Воронёнок

«Может быть, что и ты не ты, Может быть, что и я не я, Вот и ходим как пьяные по дорогам пустым. А не странно, не странно ли Вдруг увидеть сияние, Вдруг увидеть сияние Неземной чистоты…» «Сияние», группа Пикник.

В лицо Кроули прилетает сильнейший удар, от которого голова демона откидывается назад, а сам он издаёт какой-то неопределённый человечеством звук. Рейвен подпрыгивает на месте, явно неожидавшая такого поворота, и смотрит на Дина, потирающего кулак. Старший Винчестер выглядит сильно разгневанным, и, скорее всего, это действительно так. Он делает шаг к стулу, к которому прикован Кроули, и ещё раз проверяет наручники с пентаграммой, найденные в кладовке Хранителей. Оковы сидят крепко, не позволяя Королю Ада использовать свои силы. На случай, если наручники не сработают, вокруг пленника нарисована гигантская демонская ловушка, а на полуразбитых окнах — защитные символы. Заброшенная церковь, служащая своеобразной тюрьмой для Кроули, сама по себе не является хорошим местом заключения, но братья с Рейвен смогли приспособить её под свои нужды. Захватив Короля Ада в заложники и объявив, что он — третье испытание, троица сразу же решила, что в бункер они его не повезут. По крайней мере, не сейчас. Тогда Сэм с девушкой очень оперативно перерыли все близлежащие указанные в Интернете заброшенные достопримечательности и отыскали эту церквушку, оставленную и разорённую около двадцати лет назад. Пока демон маялся от гнева и осознания того, что его нагло обманули, в машине под охраной Сэма, которого не желали сильно нагружать из-за его итак плохого самочувствия, Дин с Рейвен быстренько подготовили место для проведения последнего испытания, защитив его, как только могли. Девушка с разрешения старшего Винчестера добавила пару символов, которым её обучил Люцифер. Затем, отправив брата очищать свою кровь молитвой и готовиться морально к предстоящей нагрузке, а его девушку — проверить окрестности, Дин приковал Кроули к стулу, крепко-накрепко наказав ему вести себя прилично. Но, видно, что-то в поведении или фразах Короля Винчестеру пришлось не по нраву. Теперь он стоял перед, сжав ладони в кулаки и не заметив вошедшую Рейвен. — Дин? Парень оборачивается и вместе с демоном смотрит на девушку, замершую в дверях. Она отмирает после непродолжительной паузы и подходит к мужчинам, осматривая издалека повреждённый нос отца. Не успевает никто и слова сказать, как сзади раздаётся скрип прогнивших половиц, и из подсобки выбирается Сэм, каким-то чудом сумевший там уместиться. Рейвен давно заметила, что парень выглядит не ахти, но сейчас, без нормального освещения, зато с бессонной ночью, он выглядит ещё более похожим на зомби. Под глазами — тёмно-фиолетовые синяки, в движениях просматривается скованность, как будто Сэм боится, что его конечности вдруг отвалятся. Он подходит к компании и на беззвучный вопрос, промелькнувший в глазах брата и возлюбленной, всё ли с ним в порядке, лишь устало кивает и обращает свой взор на пленника. — Итак, Кроули… Снаружи раздаётся неясный шум, и через секунду в проходе появляется Кастиэль. Рейвен, не видевшая своего друга долгое время, радостно вскрикивает, на время позабыв про обстановку вокруг. Но ангел не обращает на ни на неё, ни на её отца никакого внимания, глядя только на Дина и слегка окинув взглядом Сэма. Через пару минут тайного совещания с Касом ничего не объяснивший, но заверенный братом в благополучном исходе дела Дин отчаливает на помощь другу, в очередной раз попавшему в какую-то непередаваемую словами ситуацию. В церкви наступает тишина, прерываемая лишь скрипом половиц, прогибающихся под весом людей, впервые за долгое время ступивших на некогда святую землю. Наконец, Сэм, поняв, что теперь им никто не мешает, решает начать свою попытку объяснения снова: — Итак, Кроули. Мы, конечно, тебе всё объяснили на перекрёстке, но не думаю, что тогда ты был в состоянии соображать. Поэтому повторю: ты — третье испытание. Мы исцелим