — Интересуется Дазай у Фёдора после чего засовывает в карман Чуи список продуктов. — Буду, но немного, у меня ещё планы на этот вечер. — Какие планы? Достоевский кидает короткий взгляд на идущего рядом Дазая, как бы говоря «тебя это волновать не должно», Осаму всё понимает без лишних слов и пожимает плечами. — Хватит болтать, давайте разделимся. Я пойду в продуктовый за вашими сырами, нарезками и всяким таким, а вы идите добывать для Серёжи водичку и пиво, или что там ещё... — Недовольно проговаривает Чуя, после чего достает из кармана список Дазая. — Осаму, у тебя реально с почерком беда, хоть печатными бы писал... — Не нравится, писал бы сам. — Огрызается Дазай и выхватывает список из рук Чуи. — Всё, мы пошли, смотри не заблудись, а если потеряешься, подойди к дяде охраннику и попроси его отвести тебя на стойку администратора. — Пошел ты. Придурок. Встретились ребята на кассе, Дазай очень убедительно попросил парней купить ему Чапман Ред, исключительно Чапман Ред, ничего другого кроме этих сигарет, а если не дай бог они купят что-то другое, то Дазай будет вынужден самоубиться, а потом придти к этим двоим с того света и утащить за собой. Сейчас он стоял на промозглой улице и в ожидании смотрел на входную дверь магазина, наверняка со стороны он выглядел как несчастный старый пёс, которого оставили у магазина привязав поводком к мусорке. Внезапно дверь отворяется, первым выходит злой как черт Чуя, следом вышел довольно усмехающийся Достоевский, на ходу он кидает Дазаю пачку любимых сигарет и Осаму, в мгновение ока оживши, принимается устраивать допрос о недавнем происшествии в магазине, интересно же было почему Чуя такой злой. Не успел он рот открыть, чтобы задать вопрос, как Чуя со злостью выпалил: — Тупая старая пизда не поверила, что мне есть восемнадцать! Я ей паспорт в ебало тычу, а она стоит и от 2023 2005 отнимает полчаса! — Она ещё мне не верила, когда я говорил, что две тысячи двадцать три минус две тысячи двадцать пять будет восемнадцать. — Вставил свои пять копеек Фёдор, что активно кутался в пальто. — А когда эта шваль посчитала на калькуляторе, стала мне доказывать, что на фотографии блять не я, потому что у меня там короткие волосы! Сука! Ты много видел рыжих чуваков с санной гетерохромией?! — Ты первый. — Признался Дазай, шутить про рост и детскую внешность сейчас совершенно не хотелось, на улице был холод собачий и хотелось поскорее оказаться дома, а если бы Чуя сейчас начал кидаться на него с кулаками, то времени они потратили бы изрядно. — А мне она без паспорта продала. — Довольно проговорил Достоевский, сильнее натягивая на голову шапку-ушанку. — Ну повезло тебе значит, хули я ещё скажу. Выглядишь на двадцарик, крутой хуле. — Да ладно тебе, Чиби-кун, забей на нее хуй. Просто завидует, что ты у нас такой молодой и красивый. — В том, что ты гей я никого не сомневался. Вот ты, Дост, нормальный парень, сразу видно. Считаешь меня красивым? — Прости, но ты не мой типаж, меня больше привлекает блонд или платина. — С сочувствием ответил Достоевский. — Наверное, слава богу, ты тоже не совсем в моем вкусе, знаешь, мне больше симпатичны девушки. — С улыбкой проговорил Чуя подкуривая сигарету. — Я и не настаиваю. — В любом случае, у тебя есть кому считать тебя красивым. — Проговорил Дазай. — Это ты про себя, Осаму? — Ага, размечтался, я про твою девушку говорю. — Кто-нибудь помнит номер квартиры? — Интересуется Федор, за время разговора они успели преодолеть путь от магазина до дома. Чуя качает головой и задирает голову вверх, рассматривая окна. — У неё на двери не был написан номер квартиры. — Произносит Дазай. — Позвоните кто-нибудь. Чуя, единственный, кто обладает номером Йосано, принимается шарить руками в карманах, но телефон не находит. — Блять, я забыл дома. — Значит, будем ждать, не ломать же нам двери. — Произносит Достоевский и опускает два тяжёлых пакета на землю. — Так давайте посчитаем. — Предлагает Дазай и опускает свой пакет. — Кто-нибудь помнит сколько было квартир на этаже? — Эм, кажется, три? — Предполагает Чуя. — Или четыре... — Да, четыре, у неё квартира была последней по счету. — Соглашается Достоевский. — Ну... А какой этаж? Восьмой? — Интересуется Дазай. — Да хуй его знает, вроде девятый... — Да, точно, девятый! — Соглашается Дазай и подходит к подъздной двери, взгляд его скользит по табличке с надписью «34-70». — Так, получается девять этажей на тридцать шесть квартир, у неё квартира последняя, значит семидесятая. — Уверен? — Интересуется Чуя и, не дождавшись ответа, тыкает на комбинацию из кнопок семь и ноль. Слышится звук звонка ожидания во время которого ребята синхронно молчали. — И че они трубку не поднимают? — Может, не та квартира? — Или у нее выключен домофон? — Или вообще не работает. Мы в пизде. — Так давайте в любую другую позвоним, вон в 65 свет горит. — Проговорил Дазай разглядывая окна. — И что