Всё твоё время

             "А если я хочу всё твоё время?" — внезапно вырывается из уст Скарамуччи мысль, что так долго не давала ему покоя, всё царапала и царапала стенки гортани, оставляла глубокие шрамы в горле, пустив в ход длинные коготки, тянула за язык, оставляла на черепе фантомные трещины — надоело ей теснится в этой коробчонке! Всё хотела эта наглая мысль быть сказанной, но Скар правда держался изо всех сил. И не смог.       Стыдно. И к тому же эгоистично. Но в этом и была его суть: заводился он с полуоборота, а потом попробуй останови этот порыв, подобный извержению вулкана. Нет, не сказать, что Скарамучча был агрессивным, скорее — пассивно-агрессивным, но у всего есть точка кипения, и он в конце концов взрывался, раскидывая по комнате остатки плоти, что всё догорали после гулкого "бум".       А партнер его намеков не понимал, предпочитая им слова — чистые факты, сказанные через рот и по делу, а хождение вокруг да около вводило того в ступор, заставляя лазурные очи по комнате бегать, пока сам он себя изнутри съедал, ощущая вину глубже и шире мирового океана, что всё поглощала и за ноги тащила на самое дно.       "Я где-то ошибся? Не усмотрел?" — всё корит себя Альбедо после очередного "концерта". Стыдно.       Скарамучча скрывается в комнате, а Альбедо — в своём кабинете. Второму бы продолжить исследование и диссертацию писать — да не может. Голова занята экземпляром, которого ни одна из его научных работ не опишет и не разгадает. Скарамучча Райден — взрывоопасное вещество, что никто до почти-что-доктора-Альбедо и ни за что не взялся бы исследовать. Стоило повесить броскую красную или желтую табличку с надписью "опасно" и бежать, куда глаза глядят. Не дай наука, как-то контактировать с этой субстанцией. Себе дороже!       В последнее время Альбедо уделял всё меньше внимания этому самому "объекту исследования" под названием "парень, версия 1.0" — переключился на другие, что мало помалу и привели бы его к мечте, к которой тот стремился уж слишком долго. Но имел юноша свойство чересчур увлекаться, забывая даже про самые базовые потребности вроде сна и еды, от чего по венам текла не кровь, а самый крепкий черный кофе с двойной порцией сахара. Неудивительно, что с приближением дедлайнов он либо в академии засиживался, либо в своей комнате, успев только заварить тот самый губительный напиток, заставляя свое сердце работать раз в десять усерднее, и мимолетно поцеловать "маминого бездельника" в макушку. Нет, у него тоже была своя взрослая работа! Программистом работал, а когда не профукивал все сроки, тратил время на стриминг различных игрушек и последних новинок сезона. Да, кому-то повезло чуть больше и дело не в наличии хобби, потому что Альбедо всё-таки тоже почти-что-нормальный человек и занимается чем-то помимо своих исследований, а в наличии времени на те самые занятия.       Чем же этот "ботаник-нерд" может интересоваться еще кроме цветочков-лепесточков и различного рода жидкостей в колбочках? Скарамучча задался подобным вопросом ещё на первом свидании, и видел бы кто-нибудь его лицо, когда смущенное "я рисую" оказалось разработкой хентай игрушки, да ещё какой. Иллюстрации сочные, нафаршированные подробностями всего действа с каждого ракурса, а результат ну никак не совмещался с образом человека, который выглядит так, будто пестики и тычинки только в своих конспектах зарисовывал, а от слова секс скукоживался и сжимался, как увядший на палящем солнце лист.       Как бы там не было, времени на хобби у него пока нет, да и на нормальное существование тоже, но дело не только в том, что тот был до безумия старательный абсолютно в каждом деле, за которое возьмётся, а потому что, повторюсь, слишком увлекался, пока Скарамучча то и дело намекал, что стоит ценить себя чуть больше своих "травок-муравок", и что он тоже нуждается в уходе, а их комнатное растение его и то больше получает. Но в ответ "всё нормально", в ответ очередной чмок в макушку, уже как по программе, будто тот свой код имел, написанный пока что не изученным Скарамуччей языком программирования.       