Воронёнок

Я люблю его так сильно, что если бы он решил расстрелять весь мир, я стояла бы рядом и подавала ему патроны.

Братья сидят за столом в библиотеке Хранителей. У обоих на лицах напряжённое выражение. У Дина в руках какая-то ниточка, которую он упрямо теребит вот уже минут пятнадцать; у Сэма — журнал, название которого он даже не знает, но из рук не выпускает, понимая, что в противном случае пыткам подвергнутся не глянцевые листы бумаги, а ногти. Старший Винчестер тяжело вздыхает и смотрит на своего младшего братишку. Тот в свою очередь бросает взгляд на Дина, и оба тут же отводят взор в сторону — слишком накалённая в комнате атмосфера, чтобы читать мысли друг друга через глаза. Через пять минут у Сэма начинает дёргаться глаз от слишком сильного напряжения внутри. Он пытается расслабить мышцы и сделать глубокий вдох, но память снова подкидывает то, из-за чего они с братом сидят здесь, как приклеенные, и голову парня опять сдавливает тисками страха. Наконец, на лестнице слышатся шаги, и оба Винчестера приподнимаются на стульях и переводят взгляд на Рейвен, спускающуюся к ним. Пальцы Дина ускоряются, бедная нитка в его руках рвётся на несколько частей и падает на стол. Страницы журнала отделяются от корешка и плавно опускаются на пол, но Сэм не замечает этого, глядя только на девушку. Она подходит к столу, усаживается на стул, подготовленный для неё, аккуратно пристраивает повреждённую руку и, посмотрев на парней, спрашивает: — И о чём вы хотели со мной поговорить? В комнате повисает молчание. Рейвен постукивает ноготками здоровой руки по столу и переводит взгляд с одного Винчестера на другого, притворно вздыхая от скуки. Наконец, Дин решает взять ситуацию в свои руки. — Слушай, мы тут подумали и решили, что нам всё-таки стоит рассказать тебе об этом. Девушка фыркает, и Сэм понимает — сейчас будет сарказм. Не ошибается. — Вы что, решили узаконить свои отношения? Наконец поняли, что испытываете к друг другу отнюдь не братскую любовь? Только не это, я не переживу. Пойду вешаться на туалетной бумаге. Со сна Рейвен бывает той ещё злюкой, Сэм это усвоил. К тому же братья подняли её на час раньше обычного, и это совсем не улучшило настроения девушки. А после тех событий на складе: нахождения ангельской скрижали, стычки с Касом, смерти Мэг — она всё ещё находится в настолько подавленном состоянии, что Дин только на четвёртый день после произошедшего решил, что пора бы уже открыть тяготивший их с Сэмом секрет. Поэтому Винчестер-младший совсем не обижается на слова свой возлюбленной и даже делает попытку выдавить из себя улыбку и смешок. — Нет. Мы хотели поговорить кое о чём, что произошло у тайника Люцифера. Рейвен тяжко вздыхает, явно не желая погружаться в воспоминания, но, понимая, что рано или поздно придётся обсудить это, нехотя соглашается. — Ладно. Спрашивайте, если у вас есть вопросы, потому что у меня их нет. Братья переглядываются, и Дин, мысленно перекрестившись и воззвав к Касу о помощи в случае непредвиденной ситуации, начинает: — У нас для тебя две новости. Даже не знаю, какая из них плохая, а какая хорошая. Пожалуй, обе не сахар. С какой начать? Девушка смотрит на него так, словно он идиот, и, медленно растягивая слова, говорит: — Наверное, с той, которая волнует вас больше всего. Дин бросает взгляд на брата, и Сэм быстро показывает один палец. Они договорились, что первая новость — разговор с Мэг, вторая — отец девушки. Парень понимает, что ни он, ни его брат ещё не готовы к разговору о Кроули как о папаше и не знают, как преподнести этот факт Рейвен. Поэтому из двух огней он выбирает тот, что принесёт всем троим меньше всего боли. Хотя Сэм и сомневается в своих возможностях вытерпеть до конца разговор о Люцифере, он знает, что Рейвен сможет объяснить знакомство с Сатаной, и им с Дином не придётся подбирать слова, чтобы рассказать девушке о её неблагополучном родственнике. Винчестер-старший видит решение брата, кивает и решает, что никакие наводящие вопросы в данном случае не требуются. Он сразу вываливает на Рейвен правду: — Мы слышали ваш разговор с Мэг и знаем о Люцифере, — и смотрит на реакцию девушки. И она не заставляет себя долго ждать. — Какие молодцы! Прятаться, подслушивать чужие разговоры — это очень по-мужски! И чего вы от меня хотите? Что бы я упала вам в ноги и начала просить не убивать меня? Или что бы я сказала, что ничего не знала о его сущности, а как только поняла, кто он, то сразу же прогнала его из своей жизни? Если вы ждали этого, то боюсь, что я вас разочарую — ничего такого не будет! Братья спокойно пережидают эту вспышку гнева, и в конце Сэм тихим успокаивающим тоном говорит: — Мы и не хотели это слышать. Просто расскажи нам, как вы познакомились, и каким образом ты связана с ним. И всё. Девушка смотрит на него, и в её глазах появляются слёзы. Сердце Сэма разрывается от жалости к ней, и он уже хочет сказать, что бы девушка не мучила себя и не рассказывала им ничего, но тут она шмыгает носом и кивает: — Хорошо. Вы только вопросы в конце задавайте. Не думаю, что смогу возобновить рассказ. Братья отвечают согласием, и Рейвен начинает, в начале совсем робко, но по мере повествования её голос становится всё более крепким и уверенным: — Он никогда не говорил, почему приходил ко мне снова и снова. Наверное, ему казалось, что я единственная, кто понимает его