Что за чертовщина?

      — Кажется, что эта участница точно владеет какой-то магией и не то наводит морок на судей, не то привораживает их к себе, — Слава в своей манере объявляет, кажется, одного из самых ожидаемых аватаров этого вечера. — Встречайте, наша последняя участница на сегодня — чарующая баба Яга! Под гул аплодисментов на фоне сцены пролетает ступа и через пару мгновений уже полюбившийся аватар бабы Яги оказывается рядом с Макаровым.       — Ну вы посмотрите! — как только аватар приобретает реальные движения человека, Лазарев весело ухмыляется, обращаясь то ли к коллегам, то ли просто в пустоту, разговаривая сам с собой — приятно иногда поболтать с умным человеком. У него сегодня, к удивлению Марка, хорошее настроение даже вне камер, перед которыми он из раза в раз практически все съёмки этого сезона надевает маску. — А Яга-то сегодня какая задорная!       И Тишман вынужден согласиться. Видно, как человек за голограммой сдерживает свою энергию, из-за чего движения местами резкие и угловатые, а глаза метают такие искры, будто через секунду может сработать пожарная сигнализация от воспламенений, которые они однозначно вызовут. Ехидная ухмылка не сходит с лица аватара, а взгляд медленно проходится от одного члена жюри к другому, задерживаясь на каждом на несколько мгновений — так хищник выбирает свою жертву. По спине Марка бегут мурашки, и он неосознанно передергивает плечами.        — Здравствуйте, наша бабулечка! — тепло приветствует её Ида. — Как Ваши дела? Какие у Вас планы после финала?        — Сына на меня даже не думай сплавлять, — тут же отрезает женщина, вызывая волну смешков в зале, — я в отпуск собиралася, еле накопила на моря о своей пенсии, некогды мне с дитём нянькаться!       — Да я даже не думала! — ответной шуткой возмущается Галич, по привычке растягивая гласные.       — Все вы так говорите, — качает головой участница. — А я потом опомниться не успеваю, как у меня внуков собирается ого-го! — семеро по лавкам! Мне глаз не хватает за ними уследить!       — Как насчёт дополнительных глаз? — с явным намёком изогнув бровь, встревает Сергей, включив игривый тон. И вроде ничего особенного в этом нет, но у Тишмана внутри всё сгорает, а ладони чешутся попытаться начать играть в «павлинов», чтобы решить с кем уйдёт девушка за аватаром — это даже в его голове звучит как бред, поэтому Марк изо всех сил сдерживается и прикусывает язык, набираясь терпения.       — И кудой мне их пришить? Не уж-то на место, вечно жаждущего приключений? — с особой дерзотью парирует участница. — Ты, милок, поаккуратнее с желаниями, а то завтра проснёшься со второй парой глаз в каком-нибудь интересном месте. И может, даже не в одном…       Лазарев, заметно обалдев от такого выпада, оказавшейся на берегу рыбой открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать слова, пока зал ухохатывается.       — Туше, дорогой председатель, — с лёгкой улыбкой подкалывает Аида, но мысленно находится будто где-то совсем не тут, а рядом с дочкой (и одним молодым человеком, так любезно предложившим приглядеть за ней).       — Я, конечно, хотел предложить себя, в качестве рабской силы, чтобы проще было уследить за внуками, а потом вместе вкусно поужинать… — подхихикивает Лазарев, но, не успев сформулировать мысль, оказывается в какой-то там раз перебитым Идой.       — Может, вы всё-таки не будете есть детей? — нервные смешки волной проносятся по залу.       — Да не ем я детей! Никаких, ясно вам? — возмущается баба Яга, наигранно хмурясь.       — Нет, детей мы есть точно не будем. Их делать надо, — продолжает Серёжа, а Марку хочется ударить себя по лицу ладонью, лишь бы избавиться от испанского стыда, но видит, как коллегу заливает краской и пробирает на смущенный хохот: тот, очевидно, понял, что сказал лишнего. Быстрая смена темы и возвращение к незаконченной мысли слегка спасают ситуацию. — Короче, меня профессионально отшили.       — Про внуков-то говорит так, словно и правда бабушка на опыте, — высказывает сомнения Батрутдинов, до которого только сейчас дошло начала диалога с аватаром. — А вот мы Вас только про детей спрашивали, а может, у Вас и правда внуки есть?       — Господь с тобой, мальчик мой, чавой ж ты меня так старишь-то? — сегодня участница практически не выходит из образа, что не может не подогревать интерес еще больше. — Ну не мои ж внуки, ну чем ты слушаешь, золотой? Говорю ж, подкидывают их, сволочи! Мальчик мой, ты ушки-то свои расчудесные почисти, христом богом молю, ну не гоже такому добру молодцу со слухом мучаться! — А может, это всё-таки Аня Плетнёва? — предлагает уже звучавшую версию Тимур. — Вот это её «мальчик мой» ну очень на Аню смахивает.       — Господь с тобой, — повторяет вслед за аватаром Слава, округляя глаза. Ани тут для полного комплекта и не хватало — тогда передачу окончательно можно будет переименовать в «Давай поженимся» или «дом-2 под прикрытием».       — А вы дома хозяйка? — прилетает очередной вопрос от Иды.       — Что я могу на это сказать… Ну, муж команды выполняет, — тут же прилетает в ответ, пока участница скучающе рассматривает маникюр, пока по залу прокатывает очередная волна смеха.       — Какой у Вас замечательный муж… — не удерживается от комментария Аида, едва заметно скосив глаза на Марка, вздрогнувшего от этой шутки, но тем не менее выдавшего пусть и наигранный, но всё же смех.       — А я всё-таки считаю, что это Марина Кравец или Полина Гагарина, — озвучивает свои мысли Галич, на что Лазарев закатывает глаза, однако Марк краем глаза замечает, как спрятанная под тумбой рука нервно перебирает и сжимает ткань выглаженных брюк: Сережа всё еще не уверен во второй версии, ему до дрожи страшно в это поверить.       — Может, начнём уже? — не выдерживает артистка. — Я не молодею, ребятушки-козлятушки, знаете ли, ой не молодею!       — Давайте начнём музыкальную часть нашей встречи: Баба Яга и её финальный зажигательный номер! — Макаров отходит в сторону, и свет меняется.       На лице участницы зажигается хитрая улыбка, и уже по ней Марк понимает, что сейчас их ожидает такое представление, после которого они все будут сидеть с открытыми ртами. Она выходит выступать, уже зная, что давно сделала их всех. Даже его самого.       В зале гаснет свет. Лишь силуэт участницы едва подсвечивается золотым. Звучат первые ноты, и на фоне загорается ясная луна, освещающая лесную поляну. Прожектора последовательно освещают танцоров в масках сказочных героев: вот волк ходит вокруг красной шапочки (а точнее красного короткого платья), а вот леший соблазняет кикимору.       Марк пытается разглядеть третью пару, когда до него доходит, что доносится до его ушей, и челюсть отлетает на пол окончательно: баба Яга напоследок решила взять песню Лазарева. Без особой демонстрации своего голоса, без очень глубокого смысла, простую, но зажигательную, точно в насмешку над ними, мол могу делать всё, что захочу, вам всем всё равно меня не отгадать.       Яга, находясь в центре лесного хаоса, подходит к стоящему за спиной реквизиту в виде яблони и срывает с неё уставшее виртуальным молодильное яблочко — гений тот человек, который решил добавить рядом с деревцем табличку с надписью «молодильные яблоки принимать в количестве не более 2 яблок в год», — обтирает его о подол потрёпанного платья и делает вид, что надкусывает его — помимо нарисованной картинки действие сопровождается наложенным на музыку звуком — создатель явно постарались над финальным номером сезона на славу. Привычный аватар старушки преображается в молодую дерзкую девчонку в чёрной коже, и она, довольная результом, откидывает яблоко к краю сцены, всё ещё оглядывая новый прикид. Теперь на автаре косуха и обвесы из костей, на ногах тяжёлые берцы, на шее дерзкий чёрный чокер, а волосы заплетены в высокую косу. Все существа в лице балета — третьей парочкой, кажется, в итоге оказываются Кощей и Марья Моревна — стягиваются к центру.       — Вот это нихрена себе, — бормочет себе под нос Марк, пытаясь подобрать упавшую челюсть, пока голоса по левую руку вторят его мнению от увиденного. — Технологии…       — Это моя песня! — радостно вопит Сергей, широко улыбаясь, словно выиграл в лотерею несколько миллионов минимум.