Но дело не только в бескорыстной заботе, как уже стало известно благодаря его "короночке" в виде заявления о том, что он хочет всё его время, которая вообще-то вырвалась совершенно случайно! Признавать глупо и стыдно, но Скар в последнее время стал всё серьёзнее задумываться, чем же "Helianthus debilis", описанный аккуратным почерком в конспектах, хуже "дебилуса", который вообще-то всё время рядом, и Бедо вот-вот, не дай наука и архонты вместе взятые, забудет как выглядит его лик.       — Скар, будешь кушать? — стыдливо произносит блондин, предварительно постучав в дверь, но ответа не получает не через минуту, не через две.       Встречались они не долго, но Альбедо за версту мог учуять его "любимое" наказание игнором, которым грешили их матери и которое, кстати, не оправдывает ничье поведение, как и любое отклонение в психике людей от нормы! Манипуляции и абьюз нельзя оправдать детскими травмами, но благо у этих двоих никогда не доходило до подобного. Они вообще жили душа в душу, просто кое-кто всё никак не осознает, что резкий холод и отстраненность, доставшиеся в подарок от матери, не являются подарком для других людей, а кое-кто имел тревожный тип привязанности и взрывоопасную натуру — идиллия.       Дверь в комнату закрыта, а Альбедо, в кои-то веки открытый для разговоров, отложив все свои бумажки и конспекты, стоит и ждет пока откроют, словно у того лапки и он не может сделать этого сам, хотя на самом деле просто не хочет нарушать приватность и вторгаться в личное пространство своего парня.       Пока что.       Всё-таки он тоже не "Taráxacum officinále", не белый и пушистый, как может показаться, глядя на его невинно-чистый белоснежный образ, что тут же разбивается вдребезги, когда узнаешь, что он из тех людей, у которых есть возможность и навыки, чтобы бросить вышку, уйти рисовать фурри в памперсах и затем писать маме сообщения прямиком из какого-нибудь личного острова, сидя под одной из пальм. Но между "влиться в общество" и "быть счастливым" тот выбрал третье — шипящего вредного парня, который то и дело коготки пускает, и теперь Бедо вынужден стоять возле двери и ждать хоть какого-нибудь ответа или привета.       Но ожидание длилось не долго, потому что если бы Альбедо всё-таки выбрал всё время ждать, то их свидания закончились держанием за ручку и парни бы не жили сейчас вместе, воспитывая кошку, за что их вполне можно наградить званием молодых отцов. Поэтому ладонь юноши уже через какие-то три минуты ложится на ручку двери, и тот решается заглянуть внутрь, улавливая голос парня, который даже обернуться не удосужился, чтобы одарить его взглядом.       — Предлагаю Венти с собой больше не брать, а то ранговые из-за него превращаются в один большой проёб.       — Извини, что отвлекаю, но м... Ты не хочешь поужинать со мной? Я, кажется, проголодался и было бы здорово, если бы ты составил мне компанию, — Бедо был уверен — это просто беспроигрышный вариант, особенно зная, насколько Скарамучча переживает за отсутствие аппетита у своего парня, но в ответ всё та же тишина вперемешку с клацаньем мышки и следующая за ней фраза, увы, обращенная не к Альбедо, словно его здесь и не было вовсе.       — И ты это мне говоришь?! Я специально вынужу тебя вебку включить, чтобы на морду твою посмотреть, когда в обратном убедишься. Ты в курсе вообще, что мы тебя из жалости берем, чтобы как-то балансировать дурацкие шутки Чайлда твоими дурацкими шутками. Минус на минус даёт плюс, да?       Бедо не знал, что говорят на той стороне "провода", но без всяких усилий понял, что сейчас тот общается со своей геймерской компашкой, состоящей из Хейдзо, Венти, Сяо, Итера и Чайлда, а еще он знал, что Скарамучча возомнил себя уж чересчур смелым, раз решил испытывать его терпение. Эта игра в молчанку малость поднадоела, поэтому сейчас Альбедо стал задумываться, а можно ли ускорить её завершение, если немного приложить руку?       