положение. Да это так и было. В каждой церкви твердят, что Люцифер плохой и беспощадный. Но со мной он не был таким, — заметив, что Дин открыл рот, собираясь уточнить насчёт последнего качества падшего, она быстро заканчивает предложение, — иначе он бы не спас меня. Сэм поворачивает голову в сторону брата, желая убедиться, что ему не послышалось, и видит на лице Дина такое же изумлённое выражение. Много раз они слышали, как Люцифер пытает, наказывает и убивает, но никогда у них и в мыслях не было, чтобы он может кого-то спасти. А Рейвен тем временем продолжает, глядя на свою забинтованную руку: — Мы и встретились с ним в больнице. Я внезапно почувствовала себя плохо и уговорила настоятельницу отвести меня на осмотр. Там мне поставили диагноз. Третья стадия рака лёгких. Лечение было слишком дорогим, поэтому врачи сразу сказали мне, что я не проживу больше года. Приют не собирался тратиться на меня, которая, по их словам, была ребёнком Дьявола. Я уже собиралась идти могильную плиту себе выбирать. Но появился Люцифер. Изначально я не знала, кто он и зачем ему я понадобилась. Сказал, что давно наблюдает за мной и видит, что мы с ним одного поля ягоды. Он предложил излечить меня, а взамен я должна буду искать ему подходящих людей, которых уж точно никто не хватится, в качестве демонских сосудов. Конечно, выразился он немного иначе, но потом я узнала, что суть была именно такая. Я согласилась. Он ни разу не использовал указанных мною человек. Но продолжал приходить. Каждый день. Я уже не могла представить свою реальность без него. Он рассказывал мне истории, казавшиеся волшебными: про ангелов, демонов, других существ, о которых люди даже не подозревают. Показал мне фей, призраков, эльфов. А в какой-то момент признался в своей истиной сущности, рассказал мне об апокалипсисе, о своей истиной цели в этом мире. Сказал, что поймёт, если я не захочу его больше видеть. А я не могла его не видеть. Он стал для меня единственным другом. Первым, кто не говорил не обращать внимания на обидчиков, а советовал разобраться с ними раз и навсегда. Я так ему и ответила. А он сказал, что я стала для него спасательным кругом. Если бы не я, он бы давно уничтожил всех людей, так он их ненавидел. Братья сидят, в изумлении глядя на грустную девушку, явно слишком глубоко погрузившуюся в воспоминания. Они догадываются, что будет дальше. Ведь именно они запихнули Люцифера обратно в Клетку, лишив тем самым Рейвен единственного друга. Как не противно им было вновь слышать имя Сатаны, Винчестеры не могут не пожалеть девушку. Они знают, какого быть одинокими и стоять при этом против всего мира, не имея поддержки за спиной. А Рейвен тем временем вздыхает и подрагивающим голосом продолжает: — Однажды он пришёл ко мне и сказал, что мы больше не увидимся. Что люди, которые боролись против него, подготовили ему ловушку, и он не может туда не прийти. Его война была проиграна. Он взял с меня слово не искать его, не подвергать себя опасности и избегать ангелов с демонами. Я знала про тайники и сказала, что буду их охранять. Он согласился, но как всегда схитрил: ушёл, не показав мне их местоположение. Он не сказал мне имён тех, кто снова запер его, но я подозревала, что это сделали охотники, и, честно говоря, думала, что это был ваш вездесущий отец. Но я ошиблась. — И из-за этого ты ненавидела нас? — Дин задаёт вопрос, волнующий обоих братьев. Сэм накрывает своей гигантской ладонью маленькую ручку Рейвен, показывая, что она может отвечать честно. — Что? Конечно, нет! В нашу первую встречу я не знала, что вы заперли Люцифера. А когда узнала, уже слишком полюбила вас, чтобы ненавидеть. За столом повисает тяжёлое молчание. Сэм ловит взгляд Рейвен и улыбается ей, стараясь передать ей всю свою любовь, которую к ней испытывает. Девушка улыбается в ответ и слегка сжимает его ладонь, благодаря за поддержку. И тут гробовую тишину прерывает Дин: — Погоди… Что значит «слишком полюбила вас»? Меня ты тоже любишь? Сэму расценивать это как повод для ревности? Рейвен закатывает глаза, а младший Винчестер с укором, через который пробивается улыбка, смотрит на брата. — Остряк, Дин. Старший ухмыляется, довольный, что смог немного разрядить обстановку. Напряжение немного спадает, и Дин кивает Сэму, показывая, что готов сообщить девушке вторую новость. Сэм отвечает на кивок и берёт эту задачу на себя. Он поворачивается к Рейвен, чуть сильнее сжимает её ладонь и, стараясь выбрать как можно более успокаивающий тон, говорит: — Милая, у нас есть вторая новость. Мы знаем, кто твой отец. И оба брата замирают в ожидании взрыва, на всякий случай чуть вжимаясь в стулья, надеясь, что это хоть немного защитит их от Рейвен. — Что?! И как долго вы планировали ещё молчать? — вскочившая девушка не замечает, как отбрасывает руку своего парня, успокаивающе поглаживавшую её кисть, и сжимает пальцы в кулак. Потом, повернувшись к Сэму, адресует свой гнев уже ему. — И ты, зная, как важна для меня любая информация о моих родителях… Ты молчал! Эгоист хренов! Ненавижу, ненавижу вас обоих! Дин, который не может вынести беспочвенных оскорблений своего братишки, тоже вскакивает на ноги и впервые за всё время знакомства повышает голос на Рейвен: — Не смей обвинять Сэма! Он тут абсолютно не при чём! Я сказал ему молчать, зная, как ты отреагируешь! И вообще, прежде чем ненавидеть нас, не