Опасная игра | A Dangerous Game

      Кап.       Кровать, на которой лежал Гарри, казалась очень твёрдой и неудобной. Он поднял руку, чтобы протереть глаза, и, к своему огромному удивлению, нащупал очки. Обычно он снимал их перед сном... Они должны были лежать на тумбочке у кровати, а не впиваться в переносицу.       Кап.       Что-то зловещее таилось на задворках его сознания, что-то жизненно важное, но он никак не мог вспомнить что... Сердце забилось в груди быстрее — тело реагировало на опасность быстрее, чем разум, всё ещё вяло цеплявшийся за сон.       Звук капающей воды...       Гарри резко сел и жалобно застонал, когда понял, что у него болит всё. В голове гулко стучало... Видимо он обо что-то ударился...       Мучительно медленно память о событиях последних нескольких часов возвращалась к нему. Разговор Панси и Малфоя. Панси заманила его в туалет для девочек. Она странно себя вела, и сделала что-то такое, отчего пол под ним исчез... Он летел вниз по крутому каменному спуску, кувыркаясь и ударяясь о стены...       Наконец, он разлепил веки. Перед глазами плясали чёрные точки. Когда зрение прояснилось, он понял, что сидит на холодном каменном полу посреди огромной пещеры. Пространство освещал жутковатый зелёный свет, исходивший непонятно откуда, будто воздух светился у самого пола. Резные каменные змеи обвивали массивные колонны, поднимавшихся из люминесцентного воздуха и уходившие в чернильную, непроницаемую черноту, скрывающую потолок.       Это совершенно точно была Тайная комната.       Гарри провёл рукой по голове и нащупал шишку на затылке, но крови не было. Он знал, что кусочки головоломки были прямо у него под носом — Волдеморт, задание Малфоя, Панси и самопровозглашённый Наследник Слизерина — но он никак не мог сложить из них цельную картинку. Не хватало какой-то важной детали, без которой паззл не складывался.       Он поднялся на ноги и подавил стон, когда почувствовал резкую боль в плече. Похлопал руками по карманам мантии в поисках своей волшебной палочки, но не очень удивился, не обнаружив её на месте. Он задрожал, и не столько от холода — стоя посреди огромного пустого пространства без палочки, невольно почувствуешь себя ужасно маленьким и беззащитным.       Потирая больное плечо, он огляделся в поисках возможного выхода. Ему не удалось ничего разглядеть, но сказать что-либо наверняка было трудно, потому что зеленоватый свет сменялся непроницаемой тьмой сразу за рядами колонн. Он обернулся и увидел огромную, грубо высеченную из камня статую, внушающих благоговейный трепет размеров. Она изображала старика в просторной развевающейся мантии и с очень длинной редкой бородой.       И у её ног лежало свернувшееся калачиком чьё-то тело.       Гарри, спотыкаясь, подошёл к нему, громко шлёпая по мелким лужицам. У девушки, лежащей на полу, была копна мышиного цвета волос и круглое бледное лицо. Он опустился на колени и встряхнул её за плечо.       — Паркинсон! Эй, Панси! Очнись! — прошептал он.       Ответа не последовало. Её рука под рукавом мантии была необычайно холодной. В ужасе Гарри прижал два пальца к её шее, пытаясь вспомнить как нащупывать пульс. Спустя целую вечность он почувствовал слабый толчок... Но он был едва различим. Он и должен быть настолько медленным? Гарри мгновение колебался, а затем, слегка покраснев, начал обшаривать Панси в поисках её волшебной палочки, стараясь не лапать девушку слишком сильно. Но палочки не было. Ни её, ни его. Единственной вещью, которую обнаружил Гарри, была небольшая чёрная тетрадь.       Он вытащил её и осмотрел. Уголки немного потрепались, но в целом она выглядела хорошо. На лицевой стороне золотой фольгой были выдавлены цифры “1943”. Он задумчиво нахмурился.       Должно быть, это и была та “небольшая чёрная тетрадь”, которую, по словам Панси, искал Малфой. Он осмотрел её со всех сторон, но не обнаружил ничего интересного. Откровенно говоря, она выглядела скорее маггловской, чем волшебной. Все страницы внутри оказались пустыми, за исключением первой, на которой красивым каллиграфическим почерком было выведено имя “Т. М. Риддл”.       