Влюбленные волейболисты

Он стоял на краю, так и не решаясь спрыгнуть в озёрную воду. Колени Зонтика подкашивались, и сам он проклинал себя за то, что позволил себе согласиться на глупое пари от Вару. Казалось, что он сейчас на землю рухнет от страха высоты. И почти все остальные, как назло, подгоняли его. Сашими бы не одобрил эту затею, но его сейчас нет. Тренер ненадолго отошёл в лес, чтобы встретить там подоспевших товарищей по волейболу.       Зонтик подошёл к краю утёса, по бокам росли кусты. Когда он взглянул вниз, то ужаснулся и отпрыгнул назад. Вода внизу казалась бетоном, и если прыгнешь, то разобьешься об него. А само расстояние от края до озеро взбудораженное воображение делало ещё большим. Вдруг на своём оголённом плече Зонтик почувствовал чью-то холодную руку. Он повернул голову и слева от себя увидел Куромаку с обеспокоенным видом. Взглядом он указал в сторону, под дерево. Зонтик, поджав губу, робко кивнул и юноши отошли под тень дерева, а глаза ребят последовали за ними. Зонтик продолжал смотреть в сторону друзей и кошмарного места, откуда он должен прыгнуть. — Ну же, Зонт, давай быстрей! — крикнул ему Вару. — Я хочу поскорее увидеть, как ты там утонешь! — Вару, заткнись. Ребят, вы не видите? Зонтику страшно, отстаньте от него, — объявила Клео, стоявшая в стороне. Вару подошёл к ней и прошептал. — Брось, Клео, это же всё шутки ради, — он улыбнулся и хихикнул. — Мы все итак знаем, что Зонт не сможет это сделать…       Щёки Зонтика схватили холодные руки. Его пухлые губы сделались трубочкой, а большие голубые глаза с непониманием взглянули в серые глаза Куромаку, находившиеся а очками. — Зонтик, — начал он. — Послушай, детка, ты правда хочешь прыгнуть оттуда? — Мх… Ешли ты уверешь свои йадони с моих щёк, я тебе смгу ответить — промямлил Зонтик. Дважды просить не надо было, руки были убраны, но взволнованный взгляд у Куромаку остался. Зонт вздохнул. — Я правда хочу. Но… Мне очень страшно! Там такая высота, что у меня голова кругом, но вместе с тем она такая притягательная… Такая завораживающая! — Звучит так, словно ты суицидник, — скептически буркнул Куромаку, поправив свои очки. — Я хочу испытать эти ощущения свободного полёта. Но хотя внизу камней нет, всё равно страшно, что я разобьюсь…       Куромаку прикусил нижнюю губу изнутри и снова взглянул на Зонтика. Оранжевая свободная майка слегка задиралась из-за лёгкого ветерка, совсем немного показывая подтянутый животик, а края синих шорт подрагивали, как и ноги его друга. — Ладно. Знаешь что, Зонт? — начал Куромаку. — Если ты так хочешь прыгнуть в озеро, то... представь, что это волейбол. Зонтик свёл брови к переносице и спросил: — Не понял. Это как? — Смотри. Когда ты играешь в волейбол и делаешь подачу в воздухе или атаку, ты ведь прыгаешь? И очень даже высоко. — Кажется, я знаю, к чему ты клонишь... — Тут точно также! Берешь разгон, шаг в сторону, ещё один вперёд, замахиваешься и... Прыжок! — воскликнул Куро, продемонстрировав на своей руке, как должен прыгнуть Зонт, подняв её диагонально, словно стрелу. Зонт улыбнулся робкой улыбкой, но глаза засверкали пылким огоньком. Улыбка сама по себе появилась на лице Куромаку, как и слабый румянец. Он потрепал голубые волосы Зонтика, заключив в свои объятия. — Удачи, Зонт. — Она мне не понадобится. Зонтик уверенно кивнул Куромаку и повернулся к толпе подростков. Вару и Пик стояли на краю и оценивали высоту. Парень расслышал, как кто-то из них двоих сказал: «Ну... Высота здесь не маленькая...». Он чётко расслышал голос Вару. Рядом с Пиком находилась Хелен, которая увидела Зонтика, стоявшего далеко от края, но прямо перед ним. Она потрясла за плечо своего брата, сказав: «Эй, Пик! По-моему, Зонтик что-то хочет сделать...»       