Законы физики отменяться не будут

      ✈️✈️✈️

                  Распорядок дня в этом заведении начинался, пожалуй, как и везде, до безобразия просто. Пока вся братия ожидала новую вакцину от начальства для слабоумных, как здесь любят выражаться о коллегах, эта самая братия околачивалась в вестибюле около кофе-аппаратов, с не очень-то и вкусным кофе, положа руку на́ сердце, гогоча с утра, как гуси в загоне.       Уже потом начнётся скучная планёрка с новыми люля́ми и дела́ потекут непрерывным потоком, заполняя разные бумаги, которые лягут в архиве плотным слоем, чтобы со временем пылью покрыться. Иногда лишь случается «веселье», когда грядёт очередная проверка, тогда по всем кабинетам начинается шухер, и думать о том, ждут ли кого-то дома, не приходится.       Сегодня суббота, укороченный рабочий день, а это именно тот день, когда все законы меняются, и на все поллитровые «благодарности» возлагаются большие надежды, а когда впереди светит полдня субботы, а там и воскресенье на похмелье остаётся, то становится ещё лучше и слаще! И никому не хотелось бы застрять в пробке, и неважно, какая она, эта пробка, но выпить – это святое дело! А выпить на халяву – это трижды святое дело!

✈️✈️✈️

            — Сидит такая ворона на дереве, и держит в пасти кусок сыра... — от предвкушения выходных и на душе легче становится и анекдоты сами на уста́ лезут.       — У вороны нет пасти, — перебили рассказчика и Хосок зыркнул на напарника Пака очень читабельно со всеми возможными оборотами и деепричастиями.       — Так вот, — пилот Чон прокашлялся, начиная всё сначала, — Во рту, короче, она его держит, — и у альфы аж же́лваки заиграли, когда прозвучало такое категорическое...       — У неё и рта нету! — и кажется, что кто-то начал снимать белую перчатку, вызывая противника на дуэль, закатывая глаза, заставляя себя сосредоточиться на анекдоте, который, увы, уже начал терять свою изюминку.       — А что у неё тогда? Что?! — не выдерживает несостоявшийся баснописец Чон и косо смотрит на коллегу.       — Клюв, блять, у неё! — с улыбкой ответил пилот Пак, явно балдея, что смог вывести кого-то на эмоции.       — Ну и хер с ней, пусть будет клюв! — набычился Хосок и хотел было вернуться к работе, ибо пыл уже утерян, если его перебили несколько раз, но увидев вопросы в глазах коллег всё же продолжил, правда уже без былой инициативы рассмешить всех присутствующих, — И тут подбегает лиса с битой в лапах, и так её, ворону эту – ХУЯК по башке!! — и всё это красноречие сопровождалось наглядно, только выглядело так, будто они на матче по американскому футболу играют, — И тикать! — кто-то из толпы засмеялся такому исходу событий и у Хосока и настроение поднялось, — А ворона, такая, поднимается, и за голову держится, и говорит такая... — а сам уже уже ждёт, что сейчас будет фурор, ибо эта же шутка вызвала у омежек шквал эмоций и смеха, — «Нихуя себе, блять, басню сократили!!» — и действительно, слушатели прыснули от смеха, и по коридорам понёсся громкий ржач, будто они не в умном учреждении находятся, а в конюшне!       Кто-то из служивых уже представлял, как будут опустошаться пивные кружки в одном из ночных баров, как будут подниматься бокалы с напитками покрепче, ибо градус нужно повышать, и всё чаще будут слышны тосты за милых омежек, но всё равно, как ни крути, а...

Первым делом,

Первым делом,

Самолёты...

А омежки?

А омежки уж потом!

      И тусклый свет спрячет буйные головы, а захмелевшие омеги будут приглашать на танец кавалеров и теряться в выборе, ведь бравые лётчики, как на подбор – один краше другого. И будущее рисуется так красочно, и кажется, что и море по колено, и мир переливается яркими красками, и вообще... И уже никто не будет смотреть, как некоторые парочки укрылись в тени и целуются, оголодавши за неделю, и все довольные и счастливые, пока...       Пока экран ноутбука не загорается красным цветом, и там появляется кричащая надпись,

«На борту!»