Он нахмурился ещё сильнее. Фамилия “Риддл” показалась ему смутно знакомой, но он не мог вспомнить, где встречал её раньше.       У него было дурное предчувствие.       — Добро пожаловать, Гарри Поттер.       Гарри резко вздрогнул и выронил тетрадь, проклиная себя за невнимательность. Возможно, виной тому был удар по голове, но он почему-то сразу не сообразил, что означала пропажа их с Панси палочек.       Кто-то выдавал себя за Панси, как Барти Крауч в прошлом году выдавал себя за Грюма. И этот кто-то похитил их обоих.       Он вскочил на ноги, едва не споткнувшись, и повернулся в ту сторону, откуда услышал голос. Он ожидал увидеть Пожирателя Смерти, и поэтому сильно удивился, когда понял, что голос принадлежал мальчику примерно одного с ним возраста. Он стоял в трёх метрах от него.       Он был высоким, даже очень. Тёмные волосы мягкими локонами обрамляли его красивое лицо. К отвороту аккуратной хогвартской мантии был приколот зелёно-серебряный значок старосты. А в левой руке он держал...       — Эй, это моя палочка! — выпалил Гарри.       Мальчик поднёс знакомую палочку из остролиста к своему лицу, словно хотел рассмотреть её получше.       — Действительно, — сказал он приятным, непринуждённым тоном. — Она мне нравится, подходит мне гораздо лучше, чем её.       Он на пробу взмахнул палочкой и с её конца посыпались чёрные искры.       У Гарри сжались кулаки, когда он увидел, как халатно обращаются с его палочкой.       Мальчик заметил, как Гарри напрягся и его губы растянулись в лёгкой ухмылке. Он насмешливо покрутил палочку, изящно вращая её между пальцами ловкими, привычными движениями.       — Ты кто? — спросил Гарри. — Ты не Пожиратель Смерти?       — Я не Пожиратель Смерти, — мягко ответил мальчик. Он аккуратно закатал рукава своей мантии, продемонстрировав Гарри бледные предплечья без следов Метки. — Что касается твоего первого вопроса — я наследник Слизерина, Гарри Поттер. — Он кивнул на статую у Гарри за спиной. — Ты стоишь у ног моего благородного предка.       Гарри нахмурился.       — Это ты нападал на учеников, — медленно произнёс он. Это был не вопрос. — Но я не понимаю, почему жертвы выбирались случайно...       Мальчик выглядел немного оскорблённым, видимо потому, что Гарри проигнорировал его хвастовство своим происхождением.       — Я немного спешил, — лукаво сказал он. — Я бы хотел быть более разборчивым...       — Но почему? Какого чёрта тебе нужно?       — Почему? Я хотел встретиться с тобой, разумеется, — спокойно ответил мальчик, его тёмные глаза блуждали по лицу Гарри, словно пытались уловить каждую мелочь.       — Почему?! Чего ты от меня хочешь?       Мальчик подошёл ближе.       — Есть множество вещей, о которых я хотел бы узнать... И только ты можешь мне о них рассказать, — выдохнул он.       Гарри слегка отпрянул, совершенно сбитый с толку.       — О чём например? — спросил он, почувствовав, как пересохло в горле.       — С чего бы начать? Как ты убил Лорда Волдеморта, когда был младенцем? Как он воскресил себя и как тебе удалось от него сбежать? Что он сказал, когда вернулся?..       — Может ты новости почитаешь? Месяц назад в “Придире” статью напечатали.       — Я это уже знаю. Я хочу услышать от тебя.       Несмотря на угрожающую жизни ситуацию, Гарри не мог не отметить, что мальчик чрезвычайно его раздражал.       — Почему? — воскликнул он, в отчаянии всплеснув руками. — Какое к тебе отношение имеет Волдеморт? Кто ты вообще такой и почему на тебе школьная форма? Ты здесь даже не учишься!       — Почему ты решил, что я тут не учусь?       Щёки Гарри слегка порозовели. Мальчик был живым воплощением всего высокого, темноволосого и красивого. Гарри бы его заметил. Любой бы заметил.       — У меня хорошая память на лица, — фыркнул он.       Мальчик подозрительно посмотрел на него, но пропустил слова мимо ушей. Он поднял палочку Гарри, а затем, твёрдыми и точными движениями написал имя. Красные огненные линии букв повисли в воздухе.       

