Влюбленные волейболисты

      Начало следующего дня было солнечным, на голубом небе не было ни облачка и городок только начал оживляться. Был слышен гул автомобилей и гудки автобусов. Через открытое окно прохладный воздух проникал в комнату, колыша взъерошенные волосы Зонтика, мечущегося по комнате в поисках расчёски. — Аргх, я опаздываю! — произнёс Зонт, наконец найдя расчёску и приглаживая непослушные голубые волосы. Парень снова начал копошится в своих ящиках, шкафах, на кровати и под ней в поисках шорт. Но где бы он не смотрел — шорт там не оказывалось. — Мама! — крикнул Зонт, выглянув из своей комнаты. — Ты не видела мои шорты чёрные? Шаркая по полу в домашних тапочках, в комнату Зонтика зашла высокая (но низкая, по сравнению с Зонтиком) женщина с белыми, словно январский снег, волосами, как у его подруги Хелен. Но у Хелен были розоватые глаза, а у его мамы бледно-зелёные. Это была Сукору Теруо, мать Зонтика. — Посмотри в шкафу, — сказала женщина. — Я смотрел, и там ничего нет. — А в ящиках? — спросила она, указав на тёмный ящик для одежды. — Тоже. Я вообще всю комнату обыскал! — А если я посмотрю? — строго сказала Сукору и скрестила руки на груди. — Ну смотри, но ты там всё равно ничего не найдёшь, я там всё верх дном перевернул, — твердо сказал Зонт. — Хорошо, но если я найду, смотри у меня.., — она подошла к ящику с одеждой и открыла его. — А это что?! — воскликнула женщина, бросив в руки Зонтика черные шорты (которые были ему повыше колен), те самые, что он искал. Он смотрел на них словно на что-то инородное. — Н-но... Их там не было! — Ага, а вот когда я пришла — так появились? — усмехнулась Сукору, а потом улыбнулась ему ласковой улыбкой. — Ладно, иди завтракай, лисёнок мой. Я приготовила твои любимые данго. После услышанного от Зонтика в комнате и следа не осталось, а на кухне уже послышалось звяканье стаканов. Уж очень он любил мамины данго, а ещё вкуснее сладость была с зелёным чаем, который заполнил своим ароматом всю кухню. — Ох, утречка, сынок, — поздоровался вошедший на кухню мужчина, зевая и потягиваясь. — Как спалось? Внешностью он был почти отражением Зонтика: те же голубые глаза, прямой нос, и голубые волосы (разве что у Зонтика они были ниже лопаток, а у него они были подстрижены за затылке, а у висков свисали длинные голубые пряди). — Нормально, пап. Будешь? — предложил своему отцу Зонт данго, протянув одну шпажку с тремя белыми шариками. — Ах, нет, спасибо, — улыбнулся он. На кухню зашла Сукору. — Макото, можешь, пожалуйста, проводить Зонта до школы? Заодно передашь олимпиаду его классной руководительнице, которую он писал, — сказала она. — М? А ты сам не можешь? — спросил Макото своего сына. — Ну, — начал он. — Мне просто надо зайти потом в библиотеку и ждать Маку. Мы договорились вчера встретиться там, к одиннадцати. — У-у, ну, если вы договорились с Куромаку встретиться, то я не смею тебе отказать. Хорошо, Я отнесу твою олимпиаду, — улыбнулся Макото и потрепал волосы Зонтика, который тоже улыбнулся. — Хех, спасибо, па. Зонтик обнял своего отца и выбежал в коридор, где его ждал рюкзак с сменной одеждой и одним полотенцем. Сам Зонт был одет по-летнему: чёрные шорты, лёгкий длинный топ серого цвета, слегка открывающий подтянутый животик и глупые сланцы с черепашками-ниндзя, которые раздражают его маму, но он всё равно их надевает. — Пап, идёшь? — крикнул из коридора Зонт. — Иду! Вот я. Взял велосипед? — Ага! — кивнул он и тронул рядом стоящий велосипед, в корзинку которого положил рюкзак. — Отлично, а мой во дворе. Пошли, — сказал Макото и уже собирался выходить, как тут его окликнул голос Сукору: — Эй, стоять! — она подошла к ним и улыбалась. — Никто ничего не забыл? — Хм, вроде нет... Телефон с собой, кошелёк.., — вдруг Зонтика увидел, как его мама тычет в свою щёку, давая подсказку. Макото засмеялся, сразу поняв, что имела ввиду его жена. Он подошёл и коротко поцеловал её в губы. — Фи.., — шуточно произнёс Зонт и с улыбкой поцеловал свою маму в щёку. — Удачи вам там на утёсе. И будьте осторожнее. Зонт, чтобы к семи был дома. — Конечно, мама. Мы пошли!

