Поколение

      — Напомни, что ты обещал Оде? — ухмыльнулся Чуя.       Это просто обязано сработать! И лучше не знать, откуда же Накахаре известна пламенная речь Сакуноске.       — Мне часто… говорили не разбрасываться… пустыми обещаниями, — вампир ухмыльнулся.       — Не думал, что это Проклятье так тебя изменит, — Накахара надавил ступнёй на спину, отчего Осаму кашлянул. — Борись, уверен, «Неполноценный человек» не настолько слаб, чтобы не одолеть какого-то вампира.       — А зачем… ему одо… хм… левать? Против природы не… пойдёшь…       На секунду Осаму принял задумчивый вид, но, спустя мгновение, расплылся в злобной улыбке, продолжая часто дышать.       — Хочешь сказать, что тебя на самом деле никто не кусал? И что предо мной не другая личность, а тот же Дазай? Ты глупец, если думаешь, что я верю твоему бреду. Очень тупо плагиатить трюк Достоевского, — Чуя раздражённо выгнул бровь. Что за чушь несёт эта тварь?       — Мне нужно… больше времени, дабы… привыкнуть к челове…ческой речи, — делая передышки как и до этого, произнёс Дазай. — Это трудный язык.       — Выметайся, сука, — рыкнул Накахара. Он, присев, отчего давление на грудную клетку со спины усилилось, приставил дуло пистолета к виску вампира.       — Без… проблем.       Дазай притих, что напрягло Чую. Он прищурился, каждая его мышца была готова атаковать и защищаться. Но Осаму лишь закатил глаза и обмяк.       — Я не на спектакль пришёл смотреть, — стараясь выглядеть независимо и бесстрашно, произнёс Чуя, но ответа не было.       Так прошло немного времени, прежде чем тело стало двигаться. Дёргаться. Из уголка крови потекла струйка крови. Кажется, он захлёбывался в… в своей же крови.       Чую как ошпарило: он тут же убрал ногу и бросился на колени. Чему его там учили, если человек утонул…       Накахара быстро поднял Осаму за подбородок и, подхватив в области рёбер, закинул себе на колени. Вода, а в данном случае кровь, должна была вытечь.       — Ч-чего?! — вскрикнул Чуя, увидев, как рана на лбу вампира стала чернеть. — Это н-ненормально!       Захлёбываясь в своей же крови, Дазай посмеивался. Кажется, смерть всё-таки догнала его. И застигла она его не в том положении, каком он планировал. Увы и ах, ха-ха!       — Какого потерять меня в действительности?       Чуя не понимал, что смешного в подобном? Осаму буквально истекает кровью, и ему смешно?! Да что за бред сумасшедшего?!       — Какого хуя, чёрт возьми?!       — Питаться кровью мёртвых — такое себе удовольствие, — усмехнувшись, сказал Дазай.       — Кто скажет Достоевскому, что он проиграл?! Не смей умирать, сучёныш! — из глаз Накахары брызнули слёзы.       Осаму сделал глубокий вдох носом, наслаждаясь запахом крови. Кажется, это его последний раз…       — Я понял, что тебе нужно! — утирая слёзы рукавами, воскликнул Чуя.       Он понимал, что вампиры питаются кровью. Кровью людей. Живых людей, не каких-то глупых животных, а людей. Значит, нужно дать ему его еды!       — Вперёд, — прошептал Накахара, отпуская Осаму. Тот вопросительно выгнул кровь. — Только не обращай меня и не убивай. Если такова цена… то я готов заплатить.       Дазай кровожадно усмехнулся, обнажив клыки. Не долго же ты ломался, Чуенька.