ТОМ МАРВОЛО РИДДЛ

      — Очень умно, — протянул Гарри. — Ты мог просто представиться, не обязательно такую сцену устраивать.       Мальчик — Риддл — хмыкнул и снова взмахнул палочкой. Буквы поменялись местами.       

Я ЛОРД ВОЛДЕМОРТ

      Гарри скрестил руки на груди и придирчиво осмотрел мальчика с ног до головы.       — Нет, ты — не он, — произнёс он с твёрдой уверенностью. — Не говори ерунды.       Риддл фыркнул и взмахом палочки заставил буквы исчезнуть.       — Нет, я — это он, — продолжал настаивать мальчик. — Это долгая история...       — Я видел Волдеморта, ясно? Ты на него не похож.       Риддл обдумал его слова.       — ~Может я говорю похоже?~ — спросил мальчик. В его голосе слышалась отчётливые нотки любопытства и чего-то ещё, что Гарри не смог уловить.       — Да не особо, у него голос повыше, и...       Мальчик говорил на парселтанге.       Гарри отступил на шаг, споткнулся о лежащую Панси и упал, сильно ударившись больным плечом.       — Твою мать! — закричал он, поднимаясь на ноги и цепляясь за пальцы гигантской статуи позади себя, пытаясь сохранить равновесие. Его рука снова инстинктивно потянулась к карману за палочкой, но, конечно, её там не было.       Риддл, Волдеморт, или кто он там, подошёл ближе и остановился возле Панси. Наклонившись, он поднял дневник, осмотрел его, и длинными пальцами почти любовно пробежался по обложке.       Гарри уставился на него. Как Волдеморт попал в школу? И почему шрам не болел? Он всегда болел, когда Волдеморт был рядом.       Сглотнув, он спросил:       — Почему... Почему ты так выглядишь?       — Полагаю, я выпил Оборотное зелье, — сказал мальчик, двумя пальцами вытянув перед глазами один из своих идеальных локонов, словно проверяя, настоящие ли они.       Гарри изумлённо покачал головой. Мальчик был странным.       — Ты — не он, — твёрдо сказал он. — Он бы уже давно кинул в меня Круциатус.       — Да? Круцио!       Гарри вскрикнул и отскочил в сторону. Он упал и ударился коленками о твёрдый камень, красный луч пролетел над головой, выбив осколки мрамора из большого пальца статуи.       — А ты быстрый, — воскликнул мальчик.       Казалось, его совсем не расстроило то, что Гарри уклонился от заклятья — он выглядел скорее довольным. Видимо хотел поиграть с ним, как кошка с чересчур энергичной мышкой.       — Если бы ты был Волдемортом, ты бы уже это знал, — ответил Гарри сквозь стиснутые зубы, с трудом поднимаясь на ноги.       Риддл ухмыльнулся и поднял вверх руки.       — Ладно, ладно, ты прав, я не он, я просто хотел немного повеселиться...       Круциатус как-то не укладывался у Гарри в понятие веселья.       — Что ты сделал с Панси? — требовательно спросил он.       Риддл пнул её ногой. Голова Панси безвольно скатилась набок. От этого зрелища у Гарри скрутило живот — дышит ли она вообще ещё? Он не знал.       — Добрая милая Панси с её курносой мордашкой, — произнёс Риддл с притворным сочувствием, которое подействовало Гарри на нервы. — Ты знаешь, что её никто не любил? Ни родители, ни парень, ни она сама... И теперь она лежит тут и умирает, и всё потому, что она однажды доверила дневнику свои надежды, мечты и самые мрачные секреты... — его взгляд метнулся к Гарри, словно оценивая его реакцию, а рука снова погладила обложку тетради. — И дневник отвечал ей. Утешал, когда она жаловалась на свою никчёмную скучную жизнь, и подталкивал изливать душу на своих страницах всё чаще и чаще.       — То есть это всё из-за того, что она писала в дневнике?!       — О, да, — вздохнул Риддл, пряча дневник в карман мантии. — Но не в обычном дневнике... Видишь ли, этот дневник — артефакт, который называется крестраж, сосуд для частички души Лорда Волдеморта...       Он улыбнулся. Это была очень красивая улыбка. У него были ямочки на щеках.       — Для меня.       В Тайной комнате повисла тишина, нарушаемая лишь капаньем воды с высокого потолка. Гарри пытался переварить то, что сказал ему мальчик, но у него это всё никак не укладывалось в голове.       — Пока Панси изливала мне душу, я становился сильнее, а она слабела... Я начал вынуждать её выполнять для меня мелкие поручения... Я заставил её убить всех петухов этого полукровки-великана. Я заставил её сделать надпись кровью на стене, чтобы объявить о моём возвращении. И, наконец, я заставил её открыть Тайную комнату, как сделал я сам пятьдесят лет назад, и выпустить чудовище. Я знал, что ты не сможешь пройти мимо подобной загадки. И вот ты здесь, один, полностью в моей власти...       Он направил палочку на грудь Гарри.       Гарри изумлённо смотрел на него.       — То есть, ты Волдеморт? Ты — это он, но пятьдесят лет назад? Когда он ещё учился в школе?       Риддл пожал плечами и кивнул.       Это было как-то… Неправильно. Хотя Волдеморт и упоминал что-то про свою юность, в день, когда воскрес на том чёртовом кладбище, Гарри никак не мог представить, что тот когда-то мог быть молодым. По его мнению, Волдеморт пришёл в этот мир будучи бледным безволосым чудовищем, очень похожим на уродливого младенца, которого Хвост нёс на вытянутых руках к котлу. Он ну никак не мог быть красивым подростком с вьющимися волосами и милой улыбкой с ямочками на щеках, который только недавно резко вытянулся и потому был ещё немного угловатым, одетым в поношенную, слегка коротковатую мантию.       Гарри отвёл взгляд.       — И что теперь? — наконец спросил он, глядя на Панси. Ему показалось, что небольшое облачко пара поднялось от её губ, но у него могло просто разыграться воображение. — Ты попробуешь меня убить? Я так полагаю, тебя Волдеморт именно для этого послал.       — Вообще-то, я ничего не слышал от своего другого “я” с тех пор, как он доверил этот сосуд моему другу Абраксасу, незадолго до того, как отправился путешествовать по свету. Понятия не имею что произошло с ним после этого. Панси нашла меня в школьной библиотеке в ящике с потерянными вещами пару месяцев назад.       — То есть Волдеморт не знает о тебе? О том, что ты делаешь?       Риддл закатил глаза.       — Поначалу не знал, но я уверен, что он в курсе с тех пор, как в Пророке напечатали несколько статей о нападениях. Я уже сказал, что он поручил тупому внуку Абраксаса найти мой дневник, и, конечно, этому идиоту в голову не пришло заподозрить в чём-то глупышку Панси Паркинсон.       Он снова покрутил палочку в пальцах, в этот раз в его жесте было что-то насмешливое.       — Но я не об этом хотел с тобой поговорить. Я хочу услышать... Хочу, чтобы ты рассказал мне что ты знаешь о Волдеморте и о том, что делал Дамблдор после его возвращения.       — Не хочу тебя разочаровывать, — сказал Гарри таким тоном, что становилось понятно, что никакой вины он и не думал испытывать, — но Дамблдор почти не разговаривал со мной весь прошлый год. И вообще, с чего я тебе должен что-то рассказывать? Ты всё равно потом попробуешь меня убить. И не думай, что разговоришь меня Империо, на меня оно никогда не действовало.       Риддл улыбнулся. Гарри показалось, что тот получает удовольствие от их разговора.       — Так жаль, что ты поссорился с Дамблдором, но я уверен, что ты и так знаешь куда больше, чем думаешь. Что касается того, зачем помогать мне... — улыбка Риддла стала ещё шире, глаза заблестели, он повёл кончиком палочки. — В твоих же интересах продолжать разговор, Гарри. В конце концов, ты дышишь, пока говоришь...       Гарри не нравилось, когда Риддл называл его по имени. Но в одном он был прав — если заставить Риддла болтать и дальше, возможно получится выбрать момент и отвлечь его... Возможно, Гарри даже сможет отобрать свою палочку. Набравшись решимости, он крепче схватился за статую и попытался оценить расстояние между ними. На пути лежала Панси... Но может он сможет через неё перепрыгнуть... Гарри всегда был быстрым.       — Как он вернулся? — Риддл задал вопрос, приняв молчание за согласие. В его голосе слышались нетерпеливые нотки. — Как он создал своё новое тело?       — С помощью зелья, — Гарри неохотно ответил. — Я точно не знаю, как он его сделал, но ему нужна была плоть слуги, моя кровь, кость его отца...       Отец Волдеморта. Маггл. Гарри был готов хлопнуть себя по лбу — вот где он видел фамилию Риддл! Она была на той чёртовой могильной плите!       — Твоя кровь?       — А? А, да, кровь его врага. Он раньше не мог ко мне прикоснуться, а теперь может, потому что взял мою кровь.       — Почему раньше он не мог к тебе прикоснуться?       — Моя мама, — Гарри не продолжил, и Риддл неторопливо взмахнул рукой. — Когда... Когда он попытался убить меня в детстве, мама закрыла меня собой. Он сказал ей отойти... А она не послушалась. Она просила пощадить меня, но он просто посмеялся и убил её, а затем направил палочку на меня. Но его заклятие отрикошетило и ударило по нему самому. С тех пор он и не мог... Не мог ко мне прикоснуться.       На лице Риддла отразилась глубокое замешательство, когда он заговорил.       — Не понимаю. В мире полно матерей, пожертвовавших собой ради жизни ребёнка... Но я никогда не слышал, чтобы раньше случалось такое.       — Дамблдор сказал, что это из-за маминой любви.       — Любви? Как это жалко! — фыркнул Риддл. — Нет, тут явно дело в другом. Может твоя мать провела какой-то ритуал, для которого требовалась человеческая жертва? Нет, вряд ли, Панси сказала, что твоя мать была грязнокровкой.       — Она была магглорождённой, — руки Гарри сжались в кулаки, когда он заговорил. — И что с того?       — Мне это кажется маловероятным. Для такого ритуала требуются очень мощные магические способности.       — Моя лучшая подруга магглорождённая, и она потрясающе колдует, — проговорил Гарри сквозь зубы.       — Исключение только подтверждает правило, — Риддл махнул рукой.       — И что ты хочешь этим сказать? И почему ты так ненавидишь магглорождённых? Я же знаю, ты полукровка, как и я!       — Нет, это не так.       — Нет, так. Ты мне сам сказал. Ты рассказал, что твой отец был магглом, который жил в большом доме, но ему перестала нравиться твоя мама, когда он узнал, что она волшебница, и потом она умерла, рожая тебя, а он не захотел тебя видеть и поэтому ты вырос в приюте.       Риддл изумлённо уставился на него.       — С какой стати я стал бы тебе это рассказывать?       — Не знаю, по-моему, тебе просто нравится болтать, — сухо ответил Гарри.       Риддл фыркнул и поправил галстук.       — И всё-таки, раз ты полукровка, почему ты ненавидишь магглорождённых? Что за двойные стандарты?       — Просто это разумно, — произнёс Риддл с обидой в голосе. — У чистокровных волшебников есть деньги и власть. А у грязнокровок нет ничего полезного...       — И что, всё? Никаких объективных причин, просто потому что “это удобно”?       — Не понимаю, почему тебя волнует такой незначительный пустяк.       — Ты войну начал из-за этого “пустяка”!       — Война в планы не входила, это должен был быть аккуратный переворот...       — Нет, ты меня просто поражаешь...       — Хватит уже это обсуждать. Что случилось после того, как Волдеморт вернулся? Что он сказал своим слугам?       — Ты имеешь в виду, после долгих рассказов о своём тяжёлом детстве?       — Круц....       — СТОЙ! — крикнул Гарри, подняв руки. — Э-э, ну он поорал на тех, кто не попал в Азкабан и не старался ему помочь.... Попытал парочку из них... А потом сказал, как доволен теми, кто сидит в Азкабане — их на кладбище не было, само собой — а потом рассказал, как он вселялся в животных в Албании... И о как он почти умер, и о зелье, которое сварил ему Хвост...       Он замолчал. Риддл недоверчиво покачал головой.       — Слушай, Поттер, у тебя в голове такая же пурга, как и та, что ты несёшь?       — Ты меня просил рассказать. Я рассказываю!       Риддл вздохнул.       — Как ты от него сбежал? — наконец спросил он.       — Он попросил Хвоста меня развязать — я был привязан к надгробию — а потом он попытался убить меня Убивающим заклятием.       — И что? Оно не сработало?       — Я произнёс заклинание одновременно с ним — Экспеллиармус — они встретились посередине и появился такой странный золотой свет. Это всё из-за наших палочек, понимаешь, у них одинаковая сердцевина — перья одного и того же феникса.       Риддл с новым интересом осмотрел палочку, которую держал в руках.       — Поразительно. Ощущается почти как моя собственная... Но моя из тиса. А эта из чего? Боярышник? Нет, остролист, — ответил он на свой собственный вопрос. Он помолчал, затем поднял хитрый взгляд на Гарри. — Но у тебя короче.       Словно боясь, что собеседник не поймёт смысл сказанного, Риддл выразительно посмотрел на ширинку Гарри. Тот закатил глаза.       — Тебе что, десять лет?       — Нет, шестнадцать, — недовольно буркнул Риддл.       — Как ты засунул кусок души в дневник? — спросил Гарри.       — Как? — казалось, Риддлу было приятно, что его об этом спросили. — Я нашёл упоминание ритуала в одной книге. Его было невероятно трудно воссоздать — сомневаюсь, что какой-либо волшебник за последние несколько столетий смог это сделать — мне пришлось собирать информацию по крупицам, искать записи очевидцев и тому подобное... Для многих и арифмантика кажется невероятно сложной, а это заклинание было самым трудным, что я когда-либо применял, но, конечно же, я справился блестяще. Видишь ли, магия всегда легко мне давалась, и...       Гарри, который до этого момента периодически кивал и притворялся крайне впечатлённым, решил воспользоваться шансом, и прыгнул вперёд, перескочив через тело Панси. Глаза Риддла расширились, но, к его чести, он не запаниковал — вместо этого он направил палочку Гарри в живот и произнёс заклинание в третий раз...       — Круцио!       На этот раз он попал.       Гарри закричал. Его ноги подкосились, он упал, больно ударившись локтями и коленками. Но боль от удара померкла на фоне агонии от заклятия. Ему казалось, что его рвут изнутри на части, кости перемалывают, органы сдавливают...       Он не знал, как долго Риддл поддерживал заклятие, но, когда всё закончилось, начал отчаянно хватать ртом воздух. Он чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег и оставленной умирать на суше. Он отстранённо отметил, что лежит на животе, и холодная вода медленно пропитывает мантию.       Риддл присел на корточки рядом с ним. Он почти нежно прошёлся пальцами по волосам Гарри. Затем сжал их в кулак на затылке и задрал его голову под ужасно неудобным углом.       Гарри застонал от боли, пытаясь пошевелиться. Видимо он прикусил язык, пока дёргался на полу, потому что почувствовал, как рот наполняется кровью.       Риддл наклонился ближе и заговорил прямо ему на ухо.       — О, Гарри, — он нежно произнёс его имя, — Ты об этом будешь жалеть до конца своей жизни. Я тебе скажу, что будет дальше: ты будешь наблюдать, как я убью Паркинсон, а потом неспеша займусь тобой. Я тебя заставлю умолять.       Его пальцы крепче вцепились в волосы Гарри, сорвав с его губ болезненный стон. Однако, со своего места на полу, Гарри успел заметить тонкий деревянный предмет, торчащий из бокового кармана мантии Риддла.       Палочка Панси.       Гарри почти перестал дрожать. Он подставил под себя локоть, ослабляя давление на шею. Риддл отпустил его волосы и отошёл. Пока он вставал, рука Гарри метнулась к его карману и выхватила палочку.       Риддл ничего не заметил.       Вместо этого он подошёл ближе к лежащей на полу Панси, всё ещё держа в руках палочку из остролиста.       — Ты смотришь, Гарри? — с насмешкой позвал он. — Авада…       Гарри, который уже стоял на коленях, поднял палочку из светлого дерева, и направил Риддлу в спину. Она ощущалась чужой — не было ни приятного тепла, ни ощутимого покалывания. Как будто он держал в руке обычный кусок древесины. Её кончик дрожал, но Гарри изо всех сил старался держать её ровно.       — Ступефай! — прошептал он, и ему на секунду показалось, что ничего не произойдёт, но затем кончик палочки вспыхнул и из неё вылетел красный луч.       