       Кто-то уже успел разослать послание всем сотрудникам учреждения, предупреждая, что опасность наступит ровно через несколько минут! Уже по коридорам пронёсся шёпот и на селекторе зажглась кнопка, сопровождающаяся отвратительным звуком. После такого сигнала должна следовать конная артиллерия, во главе с огромным усатым дядькой, на каком-нибудь Бурушке-косматушке и шашкой наголо́, или на взлётной полосе должен бы засвистеть огромный истребитель, опаливая всех нерасторопных граждан мощным выбросом огня из жопы самолёта.       И всегда после этого сигнала следует рявкающий голос начальства, требующий повиновения, поражающий всех ледяным ужасом, заставляя окружающих либо замереть на месте, ибо их уже заметили, либо сделать вид, что у них ещё девять жизней в запасе, ну, или притвориться опоссумом.       Обычно такие боссы делятся на три категории:

1) От Бога

2) Иди с Богом

3) Не дай Бог

      Но о таких людях, как он, говорят исключительно в третьем варианте!       А есть и ещё вариант.       Когда о нём говорят, что «Таких вы больше не встретите», то в ответ сразу летит,       — Вот в этом-то весь и смысл!!       По этажу разносится перелив мелодии, оповещающий, что всеобщее наказание прибыло на свою дислокацию. И все служащие вмиг позабывали, кто за чем шёл, и меняли свой вектор направления в кардинально противоположную сторону, разбегаясь по местам, как послушные винтики-шпунтики, только бы не встретиться лицом к лицу с самим полковником Кимом.       Гордо шествуя по коридору, несколько пар чеканили шаг, и казалось, что в самый раз можно было бы увидеть, как из-под подошв ботинок вылетает сноп искр.       И возможно кто-то и подумает, что первый помощник уже мчится окольными путями на опережение, чтобы подсластить полковника Кима, дабы предотвратить беду, оставляя на его столе высокий стакан с утренним кофе и кипой новостей, сложенных в стопочку и сдвинутых справа налево, чтобы было удобнее читать. Но не слева направо!! Не путать!!       Но увы, никто не угадал!       Никакой помощник не мчится, сбивая дыхание и кофе на столе не появляется, никаких новостей на стол не кладут, пока господин полковник не примет своё особое успокоительное в виде стаканчика пломбира.       Именно!!       Мороженое и является тем самым главным антидотом, ну или противоядием его плохого настроения. И не просто мороженое, с морозилки, отнюдь! Оно должно быть слегка подтаявшим снаружи и совсем немного твёрдым внутри, с едва размякшим вафельным стаканчиком, чтобы его можно было оторвать одними губами. И пока гроза учреждения будет его поедать, облизывая со всех сторон, оно должно становиться мягче, и никак иначе! А его помощник так и будет стоять в предбаннике, приложив ухо к двери босса, и ждать, когда там прокашляются, что означает, что он закончил свой утренний «намаз».       Ну, а если...       Прям напрашивается вопрос, да??       Ну да, же?!       А если мороженое не будет таковым, то его будут жрать на глазах полковника, пока несчастный будет глотать ледяные куски оного, и пусть или вдавится им, или его зубы окоченеют! А полковник будет наблюдать эту экзекуцию с прищуром и лёгким удовлетворением, что хоть кому-то можно испить кровушку с утра. И да, были такие случаи, когда раззявы приносили ему мороженое с морозилки, с кристалликами льда на белоснежной шапочке, да и к тому же воняющее устаревшим льдом. Короче, был треш и мозги выносились всем! Потом пришлось к этому привыкнуть, что в кабинете должна быть дюжина пломбира, и не дай бог, если там его не будет!.. В разнос, опять-таки, пойдут все!

