Неудачный день закончится здесь

Будильник зазвонил и начал трепать нервы невинному Николаю с самого утра. Парень встал и увидел, что на часах снова эти долбанные цифры — 6:00. Вырубив этого электронного дьявола, Романов протёр глаза и вывалился из уютной постели. Он скривился, когда увидел, что его милый Паша, спал на второй половине кровати, отвернувшись от него. У него первый отпуск за два года на новой работе, и поэтому этот "овощ" может позволить себе поспать. Николаю хотелось разбудить этого дрëму, но смысла в этом нет. Он уйдёт в универ, а Пестель будет спать. Бесит. Ник подошёл к балконной двери и открыл её, чтобы освежиться, подышать холодным воздухом. Зайдя на балкон и присев на небольшой диванчик, он стал смотреть на розовое небо и солнце, которое неспеша поднималось. Николай захотел открыть дверь, но ту заклинило. — Твою мать… — прошептал он и попытался освободиться. Спустя какое-то время и после получения пары мозолей, ему всё же удалось спастись. Павел даже ухом не повел, а только и знал, что дальше продолжал сопеть в подушку. Николай заметил, что отломал ручку двери и ему захотелось кинуть ею в возлюбленного. Но быстро успокоился и пошёл в ванную. Далее он заметил – зубная паста закончилась. А ведь Ник просил Пашу купить новый тюбик. Так хотелось ему хорошенько врезать за его безрассудство. Так, спокойно. Просто иди и поешь чего-нибудь. Умыв лицо, Николай зашёл на кухню. В холодильнике мышь повесилась, опять этот чёртов Пестель! Не сходил за продуктами, когда Романов просил его купить хоть что-нибудь. Кроме двух яиц и маленького кусочка колбасы Ник ничего съестного не нашёл. Ладно, яичница так яичница, хоть он терпеть её не мог. Не было повести печальнее, когда узнаешь, что и так ненавистные тебе яйца оказывались протухшими. Выкинув это нечто, Николай съел только нарезанную колбасу. Решив сделать себе кофе, он увидел, что все кружки и чашки лежали в раковине в огромной горе немытой посуды. Мыть это всё у него времени не было, поэтому он забил на утренний кофе. Вернувшись в комнату, где Павел всё ещё спал, Николай открыл шкаф в поисках какой-либо одежды. Но вся одежда была скомкана и повалена в кучу. В основном там были пропахшие потом и резким одеколоном футболки Пестеля, которые были навалены на чужие рубашки. Снова повернувшись к тому, кто выпил ему всю кровь с утра, Романов хотел вывалить все футболки на него, чтобы задушить в этой грязи. Вскоре Ник нашёл на стуле белую футболку Паши которая была ещё ничего, несмотря на всё тот же противный одеколон и пятна на правой ключице. Я живу со свиньёй. Наскоро напялив чёрные джинсы, Николай бросился собирать сумку на пары. Все его учебники и конспекты были разбросаны по столу. Здесь он остался спокоен: всë-таки это было чисто его территорией. Ник сам должен был привести всё в порядок. Однако дать Павлу по лицу всё равно хотелось, а чтобы не расслаблялся. Бедняга умудрился опоздать на свой автобус, а следущий будет только через минут двадцать. Была середина осени, и в это время температура была ниже нуля, а на траве уже был иней. Николай быстро захватил себе кофе в соседней забегаловке, чтобы согреться, но уже в транспорте при резком повороте содержимое стаканчика оказалось на нём. Оставшийся день прошёл почти без приключений. Одногруппник дал на пары Коле свою зип-кофту, чтобы тот не позорился с пятнами на футболке. На протяжении всего дня он то тыкал ручкой себе на щеки, оставляя следы, то спотыкался на ровном месте. Когда Романов пришел домой, он был вне себя от злости. Пестель сидел за компьютером, смотря сериалы. — Идиот! — Николай начал кричать на него прямо с порога. — Почему ты выводишь меня из себя одним своим видом? Я целый день лажал и чаще всего по твоей вине, тварина! Я ненавижу тебя! "Идиот" прекрасно