* * *

Макото и Зонт доехали до городской библиотеки. Высокое белое здание с крышей в виде купола с каменным навесом, который подпирали и удерживали четыре толстых колонны с резными узорами охраняли два каменных лиса на платформе. Один был с открытой пастью и выглядел так, словно увидел какого-нибудь волка и хочет отогнать его своим криком. Другой лис сидел с прямо, аристократично, и, как всегда казалось Зонтику, смотрел на всех проходящих высокомерно. Каждый раз, проходя между этими лисами, он ускорял шаг под холодными и устрашающими взглядами статуй. Но сейчас торопиться ко входу в библиотеку хотелось не из-за того, что в неё завезли новую серию книг любимых писателей Зонтика. Причина, по которой он приехал в это место стояла у входа, опираясь на злого лиса и переписываясь с кем-то по телефону. — Э-эй! Куро-о! — закричал Зонт, отпустив одну руку с ручки велосипеда и помахал ею. Куромаку обернулся и вынул черный наушник из ушей, приветливо улыбнувшись забегающему на лестницу парню, бросившему свой велосипед у ступеней. Зонтик буквально налетел на своего друга с объятиями, повалив их обоих на землю. — Ай! — вскрикнул Куромаку и с улыбкой почесал Зонта по затылку, тихо смеясь. — Ох, извини, давай помогу встать, — сказал Зонтик, помогая парню встать. Они снова обнялись. Когда они наконец отстранились друг от друга, Зонтик с приподнятыми бровями посмотрел на чёрную майку Куромаку, поверх которой он надел красно-черную хлопковую рубашку в клетку. — Ты... майки носишь? — с усмешкой спросил он. — Ну, да. А что такого? — переспросил Куромаку, нахмурив брови. — Просто не ты ли мне говорил, что ненавидишь майки, и уже с третьего класса не носишь их? — всё ещё с улыбкой спрашивал он. — Нет, я говорил про то, что я не надеваю их снизу рубашек. Зонтик символично дёрнул края хлопковой рубашки Куро. — Это другое, ты не понимаешь, — усмехнулся Куромаку, средним пальцем поправив сползшие на кончик носа очки. — Ну-ну, Маку, — засмеялся он. — Ладно, зачем я приехал сюда? Ещё вроде до начала поездки рановато, мы только в час выдвигаемся. — Не мог бы ты помочь? У меня брат составил список книг, которые ему нужны в универ, и попросил меня взять их. — М? Не поздно? Уже три месяца с начала года прошло. — Он всё это время одалживал их у старшего брата Эм, но они ему снова понадобились, так что мой брат вернул их. — Понял. Что ж, тогда пошли! — сказал Зонтик и, взяв парня за руку, зашли в библиотеку.       Когда они зашли в здание, их встретили высокие деревянные стеллажи и полки по всему периметру огромного круглого помещения с бесчисленным количеством иностранных книг, манг, детских книжек с объемными картинками. Подняв голову, Зонтик увидел сквозь стекло купола голубое небо с перистыми облаками. Он сел за темный стол, наблюдая за Куромаку, который доставал с полки очередную толстенную книгу с названиями, связанными с архитектурой, по типу «Основы архитектурных знаний для художников» или «Архитектура счастья». Брат Куромаку, как не сложно догадаться, учится на архитектора вместе с Эйсом, братом Эммы. Зонтик, как частый гость в доме Такагаме, с огромным интересом слушал рассказы Карасу. — Слу-ушай, Маку. Как