тебя, превратим снова в человека и сразу за этим закроем Врата Ада. Демон сидит с умным видом, притворяясь, что раздумывает над словами парня. Возможно, любых других людей он и смог бы провести, но только не двоих, стоящих перед ним. Сэм слишком хорошо знает повадки Короля, чтобы повестись на его покорность, а Рейвен… Кроули не сомневается, что дочь может ощущать его эмоции, возможно даже читать мысли. Хотя часть демона надеется, что это невозможно, его разум подсказывает, что девушка способна это. — Я и не надеюсь, Лосяра, что это возможно. Судя по твоему виду, тебе срочно необходим отпуск. А когда мои демоны явятся сюда, не думаю, что у тебя и твоей малолетней подружки получится отбиться от них. Рейвен, всё это время стоявшая тихо, фыркает и, облокотившись плечом на стену, насмешливо произносит: — Как по мне, твоя ситуация не годится для угроз и запугиваний. А твои демоны, — продолжает она, довольная привлечённым вниманием отца к своей персоне, — твои демоны даже не смогут найти тебя, не то что спасти. Думаю, самое разумное сейчас для тебя — это покориться судьбе и смириться с происходящим. Кроули хочет ответить, но его прерывает Сэм, резко отводящий его голову в сторону и вкалывающий первую дозу своей крови. Демон ругается и пытается вырваться из рук Винчестера, но хватка не ослабевает, и Королю Ада приходится лишь рычать от гнева, чувствуя, как наркотик, к которому его привязывают, растекается по его организму. Через час ситуация повторяется. В перерывах между процедурами Кроули пытается как-то задеть Сэма: вспоминает его бездушную версию, галлюцинации Люцифера, напоминает о неспасённых жизнях — но, заметив, что парня это не слишком напрягает, переключается на Рейвен. С ней у него уже получается добиться определённых успехов: девушка невольно вздрагивает при упоминании пыток, хотя старается не показывать своего страха. Чтобы хоть чем-то себя занять, она начинает исследовать церковь, всё ещё пропуская мимо ушей речи отца. Сэм, заготовивший очередную порцию крови, сидит на столе, оставленным здесь со времён работы здания, и наблюдает за возлюбленной. Внезапно он ловит себя на мысли, что прекраснее она не была ещё никогда: некоторые пряди её волос выбились из хвостика, тщательно завязываемого каждое утро; лак на ногтях, обновляемый в свободное от охоты время, кое-где облупился и начал слезать; рубашка, позаимствованная когда-то у парня и так любимая Рейвен, явно нуждалась в стирке от пятен крови и грязи, полученных в последнем сражении. Сэм знал, что для его девушки, выросшей в грязном приюте, было важно поддерживать свой внешний вид на столько, сколько позволяла ситуация. Как только выдавалась свободная минута, она старалась привести себя в порядок хотя бы минимально. Винчестер-младший всегда восхищался её способностью менять облики: только что она стояла с мачете над трупом вампира, а теперь сидит перед зеркалом заднего вида и, пока хозяин машины не видит такого богохульства над своей Деткой, влажными салфетками вытирает капельки крови, попавшие на её лицо и одежду. Но сейчас, в заброшенной церквушке, с ещё не зажившими от пыток ранами, Рейвен казалась Сэму ангелом, который спустился с небес и вошёл в их с Дином жизнь по своей душевной доброте. Девушка чувствует на себе внимательный взгляд и оборачивается к парню. На её губах появляется улыбка, когда она рассматривает младшего Винчестера. Всю свою сознательную жизнь она погружается в несуществующие миры, надеясь убежать от невыносимой реальности. Пересчитать её влюблённости в реальных парней можно по пальцам одной руки. Зато книжные джентльмены надёжно засели в её сердце. И пока девчонки из класса восхищались очередным перекачанным придурком, Рейвен прогуливалась по цветочным полям с мистером Дарси, познавала мир со слов Рета Батлера и пыталась расследовать происходящие в их городке мелкие преступления с помощью Шерлока Холмса. Она давно поняла, что в реальном мире всё по-другому: парни теперь смотрят