После слов, сказанных Хелен (которые, как она думала, проговорила тихо), все устремили свои взгляды на Зонтика. Июньский ветерок колыхал голубые пряжки. Его глаза были закрыты.       Тишина. Никто не говорил ни слова в ожидании его действий. Даже Вару, которому так хотелось вставить несмешную шутку, молчал. Веки Зонтика поднялись, и голубые глаза, сверкающие огнём, устремились вперёд. Он взял разгон, как на волейбольной площадке. Первый шаг. Он поставил босую левую ногу на мягкую зелёную травку. Второй шаг, и он ступил второй ногой, замахнувшись, правая немного согнулась. И прыжок. Ноги оторвались от почвы, отпуская Зонтика в невесомость. От понимания, что земля находится на нескольких метрах под тобой пугает, но уже поздно страшиться.       Он над водой, ощущая, как невидимые крылья появились на его спине. Свободное падение длилось всего несколько секунд, но за эти пару мгновений Зонтик ощутил массу эмоций. Кровь бурлила, улыбка не сходила с лица, как и из головы мысли о том, что он сделал невозможное. То, что ему казалось практически невозможным. Но теперь Зонт здесь, в чистой, холодной озёрной воде, прыгнувший с небывалого места. Он победоносно крикнул, откинувшись в воду на спину. Голубые волосы шторкой закрывали его довольное лицо. — Он сделал это! — крикнула Клео, а её товарищи подхватили этот радостный гул. — Он сделал это... — ошеломлённо проговорили Пик с Вару. Их рты были приоткрыты, ведь удивлению их не было предела. Даже эти двое, казалось бы, суровые и безбашенные, не смогли прыгнуть оттуда, а тот, кто боится маленьких жучков, сделал этот прыжок веры. — Рот закрой, муха залетит, — сказал Куромаку, вырвав Вару из транса, которому он всучил свою рубашку. — Зачем мне это? — Подержи, я тоже прыгнуть хочу, — улыбнувшись, проговорил Куромаку, отдавая Вару и свои очки. — Ты... Ты что?! Ты тоже будешь? — вскрикнул возмущённый Вару. — Какого хрена?! Почему самыми смелыми из нас оказались ходячая энциклопедия и трап, который боится всё, что существует и нет?! — Не завидуй, жаба, — ухмыльнулся Куромаку и побежал вперёд. Радостная улыбка освещала его лицо до самого момента, пока он не упал в прохладную воду рядом с смеявшимся Зонтиком. Кожа покрылась многочисленными мурашками, и Куро взвизгнул: «Господи! Какая холодная вода!». А рядом булькавшийся Зонт продолжал улыбаться, подплыв ближе к Куромаку. — Как водичка? — спросил Зонт. — Ну, если не считать, что я скоро посинею от холода, то в целом нормально... Твою мать, у меня же теперь волосы жирные станут... — Не бойся, дружище. Мы с тобой жертвы одной судьбы, — подбодрил он своего друга, указав на свои спутавшиеся волосы. — У тебя немного на лице... — прошептал Куромаку, протянув руку к прилипшим к лицу парня волосам, аккуратно убрав их. Он снова заглянул в голубые глаза. Куромаку много раз ловил себя на мысли, что у него они самые яркие и красочные. Словно художник рисовал эту прекрасную небесную радужку. Рука сама по себе потянулась к лицу Зонтика. Положив ладонь на щёку, парень вдруг ощутил резкое тепло. Даже в такой холодной воде, в которой тело может за считанные минуты озябнуть, тело Зонтика по-прежнему было тёплым. «Брось, Куромаку. Он человек, конечно у него тёплая кожа». — А... Куромаку? — звонкий голос наконец разбудил его, и Куромаку смущённо отплыл. — Ох, Боже, Зонт! Прости пожалуйста, я просто... Ты не подумай обо мне неправильно! Зонтик подплыл к нему и, положив руки на плечи, с улыбкой сказал: — Хей, Маку, успокойся. Ничего я о тебе не подумаю... — он замолчал, но через мгновение прибавил. — К тому же... Забыл? В библиотеке тоже самое случилось, только в обратную сторону. — Оу, да, точно... Кхм, забыли, — прежнее спокойствие вернулось ему. — Что ж... Вода здесь на самом деле прохладная, думаю долго нам здесь быть не стоит, ведь мы можем...       