Чудеса лисьего огонька

      Можно считать чудом, если Блэйду приснится сон или наоборот полное его отсутствие, пусть от этого и остаётся неприятное ощущение, но хотя бы не мечешься в агонии кошмаров. Он видит тот день каждый раз, когда засыпает, хотя последние разы его отключки были без сновидений, мозг был просто не в состоянии генерировать картинки в голове. В этот же раз, проснувшись у дерева, мечник чувствовал себя намного лучше, чем когда засыпал, даже послевкусие от кошмара не делало его состояние хуже. Сквозь запах крови, что стойко остаётся в носу и едким привкусом на языке, протискивается аромат персиков, так вовремя лежавшие рядом. Голод волком вгрызся в его желудок.       Только проснувшийся мечник не сразу вспоминает события до его отключки, но в голове сверкают золотом глаза лиса и Блэйд тут же теряет аппетит, что смогли пробудить свежие фрукты. Этот ёкай оставил еду. И этот ёкай не убил, не прогнал, не навредил ещё как-то, хотя человек никак бы не смог защититься. Сам мужчина понимает, что своим состоянием раздражает чуткие слух и нюх магических существ, от него несёт кровью и смертью, что он принёс с собой из своего разорённого дома. Но… Его не тронули. Блэйд ощущает себя слишком хорошо для своего состояния и с неверием закрадывается мысль, что вместо того, чтобы выгнать, лис разрешил быть в его лесу.       Не может быть, это бред сумасшедшего, коим сейчас ощущает себя Блэйд, не в силах до конца осознать своё положение на данный момент. Стоит ли ещё воспользоваться разрешением и остаться на несколько дней, пока он хотя бы не восстановит силы для ещё одного путешествия. Слишком ли нагло с его стороны, после того, что он сделал на его территории… Блэйд напал на хозяина этого леса в бреду от испуга и усталости, но его не выкинули взашей… – И что мне делать?.. – вопрос в пустоту прерывается громким всплеском воды поблизости, заставляя Блэйда вновь замолчать. – Размышления на потом, сначала нужно умыться…       Поддерживая диалог с самим собой, кратко комментируя свои действия, чтобы не оставаться в напряжённой тишине незнакомого леса, мечник дошёл до небольшой реки, совсем мелкой, но ему хватит чтобы умыться и обмыть себя от крови. Всё же, пусть он оставит кровь в течении воды, а не на себе, чтобы ещё сильнее не раздражать своей вонью ёкая. Или ёкаев, откуда ему знать сколько тут духов живёт.       За такими размышлениями, Блэйд моется, не забывая обмыть свой клинок, и стирает одежду, повесив её сушиться на ветках ближайших к воде деревьев. С болью осмотрел все дыры, оставленные оружием и обломками домов, ветками деревьев, когда он бежал, не разбирая дороги и хватал все препятствия на своём пути лицом и телом. Теперь же, в этом лесу, он чувствовал себя намного спокойней. Может ли быть такое, что лис его околдовал и сейчас Блэйд медленно отравляется магией? Резкое спокойствие напрягает, но нет сил, чтобы реагировать на это, остаётся только сидеть на месте и ждать сушку одежды, в надежде, что его не убьют в любой момент. Но задорное щебетание птиц и копошение мелких грызунов поблизости расслабляли, теперь мужчина может в полной мере осмотреться и даже насладиться видами природы перед ним.       Берега речушки слишком близко к друг другу, можно в пару шагов, погрузившись в воду только по колено, может чуть выше, перейти между ними. Но вода тут кристально чистая, быстрая и будто светится, искрится бликами от солнца, создавая во истину красивую картину. Деревья рядом с рекой крепкие, взрослые и ярко-ярко зелёные, шелестят густой кроной, будто хвастаясь своим здоровьем. Животных тут в достатке, мелкие грызуны явно чувствуют себя вполне спокойно, даже заметив присутствие такого несуразного пятна, как Блэйд, они беззаботно бегали от куста к кусту или же вовсе выбрались на освещённый солнцем островок и грели свои бока после плотного завтрака.       Мечник чувствовал себя чужим, пятном порчи, болезни, среди всей этой, во истину, магической обстановки и жизни леса. Его чёрные волосы и красные глаза, израненное тело и измученное сознание отравляет всё вокруг. Меч будто истекал кровью, которую он уже смыл, но она фантомно впиталась в сталь, на клинке выжжено кровью сколько человек погибло, сколько он не смог спасти, пеплом посчитаны сожжённые дома. Он видит как с лезвия в реку течёт чёрная кровь, такая тёмная и всепоглощающая, что кажется всё светлое и тёплое вмиг сгниёт и завянет. Но это лишь его галлюцинации.       