Тридцать километров

На балконе холодно, но окно закрывать впадлу. Настроение паршивое, что неудивительно – вся последняя неделя была отвратительной настолько, насколько это было возможно. Хорошо, что хоть каникулы. Не то чтобы Киса часто посещал школу, но время это все равно отнимало, а тратить его на такую ебаторию, очевидно, не хотелось. В который раз прокручивая слова, сказанные Хэнком во время их очередной ссоры, Киса ударил рукой дверь. "Наркоша ты неуравновешенный, и закончишь, как твой отец." Мел тогда еле оттащил Кису, потому что в тот момент желание прибить Хэнка превышало желание не сесть за убийство. Если бы Мела, готового в любой момент разнимать друзей там не было, в следующий раз они бы все встретились только на похоронах Хэнкина. Хотя Киса бы по-любому на них не явился. Пусть нахуй идет даже после смерти, если не может базар фильтровать. Обычно это качество как раз таки Кисе приписывали, но эта была неправда, так как Киса просто не был лицемерным уродом, говорящим в лицо одно, а за спиной другое. Он все всегда прямо человеку излагал, но все по делу говорил же, так что какие претензии. Хотелось курить, но последняя пачка еще вчера закончилась, что делало этот дерьмовый день ещё хуже, хотя реально казалось что хуже уже некуда. Рука болела и скорее всего костяшки в кровь разбиты, но это было уже чем то настолько привычным, что казалось более странным, когда нет. Телефон, лежащий на кровати в комнате внезапно запищал, так что пришлось подняться. Вряд ли важное что-то, конечно, но поинтереснее чем тупо в окно ещё час залипать. В целом ожидаемо – это был Мел. "Что до сих пор обижаешься на него?" Блять, естественно, что это за тупые вопросы. Мел вообще то там был и все сам слышал и видел, так что чему он удивляется? Настолько наивный, видимо, что решил будто Киса тут преисполнился в сознании и всем все простил, чтобы на негатив энергию не тратить, ага конечно. "Сам ты как думаешь, а?" Спустя пару минут снизошел до ответа, искренне надеясь, что на этот вопрос, получит ответ по- типу: " а ну в целом да, пошел ка Хэнк нахер, реально он перегнул". Утопичный исход, конечно, но абсолютно планомерный, Киса бы так и написал, будь Мел на его месте. Что любопытно, на месте Кисы кроме него никто не оказывается. Это его личная участь, походу, быть единственным, кто понимает, что иногда человек более чем заслуживает, чтобы ему сломали пару ребер. Лучшее качество Мела – отвечает всегда быстро, даже если бы в коме был, наверное, игнорить не стал. Только вот сейчас было бы лучше, если бы он выбросил телефон из окна и перестал играть миротворца. Все равно хреново получается. "Кис, ну что за детский сад?Сказал и сказал, он тем более ж извинился потом, сколько можно?" "Пусть извинения свои в жопу засунет так и передай." Извинился сука, ну охереть и что с того? Киса прекрасно помнил этот взгляд, когда Хэнк понял какую херню выпалил и тут же затараторил, что не хотел и вообще не то имел ввиду, но во-первых, не хотел не сказал бы, а во-вторых Киса вообще-то имеет полное право не принимать извинения. Если бы они так работали можно было просто прийти в ментовку, сказать, мол сорян мы бармена с режиссером завалили, но мы искренне извиняемся, мы не то имели ввиду вообще, честно, и можно идти гулять дальше, типо ничего не произошло. Что-то Кисе подсказывало, что так не прокатит. Телефон снова запищал. "Придешь завтра на базу в 9?" Охереть какое заманчивое предложение, заманчивее только в окно сигануть с пятого этажа, чтоб кости расхерачить и в инвалидной коляске до конца дней потом кататься. Естественно, там будет Хэнк и, естественно, Киса захочет ему въебать, просто увидев его рожу, но как Мел этого не понимает, остаётся загадкой вселенского масштаба. "Зачем мне там быть?" Вполне логичный вопрос. У Кисы вообще с логикой проблем нет. Если вот к примеру, твой типо друг говорит какую-то лютую дичь, зная, что тебя это заденет, то он мудак и посылается автоматически далеко и надолго. Вот бы все такие вещи понимали, мир бы лучше стал. "Кис, ну хватит" –Да, что хватит то? – не выдерживает Киса и срывается на телефон. Хорошо хоть мать к подруге ещё час назад уехала и не может лицезреть это. Все, что он сделал, – это буквально ничего. Не он ту ссору начал, хотя стоп, а может и он... С чего там началось то все? Кто уже разберет, но это и неважно вообще. Важно, что у одного мозг с перебоями работает и такие вещи генерирует иногда. Какой реакции они на это ожидали вообще непонятно, видимо, чтобы Киса в сторонку на пять минуток отошел подышать, а потом вернулся, типо забыли, живём дальше. Ну ну, конечно. "Если я туда приду вы отъебетесь от меня?" Наивно, конечно, всерьез так считать, но может в этот раз случится чудо и его просто оставят в покое, учитывая, что он вообще то ничего не сделал такого, чем мог бы заслужить все это. Пусть Мел Хэнку мозги ебет в качестве наказания за длинный язык. "Может быть." Честно, что ещё ожидать от Мела. "Ладно" Сдается в итоге, но что остается делать ведь, зная Мела он может и Кисе домой весь завтрашний праздник жизни перенести. Киса в бессилии валится