не на ум, а на внешность и популярность, а чуть что не по их правилам — начинают обижаться, как сопливые девчонки. Девушке даже в голову не могло прийти, что принцы до сих пор существуют. Пока она не встретила Сэма. Не то что бы Дин был хуже своего брата в этом плане. С ним можно было посмеяться над недостатками другого человека, не стесняясь выругаться после тяжёлого дня и объесться химическими пирогами. А с младшим Винчестером Рейвен словно становилась лучшей версией себя: резкую и злобную стервочку вытесняла нежная и ранимая леди, которая мечтала о мире на планете, а не о том, как она снесёт голову Господу за его поступки. Первые недели отношений девушка никак не могла привыкнуть к постоянной заботе: открывание дверей перед нею, укутывание курткой в морозный день; даже блюда, которые выбирала в кафе Рейвен, Сэм умудрялся соотносить с её настроением и безошибочно заказывать предпочитаемую еду для возлюбленной даже в её отсутствие. Парень мгновенно научился успокаивать девушку во время её приступов гнева. Позволил заплетать ему волосы, когда понял, что это помогает ей перестать волноваться. И вскоре Рейвен уже не могла жить без этих мелочей. А теперь, когда смерть дышала им в спину, девушка понимает, что ей с возлюбленным отведено слишком мало времени вместе, и обещает себе, что если они выживут, то устроят себе отпуск: поедут в Калифорнию, будут загорать на пляже, попивая коктейли, купаться в море… Её мысли прерывает тихий писк часов Сэма — пришло время вкалывать очередную дозу их «третьему испытанию». Рейвен видит, что Винчестер направляется к Кроули, и отвлекается на остатки витража в стенной выемке. Вдруг до неё доносится вскрик парня и его фраза: «Ты что, больной?». Она оборачивается и успевает увидеть, как Сэм впечатывает кулак в физиономию демона, пытающегося увернуться от удара. Введя кровь в вену Короля Ада, младший Винчестер спешит к столу, зажимая предплечье ладонью. Рейвен торопится к нему и видит окровавленную руку, прокушенную демоном. Сэм старается перевязать полученную рану, но девушка отбирает у него бинт, приказывая сесть на стол. Сбегав в оставленную Дином Импалу, она приносит аптечку, откуда достаёт спирт и промывает укус, перевязывая его. Взглянув снизу-вверх на парня, Рейвен замечает у него на лице улыбку и слышит тихое: — Спасибо тебе большое. Ответив на улыбку возлюбленного, девушка вдруг замирает. — Стой. Ты слышишь это? Резко обернувшись к пленнику, она видит, как тот склоняется над ладонью, наполненной кровью. В голове всплывает один из уроков Люцифера: «Знаешь, солнышко, связываться с людьми можно не только по телефону и почте. Иногда достаточно крови и правильно прочитанного заклинания». Рейвен не успевает произнести ни единого слова, как Сэм уже оказывается перед Кроули. Но в тот же момент окна церкви заволакивает дымом, который столбом приземляется между парнем и отцом девушки. Винчестера отбрасывает назад, а вскоре ударная волна доходит и до Рейвен. Её прижимает к стене над столом, грудную клетку сдавливает. Девушка тщетно пытается вдохнуть, лишь напрасно открывая рот. Но хуже всего для неё то, что она не видит Сэма. Наконец её отпускают, и она падает на пол, отбив себе всё, что только можно. Незажившим виском девушка ударяется об угол стола, зарабатывая жутчайшую головную боль, которая притупляет и так слабые рефлексы. Глотая спасительный кислород, Рейвен переводит взгляд на отца, в глубине души надеясь, что тот не пострадал. И видит возле него высокую рыжеволосую девушку, склонившуюся над Королём. До Рейвен доходит, кто получил послание Кроули. Остаётся надеяться на Сэма, который, возможно, сумеет достать святое масло из багажника Импалы. По-другому Аббадон не одолеть. Рыцарь Ада явно что-то говорит демону, но Рейвен не может точно расслышать. — … о смене власти. «Смена власти? Что она несёт?» Девушка пытается приподняться на локтях, но тут же опускается обратно, едва сумев сдержать стон боли и не отводя глаз от парочки. Вдруг