Влюбленные волейболисты

— О, Боже-е! Как же это было скучно., — простонал Вару, прогибаясь в спине за своей партой и устроив свою зелёную кучерявую макушку на задней. — А ты, Пикуша? Я изредка поглядывал на тебя, ты на этой геометрии чуть со скуки не помер.       Непринуждённая улыбка была адресована парню, сидевшему как раз за Вару, чья голова нагло лежала на его тетради по химии. — Да, но сейчас на химии я повеселюсь и сожгу твои волосы к чертям, если ты их не уберёшь их, — прорычал Пик и ткнул Вару в кадык, от чего тот рефлекторно резко поднял голову, что его зелёные очки со спиралями на линзах не слетели. — Эй! Да ну тебя. Ты бы сам сначала свои патлы убрал, — съязвил парень, изображая руками над своей головой растрёпанные волосы, которые, как казалось, не причёсывали очень большое количество времени. Но у Пика они были собраны в низкий хвост, так что никому особо не мешали. — Пошёл ты. — Куро! — вскрикнула Клео и сорвалась с места, вскакивая с места, пытаясь пройти к своему высокому другу. Куромаку стоял в дверном проёме класса с школьной кожаной сумкой наперевес и, кажется, что-то искал в классе: глаза его бегали по помещению, по людям… Тогда он искал не что-то, а кого-то. — Клео! Привет, подруга, — заметив бегущую через весь класс девушку с тёмно-синими волосами. — Ищешь кого-то? — спросила она. — Да… Не видела Зонтика? Я этого кретина везде обыскался… Думал, может он у вас в классе. — Ох, нет, он к нам не приходил, — с грустинкой на лице сказала Клео. — У! Может, он в столовке? Там сейчас продают его любимые сэндвичи с ветчиной! — Нет, я же говорю, я везде искал. Даже в столовой нет., — прошептал Куромаку, почесав затылок. — Ну ладно, в любом случае спасибо, Клео! — Хах, извини, что не смогла помочь, чувак, — извинилась девушка. — Ничего, бывайте. — Ах, Куромаку-кун, стой! Я хотела сказать, чтобы ты сегодня обязательно пришёл на тренировку. Сашими-сан сегодня что-то объявить хочет. — М? А, хорошо, понял. Конечно приду, — сказал он и снова попрощался.       Идя по коридору в сторону своего класса он смотрел в пол. Вокруг носились ученики, которых Куромаку не видел. Вздохнув, он остановился у окна и поставил свою сумку на подоконник, смотря на улицу. Был знойный июньский день, на ветках зелёных деревьев щебетали птицы, яркое палящее солнце нагревало голову Куро до таких высоких градусов, что казалось мозги сварятся. Ещё и бежал сюда со всех ног после приёма у стоматолога, потому щёки были словно помидорки. «Ненавижу лето… Почему моё день рождение именно в это время года?» — подумал про себя парень. — А?! — воскликнул он, когда чьи-то ладони закрыли ему обзор, проскользнув под очки, поднимая их на волосы. Тихое хихиканье раздавалось за спиной, и кажется догадка, кто стоит сзади пришла. — Зонт, это ты — Ах ты! — радостно сказал Зонтик, но сделав якобы обиженный вид, убрал свои ладони. — Я думал не угадаешь! — Ага, конечно, — ухмыльнулся Куромаку. — Ты единственный, кроме моего брата, кто так делает. — Ну, Карасу, твой брат, очень классный, — ласково улыбнулся ему Зонт. — А вообще, я хотел спросить, как прошёл твой поход к стоматологу? Чё сказали? Зубы вырывать надо?! — Что? Нет, идиот! Он просто проверял мои брекеты, — сказал Куро и показал свои сомкнутые зубы, на которых словно леской были прикреплены брекеты. — Видишь? Всё на месте. — Единственное, что я вижу, это твои офигеть какие острые зубы. Я тоже такие хочу… — Ага, только вот когда язык прикусываешь не очень приятно. — Когда язык прикусывают всегда неприятно, — улыбка Зонтика не сходила с его лица, а даже наоборот: Куромаку сам улыбнулся и по-дружески стукнул своего лучшего друга по голове. — Ты же идёшь на сегодняшнюю тренировку? — невзначай спросил Зонт, когда оба парня шли к своему классу. — Да. Клео сказала, что Сашими что-то объявить хочет. — Надеюсь это будет хорошая новость! Например… Мы с тобой вместе будем против команды школы, соперничающей с нашей! — радостно воскликнул он и взял руку Куро в свою, накрыв второй ладонью. — Это будет так здорово! Я уже месяц жду, когда нам объявят игру! — Ах, ну да, будет... кхм, классно, — растерянно ответил другой парень, смущаясь от действий в виде скрепления их рук. — М? Маку, на тебя снова плохо летняя жара влияет? — спросил Зонтик и тронул лоб Куромаку тыльной стороной ладони. Он был горячий, только непонятно: от самой ладони Зонтика или жаркого солнца? — Может домой обратно пойдешь? — Что? Ещё чего! — его словно из транса вывели. — Во-первых, я зачем сюда бежал? Это было бы зря. Во-вторых, я уж лучше подожду вечера, чем в это пе́кло идти домой. — Ну-ну, Маку.