Не успел Куромаку договорить, как его прервал крик его подруги, Клео: «Эй, вы там! Поберегись!». Парни подняли вверх головы и увидели, как девушка летит прямо на них. — Твою ж мать, Клео! — вскрикнул Куромаку, которого накрыло волной, образовавшейся от египетской силы бомбы-Клео. Довольная и светящаяся Клео встряхнула волосами и динамично взвизгнула, хихикнув. — Ой... Клео убила Зонтика и Куромаку ? Что-то их не видно... — проговорила наверху Хелен. Секундой спустя с кашлем вынырнули оба парня, и Хелен улыбнулась. — А, нет. Они живы. — Ой, извините, мальчики, — неловко улыбнулась Клео. — Вы целы? — Да, подумаешь, всего лишь позвоночник нам сломала... — прошептал Зонтик, выплюнув воды изо рта. — О, Господи! — крикнул прилетевший с утёса Вару. — какая холодная вода, я умираю... — О, ты тут. Я думал, что струсишь, — с смешком сказал Куро. — Ага, прям сейчас. Херо с два я струсю! Вы же оба прыгнули, мне и делать нечего! — ответил Вару. — Ага... Слушай, а ты куда мои вещи дел? Я же тебе их отдал. — Что? А, вещи, вещи... Не помню я никаких вещей, — невозмутимо улыбнулся Вару. — Что значит не помнишь?! Вару, куда ты их дел? Помяни моё слово, если мои очки разобьются, следующим, что разобьётся, окажется твоя физиономия... Вару засмеялся, зализав назад свои зелёные кудряшки. — Не бойся, старик. Они там, наверху. — Ты слишком остро реагируешь, Куро. Вару бы не посмел выкинуть куда-то твои вещи. Кишка тонка, — улыбнулся Зонт. — Хм... О, Боже, Зонт! — начал Вару, раскрыв широко зелёные глаза, которые теперь не скрывали такие же зелёные очки. Он дрожащим пальцем указал на виднеющиеся ноги Зонтика в воде. — Тебя что-то схватило за ногу. Господи! — Очень смешно, Вару. — бесстрастно ответил Зонт, нахмурив брови. — Нет, я серьёзно... Кажется, там что-то... Что потянет тебя вниз! — воскликнул Вару и, зайдя под воду, схватил ногу Зонтика, утянув вниз. Это случилось так быстро, что парнишка даже не успел среагировать, закрыть рот, поэтому начал глотать воду. Пузырьки воздуха всплывали и лопались на поверхности. Наконец, освободившись от крепкой хватки Вару путём удара в черепную коробку, Зонтик всплыл, откашливаясь. — Хей, детка, всё путём? — спросил Куромаку. — Всё... Кхе, всё нормально. Надо было просто треснуть его... Куромаку улыбнулся и посмотрел на Вару, державшегося за свою голову. Но он даже не сочувствовал ему, ведь Вару знал на что идёт, поэтому он лишний раз хихикнул.       Следующие пятнадцать минут кто-то плескался в воде, кто-то загорал под лучами испепеляющего солнца, пока не пришёл учитель с тремя девушками, их товарищами по волейболу. Он указал девочкам место, куда можно сложить их вещи. Сашими подошёл к Феликсу, сидевшему на берегу. Его блондинистые волосы поблёскивали золотом. — А! — воскликнул он. — Вижу, вы уже тут во всю развлекаетесь. — Ага, — ответил Феликс. — Особенно Куромаку и Зонт, самые первые прыгнули оттуда, — он кивнула на утёс. — Действительно? Юноша кивнул, а Сашими, улыбнувшись слабо, отошёл в сторону — туда, где он мог наблюдать за всеми.       