хочешь сначала узнать, кто твой дорогой папаша? — О-о-о! Я сомневаюсь, что его личность впечатлит меня сильнее, чем ваш подлый поступок! И Сэм не успевает остановить брата, который произносит фатальную фразу, уничтожившею пыл и гнев девушки. — Ах, ты сомневаешься? Тогда слушай. Твой отец — Кроули. Довольна? Хочешь продолжать эту бессмысленную ссору или всё же успокоишься, и мы поговорим как нормальные, цивилизованные люди? В комнате повисает пугающая тишина. Не успевает Сэм подняться, чтобы остановить Рейвен, как девушка откидывает свой стул, разворачивается и, не говоря ни слова, идёт к лестнице. Братья провожают её глазами, продолжая молчать, даже когда она скрывается из виду, слушая лёгкие шаги, и оба слегка вздрагивают, когда дверь в комнату девушки чересчур громко хлопает. Тут же оттуда слышится грохот: Рейвен явно что-то швырнула на пол. Винчестеры стоят, сжимая зубы и прислушиваясь, ожидая ещё по крайней мере гневного крика. Но из комнаты больше не доносится ни звука, и эта тишина начинает пугать парней. Чтобы хоть немного прогнать её, Дин решает подвести итоги этого разговора: — Ну что ж… Как будто можно было ожидать чего-то другого. Зато она теперь всё знает. И мы знаем… что она не любит лишнюю прямолинейность. Сэм всё ещё смотрит на лестницу, витая в своих мыслях. Решение вдруг приходит, и парень, не успевая его обдумать, говорит: — Я пойду поговорю с ней. Дин удивлённо смотрит на брата, но, видя в его глазах несгибаемую решительность, только отвечает: — Ладно, иди. Только возьми с собой что-нибудь.Нож или, хотя бы, пистолет. Она то тебя силой мысли убить может. Сэм пропускает фразу брата мимо ушей и быстрыми шагами направляется к комнате Рейвен. Остановившись перед дверью, он глубоко вздыхает и тихо стучится. Не получив ответа, парень слегка нажимает на дверную ручку и быстро протискивается в образовавшийся небольшой проём. Заперев комнату, он первое мгновение не может понять, куда делась девушка. Все вещи, раньше стоявшие в аккуратном порядке, теперь валяются на полу. Из нетронутых остаются только книги, ровными рядами расположенные на полках стеллажа. Даже кровать, всегда по-военному заправленная, теперь находится в ужасном состоянии: покрывало сорвано и накинуто на комод, подушка откинута в угол, одеяла же Сэм не наблюдает вообще. Хотя и оно скоро находится — на владелице комнаты, которая пристроилась за дверью и не сводит с Винчестера-младшего заплаканного взгляда. Первый порыв парня — броситься к ней и обнять, но он сдерживает своё желание. Вместо этого Сэм подходит к Рейвен и садится на пол рядом с ней, созерцая комнатный беспорядок. Не пытаясь заговорить или прикоснуться к девушке первым. Знает, что это в данном случае невыход — она сама скажет ему всё, когда будет готова. И вновь он оказывается прав: через минуту девушка всхлипывает и с плохо скрываемыми в голосе слезами начинает: — Знаешь, я всегда мечтала об отце. В детстве убеждала себя, что он знает о моём существовании. Просто не может приехать. Я воображала, что он тайный агент ЦРУ или исследователь на научном корабле. Что в какой-то момент он появится в моей жизни и увезёт меня из приюта, а потом мы будем жить абсолютно беззаботно. Но этого не происходило. Поэтому я ужасно была рада, когда в моей жизни появился сначала Бобби, а через какое-то время Люцифер. Я думала, что это навсегда и мне не придётся больше страдать. Но в первый раз моё счастье разрушил ваш отец, а во второй — вы с Дином. Как будто семья Винчестеров была рождена, чтобы причинять мне боль, — после этих слов Рейвен горько усмехается и, повернув голову к Сэму, продолжает извиняющимся тоном, — Ты прости меня за то, что накричала. И за эгоиста тоже. Я знаю, что ты не такой, и вы с Дином хотели, как лучше. Просто слишком много всего и сразу. Это тяжело. И я уж никак не ожидала, что окажусь дочерью демона. Парень кивает и одной рукой приобнимает девушку, которая кладёт голову на его плечо и прижимается к телу возлюбленного. Сэм касается губами её макушки и шепчет, надеясь, что после этого всё произошедшее забудется, как страшный сон: — И ты прости нас. Мы с Дином сглупили, решив вывалить на тебя всё одновременно. Так пара сидит около минуты, как вдруг Рейвен вздрагивает и, повернувшись к младшему Винчестеру всем телом, восклицает: — А Дин? Он очень злится? Сэм задумывается, слегка прищуривая глаза и хмуря лоб, и выдаёт медленное: — Думаю, не очень. Но извиниться перед ним всё же стоит. Девушка вскакивает на ноги, сбрасывает с себя одеяло и, протягивая правую ладошку парню, радостно произносит: — Тогда поехали затариваться пирогами. Заодно купим мне новые ароматизаторы в комнату: старые я, как видишь, случайно уронила. Сэм ещё раз оглядывает комнату, принюхивается и действительно ощущает в воздухе терпкий запах лесных ягод, которые так любит Рейвен. К этому всему примешивается аромат хвои — духи девушки. Бормоча что-то в знак согласия, он выпускает руку возлюбленной, которая мгновенно уносится искать Дина, чтобы попросить прощения и восстановить добрые отношения брата и сестры. Сам же парень мысленно радуется такому редкому возникновению на горизонте нормальной жизни и напрочь забывает обо всех опасностях, которые ждут их — а в особенности Рейвен — снаружи. Дин обнаруживается в гараже. Сэм успевает застать ещё спокойную обстановку — брат возится с