Baby Fever

      Члены клана Годжо, как и все другие носители великих техник, всегда особенно сильно были озабочены появлением наследников у наиболее талантливых выходцев клана. Для рождения детей всегда подбирали самую благоприятную пару, зачастую устраивая брак по договоренности, заключенной еще до рождения самих детей.       Но Годжо Сатору, являясь самым сильным шаманом за последние четыреста лет, унаследовавший сразу две клановые техники, был самым невыносимым упрямцем на свете. Старейшины, привыкшие к беспрекословному послушанию со стороны молодежи, просто не выносили выходок блондина, которому было по барабану на все правила и традиции. Но терпеть его приходилось, так как он был несомненным авторитетом в узком кругу магов, являлся наследником главы клана и был абсолютно незаменим. В Японии не было никого сильнее Сатору Годжо.       Поэтому вполне очевидно, что когда на собрании старейшины объявили о необходимости свадьбы для продолжения рода, мужчина напрочь отказался от этой затеи и ушел не попрощавшись, пропуская клановые сборы еще в течение полугода.       Он так уперся в этом вопросе, что поднялся вопрос об искусственном оплодотворении подходящей девушки, что было необходимо для сохранения генов Сильнейшего. Но чтобы не предпринимали, нужный "материал" получить не удавалось, Годжо просто издевался над подосланными людьми, обливая салфетки майонезом или чесночным соусом, что привело к крайне неприятным последствиям.       В конце концов клан бросил все попытки женить его насильно, надеясь лишь на то, что все-таки появится женщина, способная затащить Сатору под венец и, заставив его повзрослеть, задуматься о детях. В домашнем храме даже возносили молитвы по этому поводу и, по всей видимости, они были не напрасными, потому что однажды зимним утром, блондин внезапно заявился в главный особняк и объявил о своем желании женится немедленно. Но появилась еще одна проблема. Сама невеста еще не знала о свадьбе.

***

      Годжо прогуливался неспешным шагом до своего любимого кафе с моти, благополучно отправив Мегуми забирать проклятый предмет из какой-то школы. Широкими шагами рассекая толпу на две части, как ледокол, он скучающим взглядом осматривал улицу сквозь повязку, порой вслушиваясь в телефонные разговоры прохожих, если они казались ему интересными. Наконец увидев знакомую вывеску, он свернул ближе к краю тротуара и, рывком открывая дверь, окунулся в чарующий океан ароматов свежих десертов.       Подойдя к прилавку, он к своему удивлению обнаружил, что вместо знакомой пожилой тетушки, витрину протирала молодая, довольно симпатичная девушка в форменном фартучке, мурлыкая под нос какую-то незамысловатую мелодию. - Я так понимаю, сегодня вы имеете честь одарить меня сладостным удовольствием?       Девушка от неожиданности едва не свалилась на пол, уронив тряпку, уставилась большими карими глазами на не ординарного посетителя, перегнувшегося через прилавок. - Удовольствие? - осевшим голосом переспросила она, неуклюже поднимаясь и пытаясь разгладить фартук. - Божечки, о чем это ты подумала, конечно, я имел ввиду моти, - развел руками Годжо, посмеиваясь с лица девушки напротив, про себя отмечая, что оно было обычным, но тем не менее достаточно миловидным. - А да, что же это я... - она покраснела еще больше, но сделав глубокий вдох, взяла себя в руки, - С какой начинкой вы бы хотели?       Сатору указал поочередно практически на все виды угощений, имеющиеся в ассортименте, а затем с важным видом оплатил кругленькую сумму своей золотой карточкой. - Держите ваш заказ, насладитесь свежими моти и приходите к нам еще! - Девушка слегка поклонилась, и тонкие пряди, выбившиеся из ее неряшливой прически, смешно колыхнулись. - Вы здесь недавно работаете и видимо не знаете, что я постоянный клиент, - блондин обворожительно улыбнулся, уже разворачиваясь к выходу. - Нет, вы ошибаетесь, я работаю здесь давно, просто я в основном занимаюсь приготовлением десертов, но тетушка сегодня приболела, и я заменяю ее на кассе, - девушка улыбнулась ему в ответ и сразу отвела взгляд, приветствуя нового покупателя.       Она готовила просто невероятные моти.       После этого случая Сатору Годжо стал наведываться в пекарню еще чаще, чем до этого, проводя больше времени у прилавка, чем за столиком, задерживая остальных и создавая гигантские очереди. Все не сильно опасные миссии он вешал на Мегуми и внезапно появившегося Юджи Итадори, отменял встречи и совещания и часами наблюдал за молоденькой продавщицей моти. Однако его счастье длилось не долго, и однажды утром, когда он пришел в кофейню, на кассе стояла знакомая тетушка, удивившаяся, что он появился в ее заведении необычно рано.       Когда он спросил про милую девушку, которая ее подменяла, она отказалась давать ее адрес или назвать ее номер, сколько бы денег он ей не предлагал, она стояла на своем. Так Сатору остался снова один, зная лишь одно имя своей ненаглядной. Юки.