Такой учтивый, внимательный вежливый юноша ни за что не вмешается в дела своего парня, когда тот чем-то занят, верно? Поэтому Альбедо чуть наклоняется и "вежливо" прямо в затылок тому дует, где-то прямо на открывающуюся взору татуировку в форме "электро", которую на этот раз было легко лицезреть благодаря тому, что тот волосы в маленький смешной хвостик собрал.       Прямое попадание.       Фигура напротив раздражительно шипит сквозь стиснутые зубы, но съежиться себе не позволяет и вообще никакой ответной реакции не подаёт. Альбедо, чертов читер, мало того, что не по правилам играет, не по его правилам, так еще и переходит в наступление, не давая Скаре выпить зелье, что укрепляет прочность щита, или хотя бы по-быстрому артефакты заменить, прибавляя в статах большее значение защите, потому что сила атаки здесь ни к чему.       Находишь слабое место противника — целься четко в эту область и атакуй. Удивительно, что в те редкие моменты, когда Альбедо соглашался на пару каток с Скаром и его друзьями, тот всегда на себя роль хиллера брал, потому что дамагер из него, что надо. Спорить с этим бессмысленно, как и Скарамучче бессмысленно сопротивляться дальше, ведь исход их игры уже предначертан. Или нет?       — Ага, разбежался, я по-твоему ему артефакты три месяца выбивал и в тот проклятый дандж ходил, чтобы уступить тебе со своей уродской сборкой из говна и палок?       Упрямый, упрямый Скарамучча... Что в жизни, что в игре не отступит, никогда и ни за что, даже если сказанное — полнейшая бессмыслица, а обидка держится лишь на том, что он сам же "извини" сказать не решается и переходит в активную фазу "лучшая защита — это нападение", лишь бы ошибку не признавать. Ничего, Альбедо каждый чертов раз рушит стены его старательно выстроенной гордости (или её видимости?), по кирпичику, долго и томительно, тянет за каждую ниточку, разбирая по частям сотканного из противоречий парня. Опускает на напряженные плечи руки и нежно массирует, пока лицо его украшает наглая-наглая ухмылка, которую Скарамучча словно чувствует, даже не глядя в его лицо.       Реагирует.       Плечи сильнее напрягает, хотя хочет, Альбедо точно знает, как же тому хочется раствориться из-за ласк своего парня, за которым он так сильно скучал. Поэтому не медлит, сначала облизывает губы, а затем и по шее языком проводит, после кусает и тут же заботливо зализывает нежную кожу, вызывая ответную реакцию:       — Да блять, я щас те—..! — шипит и резко плечами дергает, только после осознавая, что же сейчас произошло.       1:0.       — Чё там, Альбедо пришел?       — Привет передава-а-ай! — вслед за Чайлдом восклицает Венти — уж это Альбедо мог услышать сквозь его наушники сам.       Но Скар ни в какую. Прокашливается и сухие губы облизывает, снова прокашливается и за бутылкой воды тянется.       — Да нет, зараза моя пушистая под столом лазит и мешается, как обычно...       Вот как.       Под столом, так под столом.       Архонты знают как, но в моменте и Альбедо оказывается на обычном месте их пушистой заразы, как сказал Скарамучча. Только не помещается немного, от чего приходится коленки своего парня раздвинуть, но просто, чтобы освободить себе побольше местечка, честно-честно.       А Скарамучча уже сдаться готов, уже желает от тесной мешающей ткани избавиться, уже мучительно мычит, борясь с желанием в лазурные очи посмотреть, уловив в них тот самый огонек, но не может, черт, он не может просто сдаться, хотя всем своим существом чувствовал, как полоска хп снижается просто до минимального значения и вот-вот достигнет нулевой отметки. Его гордость и упрямость когда-нибудь его убьют и не ясно, кто это сделает раньше — они или Альбедо.       А Альбедо и не подумает сдаться, наплевав и на то, что они вообще-то вроде как в ссоре, и на то, что извиняться по логике вещей должен Скарамучча, и на то, что тот сейчас вообще-то с друзьями сидит, и он сейчас по сути вторгается не только в его пространство, но и ставит в ужасно неловкое положение...       