Деткой и абсолютно не замечает спешащую к нему девушку. Младший Винчестер успевает лишь окликнуть Дина, а тот — повернуться, как Рейвен разбегается и запрыгивает на спину последнего. Старший охает, успевает подхватить её и предотвратить падение обоих на пол. Девушка обвивает его шею руками и быстро-быстро начинает извиняться. Но Дину это скоро надоедает, и он прерывает это словесный поток: — Всё, всё, всё! Я понял. Ты больше так не будешь, но только в том случае, если мы такого не повторим. Я уловил суть. — ставя девушку на пол, он поворачивается к ней и продолжает, закатив глаза, — И прекрати делать щенячьи глазки. С Сэмом всё равно не сможешь соревноваться. А теперь к более важным новостям. Ты что-то говорила про пирог? Прикатив втроём в город, они первым делом отправляются в продуктовый магазин запастись провиантом. Через минуту нахождения там Рейвен начинает жаловаться на духоту, головокружение и слишком вонючие духи какой-то дамочки и просится на воздух. Сэм, который в это время спорит с братом об очередном набитом химикатами пироге, умоляя его взять более натуральный десерт, отпускает её к машине, прося никуда не уходить. А девушка, оказываясь на улице, отправляется в «свободное плавание» по маленькому городку. Впервые после тайника Люцифера она может спокойно вдохнуть воздух свободы. Зная, что ей необходимо вернуться к машине до того, как её хватятся братья, девушка обещает себе не обращать внимания на мелочи и быстро пробежаться по необходимым ей магазинам, но, заметив тележку с мороженным, немедленно устремляется к ней. Купив сладость и стремительно уничтожая её, Рейвен торопится в книжный. Когда на кассе она оплачивает покупки, случайно бросает взгляд на часы и замечает, что с момента её ухода прошло уже пятнадцать минут. Достаточно для того, чтобы Сэм обнаружил пропажу возлюбленной. Выскочив из магазина, девушка решает срезать через дворы. На очередном повороте она натыкается на какого-то бездомного парня и, извинившись за столкновение, старается быстрее его обойти. Как вдруг тот хватает её за локоть и отталкивает к кирпичной стене дома. Не успевает Рейвен возмутиться, как на её голову опускается какой-то тяжёлый предмет, и девушка замечает только выпавшие из рук книги и стремительно приближающуюся землю. Затем она проваливается в спасительную темноту, не успев даже вскрикнуть. Братья, выйдя из магазина, сразу обращают внимание на пустую машину и пространство возле неё. Взволнованный Сэм зовёт Рейвен, надеясь, что девушка просто забродилась по окрестностям и потеряла счёт времени. Когда та не отзывается, оба Винчестера переглядываются и устремляются на поиски, предварительно закинув пакеты с продуктами в корзину. Младший, зная любовь своей девушки к сладостям, кидается к ларьку с мороженым на другой стороне улицы и, не обращая внимания на возмущённые возгласы дамочек с детьми, быстро спрашивает продавца: — Прошу прощения! Вы не видели здесь минут десять — пятнадцать назад девушку? В чёрной куртке, таких же джинсах и футболке с логотипом Metallica. Она не высокая, — и парень прикладывает ладонь себе чуть пониже груди, показывая рост Рейвен, — такая примерно. Должна была у вас мороженое купить. Немой мужчина средних лет кивает в знак согласия и показывает рукой вдоль по улице, а затем складывает две ладони вместе, обозначая книгу. Сэм несётся в указанном направлении, на ходу вынимая удачно завалявшийся в кармане значок ФБР. Влетев в магазин, он показывает удостоверение менеджеру и сиплым от волнения и быстрого бега голосом выдаёт: — Мне нужны записи наружных камер видеонаблюдения! Немедленно! Получив доступ к камерам, парень быстро отматывает их время назад и профессионально намётанным глазом засекает необходимую ему девушку, вышедшею из магазина и направившуюся во двор. Даже не поблагодарив сотрудника, давшему ему доступ к видео, он бежит в ту же самую подворотню, где скрылась Рейвен. И замирает, ухватившись за стену, заметив лежащие на земле книги и окровавленный кирпич. Ему едва хватает сил ответить на звонок брата, а затем открыть дверь подъехавшей Импалы. К счастью, Дин всё понимает и не задаёт лишних вопросов, лишь грязно выругавшись и резко ударив по педали газа. Вариантов, кто похитил девушку, не так уж и много — либо ангелы, что мало вероятно, либо демоны. То есть Кроули. Отец девушки. Который не знает об этом. И не трудно догадаться, что именно он с ней будет делать. Рейвен очухивается от ужасной боли в затылке. Сумев аккуратно приподнять голову, не доставляя себе больших неудобств, она осматривает помещение и пытается пошевелиться. Но сразу же терпит неудачу: её руки и ноги заключены в кандалы, припаянные к железному стулу. Грустно кивнув самой себе, девушка решает сосредоточиться на своей камере. Сначала она не понимает, где вообще находится, но вскоре до неё доходит — это подвал. Или заброшенное складское помещение. Что-то по типу такого. Её стул прикреплен к одной из колонн, приходящих ровным рядом по центру комнаты. Слева от себя Рейвен видит поднос на колёсиках, как из ресторана, только вместо аппетитных блюд, красиво разложенных по аккуратным тарелочкам, на нём лежат страшные невиданные девушкой ранее инструменты, о предназначении которых ей не хочется даже думать. На некоторых из них запеклась кровь, бурыми пятнами притягивая внимание пленницы. Не успевает она соотнести