Камера пишет

Камера пишет всегда. Редактор и продюсер периодически вещают, что это для безопасности, для того, чтобы охранники могли прийти вовремя. Только вот охрана практически никогда вовремя не успевает, они вбегают уже тогда, когда девочки, сплетаясь в жуткий клубок на полу, готовы убить друг друга. Иногда к этому моменту у кого-то уже что-то сломано, и никакие камеры ситуацию не спасают. Камера стоит даже в душевой. Интересно, кто отсматривает эти видео? Наверное, у многих девчонок после проекта убавится вредных привычек, только вот паранойя появится, и даже Любовь Розенберг не поможет её излечить. Виолетта дëргается каждый раз, когда вспоминает парней-операторов и наигранно обеспокоенные лица женщин из съемочной группы. Даже куратор начинала иногда бесить (особенно злили её комплименты и советы расслабиться). Как здесь расслабиться, когда вокруг столько девушек, ещё и красивых? Вилка носит оверсайз, стараясь хотя бы как-то скрыть торчащие соски и покрасневшую от возбуждения кожу на шее. Рядом ведь невозможно милая Кристина (она, оказывается, очень приятная девушка, когда никого не бьëт), Диана и Кира, бросающие друг на друга максимально двусмысленные взгляды, и Лиза Андрющенко, просто невероятно красивая Лиза. Лиза кажется очень спокойной и вполне адекватной, одной из самых приятных участниц, и Виолетта постоянно ловила себя на мысли, что хочет с ней пообниматься. Голыми, желательно. Пытаясь хоть как-то абстрагироваться от мыслей о постоянном пристальном внимании и возможности слива очень интересных видео, Вилка прячется под одеяло, сверху кладёт подушку, мысленно убеждая себя, что так странные движения под одеялом будут менее заметными. Касаясь себя, психует, потому что неудобно до ужаса. И как здесь можно стать женственной и начать любить себя и своë тело? Но так или иначе Виолетта чувствует отклик, чувствует, как начинает возбуждаться, и ей даже на некоторое время становится плевать на эти чëртовы камеры. Она подумает об этом завтра. Дëргаясь в сладких предоргазменных судорогах, Вилка всхлипывает, роняет многострадальную подушку, впрочем, не особо замечая того. "Потом подниму" – мысль проносится – "чёрт с ней". Жмурится, забывая о том, что не одна вообще-то, что помимо камер, не отключающихся ни на миг, в комнате ещё есть девочки, и кто-то из них давно страдает бессонницей. Андрющенко подходит совсем тихо, будто научилась искусству неслышных шагов у кладбищенских призраков. Она, правда, спит достаточно далеко от Виолетты и всхлипы воспринимает буквально. – Виолетт, ты плачешь? Что случилось? – шепчет она, и девушка, укутанная в одеяло, вмиг возвращается в реальность. Андрющенко стоит рядом немного растерянно и держит в руках упавшую подушку. – Ничего не случилось, так, накрыло что-то. Вечно эти камеры, операторы, смотрит всегда кто-то, – всë это не было ложью на сто процентов. Вилку накрывают тревожные параноидальные мысли, а ещё почти накрыл оргазм, но его сбила своим появлением слишком заботливая Лиза. Помогла бы хоть, что ли. – Понимаю. Здесь тяжело бывает, будто попадаешь в клаустрофобный хоррор. Но так нужно, для нас же лучше. Да не факт, что кто-то постоянно в эти камеры смотрит. Все мы люди, спать хотим иногда, – говорит Лиза нежно и мягко, ласково очень. – А посиди со мной немножко, – шепчет Вилка,почти неосознанно жмëтся к девушке, которая до сих пор тискает в дрожащих ладонях несчастную наволочку. Они сидят в полутëмной комнате, им так тепло и уютно, и есть только одна проблема – возбуждение Виолетты никуда не делось. – Бля, какова романтика, вы ещё поебитесь там, – достаточно громкий для позднего часа голос Киры пронизывает тишину. – Кир, мы разбудили? – шепчет Лиза, и Вилка вдруг чувствует себя ярой фанаткой БДСМ, потому что ей вдруг ужасно хочется попробовать асфиксию (с Кирой и без стоп-слова). В общем, желание придушить Медведеву подушкой шкалило. – Да нет, я прост за вас переживаю, коты, – смеётся Кира, – давайте я камеру заклею, сама на кухню выйду? Понимаю же всё, у самой тут иногда крышу рвёт. "Мда, подрочила, конечно" – думает Виолетта, быстро краснея. Кажется, на ближайшее время о мастурбации придется забыть. С другой стороны, в голосе Киры не было издëвки и сарказма. А Виолетта... Ей бы действительно хотелось секса с Лизой, а ещё чтобы Кира никуда не уходила. Чтобы смотрела на них и присоединилась через несколько минут. Ну вот, так и рождаются новые фантазии