думаешь, кто-то спрыгнет с утёса? — невзначай спросил Зонт, подпирая голову рукой. Куромаку фыркнул. — Нет конечно, ты что. Даже Тёмной тройке и Клео стрёмно было, куда там остальным, — сказал он, с громким хлопком кладя новую книгу из списка. А Тёмной тройкой он называл Вару, Пика и Эмму. Уж больно часто они трое носят чёрную одежду даже летом, да и выглядят частенько мрачно, так что такое название было подходящим. Конечно, использовали его только Куромаку, Зонтик и Клео между собой. — Ну не знаю, дед, — хихикнул Зонтик. Куромаку хрипло застонал. — Я тебя уже пятьдесят пять раз просил не называть меня так. — Да, а ещё ты просил меня не съедать все твои бутеры с ветчиной, тем не менее, я их ем, — невинной улыбкой блеснул Зонт, а Куромаку усмехнулся. На стол была поставлена ещё одна книга, только теперь художественной литературы. Зонтик прочитал имя автора и название на книге «Рюноске Акутагава. Беседа с Богом странствий». — Ты разве не читал эту книгу? — подметил Зонтик. — М? А, хех, нет. Я тогда читал книгу этого же автора, только «Ворона Расёмон», — сказал Куромаку и разложил книгу на столе напротив Зонтика, снова поправил очки. — Ты, кстати, не будешь против, если мы минут пять здесь посидим? Я должен найти кое-какой отрывок. — Конечно не против, мой мальчик, — улыбнулся парнишка и улёгся головой на стол, подложив руки и рассматривая читающего Куромаку. Он был красивым, это Зонтик подмечал уже сотню раз. Особенно его волосы. Слегка вьющиеся серые волосы были собраны сзади в пучок, а удлиненная чёлка немного закрывала левую сторону лица, а правые волосы были скреплены красными тонкими заколками, которые Зонтик ему подарил. Ненароком он хихикнул, вспомнив, как они увидели друг друга без причёсанных волос. Оба парня были похожи на одуванчики, и частенько, вспоминая это, смеялись. Зонт смотрел на своего друга будто зачарованный: хотелось убрать эту прядь ненадолго за его ушко и просто молча смотреть в восхитительные серые глаза. В моменте он так и сделал. Словно отключился от мира и механически задвинул волосы за ухо, ненадолго с приоткрытым ртом смотря в глаза Куромаку. Но мгновение спустя осознание пришло, когда он увидел на лице друга недопонимание, выражаемое приподнятыми бровями. Лицо Зонтика залилось красным румянцем и он отодвинулся слишком резко, так что упал со стула, с грохотом приземлившись на мягкое место. Куромаку тут же вскочил со своего места и ринулся к другу. — Детка, ты как?! — прошептал Куромаку. — В-всё путём... Куромаку помог парню встать. — Извини, Куромаку, я чё-то... Переклинило меня, что-то... — Ох, ничего, всё нормально, — смущённо проговорил он. Тишина (пусть они находились и в библиотеке) была неловкой, потому Куромаку продолжил: — Я, кстати, уже закончил. Можем поехать к ребятам, они уже ждут нас. — Оу, кхм, да. Стой, а откуда ты знаешь? — Я написал Клео. Сказала, что они уже ждут нас. — Тогда пошли скорее! Зонтик уже хотел было выбежать из библиотеки, но ему помешал Куро, взявший его за руку. — Ты ничего не забыл? — спросил он, указав на стопку книг, ждущих, когда их сложат в рюкзаки. — Точно... Что-то я всё забываю сегодня, — улыбнулся Зонт.