А Феликс продолжал сидеть и улыбаться, как вдруг ему в голову прилетел волейбольный мяч. Он ойкнул и схватился за голову. Когда обернулся, то увидел полностью мокрую Клео с широкой улыбкой. Она держала в руках мяч. — Феликс, идём играть! Зонт и Куро тоже согласились. — Конечно, Клео! — улыбнулся Феликс и вскочил с места. — Эй, Феликс... Спорим, что я тебя на спине донесу до парней? — с ухмылкой сказала Клео, кивая на пару силуэтов, стоящих на склоне. — Что? — опешил Феликс. — Клео, не надо! Феликс снова вскрикнул, когда его подняла на спину девушка. Он крепко схватился одной рукой за шею, другой за плоскую грудь Клео. Он знал, что Клео очень сильная, но ему иногда всё же было обидно, когда другие подкладывали его за это. Клео была энергичной, весёлой, почти такой же безбашенной девчонкой, какой была Николь, но в нужные моменты она была сдержанной и серьёзной. Феликса располагали и привлекали эти две отличающиеся друг от друга черты личности Клео. Они были лучшими друзьями, так что полностью доверяли друг другу. И сейчас Феликс тоже ей доверяет, прижимая носик к мокрым тёмным волосам. — А мы тут! — провозгласила Клео и спустила с себя румяного Феликса. — Двенадцать секунд, ха! Выкуси, старик, — радостно сказал Зонт, ткнув в переносицу очков Куромаку. — Вот чёрт, Клео, не могла на три секунды позже прийти? — буркнул Куро. — А на что вы спорили? — спросил Феликс, скрестив руки на груди. — Как быстро Клео тебя сюда привезёт, — объяснил Зонт. — Я сказала от десяти секунд до тринадцати, а он, — кивнул на Куромаку. — От пятнадцати до двадцати.       Клео обиженно поджала нижнюю губу и таким же обиженным тоном сказала: — Значит вот как, Куромаку... Считаешь, что я не способна быстро прибежать с таким грузом, как Феликс? — она подпрыгнула к Феликсу и легонько сжала его мягкие щёки. — Обижаешь, чувак... — Давайте просто сыграем, — хмуро ответил Куромаку. Он ойкнул, когда в его ребро пришёлся толчок локтя Зонтика, улыбавшийся ему, и слабая ухмылка тоже появилась на лице.       Четверо ребят играли оживлённо, буйно. Со временем к ним стали присоединяться и другие. В конце концов, когда они наигрались, запястья покраснели, а сами ребята вспотели, ближе к закату начали собирать костёр. Ромео вытащил спичку и сначала поджёг лист бумаги, а уже потом ветки, которые заботливо принесли Эмма и Клео.       Когда небо окрашивалось в яркий оранжевый цвет, а облака плыли большими розово-фиолетовыми клочками ваты, Зонт мог до самой темноты просидеть, наблюдая за красивыми закатами. Как и сейчас. Он сидел на краю утёса, босые ноги свисали, а в голубых глазах отражались яркие лучи солнца. Тут он услышал, как позади него кто-то крадётся. Он хихикнул и, не смотря назад, сказал: — Куромаку, я знаю, что это ты. Я по шагам тебя узнаю. И правда, это было он. Куромаку сел рядом с Зонтиком и улыбнулся ему, а потом произнёс: — Обычно людей по голосу узнают, а ты по шагам. — Я бы и по дыханию тебя узнал, если бы ветерок не дул, — с улыбкой заметил Зонт, повернувшись к своему другу. Тонкие прядки волос выбивались из высокого хвостика и немного лезли ему на лицо. — Уже не страшно? — спросил Куромаку, кивнув вниз на озеро, на поверхности которого отражалось жёлтое солнце, почти зашедшее за горизонт. — Уже не страшно, — сказал Зонтик и лёг на траву. — Ведь, знаешь... когда я прыгнул — эти секунды были просто космическими. Перед глазами словно вся жизнь пролетела. Я сначала подумала, что это типа смерть... — Прям «типа»? Зонтик пустил смешок. — Прям «типа», ага. Куромаку лёг рядом с Зонтиком. — Я не сомневался, что ты сможешь. Но всё же, я боялся, что что-то может пойти не так. Наверное, мне стоило тебя отговорить, детка, — прошептал он и повернулся к Зонту. Линзы очков Куромаку были слегка мокрыми, как и ещё не высохшие волосы, которые он собрал в пучок. — Хей, старик, всё путём, — заботливо сказал парень и, сорвав росший рядом с его головой жёлтый одуванчик, вплёл цветок в волосы Куромаку. — Ты мне очень даже помог. Да и потом, ты сам потом прыгнул, а я это расцениваю как поддержку.       