Очаровательно...       Парень трется щекой о его пах, ощущая, как под тканью затвердевает возбужденная плоть, а ведь тот всего пару раз коснулся — и Скарамучча уже плывет, как девочка девственница, что ну ужасно льстило Альбедо. Вызывать у Скарамуччи целую бурю эмоций и красочных реакций было намного занятнее, чем наблюдать за реакциями в колбочках, а Бедо, весь утонувший в работе над своими проектами, будто стал про это забывать, но сейчас готов исправиться и подарить своему парню заветное внимание, если тот, конечно, примет это.       А он примет.       — Агх, черт!.. Я просто не успел ульту юзануть... — выплескивает Скар после поражения и всё на стуле ёрзает, бедрами туда назад двигая, будто на него надоедливая муха села и, если тот рукой или чем бы там не было подергает, та улетит. Ох, всё намного, намного сложнее, мой дорогой Скарамучча...       — И ты говоришь, что это я нам ранги порчу?! А сейчас берешь и так тупо..! — наконец, со спокойной душой начинает свой непрекращающийся словесный поток возмущения Венти, пока остальные либо смеются, либо вставляют свои пять копеек, но, конечно, не так увлеченно, как парень с двумя косичками, что ждал хоть какого-то промаха со стороны Скара, который за этот вечер забуллил его на год вперед. С кем не бывает, верно?       — Скар, лучше повода ему не давай, не заткнется же, — усмехается Итер, за которым тут же следует согласное "мхм", видимо, со стороны Сяо.       — Да... да бля, — с придыханием произносит Скарамучча, пока Альбедо принялся вовсю зацеловывать область между ног прямо через ткань шорт и всё коленки поглаживал, что сводило с ума не меньше. — ...единственный раз проебался...       — Ну-ну, — хихикает Хейдзо, но уже через секунду от игрока под ником "wanderer21" следует очередное "да бля", от чего уже никто из присутствующих не сдерживается и взрывается бурным смехом, когда тот клавиатуру откидывает и по столу бьёт.       — Я СЛУЧАЙНО УЛЬТАНУЛ.       — Ну, ты у нас главный лох, конечно... Венти отдыхает, — не сдерживается — даже не пытается — рыжий.       — Еще слово и я каждого из вас баню, ясно?!       Щеки горят алым цветом, то ли от возбуждения, то ли от смущения, то ли от ярости, то ли всё вместе, но Альбедо, удобно расположившийся под столом, явно безмерно доволен и горд.       Ну, давай, скажи, скажи что-нибудь.       В ответ Скарамучча его голову бедрами сжимает, злится, не говорит, но показывает, чтобы Альбедо знал, что натворил, а он в курсе, что провинился и игру испортил, но только ухмыляется и всё глаз с его лица не сводит, глядя на того через перекошенные очки, как бы говоря озорным взглядом голубых очей "но наша игра еще не закончилась".       — Лучше соберись, ладно? Со всеми бывает, но ты прямо сам не свой, — комментирует происходящее Итер.       — В курсе... — проговаривает и губу прикусывает, пытаясь сдержать томное мычание, пока Альбедо аккуратно по ноге скользит, приподнимая шорты и оголяя мягкую кожу бёдер.       Раз, два, укус.       Скарамучча не может сдержать стона, в спине изгибаясь, и уста пытается как можно крепче сжать, утопая в смущении, но за этим следуют движения влажного языка и поцелуи, покрывающие всю внутреннюю область бедер, в перерывах украшая её красными отметинами от зубов, из-за чего Скару остаётся только громко дышать и рот прикрывать, дабы очередной стон не выронить.       — Ранговые через минут 15 заканчиваются, есть шанс уйти сегодня хотя бы без потери и отыграться по возможности. Скар, всё окей? — искренне интересуется Итер, но парень в наушниках с кошачьими ушками успевает того послать.       Вдох-выдох...       — Отыграемся.       — Хорошо, тогда продолжаем. Лишь бы время ожидания долгим не было. Заодно передохнем.       Все подают согласные возгласы, и наконец, наконец он опускает васильковые глаза вниз, встречаясь с двумя лазурными игривыми искорками. Оба парня были приблизительно одного роста, но вид Альбедо снизу, который удается лицезреть лишь во время особых случаев — его любимая картина.       