своё заключение с этими предметами, как слышится мужской сиплый голос: — Ну надо же. Очнулась. Девушка переводит взгляд вправо и видит два тёмных высоких силуэта. Прищурившись, она пытается разглядеть их повнимательнее и в одном из них узнаёт того самого бездомного, на которого она налетела во дворе. Только теперь его уже невозможно спутать с человеком — глаза у него угольно-чёрные. Его товарищ одет более прилично — на нём чистые отглаженные брюки, голубая рубашка и галстук, слегка съехавший в сторону. Видимо, бедолага, когда демон вселился в него, был на работе или же только направлялся туда. Голова Рейвен всё ещё раскалывается, но она решает для своего удобства дать демонам прозвища. Первый, очевидно, получает имя Бездомный. На счёт второго девушка тоже думает не очень долго — он завоёвывает кличку Модник. Бездомный медленно подходит к пленнице, опускает свою голову на один уровень с лицом Рейвен и, уперев руки в колени, говорит, плавно растягивая слова и обращаясь к своему приятелю: — Как думаешь, он не будет против, если до него с ней слегка поразвлечёмся мы с тобой? Модник скрещивает руки на груди и глубоко вздыхает, качая головой. Потом, всё ещё держась на приличном расстоянии от девушки, будто опасаясь её, заявляет: — Ещё как будет. Он ясно дал понять: наша задача — доставить пленницу, его — поговорить с ней. Никак не наоборот. Рейвен старается не обращать внимание на слишком близкое к ней лицо Бездомного и сосредотачивается на кандалах. Она напрягает все свои чувства, представляя, как железки на её руках и ногах расстёгиваются. Но отсутствие практики сказывается на способностях. Уже через пол минуты девушку начинает мутить, и голова взрывается с новой силой. Пытаясь восстановить ясность сознания, Рейвен замечает, что Модник тоже направляется в её сторону. В замутнённом мозгу девушки вспыхивает безумный план, который тут же гаснет — они не за что на свете не согласятся освободить ей хотя бы одну руку. Уже оба демона стоят перед ней и смотрят так, словно она — последний экспонат в их любимом музее. Бездомный берёт в руки один из ножей на подносе и вертит его в руках. Внезапно он подносит клинок к лицу девушки и прочерчивает линию от виска до подбородка, слегка вдавливая сталь в кожу. Модник его не останавливает, лишь молча созерцая эту картину. Вдруг дверь позади Рейвен распахивается, и Бездомный испуганно подпрыгивает, роняя нож, который отлетает за спину пленницы. Оба демона вытягиваются по струнке и округлившимися от ужаса глазами смотрят на кого-то, вошедшего в комнату. Сейчас же слышится тихий голос: — Вон отсюда. Оба. Немедленно. Черноглазые переминаются на месте, боясь наказания, и Модник пытается оправдать себя, бросив на произвол судьбы своего дружка: — Сэр, я ничего не делал. Это всё он. Я пытался его остановить, но он не слушал. Тут Рейвен, которая хоть и недолюбливает всяких тварей, но терпеть не может предательства и подлизывания, решает вмешаться и неожиданно громко для своего состояния говорит: — Наглая ложь. Он стоял и смотрел, как будто это представление в цирке. Модник смотрит на пленницу полными боли и ненависти глазами, не веря, что девчонка могла его выдать. Он уже хочет возразить, но вошедший перебивает его: — Я сказал — оба, — и в голосе появляются стальные нотки, показывающие, насколько зол их обладатель. Бездомный хватает приятеля за локоть и тащит к выходу. Через секунду за ними захлопывается дверь, и в помещении наступает тишина. Вдруг голос неизвестного доносится до девушки из-за её спины, откуда-то снизу: — Я прошу прощения за своих подчинённых. Ни у одного из них нет чувства такта. И я прошу извинить меня за опоздание. Если бы я пришёл вовремя, этого бы не произошло. Последние слова Кроули говорит уже в лицо Рейвен, глядя на неё сверху вниз. В руках он вертит тот самый нож, который пару минут назад был вжат в кожу девушки. Она смотрит на оружие с опаской, но всё же решает, что ей необходимо поддерживать свой статус маленькой злючки, поэтому отвечает, переводя взгляд на демона: — О-о-о, не извиняйтесь. Мне было очень весело. Ещё минута — и я начала бы развлекательную программу, составленную на досуге. Король усмехается, не сводя взора с царапины на скуле пленницы, оставленной своим подчинённым. Минута проходит в тишине, и Рейвен это надоедает: — Видимо, вы не далеко ушли от своей прислуги. Ни один тактичный человек, особенно мужчина, не позволит себе настолько долго смотреть на даму, которая не принадлежит к числу его близких родственников. И тут девушку словно водой окатывают. Ведь она является его родственницей. Она его дочь, чёрт возьми. Рейвен быстро прикусывает язык, умоляя себя не проговориться. «Нельзя, мать твою, нельзя. Кто знает, что он тогда с тобой сделает». Она пытается восстановить сбившееся дыхание и надеется, что её внутреннее потрясение не было заметно на лице. Кроули замирает и наклоняет голову вправо. Затем поворачивается и бросает нож на поднос, после чего вновь возвращается к пленнице. — А вы, я смотрю, за словом в карман не полезете. Это впечатляет. Таких девушек осталось мало. Мы с вами сработаемся. Давайте знакомиться. Я… — Я знаю, кто вы, — прерывает его Рейвен. Она не может смотреть на отца, но заставляет себя это делать, чтобы у того не закралось подозрение. Раньше, когда он был на более далёком расстоянии, было легче переносить