* * *

Куромаку и Зонтик доехали до школы с попутным лёгким июньским ветром. Перед школьными воротами уже стояли Эмма, Ромео, Пик, Клео, Вару и Хелен. — О, серый и паникёр! — воскликнул Вару, указывая на идущих парней, которые рядом катали свои велосипеды. — Зонтик-кун, Куромаку-кун, вы пришли! — с безмятежной улыбкой сказал Ромео. —Видишь, Эмма-чан, я угадал: они придут раньше Феликса! И снова вместе. — он продолжал улыбаться, только теперь безмятежность улыбки сменилась на ехидность. — Ох, да блин! Куро, Зонт, ну чего вы всегда вместе везде... Я думала, что на этот раз выиграю пари, и вы придёте отдельно, — разочарованно сказала Эмма, кладя 800 йен в протянутую ладонь Ромео. — Извиняй, — хихикнул Зонтик и обнял Куромаку за плечо. — Я от него никогда не отлипну! — Я не позволю ему от меня отлипнуть, — улыбнулся Куромаку. Пик посмотрел на небо, по которому плыли белые облака и улыбнулся. Эту редкую улыбку заметила Хелен, его двоюродная сестра, и спросила: — Нравится небо разглядывать, братик? — Что? А, да. Конечно, я люблю больше небо без облаков, но и так ничего. Внезапно Хелен почувствовала на своём плече чью-то ладонь. Это был Вару. — Слушай, снежинка, можешь сказать своему братцу, чтобы он поменьше залипал на небо? Мы когда в пляжный волейбол играли он, видите ли, на небо засмотрелся, — последние два слова Вару произнёс с раздражительным тоном. — Я вынес всю игру, пока он где-то в облаках витал. — М... Знаешь, когда Пик не витает в облаках, Вару? — спросила Эмма. — Что? И когда? — шутливо спросил он, поворачиваясь к Эмме. — Когда его сестру трогают жабы, на подобие тебя, — улыбнувшись, Эмма показала пальцем на взбешённого Пика, чьи глаза горели адским пламенем и желанием разорвать того, кто трогает его сестру. — Ха-ха... Пожалуй, не буду испытывать судьбу, — рассеянно сказал Вару, почесав затылок и отпустив Хелен, ушёл в сторону. — Как думаешь, с таким братом у Хел вообще парень появится? — на ушко прошептал Зонтик своему другу. — Сомневаюсь, — усмехнулся Куромаку, и также прошептал. — Он однажды какому-то левому парню, который флиртовал с Хелен, чуть голову не открутил. — Они оба рассмеялись.       Ещё пару минут ребята ждали, когда соберутся все. И многие наконец пришли. Вместе с Феликсом и Габриэлем, которые шли перед Сашими, что-то обсуждая и ведя рядом с собой велосипеды. За ними шли ещё трое девушек и трое парней. — О, а вот и они! — указал Ромео в их сторону и помахал. — Мы вас уже заждались, милашки. — Я думал, что поседею как Куромаку, пока буду ждать вас, — сказал Вару и дал пять подошедшему к нему Габриэлю. — Это мой натуральный... А, чёрт с тобой, жаба.., — тихо пробурчал Куромаку. Со стороны Зонтика послышался смешок, который был словно нож в спину его друга. — Да блин, Зонт, и ты туда же... — Извиняй, чувак, — мило улыбнулся Зонтик и приобнял парня за плечи.       Сашими дунул в серебряный свисток, всегда висящий у него на шее. Казалось, что он не снимает его даже когда спит. — Все пришли? — спросил тренер. — Нет, ещё восемь человек не пришли. Но они написали в нашей группе, что приедут на место, — сказала Николь. — Ах, вот они какие, халтурщики! — воскликнула Клео. — Мы значит тут на велосипедах едем, а они на машинах... — Не переживай, Клео. Зато для вас будет дополнительная тренировка! — радостно сказал Сашими. — Говорите так, словно это плюс, — недовольно прошептал