В этом городе правил нет, мы их пишем сами.

Дай мне руку и скажи «Чао!» — ма-ма-маме.

      Участница начинает петь, а балет — выполнять задачу, поставленную хореографом. Они органично сплетаюся в единую композицию на сцене. Яга двигается то плавно, как двигалась бы молодая женщина, то рвано, резко, ломано, будто тело старухи не отпускает её.

Ты не бойся ничего в городе соблазнов,

Ведь я твой супер-герой, о-о-о.

      На лице бабы Яги хитрая ухмылка, цепкий взгляд, пробивающийся сквозь прищур глаз. В движениях — пожар, сжигающих каждого сидящего в зале. Змеиные движения гипнотизируют, но хищные глаза обжигают живостью происходящего. Она играет мини-спектакль на сцене, пытается водить их за нос до победного. Она может быть любой, при этом оставаясь собой. Парадокс, конечно, но эта артистка — сплошной парадокс, которому Марк не перестаёт удивляться.

Накрыла эйфория нас с головой с тобой.

Мы незаметно стали чуть-чуть другими.

      Всё действо на сцене напоминает какой-то кибер-панк в день Ивана Купалы, что само по себе с трудом укладывается в мысли, но выглядит всё так органично и реалистично, что дар речи возвращаться к половине жюри даже и не планирует.       По огненным движениям бёдрами становится понятно, что это не такая взрослая звезда, как они могли предполагать ранее — к концу проекта она словно и правда съела молодильных яблочек, вычтя из своего изначального возраста несколько лет. В этих движениях молодость, живость, яркость и уверенность в себе, знание своего дела от и до. Если раньше баба Яга сражала наповал своими эмоциями, своей глубиной, то сейчас в ход пошла бешеная харизма одной конкретной личности, которую было не спутать ни с чьей больше.       Танцор в шкуре волка тянется за аватаром, но его будто отбрасывает, когда он почти касается её — запретный плод — по фону разлетаются искры, а из тёмной чащи виднеются красные горящие глаза.       Тишман усмехается своим мыслям: не на ту ты бабушку позарился, Серый. Батр что-то восторженно кричит, прерывая едва устоявшуюся мыслительную деятельность.

Скажи мне свое имя и падай в ночь со мной -

И когда мы погасим свет, ты не говори мне слова «Нет».

      Марк ловит её пронзительный взгляд на себе — участница, не стесняясь, пилит его глазами, и он не может понять, точно ли считывает намёки, которые плещутся на их дне. Она не принимает отказов — сегодня так точно. Она доберется до него без всякой магии. Больше никаких проигнорированных разговоров, отговорок и прочего. Ему дают шанс, который ни в коем случае нельзя проеб… профукать.

Ну вот и доигрались, в постели оказались оба, как с Луны.

Смотрим друг на друга, забыли как будто, что делать мы должны.

Внутри поют дельфины и волны эндорфинов целый океан.

Как ты успела проникнуть в кровь мою? Я уже la-la-love you! О-о! О-о! Я уже la-la-love you!