Как бы он не восхищался и не чувствовал облегчение от смены обстановки, но в его сердце и голове одна пустота, звенящая и убивающая. Он тут чужой.       Сейчас в его голову пришла мысль, что он показался кицунэ настолько жалким, что тот посчитал слишком муторным его убийство, что не стоит даже руки марать, чтобы избавиться от такой соринки, как какой-то обычный человек. Но почему перед ним тогда лежали персики, будто знак беспокойства? Блэйд не понимал. Он мало что понимал в последние… сутки? Двое? Трое? Сколько времени прошло? Вроде как три раза поднималась луна… Он даже не знает в какую сторону от деревни бежал, где он сейчас, что уж говорить о времени, он не был в состоянии следить за этим. А сейчас, когда дали возможность присесть и немного передохнуть, его голова была готова взорваться от мыслей, беспорядочно кружащих и бесконечно заменяемых друг другом, не давая возможности нормально сконцентрироваться на одной, постоянно перескакивая с темы на тему своих размышлений. Он неимоверно устал, кошмары или пустые бессонные отрубы не давали должного отдыха, всё больше нагружая своё сознание и тело.       Сейчас хочется есть и ещё поспать, но засыпать страшно, а есть нечего. Кровавый взгляд с ярких верхушек деревьев метнулся к привлекательно манящим своими боками персиков, что Блэйд не решился оставить в том месте и принёс с собой к реке, страшась гнева ёкая, если вдруг откажется от его помощи. Желудок больно скрутило, жалобный стон всё больше подталкивал мужчину всё же съесть фрукты, данные ему в знак жалости. – К чёрту. – бросает Блэйд и жадно впивается зубами в сладкий и неимоверно мягкий персик, удивляясь его вкусу, почти моментально съедая сразу два.       Этого невероятно мало, хочется ещё, но осталась последняя пара и за один присест не стоит съедать всё. Но ужасно сдерживать себя от желания ещё насладиться едой, когда на языке наконец не привкус железа и пепла, а расцветает вся сладость фрукта. Это было очень вкусно. Но другой еды у него пока нет, поэтому стоит остановить себя. Неизвестно позволит ли кицунэ ему охотиться в своих владениях и чтобы не провоцировать ёкая, стоит воздержаться от вреда лесу. Лучше поискать ещё фруктов, ягод и другой мелочи, просто чтобы было что поесть в сильный голод.       Солнце в зените, неизвестно сколько проспал Блэйд но его снова тянуло в сон, хотя после его пробуждения точно не прошло и трёх часов, пусть отмывание и стирка и заняли много времени. А под солнцем тепло, уютно, земля нагретая, она не успевает остыть в не менее тёплые ночи, обделённые солнечным светом.       Несколько утолённый голод и спокойная обстановка вокруг усыпляет, не в состоянии сражаться с усталостью, человек вновь засыпает, игнорируя страх, поддаваясь своим слабостям, устроился на траве под деревом, на половину скрытый под тенью листвы. Ноги почти касались воды, она настолько тёплая, что не вызовет дискомфорта, если вдруг коснётся голых ступней. Погружается в сон моментально, лицо чистое и расслабленное, тело немного потеряло постоянное напряжение.       И лис, наблюдавший за ним последние пол часа, вдруг залюбовался его безмятежностью. Вчерашние догадки находят щепотку подтверждения – тело человека изуродовано ранами от оружия и когтей самых разнообразных ёкаев, как бы старательно незнакомец не смывал с себя кровь, запах и следы магии смыть не просто так и кицунэ почти загорается яростью, стоит ему учуять тэнгу. Да даже каппа проявило агрессивный интерес к человеческому поселению, хотя спокойно отсиживался в реках и болотах, ощущаются и следы бакэнэко, среди всего смешения противных запахов злостных ёкаев.       «Чем так разозлили их люди? И почему запах ещё более мерзотный, чем обычно? Есть ли другая причина в нападении на людей, кроме как ярости за проступки?» – вертелось в голове Цзин Юаня, пока он наблюдал за выражением лица человека.       