Данте. Тут же он неловко улыбнулся, почувствовав на себе убийственный и давящий взгляд тренера. — Н-но, конечно, эта дополнительная тренировка гораздо лучше! Ха-ха... — Вот и отличненько, — улыбнулся мужчина и посмотрел на часы. — Надо же, уже пол второго! Что ж, ребятки, думаю, уже можно выдвигаться. — Да! — воскликнули ребята и сели на велосипеды. Первым помчался Вару. За ним остальные члены Тёмной тройки. Остались во дворе школы только Куромаку и Зонтик. Куро взглянул на парня. Зонтик поднял голову и блестящими глазами снова всматривался в небо, как и Пик. Голубая простынь была застелена белыми облаками, сквозь которые прорезались лучи летнего солнца. Он глубоко вдохнул и лёгкие заполнились свежим воздухом, который обнял сладковато-нежный аромат пришкольных лилий. Куромаку улыбнулся. Он часто наблюдал такое за своим другом, и уже привык. Но лишь некоторое время назад Парень начал замечать, насколько его глаза похожи на безоблачное небо, которое Зонтик может разглядывать часами. И, так как Куро ценил этого человека, то на многие часы оставался рядом с ним, тоже устремив взгляд в бескрайнее голубое полотно. Однако как бы он ни любил проведённое с Зонтом время, сейчас они должны уже выдвигаться, так что парень ткнул пальцем в плоский подтянутый живот, на что его друг издал непонятный звук и махнув рукой так, что чуть не сбил очки с лица Куромаку. — Ой, Маку, извини! — неловко сказал Зонтик. — Чего ты извиняешься, детка? Это же я тебя в живот ткнул, — с безмятежной улыбкой сказал Куромаку, а потом добавил. — Они уже уехали. Думаю, и нам пора. — Да... Да, ты прав, — согласился с ним он и запрыгнул на свой велосипед. — Извини, я засмотрелся... Поехали? — Конечно. Оба сорвались с места. Юноши сначала ездили по ровной асфальтированной дороге и, казалось, соревновались с проезжающими мимо машинами, но свернули на рельефную тропинку, ведущую сначала через зелёное, раскинувшееся на большое расстояние поле, по которому были разбросаны разные полевые цветы. Дальше они проезжали по изъезженной многими тропе через лес, вслушиваясь в трель птиц и журчание ручья, который они проехали по деревянному старому мостику. Зонтик прикрыл глаза и уголки его губ поднялись. Потрясающая атмосфера. Что может быть лучше ясного летнего дня в лесочке, где только ты и запах елей? Разве что если это летний день в компании с прекрасным человеком, с которым можно провести часы, болтая обо всём на свете. Только рядом с Куромаку он чувствовал себя словно парящим в воздухе. Если бы перед Зонтом стоял холст и задание нарисовать свои чувства, то он брал все цвета и оттенки: пёстрые, тусклые, блеклые, яркие. Ведь только они видели друг друга любыми: вместе испытывали смущение, словно они шестиклассники, когда один решил невзначай взять другого за руку; плакали, когда выиграли первое соревнование по волейболу, заняв первое место; Куромаку успокаивал перед экзаменами Зонтика и наоборот.       