      С каждой пропетой нотой сердце Марка пропускает удар, а затем начинает биться с новой силой, заглушая все звуки вокруг кроме шума собственной крови в ушах. Как он мог не замечать её здесь на протяжении стольких программ? Она же действительно всё это время была участницей «Аватара», но только далеко не там, где остальные члены жюри её видели по сей день до момента раскрытия девочки с синими волосами.       — Юля, — почти неслышно шепчет он, едва шевеля губами, — моя Юля.       Улыбка появляется на лице и уже не сходит совсем. Тишман догадывается о причине выбора последней песни. Она решила поиздеваться над ним даже несмотря на то, что сейчас они порознь — глупая ссора, которой предшествовали много мелких промахов с обеих сторон — больше, пожалуй, «постарался» он, — дала понять, что действительно важно, дала им временное расстояние, чтобы осознать одну простую вещь: они сила, когда они вместе.       Сейчас хитрая баба Яга всё ещё пытается запутать не столько остальных коллег Марка (хотя путать их нет смысла, подобной версии никому больше в голову не приходило), сколько его самого, но он уже услышал её там. В голове набатом стучит теперь лишь одно имя, которое он назовёт, когда начнётся обсуждение жюри и когда будут произнесены последние версии перед раскрытием. Ему не то что сердце кричит, что там та самая, та единственная, заставляющая его испытывать самые разные чувства, но и каждая клеточка тела теперь трепещет, требуя раскрытия, чтобы завершить наконец этот задорный номер, чтобы сбросить этот несуразный (хотя в эту минуту вполне себе соблазнительный) образ, за которым скрывается самая прекрасная девушка во всей вселенной. Его тянет туда, к ней на сцену. Пусть там пока что двигается, живёт лишь её аватар, но за этим аватаром — живая душа, которая показала за свой путь на проекте, что она самая трогательная, глубокая, раненая, но сильная, понимающая и проживающая слишком многое, чтобы не кричать об этом через свои выступления. Пусть лирических песен было не так много, но и их сполна хватило, чтобы показать её истинный внутренний мир.       Большинство номеров кажутся теперь самым настоящим издевательством: она, как решил для себя Марк, участвует здесь шутки ради, а не для побед, признаний и толчка карьеры, который часто получают звёзды после «Маски» и её дочерних шоу. Уму непостижимо: это его Юля, которую он знает полтора десятилетия, столько водила их за нос, несколько раз демонстрируя весёлые песни — даже сейчас на финале у неё песня Лазарева, и причём не самая душевная и глубокая, а так, поразвлечься — и отжигая порой похлеще, чем на собственных концертах.

Нет свободных сейчас такси, на метро не успели.

Задержать я тебя хочу в своей постели.

Пусть никто нас не найдёт, мы закроем двери.

Да ты не бойся ничего. О-о! Накрыла эйфория нас с головой с тобой.

Мы незаметно стали чуть-чуть другими.

Скажи мне свое имя и падай в ночь со мной -

И когда мы погасим свет, ты не говори мне слова «Нет».

      Балет продолжает свою постановку, в ход идут цепи. К камням, на которых точно светятся руны, прикованы молодые девушки в цветочных платьях — аллюзия на смерть невинности. Танцоры вокруг продолжают свой «шаманизм», а Яга как главная оценивает жертв.       Внезапно на задворках сознания возникает мысль, что голос Юли очень изменился за последние два года, как и изменилось её мастерство перевоплощения в актёрском плане и способность менять свой голос до неузнаваемости, да так, что сам Марк, к его огромному стыду, только сейчас понимает, кто на самом деле скрывается за этим персонажем. Она сравняла счёт, намеренно или нет, но теперь Марк может смело заявлять, что больная тема Юли, когда она не узнала его в «Маске», закрыта, хотя он и до этого пытался её в этом убедить.       От переизбытка эмоций Тишман вскакивает со своего стула, выходя вперёд, на край возвышенности, где стоят столы членов жюри, и чуть не оступается, но Аида вовремя придерживает его за локоть. Но даже это остаётся без внимания и простого «спасибо»: все мысли Марка и его сердце сейчас где-то за пределами этой сцены, в маленькой комнате, где человек управляет своим аватаром. Он будто видит сейчас это всё изнутри, но при этом смотрит на сцену. Слышит позади себя, как Лазарев пытается что-то доказать коллегам, удивляется исполнению своего репертуара и даже немного негодует от того, что сам не смог вложить столько смысла в простенькую песню.       А вот его, Марка, девочка смогла. Смогла подарить больше смысла такой песне, где никто другой не смог бы. Смогла и показала «принцу российской эстрады», на что она на самом деле способна. Показала маленькую толику своей необъятной души. Она просто насмехается над членами жюри, не пытаясь при этом никого задеть, и просто получает удовольствие от происходящего. Снова вживается в роль, прямо противоположную ей самой, и кайфует.