Аббадон замахивается и обрушивает на Кроули череду ударов, из-за чего стул с пленником падает на пол. Присаживаясь на корточки перед Королём, она случайно поднимает взгляд чуть выше и видит лежащую у стены Рейвен. Ухмыльнувшись, Рыцарь поднимается и, перешагнув через демона, направляется в сторону своей новой потенциальной жертвы. Внезапно Аббадон выгибается дугой и кричит от боли, а затем, обернувшись дымом, мгновенно покидает церквушку. И девушка видит Сэма, стоящего по середине помещения с канистрой от святого масла в руках. Отбросив в сторону уже ненужную посудину, он быстро возвращает на место Кроули и торопится к Рейвен, успевшей сменить горизонтальное положение на вертикальное. Опустившись на колени рядом с возлюбленной, парень аккуратно осматривает её пострадавшую в очередной раз голову. — Ты как? Порядок? Девушка кивает и старается встать, но Сэм не позволяет ей этого сделать. Подхватив Рейвен на руки, он тихонько сажает её на стол и обрабатывает висок спиртом, дуя на пострадавшее место для облегчения боли. Девушка берёт в руки шприц с кровью, намекая на очередную необходимую дозу, и шепчет: — Хочешь, я сама введу? А ты отдохни. Парень явно раздумывает над её предложением и собирается отказаться, но прошедшие испытания дают о себе знать, поэтому он устало кивает, опираясь на стол руками и глубоко вдыхая. Рейвен тем временем направляется к Кроули. Хочет подойти со спины, но понимает, что в таком случае будет неудобно делать укол. Приходится предстать перед папашей. Король Ада сидит, слегка съехав со стула, и, когда девушка заглядывает ему в глаза, то видит в них боль, усталость и ещё какое-то чувство, которое пока определить не может — настолько глубоко оно запрятано. Протягивая руку к шее пленника, она чувствует, как напрягаются его мышцы — Кроули готовится сопротивляться. Тихо-тихо, чтобы не слышал Сэм, Рейвен шепчет: — Я не хочу делать тебе больно, папа. Пожалуйста, расслабься. Проходит секунда, другая. Голова демона медленно опускается на плечо, открывая доступ к артерии. Шприц легко входит в плоть, и через мгновение кровь Винчестера растекается по организму Короля. Он сидит с закрытыми глазами, не желая принимать своё поражение, как вдруг чувствует, что его кожи касается что-то влажное. Приподняв одно веко, Кроули видит свою дочку, сосредоточенно протирающую салфетками место укола от крови. Справившись, Рейвен чуть приподнимает уголки губ в полуулыбке, глядя на отца. Затем суёт салфетку в карман и уходит за спину пленника, задержав руку на его плече. Демон ошарашенно смотрит перед собой, не в силах принять тот факт, что кто-то за много лет по-человечески отнёсся к нему. Вспоминается шрам на виске девушке, оставленный им, и его передёргивает. В голове мелькает мысль: «Как я мог быть так жесток с ней?», но Кроули прогоняет её, заверяя себя, что он демон, ему положено. Но раскаяние за страдания и боль дочери не отпускают его. В какой-то момент ему становится страшно, да так, как не было страшно ни разу в жизни. Через час Сэм вводит Королю последнюю дозу крови и готовится читать заклинание, завершающее третье — и последнее — испытание закрытия Ворот Ада. Он успевает начать, как вдруг в церковь влетает запыхавшийся Дин с яростным приказом остановиться. Все находящиеся в здании замирают, и только и Рейвен хватает трезвости ума спросить: — Дин, что случилось? У хватающего ртом воздух старшего Винчестера всё же получается выдавить из себя что-то про завершение испытания и смерть. Не успевает он объяснить поподробнее, как Сэма сгибает пополам от боли. Его вены начинают светиться, и из парня всё же вырывается крик, который он отчаянно пытался сдержать. Дин хватает брата и тащит его к машине, за ними выскакивает Рейвен, но все трое падают из-за вздрогнувшей земли. Прислонившись к машине, Винчестеры с девушкой смотрят, задрав головы, на небо, из-под облаков которого начинают медленно появляться маленькие точки, постепенно увеличивающие свою