2:0.       Он проиграл, он сдался и теперь мог лишь молчаливо признать поражение, в немом согласии опустившись чуть ниже к краю стула, принимая положение полулёжа, пока в очах его так и читалось то самое "пожалуйста", волшебное слово, которое Скарамучча проговаривает, словно мантру, повторяя снова и снова, только в постели — вот, что Бедо называл правильным воспитанием.       Довольный реакцией Альбедо снимает очки, откладывая их куда-то в сторону, и одной рукой волосы поправляет, зачесывая их назад и заставляя коленки Скарамуччи слабо подрагивать. Бедо ужасно льстил факт того, что он может заставить тело своего парня бурно реагировать даже не прикасаясь к нему, нравилось, что простые действия вроде собирания волос и снимания очков способствовали созданию еще большего количества картинок в голове Скарамуччи, который уже выучил, что обычно следует за этим, но еще больше он любил рушить абсолютно все ожидания, действуя наперекор мыслям своего драгоценного. И пусть сейчас он был снизу, это не мешало ему смотреть своими голубыми глазами свысока.       Он наконец опускает шорты Скара, роняя их на пол, и большим пальцем на головку уже давно стоящего члена надавливает, вызывая стон за стоном, которые тот всё приглушить пытается, прижимая ладонь ко рту.       — Альбе—... — еле слышно шепчет.       — Тише-тише... — прижимает палец к губам Альбедо, размазывая по всей длине естественную смазку, и другой рукой на микрофон в наушниках показывает.       "Ты жестокий" — читается в затуманенных глазах, которые тут же закатываются от новой волны наслаждения, и Скарамучча голову откидывает, намертво цепляясь пальцами за ручки своего стула. А ведь не зря рекламодатели прислали его парню — тот заодно и на прочность проверит и сможет рекомендовать с чистой душой и от чистого сердца.       — Нашлась катка! —слышится в наушниках голос Хейдзо, из-за которого Скар аж на месте подскакивает.       — Постараемся! — поддерживает Чайлд.       Дрожащие руки за мышку хватаются и клавиатуру к себе пододвигают, кое-как нужные кнопки нажимают, пока Альбедо то темп набирал, то замедлялся, двигая рукой вверх и вниз. Скар умоляюще на парня смотрит, но тот только губы облизывает и у основания член сжимает, вызывая тихий-тихий беспомощный скулёж. Вновь длинными пальчиками вверх двигает, вновь давит большим пальцем на головку, затягивая узел внизу живота всё сильнее и сильнее. Ухмыляется одним уголком губ и пододвигается ближе к разгоряченной плоти, обдавая её горячим дыханием и почти невесомо проводя языком вокруг головки.       Скарамучча ощущал, насколько же в комнате с каждой секундой становилось жарче и жарче. Пытается освободиться хотя бы от худи, но то в нём путается, то в проводах от наушников. Бедо беззвучно смеется, коленки разгибает, чуть привстаёт, помогая тому избавиться от лишней одежды и остаться в одной майке, и вновь к шее прильнул, влажно целуя. Одна рука бродит под майкой, поглаживая грудь и живот, другая — бедра гладит и член огибает, всё дразнится, пока Скар всеми силами скулёж сдерживал и членом в ладонь поддавался. Альбедо тихо-тихо и, черт возьми, так соблазнительно в шею парня усмехается, щекоча его вздохами, что у второго кружится голова. Невыносим, невыносим, невыносимневыносим... как же он невыносим!       А Альбедо уже сам еле сдерживается, сам бы уже от лишней одежды избавился и сверху сел, принимая Скарамуччу в себя, но нет, еще рано, он совсем не наигрался, а его парень еще недостаточно помучился, поэтому Бедо кончиком носа по линии плеча и вверх по шее проводит, вмиг максимально сокращая расстояние между их лицами. Скар губы облизывает и вперед для поцелуя поддаётся, но Альбедо резко отстраняется и язык показывает.       Невыносимо.       Так близко, но издевается же... Да Скарамучча готов прямо сейчас на стол того усадить и вжимать в поверхность грубыми медленными толчками, чтобы знал, чтобы пожалел, чтобы до слез в уголках глаз прощения просил и умолял ускорить темп, наплевав на то, что друзья могут услышать хлюпанье и громкие звуки бьющихся друг о друга тел. Наплевать.       — Скарамучча, прикрой меня! — слышится голос кого-то из товарищей, но в этом тумане Скара уже не может разобрать чей, пытаясь приоткрытым ртом воздух хватать, как можно больше, чтобы не задохнуться, не сойти с ума.       Брюнет парой движений микрофон выключает и умоляюще на Бедо смотрит:       — Пять минуток ладно? — и снова включает, спеша на помощь кому-то из товарищей (в пути разберется кому).       Пора.       Альбедо кивает и открывает Скарамучче вид на монитор, но тот уже через секунду в спине выгибается, ощущая, как блондин обхватывает губами головку его члена и в рот вбирает, обводя горячим языком вокруг и томительно-медленно двигая головой вверх и вниз.       НЕВЫНОСИМЫЙ.       "Да что тебе было не понятно в моих словах?!" — так и хочет сказать, но вновь с его нахальным взглядом встречается, окончательно теряя крышу.       Наматывает пряди на костяшки, каждой фалангой намертво в волоски Альбедо впиваясь, и на голову надавливает, заставляя член глубже взять.       Сам напросился.       Бедо шокировано глаза раскрывает от такой инициативы со стороны своего парня, но послушно заглатывает, стараясь во всю длину взять и будто специально громче причмокивая, прищурив лазурные очи.       Довольно.       — Бля, ребят, — пытаясь выровнять дыхание и бедрами вперед в рот Альбедо поддаваясь, в микрофон произносит. — Кажется, у кошки в горле шерсть застряла, я пойду с ней разберусь, ок?       Нажимает на какую-то кнопку на клавиатуре, чтобы микрофон выключить, наушники выкидывает (как же он этого ждал) и резким толчком во всю длину в горло Альбедо входит, рыча и выгибаясь, пока Бедо только мычит и бедра его царапает, крепко пальцами впиваясь и глаза закатывая.       — В-вот так, умничка... — между стонами произносит Скар, не отрывая глаз от своей любимой картины "маслом", и уже Альбедо голову теряет, под темп, что создаёт Скарамучча, подстраивается.       Слюна стекала по его шее, а в голубые глаза мерцали от слёз. Он сильнее сжимает бедра парня и скулит. При этой глубине и скорости дышать и правда было тяжело, поэтому он подал Скарамучче знак, о котором те договорились когда-то заранее, двумя дрожащими пальцами знак мира показывая. Тот сразу всё понимает и хватку ослабевает, давая тому вдохнуть. Обеспокоено смотрит, тыльной стороной ладони вытирает возле губ обильное количество слюны и выбившиеся волоски с мокрого лба убирает, пока тот всё жадно дышит.       — Мх... И-извини... — всё приглаживает волосы и виновато смотрит, но Бедо не отвечает и, отдышавшись, в глаза васильковые глядит, заставляя Скарамуччу только сильнее голову в плечи сжимать от волнения. — Альбе-...       — Можно? — выдыхает Бедо и большим пальцем по нижней губе парня проводит, но Скарамучча только глаза округляет:       — И ты, блять, спрашиваешь разрешения для поцелуя после того, как нагло мне отсосал?       — Так можно или нет? — максимально серьёзным тоном спрашивает юноша и наконец получает в ответ немой кивок.       Парни в губы друг другу впиваются, в яростном порыве языки переплетают и, жадные до касаний, каждый участок тел нежно поглаживают, пока Скарамучча не притягивает второго поближе к себе и его пальцы не оказываются на поясе Альбедо, стягивая с того такие тесные брюки.       — Как ты столько терпел... — ухмыляется Скар, оглядывая стоячий член Альбедо, который, на удивление, к себе даже ни разу не прикоснулся, а полностью на парне своём сосредоточился. Это, конечно, льстило, но пора и Альбедо наградить заслуженным вниманием, верно?       