Ну вот и доигрались, в постели оказались оба, как с Луны.

Смотрим друг на друга, забыли как будто, что делать мы должны.

Внутри поют дельфины и волны эндорфинов целый океан.

      На сцене появляется новый герой. Молодой человек в исполнении — кто бы сомневался — Никиты Горбунова среди всей этой вакханалии выглядит слишком просто, слишком по-человечески. Он проявляет интерес к молодой и дерзкой колдунье. Участница отыгрывает безразличие, сменяющееся интересом. Юноша оглядывается по сторонам, но не бежит в испуге, а приближается к аватару, но между ними словно возникает барьер. Невидимая стена из магии. Ладонь Яги касается её, пытаясь дотянуться до юноши. Голографичное надкушенное золотое яблоко, отброшенное на край сцены в начале номера, загорается ярким светом. Чары сходят, меняя молодой образ на прежний. Молодой человек не уступает ни чарам внешности, ни магической стене. Он прикладывает к губам ладонь и касается «стены» в том месте, где находится рука аватара: он поцеловал её, несмотря на преграды.

Как ты успела проникнуть в кровь мою? Я уже la-la-love you! О-о! О-о! Я уже la-la-love you!

      Стена рушится, свет меркнет, но музыка и голос не затихают. Лёгкое свечение раскрывает картину во тьме: балета на сцене нет, но там есть вновь молодая Яга почти касающаяся танцора ладонями и лбом.       Они отрываются друг от друга и поворачивают головы в зрительный зал. Её взгляд цепляется за Марка. Намеренно, намертво. Настолько явно, что его в очередной раз пробирает до мурашек.

О-о! О-о! Я уже тебя люблю!

В который раз себя на мысли я ловлю,

Что я тебя уже… Я уже тебя люблю!