скорость. Сначала Рейвен думает, что это метеориты, посланные Богом для уничтожения землян, но потом она слышит фразу Дина: — Ангелы… Они падают. Тут Сэм стонет от очередного приступа боли, и старший Винчестер, очнувшись, заталкивает его на пассажирское сиденье. Уже собираясь завести машину, он вспоминает про связанного до сих пор Кроули, чертыхается и собирается вылезать, но Рейвен останавливает его: — Поезжайте. Я пригляжу за ним. Только обязательно позвони из больницы. Наблюдая за скрывающимися в пыли дороги задними фарами Импалы, девушка смаргивает слёзы и спешит вернуться обратно в церквушку, еле устояв на ногах после очередного толчка. Влетев в помещение, она не останавливается и начинает мерять шагами комнату. Рейвен понимает, что братья не могли за такое мизерное количество времени доехать даже до ближайшей больницы, но всё равно с трудом сдерживает себя от звонка Дину с вопросом про самочувствие возлюбленного. Солёные капли катятся из её глаз, слегка обжигая незажившие царапины; из груди рвётся всхлип, но девушка старается держаться, совершенно позабыв про отца. А Кроули, всё это время наблюдающий за ней, решает напомнить о себе. — Может просветишь бедного пленника, что же всё-таки произошло? Рейвен оборачивается на демона и хриплым от слёз и волнения голосом произносит: — Ангелы падают. Сэм, похоже, умирает. А нам здесь сидеть до тех пор, пока его не вылечат, — и продолжает, обращаясь уже к самой себе, — Дьявол, сюда даже такси не вызвать. Чёртово захолустье. Вдруг она чувствует, как в ней зарождается ярость — она поднимается из живота, удваивается в сердце и наконец вырывается наружу яростным воплем. Девушка падает на колени и кричит так, словно хочет показать свою боль всему миру. Остатки стёкол из окон вылетают прочь, витраж, не так давно притягивавший внимание Рейвен, разлетается на миллион осколков, оставшиеся шприцы лопаются, а вода из озера рядом поднимается волной и заливает соседнее поле. Кроули морщится, надеясь, что ни один осколок не попадёт в него и его не разорвёт на части под силой дочери. Он никогда не любил крики, слёзы и истерики женщин, поэтому застрять с одной из них в заброшенной церкви, со скованными руками, безсвязи со своими подчинёнными явно не было его мечтой. Демон закатывает глаза и обращает взор на девушку, уже переставшую разносить всё вокруг. Вместо этого она съёживается в комочек на грязном полу. Её плечи тихо подрагивают в такт рыданиям, иногда из груди вырываются всхлипы. И до Короля долетает её шёпот: — Ненавижу его, ненавижу! Всё у меня отнял. Я убью его когда-нибудь, и плевать, что он бессмертный. Казалось, выше закатить глаза просто невозможно, но Кроули бьёт все рекорды. Заверяя себя, что он это делает ради своего спокойствия, а не из-за жалости к дочери, он обращается к девушке, надеясь привлечь её внимание: — Объясни мне, из-за чего ты так убиваешься? Из-за своего ненаглядного Лосяры? Брось, ничего с ним не случится, — ему удаётся заинтересовать Рейвен, поднявшую на него заплаканные глаза с лопнувшими капиллярами, — Эти чёртовы выскочки сумели отовсюду выбраться: и из Чистилища, и из Рая, и даже из Ада, из которого твой дружок утащил душу пьяницы Сингера. Знаешь, скольких моих профессиональных демонов они убили? И не счесть. Им даже моего пса удалось замочить. Сколько, по-твоему, людей смогли сделать это? Поэтому прекрати разводить сырость, тут и без тебя не сладко. Последняя фраза кажется ему слегка резковатой, но Король Ада твёрдо говорит себе, что всё так и должно быть. Девушка всё еще не поднимается с колен, исподлобья глядя на отца. Но спустя какое-то время она всё же медленно встаёт на ноги и, пошатываясь, бредёт к стенке возле стула пленника. Тяжело опустившись на пол, Рейвен устало-равнодушным взглядом изучает половицы перед собой. Минут через пятнадцать молчание и угнетающая обстановка начинают действовать Кроули на нервы, и он, скрепив сердце, задаёт интересующий его вопрос: — А кого ты убить