его присутствие. А теперь, глядя на Короля, стоящего перед ней, девушка не может не сравнивать его с собой. И с болью замечает на лице Кроули глаза, каждое утро смотрящие на неё из зеркала. Губы, которые так же кривятся в усмешке, когда в голову приходит какая-то идея. Еле сдерживает себя от недовольного поворота головы, умоляя сознание не покидать её в такой важный момент. И тут осознаёт, что демон уже какое-то время что-то говорит. Встряхнув головой, Рейвен просит его повторить. Он вздыхает и, устало взглянув на девушку, произносит, переходя на «ты»: — Ты меня знаешь, а я тебя нет. Прояви свои манеры — скажи своё имя. Кажется, это не такой уж и сложный вопрос, чтобы его не понять. — Меня зовут Рейвен. Рейвен Балком. — Балком… — Кроули на секунду задумывается, а потом продолжает, — Если я не ошибаюсь, «Балком» означает «зло». Верно? Девушка кивает. Понимает, что простые разговоры кончились, пришло время для истинных целей. И не ошибается. — Что ж, Рейвен. Думаю, тебе интересно, почему ты здесь оказалась. Пленница пожимает плечами и нарочито равнодушным тоном произносит: — Да я это и так знаю. Из-за Дина и Сэма Винчестеров. — Ну надо же, — в голосе Кроули звучит наигранное восхищение, — впервые заключённый, пойманный моими слугами, способен трезво мыслить и здраво оценивать ситуацию. Рейвен не может удержаться от такой возможности вставить сарказм: — Приз можете не вручать. Обойдусь. — Ну что ж. Раз ты меня знаешь, значит братцы-кролики рассказали тебе, кто я и чем я занимаюсь. Девушка с грустью вздыхает и кивает на эти слова: — Да. Шантажом, убийствами и обманом честных граждан. Настоящий путь джентльмена. Рейвен видит, что терпение демона на исходе, и это только больше подначивает её. Она истинная дочь своего отца, идёт до последнего, не останавливается посередине дороги. — В таком случае, ты знаешь, что меня не следует злить и нарушать мои правила, — получив положительный ответ, Кроули вытаскивает из кармана ангельский клинок и, разглядывая его со всех сторон, спокойно говорит, — У меня будет несколько вопросов. Отвечаешь на все правильно — отправляешься домой. Нет — остаёшься страдать. Итак, первый вопрос: где Винчестеры? Девушка мысленно празднует маленькую победу: заклинания сокрытия, полученные от Люцифера и подложенные в карманы братьев, успешно работают. Падший вручил их своей подруге перед окончательным уходом в неизвестность и научил ими пользоваться. До этого дня заклинания мирно лежали в тайной коробочке девушки, но сегодня она решила, что лучше перестраховаться. На всякий случай. Рейвен успела написать только две записки и подкинула их в карманы Винчестеров в магазине. Оставалось только надеяться, что Дин и Сэм не подумают, что это порча или проклятье, и не выкинут маленький подарочек. Она делает равнодушное лицо, скрывая свои эмоции, и отвечает: — Не знаю. Если тебе нужен точный адрес, то самый верный таков: галактика Млечный Путь, планета Земля, континент Северная Америка, страна США. Все мои знания по этому вопросу. Больше нет. Клинок с лёгкостью входит под ключицу пленницы. На лице Кроули не отражается ровно никаких эмоций. Его не трогают крики Рейвен — он продолжает ввинчивать ангельское оружие в плоть девушки. А она изгибается, стараясь избавиться от жгучей боли в ране. Хоть Рейвен и не является демоном, клинок все равно как будто пылает огнём, сжигая её. Наконец Кроули выдергивает сталь из ключицы пленницы и разглядывает кровь на оружии. Девушка в это время пытается осмотреть свою рану и с ужасом замечает, что кожа вокруг чуть подгорела. Она много раз видела глаза ангелов и демонов, убитых Кастиэлем. Её ранение сейчас выглядело очень похоже. Надеясь, что отец не заметит этого маленького недоразумения, Рейвен поднимает глаза на Кроули и сглатывает слёзы. Демон переводит взгляд на пленницу и произносит: — Согласен, не очень приятно. Думаю, во второй раз ты будешь более сговорчивой. Теперь такой вопрос: где ваш пернатый дружок Кастиэль с похищенной им ангельской скрижалью? — Не знаю. Кроули вновь заносит клинок, но девушка испуганно вскрикивает: — Стой! Я правда не знаю. Он не появляется с момента своего исчезновения от тайника. И не отвечает на молитвы. У нас с ним нет связи. Я без понятия, где он может находиться. Демон задумчиво хмыкает, опускает руку и постукивает ей по ноге, слегка прищуриваясь и явно что-то обдумывая. Рейвен с опаской смотрит на него и тяжело дышит, ожидая вердикта. Наконец, Кроули поворачивается к девушке и, слегка улыбнувшись, шепчет: — Знаешь… Верится с трудом. На этот раз ангельский клинок входит под грудь пленницы. Демон специально втыкает его не полностью, чтобы не повредить жизненно важные органы. Девушка надрывно кричит, когда оружие начинает двигаться в ней, сжигая изнутри. Перегородки в голове Рейвен ломаются, и она уже не может сдерживать себя, отличать реальность от фантазии. Девушка чувствует, как сила выходит из неё, и не успевает остановиться. Поднос с инструментами, стоящий под локтём Кроули, переворачивается и отлетает к дальней стене. Мужчина удивлённо поворачивается к разлетевшимся по полу ножам, иглам и прочему и присвистывает. Затем возвращается к пленнице, внимательно осматривает её и наблюдает, как из носа девушки бегут тонкие струйки крови. — Что ж. Ты не настолько проста, как я думал изначально. Но это не отменяет моего