Словно что-то инстинктивно почувствовав, Риддл в самый последний момент резко развернулся, потерял равновесие, его глаза удивлённо распахнулись. Но даже несмотря на это, он успел невербально наколдовать щит, вылетевший из его палочки. Раздался громкий звон бьющегося стекла. К ужасу Гарри, хоть его заклинание и попало в ещё не до конца сформировавшийся щит, разбив его вдребезги, он всё-таки поглотил Оглушающее заклятье. Тем не менее, этого удара было достаточно, чтобы заставить Риддла сделать пару шагов назад.       Он споткнулся о тело Панси.       На какой-то момент Гарри подумал, что Риддл сможет сохранить равновесие – казалось, будто он завис в воздухе, раскинув руки. Но нет. Он вскрикнул и упал, сильно ударившись об пол. Всё ещё держа палочку Панси перед собой, Гарри поднялся на ноги, пока Риддл отползал назад, пытаясь поднять свою.       Гарри оскалился и прорычал:       — Уже не такой самоуверенный, да?       Но Риддл уже что-то шипел. Гарри уловил только конец фразы.       — ~ … Величайший из Хогвартской Четвёрки.~       Второй раз за сегодня Гарри услышал трение камня о камень. Он поднял голову и с ужасом увидел, как огромное лицо статуи пришло в движение. Её рот открылся, и в огромном чёрном провале рта что-то зашевелилось…       Каким-то образом Гарри умудрился забыть, что в Тайной комнате должно было жить чудовище Слизерина. Мелькнула ярко-зелёная чешуя и что-то огромное начало выползать из статуи…       — Не смотри ему в глаза.       Гарри отвёл взгляд от гигантской змеи. Галстук Риддла съехал вбок, а глаза гневно горели.       — Взгляд василиска смертелен.       Не успел Гарри задуматься, с какой стати мальчик вдруг даёт ему советы, как тот продолжил:       — Я не хочу, чтобы всё так быстро закончилось. Хочу послушать как ты будешь кричать, когда его клыки вопьются в твою плоть…       Гарри не знал, верить ли ему или нет, это мог быть очередной подлый обман, но интуиция подсказывала, что мальчик говорит правду. И, хотя в учебнике “Фантастические твари и где они обитают”, по которому вёл свои занятия Люпин на третьем курсе, Гарри больше внимания уделил главе про Летифолдов (он месяц не мог уснуть, предварительно не заглянув под кровать), он смутно припоминал, что читал там и о гигантской змее, чей взгляд мог превратить тебя в камень…       Ноги Гарри уже несли его к ближайшей колонне. Глупо. Надо было бежать к Риддлу, тогда змее невольно пришлось бы держать глаза закрытыми…       Пол под его ногами задрожал и Гарри споткнулся. Что-то очень тяжёлое ударилось о камень за его спиной. Как только он вскочил на ноги, раздался резкий свист рассекаемого воздуха. Доверившись природным инстинктам, Гарри прыгнул влево и растянулся на полу. Василиск, шипя и плюясь, ударил туда, где только что стоял Гарри. Он снова вскочил на ноги. Главное не оглядываться, главное не оглядываться…       Прямо перед ним высилась колонна. Он заскочил за неё, крепко сжимая во вспотевшей ладони короткую палочку Панси.       — ~ Свежее мясо… Где ты… Я ждал так долго… ~       Он этого голоса, низкого и жуткого, у Гарри мурашки побежали по коже. Он так и не нашёл выход отсюда… Но за колоннами было темно… Может там василиск его не увидит…       — ~ Я чувствую твой запах, маленький человек… Ты не спрячешься… ~       Внезапно, несмотря на приступ паники, у него в голове сформировался план. Хвосторога в прошлом году… То заклинание, которое ему подсказал Сириус, он ведь им так и не воспользовался…       Гарри плотно закрыл глаза, попытался взять себя в руки и ни о чём не думать. Он внимательно прислушивался к каждому шороху — к свисту воздуха, шелесту чешуи о камень…       Чудовище приближалось. Он почувствовал движение, василиск уже нашёл его и собрался атаковать…       В последнюю секунду Гарри выскочил из-за колонны, наугад выставил перед собой палочку, и крикнул:       — Коньюктивитус!       