грозилась? Может, я смогу поспособствовать? Девушка хмыкает и с усмешкой отвечает: — Только если ты знаком с Богом. До демона смысл доходит не сразу, а как только он понимает ответ, его брови начинают ползти вверх, грозясь затеряться в упавшей на лоб чёлке. — Надо же! Высоко метишь, дочурка. И тут же прикусывает себя язык, напрасно надеясь, что Рейвен не обратит внимания на обращение. И верно: девушка вскидывает голову и изумлёнными глазами глядит на отца. И Кроули видит в этих шоколадных глазах такую детскую наивность, что его изменённое сердце разрывается на части. Через минуту молчания он отворачивается от дочери, стараясь не думать о том, каким эгоистом в её глазах он сейчас предстаёт. Вместо объяснений демон разглядывает церковь: пол, стены, потолок с остатками росписи — всё, лишь бы не глядеть на Рейвен. Когда он наконец поворачивается к ней снова, его глазам открывается идиллическая картина: девушка лежит, прижавшись спиной к стене, и спит, зажав в одной руке мобильник, чтобы не пропустить звонка от Дина, а в другой — ангельский клинок на случай нападения. Первая мысль Кроули: «Ей, наверное, холодно» — до ужаса пугает его, и он старается заставить свой разум думать о себе самом. Но получается до обидного плохо, и демон размышляет, неужели ему всю жизнь мучиться в этих противоречивых метаниях от себя к дочери. Он не знает, сколько времени прошло. Может — пара часов, а может — пол дня. Когда сидишь в одиночестве, минуты тянутся ужасно медленно. Но вот Рейвен вздрагивает и, сонно моргая заспанными глазёнками, приподнимается на локте, оглядываясь вокруг. Её разочарованный взгляд натыкается на отца, до сих пор пристёгнутого к стулу. — Пожелал бы тебе доброго утра, да боюсь солгать. Судя по твоему выражению лица, ты ожидала, что проснёшься во дворце индийского раджи. — А ты что, знаешь, как выглядит его дворец? — девушка давно поняла, что утро добрым не бывает, каким бы ярким и жизнерадостным оно не выглядело. — Ну, знаешь ли… Когда живёшь на свете четыреста с лишним лет, стыдно не видеть такой красоты. — Четыреста лет… Кошмар. Я бы давно уже застрелилась, — Рейвен со стоном поднимается на ноги и разглядывает зажатые до сих пор в руках предметы. Со вздохом суёт клинок в карман, а в телефоне проверяет последние вызовы. — Чёрт. Неужели ещё не доехали? Сказала же Дину позвонить. Мобильник отправляется к оружию. Девушка пару раз прыгает на месте, разминая затёкшие мышцы. Затем поворачивается к отцу и говорит: — Пойду поищу чего-нибудь перекусить. Заодно попробую найти связь. Никуда не уходи, — и направляется к выходу, не обращая внимания на язвительное замечание Кроули: — А ты, оказывается, ещё и шутница. И вновь в церкви наступает тишина, нарушаемая лишь щебетанием лесных птиц. Демон откидывает голову назад и громко стонет. Он и понятия не имел, что небольшие дозировки разовьют у него зависимость, которая перейдёт в ломку. С каждым часом ему всё больше хотелось крови, и не обязательно младшего Винчестера. Как наркоман, он жаждал пробовать новые наркотики, открывать их для себя, желал составить свою личную коллекцию любимых видов. К его многочисленным проблемам добавилась ещё одна. Рейвен возвращается минут через сорок с пустыми руками и кислым выражением лица. Она явно разочарована и подавлена отсутствием еды и, что более важно для неё, звонка Дина с отчётом о состоянии брата. Присев на прежнее место, девушка погружается в задумчивое молчание. Проходит минута, другая, но никто из двоих, находящихся в церкви, не горит желанием начинать разговор. Вдруг на дороге слышится шуршание, и Рейвен вскидывает голову, настороженно прислушиваясь. Через мгновение она уже стоит возле дверей, аккуратно высовывая голову и разглядывая приезжих. Кроули напряжённо вслушивается в шорох колёс по гравию, перемешанному с песком, надеясь, что это вернулись Винчестеры. Или, в крайнем случае, просто мимо проезжавшая компания ребят решила заскочить в заброшенную церквушку в надежде пощекотать