третьего вопроса: где Кевин Трен? Девушка устало качает головой, не в силах вымолвить ни слова. Она вспоминает своего возлюбленного и мысленно шепчет: «Сэм, родной, пожалуйста, поторопись. Я больше не вынесу». — Я всё ещё жду ответа, — голос Кроули вытаскивает Рейвен из молитвенного зала её дворца памяти. Она поднимает голову, смотря прямо в глаза своему отцу, и тихо-тихо отвечает, вкладывая в свои слова всю возможную ненависть: — Можешь пытать меня, пока руки не отсохнут. Мой ответ не изменится. Нельзя сказать то, чего не знаешь. Это просто невозможно. Ангельский клинок отлетает к стене, отброшенный обладателем. Демон достаёт из кармана соединённые вместе колечки и надевает их на пальцы. Девушка запоздало соображает — это кастеты, и сейчас снова будет больно. Кроули замахивается и со всей силы бьёт пленницу по лицу. Затем ещё и ещё. Спустя пару таких ударов Рейвен не выдерживает и, захлёбываясь кровью, кричит что есть мочи: — Хватит, папа! Остановись! Удары резко прекращаются. Девушка осторожно приподнимает голову, скосив глаза на Короля. Он стоит от неё в паре шагов, забыв опустить руку. Кровь с кастет капает прямо на пиджак и рубашку демона, но он не обращает на это никакого внимания. Лишь ошарашенно смотрит на свою пленницу, забыв даже как дышать. Рейвен медленно разгибается, не сводя взгляда с отца и пытаясь понять: его молчание — это плохо или хорошо? Наконец, Кроули медленно спрашивает, всё ещё надеясь, что ему послышалось: — Как ты меня назвала? Девушка молчит, боясь произнести хоть слово и испортить эту небольшую передышку между приступами боли. Но демон повторяет свой вопрос уже более гневной интонацией, и Рейвен решает ответить: — Папа. Ты мой отец. В комнате вновь повисает тишина. Девушка, уже полностью очухавшаяся, глубоко вздыхает и быстро пробегается глазами из угла в угол, надеясь, что это поможет ей сбежать. И тут она замечает то, на что стоило обратить внимание с самого начала: в дальнем углу лежит её куртка. Внутри пленницы зарождается надежда и мгновенно возникает план. Теперь только нужно, чтобы Кроули вышел из комнаты хоть на минуту. Тогда всё получится. Она вновь смотрит на новоиспечённого папашу и замечает, что он уже начал приходить в себя. Значит, необходимо действовать. И Рейвен решает пойти по излюбленной тропе: бить до конца. Уничтожать правдивой информацией с капелькой слёз и драмы. — Я сама не поверила, когда парни мне рассказали, — ей удаётся привлечь внимание Короля. «Отлично, Рейвен. Идём дальше». –Но я была так рада. Прости, мне нужно было сразу сказать тебе, но я не знала, каким образом. А тут так внезапно вырвалось. Стратегия выбрана правильно: Кроули не выдерживает и, уронив кастеты на пол, выходит из комнаты, не забыв запереть её на ключ. Рейвен мысленно кланяется перед аплодирующей воображаемой толпой и сосредотачивается на куртке. Через минуту вещь уже у неё в правой руке. Вспоминая уроки воровства, нелегально преподаваемые одним бугаем из старших в приюте, она ловко перебирает пальцами и натыкается на карман, в очередной раз удивляясь, насколько глупы некоторые демоны. Даже телефон не забрали. Отпустив куртку и позволив ей упасть на пол, девушка быстро снимает блокировку с мобильника, вводя нехитрый пароль, и мгновенно находит нужный ей номер. Вызывая абонента, она молится, чтобы он не был занят. Через несколько мгновений раздаётся гудок, и голос Сэма, до ужаса уставший, отвечает на звонок: — Да? Кто это? Рейвен быстро перехватывает телефон поудобнее и наклоняется как можно ближе, чтобы не создавать лишнего шума: — Это я. — Рейвен, — раздаётся звук падения, и девушка надеется, что упал не её парень, а что-нибудь другое. — Господи, милая, где ты? С тобой всё в порядке? Ты у Кроули? Подожди, я поставлю на громкую: здесь Дин пришёл. В ту же секунду раздаётся голос старшего Винчестера, в котором смешиваются волнение и ярость: — Эй, ты как? Живая? Даже находясь в довольно опасной ситуации Рейвен не может удержаться от закатывания глаз: она всегда терпеть не могла не способность людей дать возможность сказать другим. Быстро перебив братьев, девушка отдаёт распоряжение, надеясь, что, по мере его выполнения, никто в спешке не убьётся: — У меня мало времени. Я не знаю, где нахожусь. Ран у меня не много, только голова слегка кружится. Теперь к делу. Я не так давно подключила свой телефон к компьютеру Сэма, на нём должна отображаться информация о моём местоположении. Рейвен слышит, как кто-то из Винчестеров уносится из комнаты — видимо, за ноутбуком — и, когда через секунду слышит голос Сэма, понимает, что за техникой побежал Дин. Младший пытается успокоить свою возлюбленную, но по его голосу она понимает, что ему самому не помешает принять валерьянки. — Родная, ты только не волнуйся. Мы уже выезжаем. Скоро будем у тебя. Вдруг девушка слышит шаги за дверью властный голос Короля, приказывающего стражам открыть дверь. Она тихо ругается и быстро шепчет в телефон: — Чёрт. Он возвращается. Поторопитесь, пожалуйста. Сбрасывая звонок, Рейвен последним усилием мыслей откидывает куртку обратно в угол, а мобильник бросает на пол и прикрывает ногой, радуясь, что не позволила Сэму купить ей сенсорный вместо кнопочного. Сейчас бы сидела, как дура, без связи с напрасной надеждой на то, что Винчестер-младший сам случайно заметит приложение для отслеживания местонахождения. Чтобы