Раздался оглушительный рёв, гигантская змея, дико извиваясь, отползла назад. Гарри открыл глаза. Ему нужно было посмотреть, что происходит.       Змея была ярко-зелёной, толщиной с колонну или ствол столетнего дуба. В длину она была метров тридцать, не меньше. Змея приподнялась на своем свернутом кольцом хвосте и мотала головой из стороны в сторону. Её глаз не было видно за покрасневшими мутными чешуйками.       Сердце Гарри подскочило в груди. Должно быть его заклинание попало змее прямо в морду, она теперь ничего не видит!       Однако, пока он смотрел, обезумевший от боли василиск начал биться своей огромной головой о колонны. Пыль дождём посыпалась на Гарри, когда по серому камню начали расползаться глубокие трещины.       Пора было бежать.       Риддл скорее всего подумал о том же, потому что Гарри видел, как он опрометью бросился в сторону колонн по другую сторону зала. Только сейчас он заметил в той стороне небольшую арку, видневшуюся в противоположном от статуи конце комнаты.       Статуи, у подножия которой лежала…       — Вот чёрт, — выдохнул Гарри и бросился наперерез через весь зал, уворачиваясь от змеиного хвоста.       Но не успел он добежать до Панси, которая лежала всё в той же неподвижной позе, как он услышал позади себя оглушительный грохот. Он кинул взгляд через плечо и успел заметить, как одна из колонн, словно в замедленной съёмке, медленно начала падать на соседнюю. Та повалилась на следующую… А затем ещё на одну… Над головой громко затрещал потолок. Крупные куски чёрного камня начали сыпаться вниз, брызгая во все стороны градом острых осколков, разбиваясь о твёрдый пол. Грохот стоял невообразимый.       С потолка прямо перед ним упала глыба обсидиана, размером с двухэтажный автобус. Она зацепила верхушку каменной статуи Слизерина, и та, покачнувшись, начала падать…       Гарри рванулся в сторону и побежал вслед за Риддлом. Он никак, никак не успеет добраться до Панси — мысль об этом лихорадочно стучала в висках, липкий страх расползался в груди. И уж точно он не сможет протащить её бесчувственное тело через всю Тайную комнату, пока не рухнул потолок…       Он забежал в арку. Из неё куда-то вёл жуткого вида тёмный и узкий тоннель. Колонны за спиной падали одна за одной как костяшки домино, потолок обваливался. Место, где только что лежала Панси, исчезло под грудой камней…       Проход за аркой начал трястись и деформироваться как консервная банка.       Гарри бросился по тёмному узкому коридору, обеими руками ощупывая скользкие влажные стены.       Потолок за его спиной рушился, трещины уже начали расползаться по стенам тоннеля.       Гарри вслепую двинулся вперёд, пару раз упал, ободрав ладони и колени. Он дышал тяжело и испуганно — боялся оказаться погребённым под завалами, как Панси…       А затем раздался такой оглушительный грохот, подобный которому Гарри никогда в своей жизни не слышал. Он остановился и с силой зажал ладонями уши, слушая, как за спиной рушится Тайная комната.       Казалось, шум и взрывы никогда не закончатся, но в конце концов всё стихло и пол под ногами перестал ходить ходуном. Гарри опустил руки, в ушах звенело.       Закашлявшись от поднявшейся в воздух пыли, он поднял повыше палочку Панси.       — Люмос!       В бледном мерцающем свете заклинания он разглядел гору щебня и битого камня, завалившего тоннель за его спиной до самого потолка. Она была так близко, что он мог бы протянуть руку и коснуться её.       Гарри услышал тихий шорох подошв по камню.       А затем в него врезались и толкнули вперёд, вжав лицом в каменный завал. Из его груди вырвался полузадушенный крик, Гарри попытался направить палочку за спину, но чужая рука крепко схватила его за запястье, пальцы больно впились в сухожилия. Рука Гарри непроизвольно разжалась, и он услышал тихий стук упавшей на землю палочки. Свет погас, оставив его в кромешной темноте. Одно чудовище лежало мёртвым в руинах Тайной комнаты, а другое было ещё здесь и крепко прижималось к его спине.