***

      В поместье Годжо никогда за всю его историю не организовали свадьбу в такой спешке. Невесту привезли сразу после того, как удалось выяснить кем она собственно являлась. Хотя по строгим традициям клана невеста должна была жить в доме будущего мужа не меньше месяца, чтобы показать семье, в которую она вступает, что она может ухаживать за обширным хозяйством и выдержит все нападки со стороны недоброжелателей, в случае с Сатору все правила снова были нарушены, и бедная Юки, которую практически силой выдернули ночью из собственного дома, находилась в поместье всего третий день, но ее уже готовили к бракосочетанию.       Годжо, от нетерпения едва не устроивший погром в саду, где готовили место для церемонии, постарался в наиболее мягкой и понятной форме изложить в письме к своей возлюбленной, до свадьбы им строго настрого запретили видеться, что ей в скором времени предстоит стать госпожой Годжо, и он с нетерпением ждет этого момента, хотя и чувствует перед ней некоторую вину, но уверяет, что будет ценить и уважать ее, никогда не обидит и всем сердцем надеется, что это сможет пробудить в ней ответные чувства, если таковых еще не имеется.       Сказать, что блондин был счастлив, было бы огромным преуменьшением, он просто сиял от радости, будто бы отражая все солнечные лучи так, что смотреть на него было почти невозможно. После долгожданной церемонии, перед тем как удалится с новоиспеченной женой в спальню, Сатору крепко обнял Мегуми и пообещал ему, что поскорее сделает его старшим братом, на что Фушигуро лишь закатил глаза и посоветовал учителю побыстрее удалиться.