Между тем, юноши уже доехали до утёса. У подножия расположились велосипеды их товарищей и тренера, а вытоптанная тропа вверх вела к самому краю утёса, открывая вид на прозрачное озеро, которое по вечерам окрашивается в оранжевые и красные оттенка, отражая в себе уходящий за горизонт яркий диск солнца. Сам утёс также находился над озером, и это место стало основным для прогулок Зонтика и Куромаку. Очень часто, приходя туда, Зонт хотел прыгнуть в воду с края утёса, но голова начинала кружиться от захватывающей, но сильно пугающей высоты. Вот они и доехали до края. Вид по-прежнему был потрясающий: на голубом небе всё также медленно плыли облака, а солнце ярко улыбалось. В кристально чистой воде озера были видны самые маленькие камни, даже с такой высоты, а блики на поверхности воды протягивались белой дорожкой до самых холмов, находящихся вдали. — Куромаку! Зонтик! — крикнула им Клео снизу, махая рукой. — Что? — крикнул ей в ответ Зонтик. — Спускайтесь, помощь ваша нужна! Парни переглянулись и, оставив велосипеды около бревна, лежащего недалеко от них, спустились вниз и увидели, как Хелен и Ромео уже расстелили одеяла, а остальные либо сидели под тенью деревьев и старались отдышаться после поездки (зная Сашими, он вряд ли позволял им останавливаться), либо мочили ножки в воде. — С чем нужно помочь? — спросил Куромаку. — Мы тут вечером решили приготовить что-нибудь, вот нам нужны дрова. Идите принесите. — сказала Клео, указав в сторону деревьев. — Без проблем. Мы мигом, и я вернусь с огромным количеством веток, — сказал с самодовольной улыбкой Куромаку. — Чего? — изумился Зонт. — Милый мой, единственное, с чем ты вернёшься, это с утёртым носом, ведь больше соберу я. — Охох, ребятки, посоревноваться хотите? — влез между двумя гигантами карлик Вару, обняв из обоих за плечи, еле-как достав. — Давайте так: кто из вас принесёт меньше дров, должен будет, ну... К примеру спрыгнуть с утёса. Как вам? Они ненадолго задумались, но в итоге всё равно согласились, и убежали в рощу. К Вару подошёл Пик. — Куда они так рванули? — спросил он. — Они соревнуются: кто соберёт меньше веток, тот прыгнет с утёса. — И они типа на это согласились? — Сам в шоке. Думал, оба пошлют меня, — усмехнулся Вару. — На кого ставишь? — На Зонтика, разумеется. — Я и не сомневался. Тоже думаю, что Зонт. Будет интересно посмотреть, как Куромаку прыгнет оттуда, —сказал Вару с ехидной улыбкой, указав пальцем на утёс.       Рядом с разговаривающими Пиком и Вару на берегу озера сидел Ромео, улыбаясь в своё искаженное в воде отражение. Безмятежная улыбка по-прежнему была на его личике, а карие глаза сверкали маленьким огоньком. К нему подошла Эмма, сев рядом. Девушка взглянула на Ромео, не отрывающего взгляда от воды, и выгнула бровь. — Ты отражение своё никогда не видел? — спросила она, первой нарушив тишину между ними. — Что? А, ха-ха! Извини, просто я редко здесь бываю, а такие вот кристальные воды притягательны своей красотой. Вода такая прозрачная, что я вижу дно! — воскликнул Ромео, повернувшись с Эмме и мило улыбнулся, закрыв глаза. Она подняла уголки губ. — А почему твой брат не приехал? Он, вроде, тоже хотел... — Он слишком занят, — ответила Эмма, закатив глаза. — У него с учёбой дела сложные, так что он очень устаёт. А твой где? — М? А... Он не придёт, — поникнув, сказал Ромео. — У него тоже завал на работе, но братишка обещал, что приедет в следующем месяце. — пробормотал Ромео, прижав ноги к груди и уткнувшись носом в колени. Порыв летнего ветерка вместе с ароматом свежей травы и озёрной воды колыхнул розоватые волосы Ромео. — А. Ясно. К слову, Эйс тоже соскучился по нему. Ромео хихикнул, прикрыв рот рукой, и сказал: — Я и не сомневался, они же лучшие друзья! У него много дел на работе. Сама знаешь, что он только недавно поступил в больницу. Наша мама, кстати, тоже