Зонтик снова заботливо и ласково улыбнулся ему. Каждый раз это довольное и радостное выражение лица вызывало восторженные чувства и ликование сердца. Особенно остро это ощущалось, когда причиной этой улыбки был сам Куромаку. Честно, он никогда не думал, что будет так глупо смущаться и краснеть от поступков и действий парня. Да не просто парня, а своего лучшего друга! Казалось бы, всю жизнь Куромаку думал, что в будущем он женится на красивой девушке и проживёт семейную жизнь. Но эти мысли были до того момента, как они с Зонтиком отлично поладили. Они любили проводить время друг с другом: гулять, играть в волейбол, вместе плакать от радости, когда выигрывали соревнования и просто наслаждались. Правда он не знал, чувствовал ли тоже самое Зонтик по отношению к нему, так что решил промолчать о своих чувствах, лишь бы не разрушить дружбу. Хотя иногда их отношения со стороны казались немного не дружескими. Они обнимались, целовали друг друга в щёки. Куромаку любил полежать между мягкими бёдрами Зонтика. Тот был не против и гладил его либо по лбу, либо по волосам. На всеобщие вопросы их друзей «Вы точно друзья» они отвечали в унисон «А кто же ещё?». Часто брат Куромаку, Карасу, когда Зонтик оставался у них на ночёвке, приходил в комнату брата чтобы посмотреть с ними фильм и наблюдал картину, как Зонт пытается сделать красивую укладку волос Куромаку. Карасу часто шутил об этом и дразнил так своего брата, и часто получал по голове учебником обществознания.       Рука Куромаку снова приземлилась на щеке Зонтика. Блеклый румянец появился на лицах обоих парней. Зонтик, по-прежнему с улыбкой и теплым взглядом, смотря на Куромаку, положил свою ладонь поверх его руки. — Я... Я забыл тебе сказать. Ты сегодня отлично выглядишь, детка, — смущённо проговорил парень. — Я знаю, — усмехнулся Зонтик. — Ты тоже, старик. Кажется, жаркий день становится ещё жарче. Когда Зонтик схватил лежащую на его щеке ладонь Куромаку и скрепил их замочек, сердце бешено застучало у обоих. Не выдержав даже таких простых и невинных действий, Куромаку отвернул своё красное лицо от по-лисьи улыбающегося Зонтика. — Хе-ей! Парни, мы скоро ухо-... — раздался голос Пика, зовущего их вниз. Он вскинул брови, когда увидел такое зрелище. — А-а-а ладно, не буду вам мешать... Просто предупреждаю, что мы скоро уйдем. — Окей, спасибо. Но мы с Куромаку позже вас уедем. — Правда? А Сашими знает? — Да, мы ему уже сказали, — сказал Зонт. — Оу, ну ладно, — пожав плечами, Пик спустился вниз по склону к ребятам. — Значит, позже? — спросил Куромаку. — Хей, я хочу немного с тобой наедине побыть. — Детка, если меня потом прибьет отец, я тебя убью. — Замётано, дедуль. Когда все разъехались, а в сумерках около догорающего костра осталось два парня, Зонтик предложил искупаться. — Ты больной? Скоро ночь, какой купаться? — Будет тебе, Маку, — улыбнулся Зонтик. — Нет. Я не хочу потом промерзнуть до костей. — Ну Куромаку! — жалобно воскликнул Зонт, сев перед ним на колени и умоляюще на него глядя. — Пожалуйста! — Нет, и на меня твои щенячьи глазки не подействуют, — он был непреклонен. — Хм... А что, если я обещаю тебе потом кое-что дать? — Кое-что это что? — он явно заинтересовал Куромаку. — Ну я не могу сказать. Но я это точно дам, если ты зайдешь со мной в воду. Куромаку хмыкнул и, скрестив руки на груди и немного подумав, ответил: — Ах ты сучка, заинтересовал меня. Ладно, я хочу узнать, что ты мне там дашь. Зонт радостно воскликнул. — Только чур! — прервал его ликование Куро. — Я глубоко идти не буду. Мои волосы только высохли. — Как скажешь, давай скорее!       