Три полоски ран покрылись коркой, безобразной, лишней на этом красивом лике. Другие мелкие раны тоже его не украшали. Тело человека удивительно сильное, чётко выраженные мышцы, особенно взгляд привлекали руки, они будто сильнее, немного намекая на отрасль деятельности незнакомца, но лис мог только догадываться. Старые шрамы были редки, их разбавили новые глубокие раны и ожоги. Так не пойдёт. Мало того, что этот глупый человек так лёг на голую землю, так и не перевязал свои раны. И не съел все персики, что он ему принёс в прошлый раз. Боится принимать помощь? Вполне ожидаемо, нужно как-то ещё показать благосклонность к нему, чтобы мечнику стало спокойнее, и он мог быстрее восстановиться для собственного блага. Желательно восстановиться без гнойных ран.       От бесцеремонного рассматривания чужого тела его отвлёк сдавленный стон мужчины, ему явно что-то снилось. И это что-то очень неприятное, судя по проступившему холодному поту и скривившемуся лицу. Любопытство кицунэ всегда высоко, а сейчас же пробивало любые ограничения. Но чтобы не портить мнение о ёкаях ещё сильнее, Юань сдерживает любопытство и не позволяет себе проникнуть в чужой сон. Возможно, лучшим решением сейчас было бы наоборот зайти и изменить кошмар на приятный сон, но человек может почувствовать его вмешательство и испугаться сильнее. Может подумать, что кицунэ с ним играет хорошего ёкая, чтобы потом неизвестно что сделать.       Дух не хочет, чтобы человек так думал. Поэтому оставляет коробочку с едой возле висящих вещей и уходит, напоследок ещё немного подлатал тело, надеясь, что хотя бы так облегчит ношу человеческой души.       Но ментальное здоровье, в отличие от физического, нельзя излечить магией кицунэ, она способна наоборот сводить с ума и дурачить. Блэйду остаётся противостоять кошмару в одиночестве.       Улицы залиты кровью, плотный дым заполнил всё пространство, крики доносятся с каждой стороны, а солнце, еле заметное среди чернющих искусственных облаков, будто окрасилось в красный. Каждый дом покорёжило от разрушения, пожар горит тёмным огнём, он беспощадно поглощал каждую доску, каждый сухой листочек и веточку, сжирая всё на своём пути, будь то материал или даже человек. К крикам, добавился звон металла, сильный бас мужчин и молодых парней, где-то послышались молитвы и отчаянные просьбы помочь. Вереница красного и чёрного смешались перед глазами, картинка поменялась, сужаясь на одном здании, где уже готова провалиться крыша внутрь дома, прожжённые стены не выдерживают веса. И в этот дом вбегает Блэйд, держа тот же клинок в своей руке. Тут на нём почти нет ран, но лицо исказил страх и одновременно с этим ярость.       Этот человек не выходит из дома, выбегает маленькая девочка, женщина в годах, они обе сумели сбежать в лес, или же это так кажется. Мечник чувствует вонь ёкаев даже во сне, будто он въелся в само его сознание, как напоминание об этом роковом дне.       Картинка снова меняется, теперь он в доме, всё порушено, крыша держится на честном слове и темноволосому лучше бежать. Но он застыл на месте, кричит, но не слышно ни звука, кричит в сторону кицунэ, что сидит на спине молодой девушки, оттянув её голову за волосы, в опасной близости к которым горит огонь, ещё немного и она вспыхнет. А ёкай смеется.       Огонь этот чёрный, с еле видным голубым отсветом, играется с людьми, сжирает всё без разбору, а что-то будто забывает, но позже вновь возвращается и лишает наивной надежды выжить. Так и эта девушка умерла, её всё же предали огню, не оставив даже пепла. Запахло жареной плотью.       Запахло пролитой кровью лисицы.       Горящий как чёрный огонь, мужчина горел тёмной яростью, проткнул насквозь горло кицунэ, это произошло в секунду, в один миг, незаметно даже для чуткого взгляда духа. Движение клинка в сторону и отрубленная голова летит вниз и откатывается назад, под горящие балки, не теряя сумасшедшей улыбки. Точные и быстрые взмахи мечом, сопровождаемые немыми криками, горькими слезами, что сразу испарялись от негаснущего огня бешенства ёкаев.       Тело лисы изуродовано. Похоронено под завалами горящего дома. А мужчина широкими шагами направился к остальным магическим существам.       Теперь не только человеческая кровь покрывало землю. Чистый кислород будто полностью покинул деревню, заменяясь дикой вонью пепла, жаренной плоти, спёкшейся и свежей крови. Эти запахи душные, не дают вдохнуть полной грудью, вставая противным комком где-то в глотке, заставляя закашлять, пытаясь избавиться от несуществующего препятствия.       Люди заведомо слабее магии, чем пользуются тэнгу, бакэнэко и каппы-суицидники, следуя за кицунэ с чёрным огнём. Они уничтожали жителей, дома, всё. Выжигали, сжирали, игрались с трупами, сходили с ума.       