✈️✈️✈️

      С самого начала день полковника Кима не задался́, хотя и обещал быть самым обычным, и ничто не должно бы его потревожить понапрасну. Он проснулся в семь утра и очень удивился, что возле него не стоит стакан с водой. Ещё не открывши глаза, он потянулся рукой, но к своему удивлению схватил лишь пустоту, а потом на всю спальню раздался противный лай мелкого чудовища, которое от некоторого времени поселилось в их доме и заняло первые позиции внимания и все привелегии.       Да!!       Ему перестали приносить воду с утра, зато у этого нахала всегда в миске была свежая вода! Родниковая, блять, вода!? Альфе забывали готовить завтрак вовремя и ему иногда самому́ приходилось жарить яичницу! Стыць, блять, да?! Но опять-таки, у этого существа стояли две тарелки полные жрачки. Ему перестали угождать, но стали угождать этому чувачку, у которого, заметьте, есть свой собственный парикмахер!! И хрен с ним, что это не парикмахер, а грумер, но свой собственный же!!       Полковник в который раз кривился от признаний в любви и этих противных чмоканий и сюсюканий его благоверного, когда тот стоял в своей гардеробной и облизывал этого блохастого паразита!       — Мой мальчик, ну скажи, как ты любишь своего папочку? — сюсюкал с ним его супруг, а потом следовал слащавый смех, потом и цокот когтей по его дорогому паркету, от которого у Кима аж зубы сводило! А ещё его после этого шли целовать!       После собаки и его глистов!       Альфа сжимал губы, пытаясь увернуться от своего омеги, но стоило ему единожды отвернуться, так это запомнили надолго, и стали его игнорировать, причём делать это стали так явственно, хмыкая на весь дом, чтобы всем было слышно, типа, — Хм-м-м!? — и вдогонку шёл звонкий стук подошвы, чтобы добавить децибелы, показывая, что на него обиделись.       Утренняя рутина полковника стала отличаться от предыдущего времени, когда он катался, как сыр в масле, и альфа честно пытался удержать своё законное первое место, хотя это выходило из рук вон плохо, но он старался же!! Да, он слишком часто ловил взгляды супруга, такие говорящие, мол,       «Ты чем-то недоволен?», и ему приходилось всю свою гордость прятать куда подальше, ибо расстраивать своего омегу ему не хотелось совсем. А если его Джансу́ был чем-то недоволен, то это сразу отображалось на жизненном комфорте самого́ полковника Кима, и чего греха таить, на его интимной жизни тоже. А он прекрасно помнил, как его однажды выдворили в гостиную спать на неудобном диване, пока на его половине кровати возлежала эта лохматая нечисть.       А за что его выдворили?       Та вообще, сущие пустяки!!       Он, видите ли, вышвырнул на улицу это недоразумение, пока там был дождь, и не просто так вышвырнул, а за дело! А нечего было срать на его персидском ковре! Ну подумаешь, ну намок он, и стал похож на крысу! И что с того?! Потом альфе конечно же пришлось вымаливать прощение за свой необдуманный поступок, хотя он был очень даже обдуманным и коварным! Признать себя виноватым ему пришлось, хотя было очень нелегко наступать на своё горло! Но! В общую спальню его так и не пустили, пока злость у омеги не прошла. А омежья злость – это та ещё лотерея – не знаешь, будет ли джекпот или полный блэкаут! И вот потом, спустя несколько ночей, когда его благоверного попустило, полковнику позволили вернуться в их спальню, но с условием, что между ними будет находиться целое подразделение из диванных подушек, как напоминание о тех ночах!       С тех самых пор самый строгий Ким Дженер стал более покладист и как-то терпел присутствие этого лохматого нахала в их доме. А ещё кто-то говорил, что полковника нельзя перевоспитать?! Ха!? Я вас умоляю – как два пальца!! Если омега хочет он и дракона приручи́т, и заставит его мурлыкать, и по определённым часам копаться в лотке!             Настроение альфы поднималось, когда он завтракал, просматривая новости, а заодно и отсчёты своих тупых подчинённых, и уже выделял текст красным цветом, определяя, за какую ошибку он будет их потрошить и гнобить в течении недели. А потом он замер на мгновение, и его прошибла какая-то непонятная чуйка, нарушив хлипкий покой, как внутренний, так и внешний. Он оставил палочки в сторону, и проглотил последний кусок еды, словно то был камень. И что-то так мерзко зазудело над его ухом, как противный и назойливый комар, мешая сосредоточиться на завтраке. И эта непонятная смс-ка от Клубнички, которую он получил неделю назад, на первый взгляд, ничего не несущая в себе... Но что-то ему подсказывало, что это всё, ой-ой-ой, как неспроста.       Неспроста у него утром чашка кофе просто так выскочила из рук, и гадкое недоразумение супруга опять нассало ему в туфли! Он хотел было отфутболить это мохнатое чудовище в сторону, и занёс было ногу для толчка, и глаза его прям воспылали ненавистью, а душа востребовала мщения, но ненароком он встретился взглядом с Джансу, неизвестно когда и как появившимся в прихожей, как приведение! И всё бы ничего, если бы этот грозный полковник Ким не находился под контролем и каблуком своего единственного и неповторимого супруга, так он бы и зафутболил пса, как пить дать, но... Матриархат не велит! И ему ничего не осталось, как натянуть на себя улыбку и погладить это чудовище по спинке, только бы снова не вывести из себя супруга, и принять новые туфли, как реликвиию, которые уже были наготове в руках его единственного и незаменимого Джансу.       Его выпроводили на работу, поцеловав в обе щёки, и сразу же эти губы поцеловали мокрую моську лохматого сыкуна, который как-то уж быстро заменил его супругу сына.       И пока чёрненькая машинка премиум-класса везла его на работу, Кима не отпускала мыслишка, такая противная и навязчивая, что это не есть очень хорошо! А если полковнику нехорошо, то нехорошо будет всем!