Зонтик поторопил Куромаку. Они оба зашли в уже довольно прохладную воду. Мурашки пробежалась по телу Куро. Позабыв о времени, они плавали в тёмном озере. Парень старательно пытался не намочить свои волосы, собранные в крепкий пучок, а Зонтику в целом было плевать. Когда Куромаку вышел из воды и сел на берег, спросил: — Ну, так что ты мне там дашь? — Ах, да! Спасибо, что напомнил, — воскликнул подплывающий Зонт. Вынырнув из воды, он снова сел на колени перед Куромаку и поцеловал его. Не в щёку, как привык Куромаку. В губы. Как парочки. Поцелуй был такой невесомый, такой лёгкий, что ветер бы его унёс. Но сейчас он не дул, и этот короткий контакт остался на губах Куромаку яркой памяткой. Всё произошло так быстро и в такой непринуждённой обстановке, что он ничего даже не понял. Может, это потому, что Зонтик перед этим забрал его очки... — Что ты.., — слова застревали комом в горле. Он провёл пальцами по губам, всё ещё думая, что ему показалось. Но мысли о нереальности произошедшего разбились, когда Зонтик поцеловал его во второй раз. В этот раз на долю секунды дольше. — О ГОСПОДИ! — ошеломлённо вскрикнул Куромаку, весь красный. К слову, Зонтик был не менее смущён. — Старик, можно задать вопрос? — Да-да, конечно... — Ты ведь любишь меня? Скажи только честно. Я давно замечал от тебя проявление любви... Такой, какая бывает у парня и девушки... — Я... я... Д-да... — Хм... Я так и знал, — с улыбкой произнёс Зонтик. Наконец встав и подняв своего всё ещё ошарашенного ситуацией товарища, он обнял его. Тут Куромаку словно вырвали из какого-то забвения. Он понял. Значит, человек, к которому он испытывает такие странные ощущения, чувствует то же самое... — Давай поедем домой, а завтра всё обсудим? — предложил парень, а Куромаку кивком согласился. Подойдя к своей сумке, Зонт вытащил телефон, который тут же не уронил, когда экран включился. — Детка, что такое? — У меня... Двадцать восемь пропущенных... От мамы... Молчание, длившееся пару секунд, прервалось одним словом Куромаку: — Пиздец. — Так... Давай-ка шустрее домой! — крикнул он, по пути подбирая свой и куромаковский велосипеды.       В попыхах доезжая до дома Куромаку, где были и родители Зонтика, о чём любезно сообщила по телефону Сукору (на самом деле, из трубки доносились настолько громкие крики, что парни чуть не оглохли). Оставив велосипеды на траве перед домом, дрожащими руками они оба постучали в дверь. Им открыл Карасу, выпучив глаза, когда увидел мокрых брата и его друга. — Братец, не завидую тебе и твоему мальчику, — сказал старший брат и отошёл в сторону, пропустив в коридор парней. Ноги у них подкашивались, а глаза смотрели в пол, на котором после себя они оставляли мокрые следы. Когда зашли в зал, на них тут же налетели два родителя: мама Куромаку, Рэна, и Макото — отец Зонтика. Каждый к своему ребёнку. — Боже! Мальчик мой, ты весь мокрый... Всё нормально? Вы заблудились? — обеспокоенно спрашивала Рэна. — Нет, мам, прости мы... Мы забыли вас предупредить, что задержимся... Макото посмотрел сначала на свирепую свою жену, которая ещё немного, и готова наброситься на сына, а потом на Зонтика. — Зонтик... В следующий раз предупреждай, что вы так задержитесь. Сашими-сан, когда узнал, что вас нет в домах, был готов уже идти искать вас. Больше так не делай. — Прости, пап... Макото обнял сына. К ним подошла Сукору. По взгляду матери Зонтик подумал, что ему прямо здесь устроят взбучку, но женщина лишь обняла его, прошептав: «Отец прав, не делай так больше». Но по голове она всё равно его ударила.       