      Последняя строчка адресована ему и больше никому — они оба это прекрасно осознают, понимая, что последует за этим. Слеза, скатившаяся по его щеке, никак не вяжется с песней и номером, но это искренняя радость за ту, которую вот уже который месяц в тайне почти от всего мира зовёт своей женой.       Коллеги не поймут причины этой реакции и, вероятнее всего, будут подкалывать его, но ему плевать, потому что его жена смогла утереть нос не только Лазареву, но и практически всей стране, поскольку даже в интернете он не видел ни одного комментария с этой версией в этом самом аватаре — может, и плохо искал, а может, их действительно не было. Да и сам он узнал Юлю только к последнему выпуску, несмотря на то, что они вот уже почти год делят на двоих завтраки, ужины, постель и несколько общих тайн.       Песня заканчивается, и баба Яга окидывает их победным взглядом. В зале не смолкают аплодисменты. Ведущий выдерживает паузу, уже находясь подле аватара и улыбаясь во все тридцать два.       — Пламенное и гипнотизирующее выступление бабы Яги! — спустя время Слава всё же вынужденно прерывает зрителей.       — Лучшая! — в один голос кричат Тимур и Ида, посылая воздушные поцелуи в сторону аватара.       — Порох у старушки ещё не отсырел! — смеётся артистка, не пытаясь скрыть свой привычный тембр под маской скрипучей манеры бабушки. Даже техническое искажение теперь, кажется, не скроет её. Или Марк совсем свихнулся?       — Не отсырел! Ох, не отсырел! — поддакивает председатель. — Браво! Это лучший номер, наверное, за весь сезон. Настолько технологичный, настолько органичный во всём. Давайте поаплодируем нашим танцорам, нашим режиссерам и хореографам, и всем тем, кто работает вне камер и за кулисами! Эти люди достойны ваших оваций! Как и наша дорогая Ядвига! Ну как существовал балет с Вами и Вы с балетом. Это что-то с чем-то! Вы так здорово меняли свой голос в процессе исполнения. Вы успели спеть песню, где не требуется чего-то сверхъестественного, тремя разными манерами и тембрами, при этом не переборщив со своими изысками. У вас получилось не нагромоздить лишнего, а всё связать в единую композицию. Да так, что даже я не знал, что в этой — моей! — песне могут быть заложены такие смыслы. Не просто встреча двух любовников, а встреча настоящих любящих сердец, постепенно приходящих к этому выводу, — Сережа так быстро говорит, словно боится забыть слова и потерять мысль, но никто не смеет перебивать, как это часто происходит. — Теперь это стало похоже на историю совсем молодых людей, которые впервые влюбились, но внутри всё еще инфантильны, при этом стремяться стать лучше и познать друг друга. И вот эта игра с молодым образом… слов нет. Я, честно, в шоке. А ваши вокализы! Мне кажется, я их ещё полгода минимум буду вспоминать и восхищаться. Кем бы вы ни были, я ваш поклонник!       — А у меня новая версия, — спешит поделиться Марк, едва Серёжа заканчивает хвалебные оды, посвящённые исполнительнице его песни.       — Марк, сегодня финал, а у тебя по-прежнему новые версии? — с долей ехидства уточняет Батрутдинов, косо поглядывая в другой конец.       — Да, но это прям железно, даже куча аргументов есть, — спокойно отвечает Марк, твёрдо стоя на своём.       — Ну-ка, — слышится от немногословной Гарифуллиной — кажется, слова о новой версии привлекают даже её внимание, несмотря на то, что её от Марка она уже сегодня слышала.       — Там были некоторые очень специфически спетые нотки, которые так может спеть всего один человек, несмотря на то, что это прям едва уловимое различие и, чтобы его услышать, это надо знать, юмор, мелкие движения пальцев, ребяческая мимика и вот это баловство на сцене, — загибая пальцы, перечисляет Тишман, задумавшись. На мгновение сердце кольнуло: что, если это не она? Что, если он так хочет видеть там такого родного и близкого человека, что никакая трезвость ума не помогает?       — Не тяни резину, — не выдерживает Лазарев. — Кто?       — Паршута? — вопросительно изогнув бровь, уточняет Аида.       — Да, Юля, — кивает Марк, уже не улыбаясь.       — Но голос же не Юлин совершенно! — высказывает свои сомнения Тимур, почему-то решив, что знает Паршуту лучше остальных.       — Что-то, Маркуш, у тебя настроение упало, — сочувствующе тянет Галич, но без шутки не обходится. — Поднять?       — Не надо, пусть валяется, — усмехается Тишман и дальше парирует Батрухе, продолжая выкладывать свою доказательную базу, набираясь мужества поверить самому себе, что он не ошибся. — Юля голос умеет так менять, что любой позавидует. При желании и голосом Мелазде песню споёт, и Киркорова тоже, — припоминает он для всех, ссылаясь на её участие в «Один в один».       — Сколько там лет дружбы у вас? — с беззлобной усмешкой поддевает его Слава. — Не узнал, бедолага?       — Отыгрывается за «Маску», — улыбается Марк. — Но я действительно не узнал. Понял, когда в себя пришёл после прошлого номера.       — Он с тобой, что ли, был связан? — Ида от удивления подскакивает на месте, недоуменно глядя на коллегу.       — Не могу сказать наверняка, — честно признаётся он, пожимая плечами. — Но я понимаю, с чем он мог быть связан… и если я прав, то мой стыд возрастёт в разы. Дальше углубляться в подробности я не буду, извините. Дорогая Ядвига Петровна, — обращается он к успевшему заскучать за разговорами жюри аватару, — хотя, возможно, лучше обращаться по Вашему настоящему имени, но сейчас так. Я повторю это и после раскрытия, но скажу и сейчас: Вы невероятный человек с потрясающей глубокой душой. Я очень рад, что Вы прошли довольно большой путь, дошли до финала, показали много номеров, заставили нас многое переосмыслить и несколько раз довели до слёз. Я знаю, Вы очень многогранный человечек, потрясающая вокалистка и самый невероятный друг. Спасибо Вам за всё сотворённое Вашим невероятным голосом, интонациями, жизненным ощущением. Спасибо, что оставили такой отпечаток на наших душах… — Марк задумывается на мгновение, прежде чем выдаёт крутящееся на языке признание, — спасибо, Юль, за то, что ты такая, какая есть.