скажем? «Откройте пожалуйста, мы пришли бухать, а дверь не открывают»? — Скажем, что проводим проверку домофонов. Мол, мы из ЖЭКа, проверка домофонов, откройте дверь, чтобы мы убедились в его работоспособности. — Предложил Достоевский и потянул руку к кнопкам. — А вдруг у них вчера домофоны проверяли? — Предполагает Чуя. — Давай тогда ты говори, а мы подождем. — Я рассчитывал на то, что вы скажете. — Надоели. — Обрывает разговор Дазай и подходит к двери, пальцы его пробегают по кнопкам «6-8-3-5» и дверь с громким пиканьем размагничивается. — Тут же ясно какой код. — Лично мне было ничего не ясно. — Произносит Чуя и тянет на себя дверь. — Кнопки на которые чаще всего нажимают немного стёрты, Дазай нажал на стёртые кнопки и разблокировал дверь. — Объясняет Достоевский крайне расстроенным голосом, ведь не он догадался о такой элементарной уловке. — В любом случае, мы наконец-то проникли в подъезд. Пошлите уже к лифту. — Остаётся только надеяться на то, что лифт не остановится между этажами. — Подметил Чуя и нажал на кнопку вызова лифта. — Ну и нахуя ты это сказал? — Недовольно поинтересовался Дазай. — А ты чё, высоты боишься? — Боюсь умереть мучительной, неприятной и болезненной смертью. — Мне казалось, ты хочешь умереть. — Поговаривает Достоевский. — Хочу, но не мучительно и болезненно, а просто умереть и всё. — Это разумно, но я думаю вряд ли мы умрем. — Никто не может предпологать наверняка, но я надеюсь, что лифт упадет, мы выживет, а Осаму сдохнет. — Произнес Чуя заходя в приехавший лифт. — Это очень мило, Чиби-кун, но если лифт упадет, то вы останетесь инвалидами до конца жизни, а я отойду в мир иной и буду рад. — Господи, вы можете не обсуждать это дерьмо, когда мы поднимается на девятый этаж в лифте? — Не выдержал Достоевский. — А ты боишься высоты? — Спросил Чуя нажимая на кнопку с цифрой девять. — Не боюсь, но с вашими разговорами становится немного не по себе. — Да ладно, лифт упадет только если кто-нибудь прыгнет, или ещё что-то такое. — Проговорил Дазай, руками он опёрся о перила. — Слышь, еблан, ты прыгнуть вздумал? — Ну да. — Только попробуй, я тебе ноги оторву. Дазай потягивается на руках и прыгает, лифт вздрагивает и на секунду замирает, вместе с ним замирает и сердце Достоевского, он пальцами сжимает перила и громко выдыхает. Лифт вновь едет и синхронно с лифтом Чуя накидывается на Дазая, чтобы как минимум сломать ему позвоночник. — ЕБЛАН ТУПОРЫЛЫЙ, А ЕСЛИ БЫ МЫ СДОХЛИ?! СУКА Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ, ТУПИЦА!! — ТЫ БОЛЬШЕ РАСКАЧИВАЕШЬ ЛИФТ КОГДА БЬЁШЬ МЕНЯ, ЧЕМ КОГДА Я ПРЫГАЮ! — Успокойтесь! — Просит Достоевский чьи пальцы всё сильнее сжимают перила, но ребята и не думают останавливаться, лифт ходит ходуном, Дазай в очередной раз получает сильный удар под ребра, а Достоевский в третий раз читает молитву всевышнему. — ПРОСТО ИДИОТ! КРЕТИН! ТЫ НАС ВСЕХ ЧУТЬ НЕ УБИЛ! — ДА ОТСТАНЬ ТЫ ОТ МЕНЯ, МАЛЯВКА! Дазай уворачивается от очередного удара и кулак Чуи влетает в жестяную стену лифта, тот наконец-то останавливается на этаже и Достоевский выскакивает из него со скоростью света, следом выползает полумертвый Дазай. Дверь в квартиру Йосано оказалась открыта, а в дверном проеме стояла хозяйка квартиры, что с крайней степенью осуждения смотрела на замученных парней. — Мне всё больше и больше кажется, что соглашаться на вашу авантюру было ошибкой. Вы не успели подняться в квартиру как чуть не разнесли пол дома. — Не "мы", а этот идиот у которого видимо напрочь отсутствует синдром самосохранения и сохранения других! — Недовольно восклицает Чуя протискиваясь в квартиру, там его тут же встречает Мэри с наигранной радостью. — Наконец-то! Я так соскучилась! — Да как ты вообще пережила получасовую разлуку? — Недоуменно поинтересовался Дазай расшнуровывая кроссовки. — Я бы уже умер, если бы Чиби-кун не радовал мой взор столь долгое время. — Вы купили? Купили?! — Громко спросил Коля пробираясь через толпу встречающих, у выхода он спотыкается об чью-то ногу и летит прямиком на несчастного Достоевского, который до сих пор не отошёл после инцидента в лифте. Но до Фёдора он не долетает, падает в сантиметрах пяти от ног Фёдора и под своим телом погребает Ацуши, что тут же начинает несчасдно орать, словно его как минимум расчеленяют насмерть. — Какой ужас. — Комментирует Дазай и хватает из рук Достоевского пакеты, свой он уже давно передал Сигме. — Куда это нести? — Отнеси в зал. — Просит Йосано параллельно помогая Гоголю и Ацуши подняться с грязного пола, сделать это было трудно, ведь в прихожей столпилось слишком много людей. — Давай я помогу, — предлагает Чуя и забирает у Дазая один из пакетов. — Да, Дазай, давай МЫ тебе поможем. — С приторной улыбочкой проговаривает Мэри и направляется в зал. Дазай провожает её долгим взглядом и направляется следом. — Ночка обещает быть веселой... — Проговаривает Осаму себе под нос.