себе нервы. Всё, что угодно, лишь бы не Аббадон со своими слугами. Рейвен хоть и сильна, но, видимо, ещё не научилась «включать» свою силу, не поддаваясь сильнейшим эмоциям и не руководствуясь болью. Девушка ахает и роняет ангельский клинок на пол, забыв про пленника, и вылетает из церкви. Вскоре раздаётся её радостный вскрик и смешок одного из Винчестеров. Кроули наклоняет голову, стараясь разглядеть, что происходит на улице, но из-за не совсем выгодного положения стула ему это не удаётся. Через мгновение в церкви появляется Дин, всё ещё ухмыляющийся своим мыслям. Отстёгивая железяки на ногах демона, он одной рукой хватает сумку с оружием, забытую впопыхах при отъезде в больницу, а второй цепляет Короля за локоть и тащит к выходу. Около машины стоит слегка бледный Сэм, бедром упираясь в Импалу, а к нему прижимается Рейвен, да так, что не оторвать. Парень смотрит на брата и Кроули, приближающихся к ним, и наклоняется к возлюбленной, шепча ей сквозь улыбку: — Может, отпустишь меня? Я никуда не убегу. Но девушка мотает головой и сильнее обнимает младшего Винчестера. Сэму приходится самому отрывать её от себя и усаживать на заднее сиденье. Оказавшись внутри машины, Рейвен снова обнимает парня за шею и не отпускает, пока компания не трогается в путь. И только через какое-то время она спохватывается и оглядывается вокруг в явном недоумении: — А где папа? — В багажнике, — Дин даже не отрывает взгляд от дороги, продолжая сосредоточенно вести машину. Из-за этого он пропускает лицо Рейвен, изменившееся в неверии и злости. — Ты хочешь сказать, что ты запихнул моего отца в багажник к сумкам с одеждой?! — А ты хотела, чтобы он с нами в салоне ехал и проклятия насылал? Сэм с удовольствием наблюдает за перепалкой брата и девушки. Но когда возлюбленная поворачивается к нему в надежде, что в этой ссоре он примет её сторону, парень с сожалением смотрит на неё и извиняющимся тоном произносит: — Прости, милая, но Дин прав. Мы едем в бункер, и никто из нас не мечтает, чтобы в туда пожаловали демоны. Поэтому Кроули лучше не знать, где он будет находиться. Рейвен обиженно откидывается на спинку сидения, но Винчестер-младший видит, что она не злится. По крайней мере, на него. Она пережила слишком сильный шок от возможной потери возлюбленного, чтобы дуться на него за вещи, совершённые его братом. По прибытии в бункер Дин отказывается вытаскивать Кроули, пока Рейвен не зайдёт внутрь, аргументируя это тем, что и девушке не стоит знать, где будет находиться её отец. Братья думают, что крики и угрозы обеспечены, но Рейвен лишь грустно вздыхает и идёт отпирать двери. Вместе с Кевином они уходят в библиотеку, где сидят до тех пор, пока к ним не заходит Сэм и не говорит, что всё в порядке. Дверь в комнату старшего Винчестера чуть приоткрывается, и в образовавшуюся щель просовывается голова Рейвен с лаконичным вопросом: — Можно к тебе? Дин оглядывается на неё и машет рукой, приглашая девушку зайти. Она протискивается в комнату и плотно прикрывает за собой дверь. Затем, мгновенно сделавшись серьёзной и понизив голос, спрашивает: — А что с Сэмом? Винчестер-старший замирает к ней спиной и, надеясь, что его заминка будет списана на неожиданность вопроса, задаёт встречный вопрос: — А что с ним не так? — Ты меня за дуру держишь? Около церкви он чуть ли не загибался, а теперь цел и здоров, будто ничего не было. Конечно, медицина в нашей стране на гране фантастики, но я очень сомневаюсь, что хоть один доктор сталкивался с ранами, полученными при прохождении божественных испытаний. Дин молчит, не зная, что ответить. Ну не рассказывать же девушке про Иезекиэля, вселившегося в тело в её парня по договорённости со старшим Винчестером. Шестерёнки в голове Винчестера начинают яростно крутиться, пытаясь найти выход из ситуации. И Дин решает сказать Рейвен правду, только не всю. — Ладно, слушай. Его излечил ангел. Когда я понял, что просто так Сэма не спасти, решил помолиться Касу, но тот не отвечал, поэтому