***

      Свечи мягко освещали просторную комнату с большой кроватью посередине, застеленную идеально-белыми простынями, настолько накрахмаленными и выглаженными, что Юки даже стало жалко на них садится. Чего не сказать о ее молодом муже, который едва не рыбкой прыгнул на матрас, утаскивая ее за собой и не слушая восклицания по поводу ее роскошной свадебной юкаты.       Она не заметила, когда Годжо успел стянуть с лица свою повязку, поэтому увидев пристальный взгляд кристально-синих глаз, устремленных на нее, девушка замерла, почему-то боясь пошевелится. Только теперь она наконец осознала, что этот очень красивый, самовлюбленный, богатый и эксцентричный мужчина стал ее мужем. - Ты сейчас выглядишь, как идеальная госпожа Годжо, - голос Сатору был на несколько октав ниже, чем обычно, по коже пошли мурашки от того, насколько интимной стала атмосфера. - Честно говоря, я до сих пор я не могу в это поверить, я еще не давно продавала моти, а теперь я уже здесь, - она опустила взгляд, уставившись на его острые ключицы, выглядывавшие из-за воротника рубашки, и тихо выдохнула, - а теперь все эти проклятья и маги, и ты... - Я понимаю, что возможно тебе может быть сперва тяжело, но я сделаю все, чтобы обезопасить тебя, милая, - он подмял ее под себя и жарко выдохнул рядом с ухом, заставив девушку сжаться, - а самым действенным способом защиты в твоем случае будет мой ребенок прямо вот здесь.       Его большая горячая рука скользнула вниз по ее телу, чуть сильнее надавливая на низ живота от чего с губ Юки сорвался удивленный стон. - Что ты имеешь ввиду? - с придыханием спросила девушка, ощущая насколько твердым и большим Сатору становился там, внизу. - Мой ребенок будет обладать очень сильной проклятой энергией, - он добавлял между каждым словом по маленькому, практически целомудренному поцелую, но спускался от ее щек и губ все ниже и ниже, отодвигая воротник ее наряда, - и он будет защищать тебя, как свою мать и мою драгоценную жену, отпугивая все мелкие и средние проклятья. Но у тебя всегда буду я, я всегда защищу тебя.       Юки почувствовала, что ее юката начинает соскальзывать по телу, оставляя ее абсолютно обнаженной перед мужем, восхищенно рассматривающем каждый ее изгиб. - Ты идеальна.       Он поднялся, стягивая с себя всю одежду в такой спешке, что кажется что-то даже порвал, но не обращая на это внимания он тянулся всем своим естеством к ней. Она раскинулась на кровати, в неровном свете огня, прекрасная и нежная, будто она была той, к кому он стремился и кого искал все это время.       Их первый поцелуй вышел неторопливым и нежным, постепенно перерастающим в жаркий и голодный. Они знали друг друга совсем немного, но их тела будто были знакомы в прошлой жизни, идеально дополняя друг друга, как пазл.       Палец Годжо неторопливо скользнул внутрь, срывая с ее губ все новые стоны и пытаясь хоть немного подготовить Юки к скорому соитию, хотя у самого мужчины уже почти не оставалось терпения. Она была теплой и тугой, чувствуя влагу на своей руке Сатору застонал, пытаясь хотя бы немного потереться о простыню, чтобы уменьшить давление и отвлечься, но девушка втянула его в новый поцелуй, портя до этого идеальную укладку.       Оставляя засосы на ее шее и плечах, блондин в последний раз толкнулся в нее пальцами и отстранился, давая понять, что терпеть у него больше не получается. В его шести глазах точно навсегда отпечаталась картина Юки, мокрой и нетерпеливой, с волосами разметавшимися по подушкам, всю в его следах.       Он замешкался из-за любования своей женой, но девушка приняла это за нерешительность. - Я готова, войди в меня, - и решив, что это не произвело на него достаточного впечатления, она пошире раздвинула уже чуть дрожащие ноги, открывая ему просто невероятный вид на свое самое драгоценное место. - Ты сводишь меня с ума, - он так резко вошел в нее, что у обоих закружилась голова, и комната наполнилась страстными стонами.       Крепкое твердое тело Сатору вжимало Юки в матрас, будто перекраивая ее и создавая заново, даря такие ощущение, что ей казалось, что она вот-вот умрет. Блондин не переставал целовать ее и шептать о том, как прекрасно она подходит ему, как идеально принимает его член и как сильно он ее любит. От всех этих слов и поцелуев Юки задыхалась, еще крепче сжимая его внутри и прижимая к себе за плечи. Она никогда не чувствовала столько страсти и удовольствия одновременно, вся ее жизнь до встречи с Сатору теперь казалась скучной и пресной, не имевшей совсем никаких эмоций, по сравнению с тем, что она ощущала теперь.       Чувствуя приближение оргазма, она начала сбивчиво кричать о чем-то, сама не понимая что именно, царапая покатые плечи мужа и выгибаясь в спине. - Милая, я тоже скоро, - прошептал Годжо, шипя от боли в царапинах и от удовольствия, и не переставая неистово толкаться внутрь, так крепко сжимая ее в своих объятьях, что ее ребра начали хрустеть.       Через несколько секунд Юки громко закричала, чувствуя как ее тело разрывает от оргазма, сразу после нее кончил и блондин, наполняя ее внутренности теплом. Он прижался еще ближе, хотя казалось, что между ними уже не оставалось свободного места, и подарил ей самый лучший и сладкий поцелуй.

***

      Лежа под одеялом на теплой груди мужа, Юки ощущала себя самой счастливой женщиной на свете, ритм биения сердца убаюкивал, а за седзи, ведущими на улицу, уже просматривался рассвет. Чувствуя пристальный взгляд Сатору, она улыбнулась, и он, будто видя ее насквозь и читая мысли, произнес: - После того, как наш первый идеальный ребенок родится, я настаиваю на еще одном, милая, - он усмехнулся, видя ее удивленное лицо, - и да, я знаю, что ты мне не откажешь, потому что тебе это точно понравилось.