✈️✈️✈️

            — А меня ж, сударь, вчера, под конец рабочего дня, изволили свыше отодрать! — в сердцах возмущался Чон Хосок, расхаживая по комнате отдыха, стреляя глазами во все углы и стены, с чистым сердцем надеясь, что кто-нибудь появится и на нём можно будет оторваться.       — Ой, да что вы такое говорите, ваше благородие?! — не мог не съязвить Пак Чимин своему коллеге и другу, прекрасно зная, что он вне опасности.       — Да-с, милостивый государь! — Хосок входил в ражь, понимая, что не скоро сможет успокоиться, — И заметьте! — и он поднял палец, акцентируя внимание, — Без малейшей капли вазелина! — и вроде улыбается он, но глаза так и горят опасным огнём, показывая, что сейчас с ним шутки пло́хи.       — Ай-ай-ай-ай-ай, — подначивал его Чимин, улыбаясь так солнечно и радостно, — И что, прям вот так, в сраку что ли? — и Чимин бы и представил сам этот процесс, как его друга капрала, наклоняют через стол, и... пошла мол, жара, и где ж наша не пропадала.       — Я тебе щас дам, «в сраку»! ***       Хосок возмущался, ненавидя свою работу, хотя нет, он обожал свою работу, он её боготворил! Он любит небо, он любит летать, он любит возноситься, в прямом смысле этого слова! Когда огромная железяка поднимается в воздух, оставляя внизу огромные клубы́ дыма и огня, а мощные пропеллеры кружатся так быстро, что можно увидеть лишь очертания сферы.       Но когда у его босса плохое настроение, Хосок ненавидел свою работу! И в любую минуту готов был написать рапорт на увольнение, только бы не видеть эту перекошеную рожу!       — Ну и что ты думаешь по этому поводу? — Чимин глянул на своего воображаемого «пациента», как того разносит в пух и перья, в сам едва сдерживается, чтобы не захохотать на весь коридор, — Какие у Вас будут предположения? — подняв брови, пилот Пак закинул ноги на стол, демонстративно игнорируя кричащие взгляды своих коллег, типа, — А не охренел ли ты, ноги на стол класть?!       — Ой, что-то у меня тут неспокойно, — и Хосок так и постучал по груди, где притаилась непонятная чуйка, — Как бы его шкет чё не натворил, а мы с тобой, — и он так показательно ткнул пальцем в напарника, — Будем выгребать всё это дерьмо!!       Да, было дело...       Ох и отыгрался тогдашний подполковник, а ныне полковник Ким, на своих подопечных, или точнее сказать, на подопытных! За тот случай, на выпускном его пацана, Тэхёна, когда они пасли его, всё до того места, пока эти два оболтуса не спрятались где-то в подворотне. Попил тогда кровушку его батя с них, аж три ведра попил, и не захлебнулся, падла!!       И всё им припомнил!       И камеру неисправную, которую таки пришлось сломать! Не, ну а что? Как бы Ким затребовал рапорт о сломанном приборе, а там, типа что, всё на мази́? Вот и пришлось сломать! Да, получил Хосок тогда выговор, а потом и люлей получил, и премии не получил! Потом Ким ещё полгода за ним наблюдал, прям исподтишка, гад такой! А капрал Чон уж и не знал, за что он ему дорогу перешёл, или в компот нассал! Да разве ж они в чём-то виноваты??       Ну это же молодость!       В два голоса Пак и Чон пытались переубедить полковника, что пришла пора и его сына отпустить на вольные хлеба́, так сказать, и покинуть отцово уютное гнёздышко! Но до всех этих увещеваний было не пробиться – глухо, как в танке!       Ох, сколько же яда пришлось им всем вытерпеть, пока этот псих не успокоился. Да разве успокоился ли?! И думали и гадали, чего это он так взъелся на него?? А оказалось – проще некуда! Фамилия-то у него какая?? То-то же!! Чон, итить-его-колотить! И подполковник прям ухватился за эту теорию, что хоть одного Чона, но со свету сживёт, и неважно, что этих Чонов по всей Корее пруд пруди! С корнём их, что ли, вырубывать? Ну, походу, таки да!       И пока Чон Чонгук, та самая кость в горле, попал по распределению на другой край страны, типа, «От греха подальше», полковник на говно исходил, беспокоясь за свою Клубничку, как бы тот, ненароком, не распрощался со своей честью и невинностью. А его супруг Джансу, взял Тэхёна без спроса отца и отвёз его на присягу к этому баламуту, а сам типа не при делах! И Ким же сам догадывался, чьих рук это дело, что его благоверный заступился за «Такого хорошего мальчика»!!              Полковник как узнал, что его вот так вот предали, так чуть не поседел, а супруг ему тогда и ультиматум поставил, мол – тронешь ребёнка, меня ты больше не увидишь! Ох и долго пришлось переваривать это всё господину Киму, что его, как того самого щенка, в его же говно носом ткнули, мол, знай своё место и попробуй только пикнуть!       А потом их единственный ребёнок покинул отчий дом, дабы изучать новые науки за границей, да и как-то найти себя в этом мире, так папа Тэхёна стал на какую-то непонятную стезю – прям во все тяжкие! С утра он то на работе, то на какой-нибудь вечеринке, до поздней ночи. Потом он спал до полудня, чтобы позже ушиться со своими друзьями на шопинг, или в какой-нибудь спа-салон. Готовка для омеги стала в тягость, хотя он готовил, конечно, но без былого энтузиазма. И наслушался этих гадостей всяких про интуитивное питание и интервальное голодание, и стал мужика своего голодом морить! Вот прям так на измор и брал! А сам Джансу всё никак не мог нарадоваться, что ни за кем ему больше не приходится доедать и не нужно придумывать отмазки, что он не может сбросить лишний вес! Да... Тяжёлые времена настали у господина полковника...