знал о таком состоянии своего парня, поэтому без слов подошёл к нему и прижал к стене. — Паша… — Коля почувствовал палец на губах, а затем его повернули лицом к стене. — Тише, — он стянул футболку с любимого и кинул её на пол как ненужную тряпку. У того сперло дыхание, когда Паша стал целовать затылок и шею, отодвигая волосы в сторону. Его руки бегали по обнажённому телу Коли, а зубы несильно сжимали кожу. Язык оставлял скользкие дорожки на свежих укусах. Павел смочил указательный палец и стал теребить им сосок стоящего перед ним с красным лицом Ника. — Ах… Паша… — Романов ощутил шлепок по заднице. — Молчать, — Павел расстегнул ремень джинс любимого и засунул два пальца, средний и указательный, в его рот. От такого щеки у Николая раскраснелись до невозможности. Весь его гнев ушёл, заменившись смущением. Он решил тчательно вылизать пальцы, чтобы не вызвать злость уже у Пестеля. Оставив ниточку слюны, он стянул штаны Николая до середины бедра. По его спине прошёлся холодок, но Павел начал его успокаивать, поглаживая по пояснице. — Не переживай, я же буду нежен, как и всегда, — Паша аккуратно ввёл тчательно смазанные слюной пальцы внутрь. Николай еле сдержался, чтобы не завыть от напряжения. Но возлюбленный сказал молчать. Ладно. Терпя боль, Романов искусал все губы и продолжал извиваться под любимым. Павел повернул его голову, смотря в слезящиеся глаза. — Звёздочка моя, ты так прекрасен сейчас,— он поцеловал Николая, сжимая подбородок другой рукой, — я люблю тебя. — И я, милый... — Ник, несмотря на то что сжимался от пальцев, с любовью отвечал на прикосновение губами. От быстрых движений страсть у обоих выросла до предела. Пестель начал сильнее толкаться внутрь, от чего у Романова подкосились ноги. Резко вытащив пальцы, Паша отошёл за влажной салфеткой, которая была в пачке на прикроватной тумбочке. У него в голове появилась одна интересная мысль, когда его глаза увидели приоткрытую дверцу той же тумбочки. Николай в это время упал на колени и пытался восстановить дыхание. Он почувствовал кожаный ободок на шее, – это был самый настоящий ошейник, – недолюбливал Коля его. — Тише, золотце, я не буду тянуть тебя за цепь. Я снял её, — Павел также не любил эту цепочку на ошейнике, его любимый— не покорная собачка, чтобы душить его подобным образом. — Это просто милый аксессуар, хорошо? Ника порой умиляла эта смесь чуткости и грубости с его стороны во время их совместных вечеров. Он кивнул, а Пестель подхватил его на руки. Романов хоть и был выше, но его спокойно могли нести на руках. Помогали накаченные мышцы Павла. Опрокинув Ника на кровать, он склонился над чужим лицом и поцеловал, засовывая язык внутрь. Закончив этот сладкий поцелуй, Паша принялся целовать шею, ключицы и грудь. Романов сжал короткие волосы на затылке возлюбленного, наблюдая за нежными ласками своего тела. Пестел сжал губы вокруг ореола соска, после чего услышал неподдельные стоны. — Паша… Пожалуйста. Не надо… — Да ладно, тебе же приятно. — Ну, так-то да. Николай просто упал на подушки и полностью подчинился. Павел аккуратно стянул бельё и сжал вставший член любимого. Тот застонал, как девица в брачную ночь, от ярых движений руками. Пальцы нежно оттянули плоть, и вверх сильно запульсировал, изнемогая от возбуждения. Павел понял, что медлить нельзя и снял с себя футболку, открывая взор на накаченное тело. Николай слился с ним в страстном поцелуе ещё раз и провёл рукой по подтянутому прессу. Павел одним движением стянул пижамные штаны и оголил свою плоть, встречаясь очень близко с Колиным и проводя ею вверх вниз по худому животику. — Паша, я готов, — тот кивнул и достал из тумбочки смазку и презервативы. — дай мне. — Уверен? — Пестель встал на колени, надавливая на матрас. — Хорошо, малыш. "Малыш" подполз на четвереньках