* * *

— Как думаете, что Сашими-сан скажет? — спросил Куромаку парней в раздевалке, надевая белую футболку. — Надеюсь, что мы всё-таки, как и предполагал Зонтик-кун, будет соревноваться с другой школой! — воскликнул Феликс, сияя от этой идеи. Но он не сиял так же, как красивые голубые глаза Зонтика, появившиеся перед Куромаку, от чего последний ойкнул. — Маку, идём! Будешь подавать мне! — с горящим в глазах огнём и энтузиастом в голосе сказал Зонтик и рывком вытянул своего друга из раздевалки. Куромаку от неожиданности чуть было не упал, но рука Зонта, крепко держащая его за предплечье, вела за собой.       Ощущения на коже были тёплыми и отзывались на теле Куро множеством мурашек и улыбкой на лице, как и всегда после их первого знакомства. Необъятное тепло разливается по всему телу у Куромаку, когда Зонт на него смотрит с прекраснейшей улыбкой. После первой тренировки оба мальчика много узнали о себе и здорово сдружились: вместе ехали в школу на велосипедах летом и весной с попутным ветерком и летающими в воздухе листьями розовой сакуры, а зимой и осенью Куромаку всегда ждал своего не пунктуального друга на автобусной остановке и вместе ездили в школу. Нередко Зонтик звал его к себе домой, как и наоборот, так что их родители тоже отлично поладили. Город у них немаленький, но и до мегаполиса далеко, и находится он среди разноцветных осенью лесов и теплых голубых озёр летом, потому юноши всегда по выходным куда-то выходили, будь то опушка, на которой они любили рассматривать облака или играть в волейбол, или летняя прохладная река, где чаще купался Зонтик, нежели Куромаку, лежащий на береге и покрывая своего друга чистейшим японским матом, когда его друг брызгался на него, ещё и смеялся так, что порой хотелось утопить в этой самой реке.       Когда парни зашли, их поприветствовал тренер, улыбаясь им. Выглядел он как и ученики: черные шорты и белая футболка. Разве что чёрные волосы, урезанные под каре, всегда находились под синей кепкой, с которой он не расставался, кажется, уже очень и очень долго. — А вот и вы, ребятки! Все же сегодня придут? — спросил Сашими. — Вроде все. По-крайней мере Клео должна была предупредить всех, — сказал Зонтик. — Отлично, у меня для вас есть очень хорошая новость, но скажу её когда все придут. — Хорошо, а пока... Маку! Покидай мне мяч! — воскликнул Зонт и бросил Куромаку сине-зелёно-белый мяч, который он ловко поймал. — Детка, уверен? Руки не отобъешь? — усмехнулся Куро, вытянув руку с мячом перед собой и легонько подбрасывая. — Смотри чтобы от моего приёма мяч в тебя не улетел и очки твои не разбил, — по-доброму съехидничал он и расставил ноги пошире и вытянув обе руки, готовясь принимать. — Ну-ну, Зонт. — последнее, что сказал Куромаку и высоко подбросил мяч. Совершив первый медленный, примерочный шаг вперёд взгляд был сфокусирован на мяче. Второй шаг ускоренный и, казалось, такой лёгкий, руки отведены назад. Ещё немного, и он распустит свои крылья — вот что всегда ему ощущалось. Третий, последний шаг, после которого Куромаку