немного отвлечься от приближающихся шагов Кроули за её спиной, девушка начинает насвистывать песенку, убеждая себя, что внутреннее волнение связано с братьями, спешащими к ней на выручку, а никак ни с её отцом, неизвестно для чего возвращающимся к пленнице. Подошедший демон встаёт перед дочерью, в существование которой до сих пор не верит. Он и пришёл сюда для того, чтобы убедиться, что ему не привиделось от усталости, навеянной сражениями с Винчестерами. Но девушка, при ближайшем рассмотрении очень похожая на него, реальна. Она сидит и смотрит на него глазами цвета тёмного шоколада, изредка вытирая повреждённый висок о плечо, от чего ткань футболки в том месте уже затвердела от высохшей крови. Тут взгляд Кроули падает на её первую полученную рану, и Король замечает, что кожа и плоть вокруг отверстия обожжены. Он качает головой, отказываясь принимать этот факт, и хриплым растерянным голосом спрашивает: — Откуда такая уверенность в том, что я — твой отец? Рейвен пожимает плечами, морщась от боли в ключице, и слишком добрым и наивным тоном отвечает: — Ну… Мне Винчестеры сказали. Они же не станут лгать. Это ни к чему. Кроули открывает рот, собираясь сказать что-то ещё, но тут в зал врывается демон и еле дыша лепечет: — Сэр… Винчестеры… Они здесь. Нужно уходить. И забирать девчонку. Но Король внимательно смотрит на свою дочь, замершую в ожидании решения, и медленно и спокойно произносит уже в своей манере: — Нет. Пускай остаётся. Мы ещё с ней встретимся, и она сослужит нам хорошую службу. Если она действительно моя дочь. И быстрым шагом направляется из комнаты, не обращая внимания на замершего от удивления демона, который явно подумывает об отпуске после этих всех событий. Захлопнувшаяся за ними дверь и повернувшийся в замке ключ заставляют Рейвен очнуться и подорваться с места. Но она забывает про наручники, до сих пор сковывающие её конечности. Дикая боль и хруст в левой кисти вынуждают девушку вскрикнуть и сесть обратно на стул. Тут же в ней поднимается ярость, и, повернувшись к двери, она кричит изо всех сил: — Эй! А расстегнуть?! — потом шепчет, разговаривая скорее с самой собой, — Вот сволочь! Не верится, что я назвала его джентльменом. Да профессор Мориарти по сравнению с ним божий одуванчик. Когда на дверь обрушивается череда ударов, Рейвен еле удерживается на поверхности реальности, стараясь не уйти под воду обморока от боли. Последними крупицами сознания она чувствует заботливые руки, аккуратно пробегающие по телу, поднимающие её голову, и перед погружением в темноту она видит зелёные глаза Сэма, в которых плещется извинение и сожаление о случившимся. Дальше девушка не видит и не чувствует абсолютно ничего. Просыпается она внезапно и обнаруживает себя лежащей на кровати под тёплым одеялом. Серые стены бункера вызывают у неё радостные чувства. Вдруг память подкидывает ей произошедшее, и Рейвен пытается вспомнить, что же случилось после её спасения. Ничего. В голове пусто, как у двоечника в тетрадке на контрольной. Тогда она переводит взгляд на пострадавшую в очередной раз руку. Кисть аккуратно замотана в чистый бинт с завязками бантиком. Девушка улыбается и пытается подняться, но тут же ложится обратно, придавленная тяжестью. Оборачиваясь назад, она видит лежащего Сэма, прижимающегося к возлюбленной. Переворачиваясь на другой бок лицом к своему парню, Рейвен вытягивает руки и обнимает его за талию. Винчестер сильнее заключает в объятия девушку и, не просыпаясь, зарывается лицом в её волосы. Минут через пятнадцать Сэм слегка расслабляет мышцы, и Рейвен выпутывается из кольца рук и укрывает возлюбленного одеялом. Тихонько прикрыв дверь комнаты, она на цыпочках спускается по лестнице в библиотеку, где застаёт Дина, копающегося в ноутбуке. Аккуратно подойдя к нему со спины, девушка обнимает его за шею, прижавшись к виску парня и шепчет: — Спасибо за спасение. Я думала, что коньки отброшу раньше, чем вас снова увижу. Старший резко встаёт из-за стола и заключает девушку в объятия. Через какое-то время она отстраняется и спрашивает о том, что волнует её с самого пробуждения: — А что с Сэмом? Дин зарывается рукой в волосы, сжимает зубы и тихо отвечает: — Он прошёл второе испытание. Рейвен в неверии мотает головой и с попыткой выдавить улыбку восклицает: — Что? Этого быть не может! Когда он успел? — Пока мы искали тебя. — Но меня не было один день, даже меньше. Днём меня похитили, а вечером вы меня нашли. Винчестер-старший усмехается и говорит тоном, каким обычно разговаривают с ребёнком: — Тебя не было четыре дня, мелкая. За это время Сэмми отправился в чистилище, спустился в ад и отправил душу Бобби на небеса. В комнате воцаряется тишина. Она кажется Рейвен уже родной. Девушка без сил опускается на стул, вскоре рядом садится Дин. Они смотрят на книги напротив них, и каждый думает о своём. В конце концов старший Винчестер находит руку Рейвен и сжимает её, оказывая посильную поддержку. Теперь мысли обоих прикованы к парню, лежащему наверху в одной из комнат. А девушка вдруг думает, что она проклята: возле неё люди — и не только — надолго не задерживаются. На глаза наворачиваются слёзы, стоит ей представить, что она может потерять любимого. И она обещает себе, что будет бороться за него, даже если весь мир восстанет против их отношений. Ничто и никто не сможет истребить её любовь к Сэму.