я обратился ко всем божественным существам, которые только могли меня услышать. Один явился ко мне. — И бескорыстно, без любой награды или условия излечил Сэма, — девушка фыркает, складывая руки на груди, и насмешливо смотрит на друга, — Не смеши меня, в жизни не поверю. — Ну… Ангелы бывают разные, — предпринимает ещё одну попытку Дин, — Кто-то похож на Каса и за друзей убить готов, а кто-то наглый и продажный. Этот оказался хорошим, хотя у него и было одно условие: не рассказывать никому, что Сэмми излечил он. Вот и всё. Рейвен молчит, обдумывая ситуацию и постукивая рукой по ноге. Потом с тяжёлым вздохом выносит вердикт: — Ладно. Но я верю тебе только потому, что знаю, что ты не будешь мне лгать. Если бы я услышала эту историю от другого человека, назвала бы его сумасшедшим. — Кто бы сомневался, — со смешком отвечает Дин, надеясь скрыть своё переживание за улыбкой. Девушка посылает ему воздушный поцелуй и выпархивает из комнаты, а парень с тяжёлым сердцем садится на кровать и зарывается руками в короткие волосы, обдумывая ситуацию, в которой оказался. Через пару дней налаживания привычного образа жизни у охотников кончаются продукты, и Дин тащит Сэма в магазин, в то время Рейвен с Кевином остаются в бункере. Пророк сидит в библиотеке с книгами, разбирая записи Хранителей, а девушка отправляется бродить по помещению. Увидев незнакомую дверь, она толкает её и оказывается в кладовой, только вместо продовольственных запасов на стеллажах стоят разные коробки с папками, документами и какими-то безделушками. Тихонько подойдя к дальней стене, Рейвен заглядывает в одну из таких коробок, чуть пододвинув её к себе, как вдруг из ниоткуда раздаётся голос Кроули: — Здравствуй, Кевин. Девушка отпрыгивает назад, роняя документы, которые тут же разлетаются по полу, и испуганно озирается. Вдруг её взгляд падает вниз, на красную линию, прочерченную по полу и уходящую за стеллажи. Аккуратно взявшись на каркас полок, Рейвен тянет его на себя, постепенно открывая потайную комнату, и заглядывает в застенок. Убедившись, что ей на голову не польётся кипяченное масло, она заходит в небольшое помещение, где за столом, прикованный к стулу, сидит её отец, всё ещё щурящий глаза от яркого света. При виде неё глаза Кроули округляются, и он, слегка понизив голос, произносит: — Ну надо же. А братцы-кролики сказали, что ты меня здесь не найдёшь. Что ты не заходишь в эту часть убежища. Рейвен не отвечает, разглядывая Короля. Губа разбита, засохшая кровь явно раздражает демона, как и наручники на руках и ногах с пентаграммами. Но хуже всего железный ошейник с цепью, ведущей куда-то за спину пленника. Девушка ошарашенно мотает головой, отказываясь верить в эти вещи, и тихонько шепчет: — Это Винчестеры с тобой сделали? — Больше некому, лапуля, — голос Кроули приобретает обычную интонацию. Ему нравится наблюдать за растерянной дочерью, мечущейся между отцом и другом с возлюбленным. Король тоже обладает способностью читать глаза и лица людей и сейчас видит, что девушка борется с желанием освободить демона, специально, назло Винчестерам, но в то же время понимает, что заключение Кроули — необходимая мера. Слишком долгое молчание надоедает демону, и он выводит Рейвен на разговор: — Выходит, начальников нет дома, раз ты всё ещё здесь и тебя никто не хватился. — Да, они уехали, но скоро должны вернуться, — девушка уже приходит в себя и начинает трезво мыслить. Подойдя к столу, она забирается на него, садится, скрестив ноги, и, улыбаясь, сверху вниз смотрит на отца. Кроули приходится задирать голову, чтобы видеть лицо дочери. Вдруг Рейвен шепчет срывающимся голосом: — Я думала, они тебя убьют. Или будут пытать. Я так испугалась за тебя. Теперь настаёт черёд Короля ошарашенно открыть рот и потерять дар речи. Через мгновение девушка спрыгивает со стола и, помахав на прощание отцу, выходит из комнаты, не забыв закрыть её, придвинув стеллаж на место. И оставив Кроули сидеть с колотящимся сердцем.