останавливается и приседает, ждёт подходящего момента. И вот он, самый трепещущий сердце момент всегда: замах руками, толчок и... В прыжке рука ударяет мяч с такой невероятной силой, что казалось рука припечаталась. Он летит быстро, но Зонтика не раз принимал подачи своего друга, и отбивает, но немного поддаваясь назад. — Да! Мой мяч! — воскликнул Зонт и ударил по мячу с ещё большей силой, чем Куромаку (одна из вещей, которые в Зонтике пуга́ло его больше всего — просто дьявольская сила, которой все, кроме Клео, обладающая такими же впечатывающими в стенку атаками, побаивались). Этот удар Куромаку пропустил от неготовности, но успел пригнуться. Мяч пролетел над ними летел прямо в открывающиеся двери, за которым показалась макушка Пика. — Нет! Пик, стой! — закричал Зонт — Чё?.. — не успел договорить Пик, как в лицо ему прилетел мяч, чуть не сорвавший с него голову. — АААА! ПРОСТИ! — запаниковал Зонтик и подбежал к лежащему на полу Пику. — Т-ты как?! Я правда не хотел, Пик, прости пожалуйста! — казалось, он был готов расплакаться. — А... — простонал он, держась за голову, и еле как выговорил: — Не бой...ся, всё путём. — Сотрясение не получил? — спросил пришедший Сашими. — Нет... Вроде бы... — Ну и отлично, а удар был хороший, Зонтик! — улыбнулся тренер Зонтику и потрепал его по волосам. — А, да... Спасибо, — растерянно сказал он и помог Пику встать. — Офигеть, что здесь случилось? — спросил только что пришедший Феликс. — Я... Ну, знаешь, Маку мне подавал и я, походу, слегка перестарался когда отбивал его мяч и... Короче, да... — Короче, понятно... Пик, с тобой всё норм? — Да, всё хорошо, я уже пришёл в себя, — сказал Пик, лишь слегка пошатываясь. — Ребятки, все сюда! У меня для вас новость! — воскликнул тренер, и пришедшие девушки и парни встали вокруг него. Зонтик с Куромаку же стояли чуть подальше от кучки. — Завтра мы едем на утёс Нитиботсу! — Правда?! Круто! — закричали ребята. — А во сколько? — спросил Ромео и улыбнулся. — Мне нужно время подготовиться. — Ей Богу, Ромео, ты парень, а собираешься столько же, сколько и девушка, — сказал Вару. — Эй! На это правда уходит много времени. Впрочем, тебе не понять этого, жаба, — ехидно улыбнулась Эмма, но уже с доброй мордашкой повернулась к Ромео. — Пошла ты, — угрюмо сказал Вару. — Хах, приходите в наш зал к двенадцати. Я подумал, что нам не помешало бы проветриться. Тем более там и вода в озере тёплая. Так почему нет? Вы едете? — Конечно! — хором все воскликнули. — А мы на автобусе? — спросила Хелен. — Нет, — отрезал тренер. — Вы волейболисты, а значит у вас должны быть хорошо натренированы ноги, что я вам немало раз говорю. Так что берите свои велосипеды. От ребят послышалось недовольное мычание. — Хех, а ведь мы частенько туда ходим, Маку, — прошептал Зонтик и улыбнулся. — Что ж, думаю один день с зоопарком можно туда отправиться, — усмехнулся Куромаку. — Ну не говори так, они же хорошие! — Спешу напомнить, однажды Вару чуть не сгрыз твою тетрадь. — Ой, это единичный случай, — махнул рукой Зонтик. — Хах, ну-ну, детка.