хотела, чтобы он пришёл, но настаивала, чтобы мой брат от своих медицинских работ не отвлекался. Взгляд Эммы слегка потускнел. Огонь в её рубиновых глазах слегка потух. Девушка, вздохнув, взяла плоский камень, лежавший неподалеку, и села на корточки у воды. Она бросила камень, который весело, словно лягушка, прыгал по глади воды, оставляя за своими прыжками рябь. Ромео заметил сменившееся настроение Эммы и подсел к ней, вопросительно смотря на неё. — Повезло тебе с матерью, — вздохнула Эмма, согнув свою широкую и мускулистую спину. — Моя недавно меня пыталась засватать с каким-то идиотом, — поджав нижнюю губу, Эмма шмыгнула носом. Ромео ахнул. — И... Как прошло?.. — было неприятно слышать, как девушку старались засватать с тем, кого она даже не знает, так ещё и в таком раннем возрасте. — Как-как... Я назвала свою мать «тупой старухой» и прогнала того мудака, — Эмма ухмыльнулась, но лицо её по-прежнему выражало бесстрастность. — Знаешь... Начнем с того, что ты ещё слишком юна! — Хах, мою бабулю в четырнадцать засватали, ты о чём? — Мне никогда не нравилась эта традиция, чтобы родители выбирали девушке жениха или наоборот... Я думаю, что люди должны вместе пройти путь, в котором они поймут, достойны ли друг друга. Правильный ли человек... Эмма сверкнула взглядом на Ромео, который заботливо и ласково улыбался ей, так что улыбка на её лице сама появилась. Юноша аккуратно приобнял Эмму за плечо. Касание на плече было почти невесомым, словно Ромео боялся сделать неприятно девушке, отпугнуть её и показаться таким же мудозвоном, как и те парни, которых приглашала её мама. Эмма положила свою ладонь поверх руки Ромео, которая была на её плече, и напором заставила всю поверхность ладони парня почувствовать шероховатую кожу на своих плечах и ключицах. На его щеках появился незаметный румянец, а с губ Эммы слетела ухмылка. — Твою мать, Куромаку! — закричал где-то неподалеку Зонт, и все взгляды устремились на появившихся на свету двух парней. Зонт, шедший с пустыми руками, был полностью мокрым, а Куромаку закусывал нижнюю губу, и изо рта доносились хриплые смешки, которые он старательно пытался заглушить. Он нёс в руках охапку веток. К ним подбежала обеспокоенная Хелен, а за ней недоумевающие Пик и Габриэль. — Боже, Зонтик! Что случилось? — спросила Хелен. — Ну... — раздражительно начал он. — Расскажи им, Куромаку, что же случилось, — голос его был твёрдым, и в нём слышалась злость. — Сейчас, детка, подожди, — сказал Куромаку, с лица которого не сходила улыбка, а вместо слов вырывался смех. Он положил на землю возле себя кучу хвороста и с хрустом выпрямился. — В общем, когда мы уже шли обратно, конечно Зонт был с большим количеством веток, и я подумал, что в нашем споре проиграл. Но тут кусты зашевелились, и из них выпрыгнула цапля. — Цапля? — переспросил Пик. — А-га. Зонт её испугался, и рухнул прямо в озеро. Половина его сбора уплыла, другая стала просто непригодна для костра, — улыбнувшись Зонтику, сказал Куромаку, на что в ответ от своего друга получил саркастичную улыбку. — Что я услышал! — воскликнул подбежавший Вару. — Значит Зо-онтик... Про-иг-рал, — широко улыбнувшись, он напомнил об участи проигравшего, указав на утёс. Зонтик тяжко вздохнул. — В-вару, может не надо? — Да не дрейф, Зонт. Ты сам на это дал согласие, будь добр теперь выполнять. Парень сглотнул скопившуюся слюну и подумал: «Вот же блять»