Гораздо страшнее было сейчас Куромаку. На себе он ощущал его тяжёлый, казалось, закапывающий в землю взгляд, полный осуждения. Рэна не могла его не заметить тоже. Когда отец Куромаку поднялся, она подошла к нему, тихо сказав: «Не ругайся на него слишком сильно. Это первый и последний раз, Шин». Но было предчувствие, что ему нет разницы, первый это или последний.       Хоть Шин был и ниже сына, но взгляд у него была твёрже и тяжелее. Вместо крика отец спокойным металлическим, и вместе с тем остро режущим голосом произнёс: — Что ж. Я разочарован. Слова, которые словно градом упали на серую макушку Куромаку. Это было ещё хуже, чем тот же разговор на повышенных тонах. — Что ж, мы тогда пойдём. Шин, Рэна, спасибо за... гостеприимство, — с улыбкой поблагодарил друзей Макото. — М? Макото, может вы останетесь на ночь? На улице вон темень какая, а вы без машины. Да и на улице прохладно, а наши вон... какие мокрые, — говорила Рэна, а Зонтик и Куромаку стояли за ней смущённо. — Ну, если вам не доставит это проблем.., — говорила Сукору. — Ты что! Нет конечно. Вам с Макото я постелю здесь, а Зонтик пусть с Куромаку ляжет. Но перед этим пусть высохнут.       Зонтик с улыбкой посмотрел на Куромаку, а тот возмущённо фыркнул, ведь он догадывался, что может прийти на ум его другу. А точно ли другу? Из-за переживаний насчёт родителей и того, насколько сильно им достанется, Куромаку даже забыл о том поцелуе. А когда вспомнил, то покраснел до кончиков ушей. Это не мог не заметить Карасу, глядя сначала на своего брата, а затем на Зонтика, странно улыбающегося. Карасу вопросительно выгнул бровь.       Зонтика отправили вместе с Куромаку в комнату последнего, где оба сушили друг другу волосы. За всё время они не сказали ни слова. Может, это шум фена не давал им поговорить, а может шум в ушах у Куромаку не давал сосредоточиться. В конце концов, они... просто переоделись в пижамы (у Куромаку всегда находились шорты и футболка для Зонтика, и наоборот. На случай, если они внепланово решал переночевать друг у друга), по-прежнему ничего не сказав. У каждого в мыслях было своё. Но, смотря на невинного и легко улыбающегося Зонтика, Куромаку не думал, что сейчас его друг? — пусть пока что будет друг — ломает голову, а что будет с их отношениями между собой? А между родителями, если они узнают? Что будут говорить одноклассники и общие друзья? Может, Зонт не был вовлечён этими мыслями, но Куромаку уж точно не мог больше молчать. Подойдя к лежащему на его кровати парню, он быстро выпалил, сжав кулачки: — Зонтик, что за чертовщина была на озере? Ты что натворил? На него обратили внимание. Небесные и милые глаза направились на него, высматривая и оглядывая. Зонтик хихикнул и подозвал на кровать рукой. Когда Куромаку сел на край, его тут же обняли. Тёплые ладони обхватили спину. Зонтик встал перед ним, поэтому немного нагнулся. — Куромаку, ты мне очень нравишься. Как... как парень, который нравится девушке, но только другому парню, — неожиданно произнёс парень. Зрачки Куро расширились, а тело покрылось «гусиной кожей». Эти слова были невероятны. Словно волны они нахлынули на него, заставив прикоснуться лбом плеча Зонтика. Он мягко гладил серые волосы и продолжать шептать. — Хочу быть для тебя поддержкой всегда. Хочу, чтобы мы жили вместе. Я слышал, что влюбленные первое время идеализируют друг друга, не отлипают, двадцать четыре на семь вместе. Конечно, людям надо отдыхать от своего партнёра, побыть наедине. Но я хочу, чтобы когда я просыпался, рядом со мной лежал ты. Если не на одной кровати, то в одном доме или квартире. Я бы касался губами твоей кожи, помогал с невзгодами и, любуясь тобой, думал: «Повезло той сучке, которой попался этот мужчина. Ах, стоп, эта сучка — я. Мне чертовски повезло».       