✈️✈️✈️

      Когда альфа приехал в офис, его уже ждал штат сотрудников, и в их сопровождении он прошествовал в свой кабинет, пока его подчинённые, те, что ниже рангом, остались дожидаться в приёмной, пока сам полковник Ким не пройдёт «обряд очищения» пломбиром.       — Доброе утро.       Его поприветствовали в кабинете, и, не дожидаясь, пока его секретарь дождётся ответа, Ким буркнул коротко, — Кофе, — а это значит, что нужно скоренько покинуть помещение, пока не последовала череда из матов и действий, — Утро добрым не бывает, — сам себе ответил полковник, откусывая мягкое мороженое, и сразу откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжение спадает.       И если бы да спадает!       Так нет же!       Вот гло́жит его какая-то фигня, что даже и второе мороженое не смогло унять неспокойную душу. И кофе ему показался каким-то странным и приторным, и это заметил и секретарь, пожимая плечами.       — Это Ваш супруг настаивал, — не поднимая головы и даже в глаза полковнику не глядя, отрапортовал секретарь, — Чтобы я Вам вместо обычного сахара стевию добавлял, — и в самый раз помощнику да раствориться бы, но он же стои́т, как статуя, с документами на подпись, и не смеет возразить! Никому, вообще-то, не смеет!       Полковнику не смеет возразить, ибо там чревато последствиями. А вот его благоверному омеге не смеет возразить, ибо там чревато последствиями в трёхкратном размере – тот запросто пожалуется его любимому дедушке, а тот его возьмёт, да и вычеркнет его из наследства! И вот стои́т он, едва дышит, пока Ким медленно выливает невкусный кофе в мусорку, а сам не знает, кому бы да помолиться...       — Так, ладно, что у нас там? — уговорили, сегодня никого казнить не будем, пока...       Работать бы нужно, только не работается Киму что-то, словно ему крылья обломали. И только секретарь приготовился подавать ему документы на подпись, как они оба подняли головы, возрившись на двери, за которыми происходило что-то невообразимое!       Какой-то крик, шум, гам!       Оба переглянулись, и полковник потянулся к столу, открывая верхний ящик, нащупывая холодный металл оружия. По спине ознобом прошло, когда он вместо панических криков услышал смех, а потом и чей-то визг, а потом...       Дверь на распашку и чей-то далёкий возглас, потом смех задорный, потом пару шагов...       И на пороге появился он...       Косая чёлка, хвостик с лентой белой и горящими глазами... И отцово сердце едва не выскочило из своего каркаса, когда он увидел самое красивое в мире личико!!! И жизнь засияла новыми красками, и утро больше мрачным не казалось, показывая солнышко из-за туч, и тот, кого он видел перед собой, буквально светился от счастья, освещая собой всё хмурое пространство кабинета.       И вот тут даже и секретарь опешил, увидев, что и господину полковнику не чужды чувства, когда на глазах альфы появились слёзы радости.       — Папулечка!!       Тэхён с визгом бросился в объятия к отцу, когда альфа только успел обойти стол, чтобы подхватить в свои руки смысл всей своей жизни.       — Клубничка моя... — заскрипел альфа и выдохнул в копну волос, пряча туда же и свои слёзы, и его обдало самым лучшим запахом, как панацеей, — Вот теперь всё хорошо... — сам себе он сказал, и это совсем не было лукавством, наоборот – словно какой-то груз с плеч упал, когда он обнял своего ребёнка, — Как же я скучал по тебе, малыш, — ну прям так и поскромничал...       Разве это была просто скука??       Это было сущее наказание, когда он провожал своего омежку в аэропорт, а потом, вернувшись домой, так и не смог выйти из спальни своего сына, зажимая в руках огромного слона, засыпая на его кровати, обнимая его ароматную подушку. А сейчас он держал своё сокровище в руках, и жизнь возвращалась в его тело...       — Ты к нам надолго? — спросил отец сына, и в этот момент какая-то молния прошибла альфу, когда Тэхён затих в его руках, и это его молчание показалось фатальным...       