* * *

      Зонтик и Куромаку вышли на дорогу с велосипедами по бокам, рассуждая о завтрашней поездке. Уже смеркалось, но всё ещё светло. Безоблачное небо окрасилось в яркий оранжевый цвет. — Да ну не! Я не думаю, что кто-то осмелиться прыгнуть. Ты видел, как там высоко? — Конечно видел. А ты, когда решил, что «вот сейчас я точно спрыгну в воду!» бежал ко мне в обнимашки, увидев эту высоту, — усмехнулся Куромаку. — Э-эй! — возмутился Зонт и щёки его покраснели. — Мало того, ты тоже не прыгал! — Так я вообще не хочу. Мало что произойти может. — Ладно, туше... Но всё-таки, думаю завтра будет круто! Я там был много раз, но с командой — никогда. — Я лишь надеюсь, что они часто туда идти не будут. Всё же хочется с тобой там быть, — сказал Куро и улыбнулся Зонтику. — Хах, не думаешь, что собственичать место это не норм? — усмехнулся он. — Ой, да иди ты! — удар пришёлся на голову Зонта, и тот весело засмеялся. — А вообще... Я бы тоже хотел почаще туда идти. Лишь ты и я. С тобой просто так... Комфортно? Пх, не знаю. Но что я точно знаю, что ты просто потрясающий друг! — хихикнул он. — Ха, да, друг... Парни сели на велосипеды и поехали к своим домам. Проезжая по улочкам под вывесками, на которым иероглифами выведены названия каких-то магазинов, они продолжали разговаривать о предстоящем дне. Втайне от своего друга, в мыслях, Куромаку мечтал уехать куда-нибудь с ним, и держась за руки идти по тропинке, также непринужденно болтая обо всём, что приходит в голову. С одной стороны это были окрыляющие, словно тот самый важный момент с подачей в прыжке, но с другой это ужасно пугало. А что скажет сам Зонтик? Вдруг его напугают или оттолкнут желания его друга? А родители что скажут? Откажутся от него как от сына или примут? Столько вопросов вертелось в голове парня, и ведь даже некому высказаться, что он не может понять, что с ним твориться, ни родителям, боясь из реакции за заявление, что бабочки в животе у их сына не от прикосновений красивой девушки, а от его лучшего друга, с которым они знакомы уже как пять лет. Было страшно и тошно. Но всегда оказывающийся рядом Зонтик помогал ему, хоть и не знал точной причины растерянности друга. Просто посидеть в обнимку — крадущий дыхание момент, когда сердце отстукивает бешеный ритм в груди, а глаза хватаются за всё, что можно. Но вместе с тем это так успокаивало... Давало понять, что понимающий и принимающий тебя человек здесь, рядом. И Куромаку надеется, что Зонтик, после признания Куромаку, не отторгнет его. — Что ж, мы доехали до твоего дома, Зонт, — сказал Куромаку. — Ага. Спасибо огромное за очередную прекрасную совместную поездку, — воскликнул Зонтик и обнял Куро. Тот сначала слегка опешил, но потом тоже обнял его. Щёки Зонтика покраснели. На любое проявление внимания от Куромаку всегда хотелось улыбаться во все тридцать два. Сделав вдох, он почувствовал аромат дождя, сырого асфальта или земли. Это было странно, и он это понимал, но ничего не смог поделать. Частенько он ощущал этот аромат, когда даже будучи гостем в доме Такагаме, родители Куро начинали ссориться, и Зонт, чтобы как-то отвлечь его, обнимал и надевал на него свои наушники, включая любимые песни. Хоть он и был высоким, Зонтик видел нужду в поддержке от других людей, и с радостью оказывал ему эту поддержку во время стрессового периода от экзаменов, очередных ссор родителей парня, разговаривая с ним по телефону или просто высказать накопившееся. И самое прекрасное, что Куромаку не был для него всё время ноющим мальчиком, жалующимся на всё подряд. Нет, Куромаку в глазах Зонтика был просто человеком, которому нужен другой, близкий и родной человек, и с огромной радостью выступал в этой роли. Первое впечатление у обоих не задалось, но теперь, чтобы из разлучить, не подойдёт даже падающий на Землю метеорит. — Что ж, я тогда пойду. Удачи, Маку. Если что, звони, — на всякий случай предупредил Зонтик и открыл дверь. — Конечно, пока! — помахал рукой Куромаку, сидя на велосипеде и умчав с улыбкой. Парень стоял на пороге одноэтажного дома и смотрел вслед удаляющейся и темнеющей фигуре, держась и вертя в левой руке маленький кулон, подаренный Куромаку на его четырнадцатилетие, из малахита. — Пока, солнышко, — прошептал Зонтик и с улыбкой зашёл в дом.