Из леса вышел тэнгу, с той стороны, куда убежали женщина и девочка из дома Блэйда, до них туда убежало ещё несколько человек, но… Их вернули. Жестоким и беспощадным способом, отрубленные головы нацепили на палки, ёкай весело размахивая трупами смеялся, не прекращая, заливаясь хохотом сильнее, если какая-то из голов соскальзывала из-за крови.       Черноволосый мужчина стоял посреди этого хаоса, беспомощно сжимая рукоять меча в ладони. В красных глазах не отражалась кровь, она сливалась с ними цветом, слёзы не успевали прокатиться по щекам, почти моментально высыхая. Только он спасся. Один.       Убегая в лес ему яростно кричали в спину люди. Ожившие изуродованные трупы, пытались встать, оборачивались к человеку, пытались ползти к нему, не прекращая кричать: – Предатель!!! Бесхребетный лгун!! Проклятое уродище!!! – крики доносились со всех сторон, деревня далеко позади, но они до сих пор долетали в спину. – Почему ты не сдох с нами!!! Лгун!!! Проклятье нашей деревни!!!       Полные ярости голоса женщин, мужчин и детей заменил один женский, совсем молодой девушки, кричащая в страхе и умоляя. – Блэйд!! Помоги, пожалуйста!! Умоляю!! Не стой столбом!! Блэйд!!! – она не прекращала кричать, уже сорванным голосом, сипела, хрипела, нежный женский голос изменился на почти мужской под искажением больного разума.       Крики искажаются, смешиваются с прошлыми яростными, а мечник продолжал бежать, задыхается, почти уже не дышит, но бежит. Слышит, как его преследуют, пытается бежать быстрее, но нет сил. Его догоняют.       Сердце человека пробито лапой лисы насквозь.       Кошмар закончен.       Мужчину подбрасывает на месте, рука рыщет по земле в поисках своего меча, почти не видя перед собой ничего, кроме кровавых рек и слыша вокруг крики людей из его деревни. Ухватившись в рукоять мёртвой хваткой, подрывается с места, вертится на месте, пытаясь выследить среди деревьев тех, кто за ним гнался. К нему не сразу приходит осознание, что это был его сон и в реальности за ним никто не гнался.       Блэйд тяжело дышит, одичало смотря перед собой и медленно опуская взгляд, чувствуя, как из носа капает кровь, попадая на коробку, что он чудом не опрокинул, неизвестно как она оказалась возле его вещей. Что это? Он откроет и оттуда просочится яд? Или ядовитые жуки? Или там живёт злостый ёкай и ждёт ещё одну жертву, чтобы свести с ума?       Голова мужчины скоро взорвётся от переживаний и страха. Без сил падает на землю, оставляя клинок рядом с собой, чтобы снова его не искать. Опирается голой спиной на ствол дерева и от лёгкой боли морщится. Ему нужно привести себя в порядок. Уже начинает сходить с ума с бесконечных кошмаров, будь то реальность или его сон, везде мир сходит с ума, утаскивая и самого Блэйда в вереницу безумия. Но он не может забыть того, что всеми любимые ёкаи напали на деревню, которая им молилась и делала подношения. Никто из жителей не ожидал такого предательства, они не были готовы… К такой жестокой расправе со всеми.       А Блэйд… Винил себя, свои кровавые глаза и вороньего цвета волосы, его возможное проклятье, всё, чтобы плохое не случилось, всё его вина.       Он пятно порчи в этом светлом мире, тот, кто не должен существовать, способный только разрушать, отчаянно желая и созидать, защищать и любить. Но эти возможности отобраны и втоптаны в землю, пропитанную кровью и магией духов. Вырезаны напоминания шрамами и кошмарами, прямо говоря, что спокойной жизни ему не сыскать.       Но этот лес того девятихвостого… Волшебное и спокойное место. Мечнику нравится тут. И поэтому даёт себе расслабиться настолько, чтобы вновь задремать, ощущая слабость только сильнее, нисколько не отдохнув из-за кошмара.       Вернувшийся дух, ощутив более свежий запах крови с ноткой страха со стороны привала его гостя, видит, как вновь засыпает незнакомец, убаюканный лёгкой магией кицунэ и тишиной, но даже в принудительном сне он не отпускает меча.       Цзин Юань мысленно делает заметку колдовать мужчине лёгкие сны, спасая от кошмаров. – Спи спокойно… – почти губами прошептал лис, поправляя еле ощутимыми прикосновениями чёлку мечника, любуясь чужим лицом. Но тут же убирает руки в широкие рукава, несколько в смятении направляясь в храм. Девять хвостов беспокойно сновали из стороны в сторону.