Куромаку был в шоке. Всё, что он думал, озвучили. Вроде хотелось что-то сказать, а вроде и нет. Хотелось просто стоять в таком неудобном положении минут десять, а может пятнадцать. Но одна фраза всё-таки смогла вылететь изо рта Куромаку: — Детка, сколько ты репетировал эту речь? Он отпрянул от плеча Зонтика и посмотрел на юношу напротив. Он был весь красный, как и сам Куромаку, но более возмущённый. — Куромаку! Я, блин, так долго выбирал слова, а ты решаешь спросить меня, сколько я репетировал? — Так ты всё же готовился к этому моменту? — Ну... я... д-да.., — рассеянно сказал Зонтик. — Блять, Куромаку, ответь на мой вопрос: ты бы хотел, чтобы мы, ну, типа... — Типа стали парой? — продолжил за него Куромаку. — Да... типо стали парой.       В ответ не было сказано «да» или «нет». Вместо слов на губы Зонтика пришёлся мягкий, неловкий и невинный поцелуй. Зонт с приоткрытым ртом смотрел на парня, секундой позже улыбнувшись ему. Следущий контакт губ Зонта пришёлся на лоб Куромаку. А потом на щёки. А потом в носик. Было ужасно неловко, причём обоим. Вместо с смущением внутри бушевал и страх, ведь буквально за стенкой находятся из родители... К слову, когда Куромаку аккуратно посадил юношу на свои колени и уже потом продолжил оставлять мягкие поцелуи на его щеках, то краем глаза заметил силуэт... О, Господи, это был Карасу.       Куромаку внезапно отпрянул от Зонтика, посадив его на кровать, а самим встав. Последний не понял, в чём дело, но когда увидел старшего брата Куромаку, стоящего в дверном проёме и опирающегося на раму, то изменился в лице. Теперь смущение сменил настоящий страх. — Карасу, мы... — Можешь не объяснять, братец, — прервал его Карасу поднятой рукой. Куромаку молился, лишь бы он не проболтался обо всём родителям... Но тут его брат сказал то, от чего с сердца словно камень спал. — Я ничего не скажу родителям. Оставлю ваш романчик в тайне. Но, на заметку тебе и твоему мальчишке — когда родители дома, лучше закрывайте дверь за замок, — он подмигнул им и ушёл из комнаты. Немного подождав, оставшиеся одни в комнате парни услышали, как Карасу начал рассказывать родителям Зонтика о своей учёбе и жизни. — Что ж... тебе однозначно повезло с братом, — с усмешкой заметил Зонтик. — Согласен. Обожаю его. И... и тебя тоже, Зонт.       Куромаку лёг между ногами Зонтика, утыкаясь носом в его живот. Одной рукой Зонтик гладил парня, а другой черно-белого кота. Как оказалось, кот Куромаку гулял, а когда вернулся, был рад встрече с уже полюбившимся ему Зонтиком. Лафи — так звали кота Куромаку — был очень ласковый и любил, когда его обнимают. Теперь-то Зонтик точно уверен в точности фразы «Питомец на хозяина похож». К слову, у Зонтика тоже была кошка — Кара. Очень милая, но кошмар какая ленивая кошка. Куромаку давно не видел её, а когда спросил, хорошо ли поживает Кара, Зонтик пригласил его к себе домой, посмотреть самому. — Детка, знаешь что? — невзначай начал Куромаку. — Что же? — Я ни капельки не жалею, что четыре года назад в раздевалке перепутал тебя с девушкой. Зонтик рассмеялся. — Я тоже рад, что увидел в тебе мальчика, которому нужна была поддержка. — Люблю тебя. — Я тебя тоже. Но не больше, чем Кару, — улыбнулся Зонтик и притянул парня за подбородок к себя, всё ещё робко поцеловав его в губы. Была глубокая ночь, так что вряд ли из кто-то мог застать. — Само собой, полностью поддерживаю, — с улыбкой согласился Куромаку.