in vino veritas

Телега легко покачнулась и тронулась, заставив открыть глаза. Взору открывался вид на небо, чистое, лишь с крошечными вкраплениями облаков на линии горизонта. Солнце в зените, но не печет, как это бывает в середине лета, или, например, в пустыне. Поежившись от воспоминаний о двери в родную землю, Кэйя вновь прикрыл глаза, а ещё Мондштадский ветер легко взъерошил темно-синие пряди. — Дилюк. Управлявший лошадью парень недовольно обернулся на звук собственного имени, и нахмурившись, ответил: — Что? — Ты думал когда-нибудь о том, что все то, что ты создал, все то, чем ты являешься и в чем ты каждый день просыпаешься, все это — ложь? Все то, чем ты дорожишь, может быть ненастоящим. Каждый вздох — желание кого-то выше, а не твое собственное, каждая эмоция. Можешь не отвечать, но я бы послушал твое мнение. — Глядя в никуда вымолвил Кэйя. Любой бы сейчас сказал, что для него не свойственны для обсуждения такие темы — он бы скорее мастерски сделал комплимент девице, а потом продолжил бы с ней флиртовать. Любой бы сказал. Но не Дилюк. — Знаешь, может мы и не настоящие. Возможно, мы чья-то больная фантазия, но как бы то ни было, мы чувствуем все то, что выпадает на нашу долю. Боимся, плачем, ненавидим, любим. Некоторые за последнее даже сражаются яростно, а некоторые пускают на самотек. Может мы и ненастоящие, но наши эмоции и боль точно настоящие. Кэйя улыбнулся, и снова прикрыл глаза, наслаждаясь таким теплым, но совершенно не греющим солнцем. — Забавно.