Скарамучча на полочку сверху пальцем указывает и Альбедо без слов понимает, что же тот имеет в виду, тут же доставая оттуда небольшой тюбик. Вручает его юноше, а он за руку того берет, притягивая ближе к себе и наклоняя голову назад, держа за волосы и зацеловывая татуировку в виде небольшой звездочки. Он знал о нём всё. Каждое слабое местечко, каждое желание и просто смерть как скучал. И Альбедо на самом деле тоже... Поэтому послушно поддаётся, от движений языка полустон-полуписк издает, пока не ощущает на своих пальцах вязкую жидкость и не улавливает запах персика, что раздавался по комнате. Вновь без слов понимает, пальцами между ног Скарамуччи обхватывает, размазывая лубрикант по всей длине, поворачивается спиной к парню и лицом к его мониторам и неспеша насаживается, вбирая член уже в себя.       Тот кое-как пуговицы на рубашке Альбедо расстёгивает, хотя правильнее сказать — срывает, и руки нежно на его талию кладёт, аккуратно помогая сесть полностью и носом в плечо его утыкаясь, сухие губы прикусив.       — Тише-тише, не спеши... — дыша в шею, проговаривает Скар, а по всему телу Альбедо пробегает уже сотый табун мурашек, кружит голову, лишает остатков здравого рассудка, и тот полностью садится, замирая так на несколько секунд и привыкая к ощущениям. — Всё хорошо, Бед?..       Скарамучча тому на ушко шепчет и за мочку уха кусает, а Альбедо уже пищать от восторга готов, хотя по его лицу никто и никогда бы не подумал, что тот умеет издавать какие-то звуки помимо сухого "мхм".       Альбедо торопливо кивает, и Скар начинает двигать бедрами, вырывая из уст парня первые стоны. Тот нагибается, локтями на стол упирается и голову задирает, пока второй помалу ускоряется и оставляет красные отметины от крепкой хватки своих пальцев на его талии.       В момент комната наполняется стонами двух парней — их любимой музыкой, которую оба считали произведением искусства, написанную под порывом вдохновения от влияния древних муз. Скарамучча, наконец, оптимальный темп находит, а у Альбедо звезды из глаз сыпятся от нахлынувшей и охватившей всё его тело и сознание эйфории.       — Н-не останав-мх-х... Не останавливайся... — чуть ли не хнычет Альбедо, после чего Скара с места чуть ли не подскакивает, сильнее того в стол впечатывает, толкаясь в него размашистее и сохраняя скорость. Как же хорошо...       Наматывает светлые волосы на кулак, голову на себя тянет и яростно целует, вкладывая в поцелуй абсолютно всё от "как же я на тебя зол" до "я так скучал" и "люблю тебя". Языком проводит, потрескавшиеся губы кусает, а Бедо, от перевозбуждения забыв как дышать, осознает, что в принципе не против, если тот решит не оставить на нем живого места. Сегодня он полностью в его распоряжении.       Прическа уже давным-давно испорчена, от косичек на висках и следа нет, не считая волнистых волос, что остались на их месте и напоминали о том, что те когда-то всё же были заплетены. Опрятный студент, без намека на какой-либо беспорядок в комнате, конспектах и одежде, в руках Скарамуччи превращался в настоящий хаос во плоти и это, определенно, возбуждало даже больше самого факта проникновения.       — Хочу всего тебя... — с какой-то собственнической ноткой томно произносит Скар и за плечо того кусает, а Бедо уже еле на ногах стоит, всем весом наваливаясь на стол.       — Я уже твой, — нежно-нежно проговаривает, словно мурлычет, и руку Скарамуччи целует, а тот уже весь мир ради него готов уничтожить да и Альбедо, собственно, тоже не против такой авантюры.       Оба уже были на пределе. Скарамучча подхватывает ногу Альбедо и сгибает, придерживая под коленкой и помогая балансировать на одной ноге.       — Больше... больше не м-могу, Скар... — сглатывает слюну и выдыхает Альбедо, пока Скарамучча готовится к завершению и делает последние толчки, глубже толкаясь.       — Еще немножко...       И к себе лицом поворачивает, обхватывая член Альбедо и свой в одной руке. Губы поджимает, рукой вверх-вниз двигает, а Бедо своей принимается помогать, второй хватаясь за край стола, чтобы из-за ватных ног на полу не оказаться.       С продолжительным стоном оба парня наконец кончают. Альбедо чуть ли спиной на стол не валится, но Скарамучча руками его спину обхватывает, чтобы тот мониторы не задел и сам не поранился.       