Поколение

      — Замечательно, Чуенька.       Дазай закатил глаза от удовольствия. Кровь Чуи — деликатес. Он же бог гравитации... у него это в крови. Что бы там не думал Арахабаки... но это вкусно. Как ценитель крови, Осаму это гарантировал.       — Ты вкусный, Чуя.       — Завались... — прорычал Накахара.       — Ты нажрался? — в глазах начинало плыть. — А то присосался как к груди мамкиной.       — Ты очень вкусный, Чуя, — Дазай вцепился в Чую, явно не собираясь отпускать.       — Издеваешься? Ох...       Накахара схватил Осаму за шкирку и отбросил в сторону, как заигравшегося щенка. Тот, приземлившись, недовольно зарычал, даже не думая вытирать кровь со рта.       — Верни мне Дазая, — раздражённо произнёс Чуя. — Или что там делается.       — А не то что? — Дазай хищно облизнулся, улыбаясь. — Что ты мне сделаешь, а, Чуенька? Ты пробудил во мне голод.       — Животное, верни мне Дазая, — Накахара старался игнорировать пульсирующую боль раны, откуда только что пил Осаму.       — Пока я не наемся, Дазая тебе не видать.       Дазай странным взглядом глядел на кровоточащую рану Чуи, постоянно облизываясь. Его чуть ли не трясло! Дыхание участилось... Кажется, он действительно голоден.       — Получишь больше, если вернёшь мне Дазая. По рукам? — Накахара протянул руку, дабы заключить сделку.       Осаму обнажил клыки, облизнувшись. Слишком часто он так делает... Чуе даже не по себе.       — Конечно, по рукам, напарник, — Дазай пожал руку.       Стоило Накахаре расслабиться, как Осаму резко потянул его на себя, прижимаясь к другому сгибу шеи и плеча острыми клыками.       — Мы же договорились! — опешив, воскликнул Чуя.       — Доверившись голодному зверю, ты становишься жертвой. Не боись, язык вампира обладает заживляющим свойством.       Накахара шумно сглотнул. Он не мог и шевельнуться в хватке вампира, пока тот беспощадно пил его кровь, облизывая и причмокивая. О, да... пить изысканную кровь после долгого перерыва — настоящее блаженство. Любой Брэм позавидует.       Дазай постоянно закатывал глаза от удовольствия, пока перед глазами Накахары вновь плыло. Однако в этот раз глаза Осаму не открылись, а хватка ослабла. Теперь же Дазай лишь обнимал Накахару. Сначала Чуя удивился. Дазай... сжалился?       А потом он услышал тихо сопение. Он... уснул? Серьёзно? Как говорится, поели — можно и поспать.       — Дазай?       Ответа не последовало. Кажется, действительно уснул. Чуя ловко вывернулся из «объятий» уснувшего вампира, не разбудив того. Да быть того не может... Действительно спит?       Накахара помахал рукой перед лицом Осаму. Никакой реакции.       А раны... Первая рана уже толком не болела и не кровоточила, почти покрывшись корочкой. Вторая же неприятно пульсировала и болела... Действительно заживляющее свойство. Действительно спит