на кровать, сверля взглядом потолок с отваливающейся штукатуркой. Сколько он так лежал неизвестно, и в какой момент его вырубило тоже, но когда он открыл глаза на часах было пять утра. Теперь он ещё и не заснет, а до девяти вечера дожить как-то надо. Все ещё в полусне думает поехать к Хэнку, у него время скоротать, но когда осознает беситься на себя и со злости ударяет о матрас. Кровать старая и знакомый скрип раздается сразу. Интересно какое количество мебели в этой хате старше Кисы? Скорее всего вся, но ему вообще то грех жаловаться. У него ж нет отца мента, который всем с детства обеспечивает. Раннее утро, а настроение уже испорчено. Надо начать дни отмечать, в которые глаза открываешь с мыслями, что лучше бы не просыпался вообще никогда. Тупо лежать быстро надоедает, поэтому пришлось переться в ванну. В зеркале, усеянном разводами, ненавидящее этот мир лицо. В глазах, видимо, скопилась вся тьма этого мира. Все могут спать спокойно, эпицентр все плохого сегодня эта квартира если из нее не выходить, миру ничего не угрожает. Но выйти придется, и это скорее обернется сломанным носом одного придурка со светлыми волосами от имени которого день испортиться окончательно, так что было решено избегать его даже в мыслях. Вернувшись в комнату, Киса пару минут буравил взглядом тумбочку, раздумывая над правильностью, только что пришедшей в голову идеи. Открыл нижний ящик и полез вглубь, надеясь, что там ещё что-то осталось.В конце концов, проживать этот день на трезвую голову было бы то еще наказание. *** – Блять, Мел, он же угашенный, не видишь что ли? Хэнк сидел поодаль от входа на базу, наверное, думал, что это его спасет, ссыкло долбаенное. Мел каким то образом умудрился оказаться рядом и пристально посмотрел на Кису, прежде чем в его глазах промелькнуло что-то вроде разочарования. – Вижу. Ой какие ж тут все внимательные, все всё видят, молодцы какие, медальку бы им выдать. – И тебе привет, –улыбнулся Киса, после чего прошел к дивану, специально не смотря на Хэнкина, и сел в итоге спиной к той части базы, где тот сейчас находился. – Кис, ну вот нахрена? – тут же начал свою тираду Мел. Ей богу мамка нашлась. – Конкретизируй, что тебя не устраивает? – с трудом выговаривает Киса. – Что ты обкуренный его не устраивает, – послышался до боли знакомый голос. Блин жалко то как, что Хэнка тут никто не спрашивал и лучше бы ему завалиться, пока ещё раз не получил. Не успев все это как-то сформулировать в голове, и высказать, собравшейся тут многоуважаемой публике, Киса оказывается прерваным Мелом. – Правда, зачем? Мы же поговорить просто хотели в чем проблема? В чем проблема, вы серьезно? В рейтинге тупых вопросов сегодняшнего дня этот занимает первое место. Тут у всех либо провалы в памяти, либо проблема с построением причинно-следственных связей. Или все вместе. Не веря, что серьезно собирается объяснять такие простые вещи, Киса было открыл рот, но тут перед ним внезапно материализовалась проблема, собственной персоной. – Что ты от меня хочешь? – удрученно спросила проблема. Непонятно почему, но вся ситуация, начиная от причины сего собрания, заканчивая тем, что Киса услышал за пять минут прибывания здесь, показалось ему чем-то невероятно угарным, аж на искренний смех пробрало. Может виновата дурь, но так точно утверждать не стоило. Смешно почему-то больше никому не было, и Мел, видимо решил, что этот праздник жизни не подразумевает под собой его присутствие, поэтому первый засобирался домой. – С ним сейчас разговаривать, все равно что со стеной, – со вздохом констатировал он. О тут кто-то собирался разговаривать, точно, не то чтобы Кисе было интересно, что ему скажут, он это и так понимал и слышать не особо хотел, но еще меньше ему хотелось, чтобы Хэнк продолжал так стоять над ним, так что подняв голову, он попытался посмотреть ему в глаза для убедительности и прошипел, чтобы тот дисстанцию чуть увеличил. Тут даже не тридцать шагов, лучше сразу тридцать километров, чтобы не видеть его. – Отойдет домой поедет, не первый раз, – бросил Мел Хэнку. А это типо получается, что можно его сюда притащить, а потом просто кинуть, ну охренеть просто. Не первый раз у них, конечно, ну и пусть валят, все равно Киса почувствовал, как его мозг стал медленно отключаться и прогнозировал, что вырубится минут через пятнадцать. Об этом он как то не думал до этого момента. – Давай вперед,– решив помочь Хэнку с принятием этого нелегкого для него решения, Киса указал в сторону двери. Тот видно, что колебался, но в итоге пошел за курткой. Ну вот и прекрасно, а то тошно от смотреть на него. Сзади послышался какой-то шум идентифицировать который ни сил, ни желания не было. В любом случае, Киса почувствовал, как разум покидает его сознание и держать глаза открытыми становится слишком сложно. Приходилось уже не раз спать на этом побитом жизнью диване, так что в какой-то степени парень даже привык. Он знал, что снится ему будет какая-то лютая дичь, и избежать этого нельзя, хотя хотелось бы, но надеялся, что в этот раз там обойдется без сцены на дне города, которую его мозг упорно отказывался забывать.