Оно было таким осязаемым, словно тронь его, и пойдёт рябь по этой тишине, нарушая видимый покой. И как-то внутри альфы всё напряглось и затрепетало, когда омега, отодвинувшись от отца, заглянул ему в глаза, кладя руки на отцово лицо.       — Я так счастлив, пап... — и полковник в мыслях вернулся в то самое время, когда они были на его выпускном, как они тогда сбежали ото всех во двор, и как Тэхён плакал на его плече и благодарил отца...       Вот и сейчас сын так же смотрел на него, со всей своей любовью, на которую омега был способен, и отцово сердце как-то больно сжалось, когда он вспомнил его слова, что он хотел бы выйти замуж за такого же, как он...       — Па-ап... — голос Тэхёна дрогнул, когда он это произнёс, а альфа не мог оторваться от созерцания звёзд в глазах своего ребёнка, — Пап... — и вместо слов Тэхён показал отцу свою руку, тыльной стороной к нему, и полковнику не сразу стало понятно, что нужно было сделать, ну он и сделал – сжал изящную кисть сына, целуя его длинные пальцы, а потом...       Потом он губами наткнулся на холодный металл колечка... и в глазах потемнело, а в горле что-то замерло, как огромный булыжник.       — Это... — а дальше альфа не мог выговорить и сло́ва, а только хлопал глазами, глядя, как ясные очи сына наполняются счастьем и волнением, — Это... — постепенно сознание стало рисовать ему самые страшные картины, что всё это неспроста, что предчувствие сработало не в его пользу, — Это... — в голове прозвучал удар металла о металл, а потом последовал далёкий и искорёженный звук, словно в оркестровой яме шла репетиция, и все эти инструменты в его голове внезапно сломались, с грохотом падая на дно воображаемого колодца, — Это что..? — наконец-то он смог сформулировать свой вопрос, пусть и не до конца, но всё же; во рту вмиг пересохло, но он всё же смог выдавить свои страшные предположения, — Это то, о чём я думаю..? — а на самом деле это то, чего он боялся больше всего на свете.       — Да-а-а... — ответил ему его омежка на выдохе, почти шёпотом, едва удерживая и слёзы и улыбку, — Мне Чонгук сделал предложение! — словно громом прозвучало и ожидалось, что именно сейчас где-то взорвётся хлопушка и на них посыпятся конфетти, а потом, откуда ни возьмись, взорвутся в небо салюты, сопровождаемые фанфарами, но вместо этого...       Альфу унесло куда-то, как в каком-то непонятном фильме с дурацким сюжетом, где всё и все против него, а самое страшное, это... Счастливые глаза Тэхёна и хитрая улыбка появляющегося, как из ниоткуда, Чона-говнюка.       Оказавшийся в каком-то непонятном мареве, Ким перенёсся во времена, когда деревья были большие для его сынишки, когда они, ещё совсем молодые родители, счастливые и беспечные, покупали для него первую игрушку – красивого пупса с набором пелёнок и погремушки... И казалось альфе, что эта сказка останется с ним навсегда, что Тэхён всегда будет возить эту большую коляску со спящим ребёнком, а потом, со временем, его малыш пересядет на детский велосипед, с ручкой для родителей, и солнечные лучи будут освещать жизненный путь его ребёнка. А потом его, словно вихрем накрыло, и он оказался на их домашнем застолье, где его маленький омежка, весь такой розово-клубничный, только совсем недавно научившийся выговаривать букву «Р», а с буквой «Ж» всё ещё были проблемы, выдал самое ужасное, что можно было только услышать отцу.       — Папоцька, я замуз выхозу... — ребёнок посмотрел на отца огромными глазами, доедая вкусный сырник с вареньем, а у того и дар речи пропал, да и он весь куда-то пропал, словно его кто-то кувалдой по башке стукнул, и всё, что он мог слышать – это детский лепет о каком-то там замужестве...             — Нет... Нет... Нет-нет... — резкий запах нашатырного спирта медленно возвращал его в настоящее время, где над ним склонились несколько пар глаз, и Ким, почувствовав руки на своём лице, вскочил с дивана, ошарашенно оглядываясь.       — Папуля..? — в голосе омеги была явная тревога, — Всё хорошо..? — и Тэхён даже оторопел, когда его отец, оттолкнув сына, вскочил с места, продолжая шептать что-то невнятное.       — Нет-нет-нет... — без объяснений он бурчал под нос, не решаясь глянуть на сына, — Этого не может быть, — а сам уже шёл к выходу, под пристальным взглядом помощника, — У меня там... Совещание... — бормотал он что-то непонятное под нос, а ноги его заплетались одна за одну, как спьяну.       — Отец, ты куда?! — Тэхён стоял посередине кабинета, в полнейшем ступоре глядя вслед своему родителю, и никак не мог понять, что он такого сказал?       Подчинённые разбежались в стороны, когда в кабинет для переговоров ворвался сам полковник Ким, непонятно для чего включая огромный проектор, глядя на него ошалелыми глазами.       — Отец! — туда же забежал и Тэхён, под удивлённые переглядывания людей в форме, — Что случилось? — омега смотрел на отца, как у того на лице был написан полный ступор, — Ты ничего не хочешь мне сказать? — в его голосе была непонятная интонация – то ли он обижен, то ли он ничего не понимает, хотя в его сознание уже закралась та самая мысль, что отцу не понравится это мероприятие, — Папуля, я... я вырос... — Тэхён развёл руками, оборачиваясь вокруг себя, показывая отцу страшную действительность, что таки да, его малыш и не малыш уже вовсе, а роскошный омега, покоряющий своей красотой, — Поговори со мной, пожалуйста, отец... — и Тэхён так и остался стоять в пустом кабинете, и таращиться в стену, на которой так и застыла его тень, — Отец! — омега позвал его, пытаясь докричаться до него, но того уже и след простыл!       По коридору шёл полковник, сопровождаемый непонятной процессией из нескольких человек. И вроде бежать он – не бежал, но и шаг его отнюдь не был прогулочным, когда он проходил мимо череды кабинетов со стеклянными стенами, и оттуда всенепременно выходили люди, дабы поглядеть на эту процессию.       Три человека в форме, приличные такие дяденьки, старались поспеть за своим главным, но и выглядеть при этом нужно было как-то достойно! Но, как им казалось, хотя и не казалось вовсе, но их главный совсем не хотел, чтобы за ним гнались, но и сказать они этого не скажут, ибо в головах у всех был один вопрос – куда бежать, за чем бежать? Но нужно же бежать!       А у полковника в это же время в голове – полный хаос и провал! А если у него в голове хаос и провал, то значит он не должен ничего помнить из того, что помнить ему не нужно! Ну правильно, же??       Выбежав на лестничную площадку полковник Ким с грохотом подошв пустился вниз, сопровождаемый несколькими людьми, которые всё ещё переглядывались между собой, чувствуя себя полнейшими идиотами, но это же начальство! Как ему скажешь?!       И в самом конце этой всей процессии бежал никто иной, как душка Тэхён, отцова гордость и папочкина радость, останавливаясь едва ли не на каждом шагу, с яркой улыбкой приветствуя всех знакомых, которые так и застывали на месте, рассматривая такого повзрослевшего омежку их главного.       — Тэхён, как дела? — раздавалось со всех сторон, и он, конечно же, не успевал ответить всем, посылая им свои воздушные поцелуи, влюбляя в себя и новеньких сотрудников.       По всему помещению разносилась волна гомона, нарастающая с каждой секундой, вызывая неподдельный интерес у всех присутствующих.       — Что там происходит? — Хосок услышал какой-то странный шум и глянул на задремавшего перед телевизором Чимина, как тот крупно вздрогнул и так неудачно свалился со стула, — На нас напали террористы? — пошутил он и вышел из комнаты отдыха пилотов на первом этаже, не сразу понимая, в чём дело, но его тут же кто-то толкнул. И альфа, не найдя за что ухватиться, свалился на пол, рассмешив напарника Пака, но и Чимин, заинтересовавшись, что происходит, не успел опомниться, как мимо него пробежали несколько человек в форме.       — Что такое? — закричал Чимин на весь коридор и так и оторопел, когда в самом начале коридора появился Тэхён, собственной персоной, — Какого... — только и получилось у него спросить, как Тэхён на ходу радостно закричал, махая руками.       — Мальчики, привет! — омега закричал так громко, что кажется, все работники первого этажа повыходили из кабинетов, глазея на бесплатный концерт, — У меня новость года! — на Тэхёна тут же уставились все глаза, кто были в их непосредственной близости, и сразу в ход пошли ладошки с воздушными поцелуями, — Я всё потом вам объясню!!       — Что ты нам объяснишь, Тэхён? Что происходит?! Какая новость? — ошарашенно спрашивал Хосок, уже жопой понимая, что грядёт что-то серьёзное, — Та что происходит? — спросил он у коллег, но те только пожимали плечами, и все услышали, как из-за поворота им кричит омега такое сакральное, как отголоски хороших и спокойных дней.       — Я замуж выхожу!!       Тугой комок удалось проглотить не сразу! Сначала Хосок переваривал эту информацию, чтобы она полностью отпечаталась в его мозгу, а потом он увидел, как на него смотрели мужики, уже перешёптываясь между собой. Да, никто не мог забыть, как Хосок выгребал по самое «не хочу» от шефа, что он тогда не предоставил записи на бортовом компьютере. И вот кажется, что наступил и второй раунд!       — Он, чё, издевается надо мной, да? — Хосок скривил лицо, уже представляя масштаб катастрофы, ведь раньше к шефу и на пушечный выстрел было страшно подходить, а теперь так и подавно!       — Да, нет, он просто замуж выходит, — ответил ему Чимин, от всей души радуясь, что он Пак, а не Чон, уже улыбаясь во всё лицо.       — Вот тебе смешно, да? — не мог угомониться Хосок, накручивая себя заранее, — Он ведь ко мне хорошо относился, ты помнишь, да? — его эмоции накалялись, пока, Чимин не мог унять смех, — А после того случая, — и Хосок показал пальцем за спину, напоминая напарнику о прошлом, — Он меня просто возненавидел! — альфа уже не сдерживался, мысленно плюясь полковнику в лицо, — Неприятный тип, скажи?! — но походу Хосок сам себя и поддерживал, пока Пак снова не упал со стула, корчась от смеха, — И за что мне всё это?       — Поживём – увидим, — Чимин наконец-то смог успокоиться, глядя, как его друг разошёлся на ухнарь, — Может быть всё ещё обойдётся, — ну а что он ему скажет?       Что полковник просто так точит на него зуб? Так походу так и есть. Просто он такой человек со средним пальцем во взгляде! А Чон Хосок просто под горячую руку попал, вот и всё.       — Проблемы будем решать по мере их поступления, — рассудительно сказал Чимин, хлопая друга по плечу, — Знаешь, есть такая философия, — и Чимин поднял перед собой руку, изображая лозунг, — Если всё пройдёт удачно – то это будет заебись, если же нет – то мы хуй забьём на все проблемы!       — Тебе легко говорить, — с обидой в голосе ответил Хосок, но всё же взбодрился немного, — Если он меня жрать начнёт, то я рапорт напишу, — ну прям всё заранее и решил, — У меня с са́мого утра чуйка была какая-то, что будет жопа, — и он опять скорчил смешную гримасу, когда Чимин начал смеяться, — Вот иногда приходишь на работу, и понимаешь, что люди вокруг тебя такие... — и он сомкнул несколько пальцев, подбирая правильное слово, и тут же его осенила мысль, — Такие «идинахуевые», — на это выражение Чимин засмеялся ещё громче.       — Пошли по кофейку, пока начальства нет, — предложил пилот Пак, очень многозначительно щёлкая себя по шее, — А то неровен час, и он опять вернётся, а мы трезвые с тобой, — и Чимин снова засмеялся, когда Хосок взглянул на него кособоко, не понимая, о чём тот говорил, но Пак резко перевёл тему, — А ты заметил, как похорошел Тэхён? — и только сейчас на альфе засияла улыбка, — Он стал таким... Другим... Повзрослевшим... И таким, — он хотел бы сказать что-то жгучее в адрес сына их шефа, но сдержался, чтобы и над ним не засверкали молнии!