Счастливые и восторженные пытаются в душной комнате хоть немножко воздуха глотнуть, улыбаясь и остывая после произошедшего. Скарамучча на руку свою смотрит, с наигранным раздражением глаза закатывает и вздыхает.       — Руки мне перепачкал... — почти невесомо целует в висок и ищет где-то затерявшуюся упаковку салфеток на столе. Уже давно переболел, а всё никак не доходил, чтобы спрятать их наконец, но те, как назло, в самый ответственный момент куда-то пропали.       — А сам-то... — даёт тому легкий щелбан Альбедо и осматривается. — Надо комнату проветрить и цветок на подоконнике полить.       — Слышишь, ты, хозяюшка, куда салфетки перепрятал?       — На место положил, а то они два месяца у тебя на столе валялись вместе с горой кружек. Смотреть невозможно.       — А сейчас они бы нам пригодились.       — Нам бы пригодился душ, — Альбедо снисходительно улыбается и парня в губы чмокает, заправляя его волосы за ушки, пока тот весь аж расплывается, положив поверх его руки свою.       — Бед... — касается губами тыльной стороной ладони. — Прости, я поступил как идиот, выпалив тебе ту хрень про всё время... Я понимаю, как для тебя важен твой проект и...       — Всё хорошо, Скар... — печально поджимает губы Бедо и прижимается своим лбом к его лбу. — Я просто иногда...       — Сильно увлекаешься?       — Да, — усмехается Альбедо и в кончик носа своего парня целует. — Я должен выложиться на все сто, чтобы всё получилось.       — Давай хотя бы девяносто девять, чтобы оставалось немножко времени на себя, капельку на меня и на поесть, ладно?       — А я поел уже, — парень показывает язык, но ловит от Скарамуччи шутливый подзатыльник.       — Поел он... Давай в душ и вместе что-то приготовим, никто за полчаса вместо тебя твои открытия не сделает и докторскую не напишет. А вот, если ты умрешь от усталости или передозировки кофе, то я украду твои работы и выдам их за свои, понятно?       Альбедо поднимает с пола их одежду и голову чуть вбок наклоняет, глаза прищуривая.       — А для тебя мне не жалко. Завещаю все свои проекты тебе.       — Тьфу, надо оно мне, — Скарамучча достает упаковку влажных салфеток со своего рюкзака и руки ими вытирает, затем протягивая одну Альбедо, хотя в этом уже будто не было смысла. — Всё что я знаю про твои травки-муравки это то, что траву иногда трогать надо, когда дома засидишься.       — Что-то на программистском...— улыбается в ответ тот и направляется к выходу из комнаты. — Я стирку закину и в душе тебя жду.       — Давай, хозюшка, — ввалится на стул Скар и монитор поправляет, а затем надевает наушники и на кнопку нажимает, чтобы микрофон включить.— Сорян, ребят, тяжелый случай, что там с рангами?       Но ответа не следует. Удивительно, неужели так быстро игру закончили? Обычно они по несколько часов в данджах сидят, а сегодня что, какой-то особенный день? У всех электричество повыключали?       Скарамучча хмыкает и в приложение, в котором те созваниваются, заходит, как вдруг видит значок, оповещающий о том, что микрофон его отключен. Неужели всё это время...       Его глаза чуть ли из орбит не вылазят, и он вновь нажимает на кнопку, после чего следует долгое-долгое, томительное молчание...       — А где остальные? — пытается как ни в чем не бывало разговор завести.       — Пошли звонить в службу защиты животных и заяву на тебя за издевательство катать, — слышится по ту сторону насмешливый голос Венти, пока тот, видимо, что-то жевал.       — Не еби мне мозг.       — Да ла-а-адно тебе... Просто внеза-а-апно решили, что у них сегодня кучу дел, — с издевкой напевает Венти.       — А ты чего тут сидишь? — пытаясь сохранить невозмутимость в голосе, тут же отвечает.       — Я? А кто вместо меня артефакты выбивать будет, чтобы кое-кто не говорил, что сборка у меня из говна и палок? — юноша смеется, но Скар даже без вебки был готов поклясться, что видит эту наглую ухмылку. — Я за тебя заступлюсь, когда служба приедет. Передавай кошке привет, кстати.       — Клянусь, я тебя когда-нибудь убью.       — Всех свидетелей не перебьешь!       — Это будет геноцид, мой дорогой.