к возлюбленному, а тот взял его за подбородок и снова поцеловал. Павел сжал одной рукой щеки. Романов держался за его руку, дыша ему в губы. Закончив, Николай спустился ниже, спустил штаны и устремил свой взгляд на твёрдый сквозь боксёры член. — Это может прозвучать странно, — Павел отвёл взгляд, краснея до кончиков ушей. — можешь мне отсосать, не используя рук? Положи их за спину и оттени такнь трусов зубами. — Хорошо, — тот стыдливо опустил глаза, но выполнил всё, как велит Пестель. Когда Николай обхватил нежно плоть Паши, тот застонал от удовольствия. Он гладил Коленьку по голове, по его вспотевшим кудрями, чтобы насладиться родным теплом. Ник был очень аккуратен и тактичен, когда брал в рот всё глубже, обводя языком головку и цепляясь кончиком за самое чувствительное место. Пестелю только и оставалось, как стонать от всего этого. Как сладко… Слишком нежно… не выдерживает… Он с силой толкает за плечи Николая, параллельно разрывая пачку презервативов и открывая бутылочку со смазкой. Вылив себе немного на пальцы, Павел резко раздвинул стройные ноги, от чего вскрикнул Романов. Ему было неловко, а вот когда Пестель подставил палец к колечку мышц и вставил его по самое основание, вообще снесло крышу. — А-а-а! — Николай вскрикнул, но ему заткнули рот поцелуем. — Не надо, не кричи, ты же уже готов, — Пестель шутливо укусил за нос любимого. — или ты меня обманываешь? — Нет, конечно, просто неожиданно. — Смотри мне тут, а то я не люблю, когда мне врут, — Паша сильно шлëпнул по худому бедру до красного отпечатка руки. — о-о-очень не люблю. — Ай! — Коля сжал губы в тонкую полоску — давай дальше, меньше разговоров. Павел натянул презерватив и подствавил член к узкому проходу. Николай положил руку на живот его, чтобы повременить. Тот всё понял и терпеливо дожидался, когда Романов будет готов. Он снова начал ласкать промежность скользкими и блестящими пальцами, расслабляя Николая. Тому стало гораздо легче, и кивнул, давая согласие; для Павла это было очень важно. Когда произошёл первый толчок, Ник сжал зубы и стал часто дышать. Пестель двигался очень аккуратно, чтобы не причинить боль. Нежное чувство проникновения порождало в Романове неописуемое чувство любви. Вскоре Павел стал долбиться сильнее в мягкое нутро, сжимая кисти до хруста костяшек. Николай закатил глаза и стал стонать так пошло, но в то же время очень мило и слегка забавно. Классическая поза Паше надоела, поэтому, не ожидая такого от самого себя, он перевернул любимого на бок и переложил на край кровати. Вид такого Николая, зажатого и вспотевшего, но такого красивого, так завораживает, что Пестель не может сдержать улыбки. Тот погладил любимого по голове и пристроился сзади. — Паш...? — Я люблю тебя, Коленька, — Павел поднял его стройную ногу вверх и медленно вошёл. — ты мой принц из сказки, котик. Николай со своей стороны не мог сдержать стонов, извиваясь, пока Пестель кусал его за шею и продолжал сильнее толкаться. Взяв за ошейник, Павел повернул его к себе и прижался к губам. У Ника сильно покраснела шея от кожаного ремня на нём, из-за чего он начал плакать. Толчки чуть сильнее, и Паша стиснул зубы. Он кончил. Аккуратно оставив тело Романова, перевернул того на спину и довёл рукой до орагзма. Он тяжело дышал с закрытыми глазами, а Павел снял с него ошейник и кинул в угол комнаты. — Надо его выбросить, — Пестель лёг на постель и прижал Колю к себе. — У меня есть только любовь, но твоё тело принадлежит только тебе; ты сам решаешь, когда мне отдаваться. — И я разрешу, Паш, не переживай, — Николай обнял его. — я люблю тебя, мой лоскуток. — И я тебя, моя жемчужина. На часах уже час ночи, а эти двоя только заснули. Как бы не было всё плохо вокруг, им всегда хорошо. И неудачный день закончится здесь... В их тёплой постели...