Вечерний перекус

*** Ярко цветные лучи солнца пронзали насквозь полуоткрытые занавески на окнах, освещая всех присутствующим в кабинете здания Вооружённого Детективного Агенства. Какая-то часть людей сидела за столом, занятая привычными делами, либо заполняя отчёты. Почти что не обращая никакого своего личного внимания на всё происходящее вокруг, Куникида сидел на своём чёрном кресле на колёсиках, прокручивая в голове всё запланированное на сегодня, попутно работая канцелярским ножом, разрезая файлик, которым был покрыт свежедоставленный блокнот. Блокнот доставили совсем недавно, даже ещё покрытие было, а о привычном запахе всех вещей, недавно доставленных со склада, и толковать не нужно. На плечо Куникиды неожиданно и резко опустилась перебинтованная рука его напарника Осаму Дадзая, довольно сильно ударив, от чего ближе к задней части плеча появилась неприятно ноющая боль. Рука никуда не сползала, а до ушей донёсся неприятный барабанным перепонкам смешок, вызывавший неприкрытое раздражение. Кстати, стоит отметить, что от внезапно касания по телу пробежался судорог, будто источая разряд тока как специально. По этой причине рука Доппо двинулась не в ту сторону, чуть надрезав подушечку указательного пальца левой руки. Уже мало по малу озлобленный вздох был услышан. — А что, у прошлого блокнота уже кончились страницы?? — Тебе-то какое дело? Лучше бы делами занялся. Отмахиваясь от вопроса, из головы уже совсем вылетала информация о мелком порезе, который возможно в будущем станет одним из переломных моментов.. Но об этом позже. Мало обращая внимания на напарника, Куникида всё таки дорезал файлик, в котором был блокнот, а после чего убрал остроконечный предмет канцелярии в один из внутренних карманов жилета. Сегодня предстояло написать большое количество отчётов, заполнить множество бланков и много всего прочего, а ещё успеть сделать по плану и составить очередной график на завтрашний день. Но вопрос в том, сможет ли это так и произойти? *** Где-то ближе к двум-трём часам дня всё шло гладко: большинство бланков и отчётов заполнены и увековечены в файлах компьютера, а серо-зелёные глаза пусто глядели в отдающий свет экран через прозрачные линзы очков. Иногда лицо слегка хмурилось от чрезмерной сосредоточенности, а глаза немного щурились, будто в попытках разглядеть текст, хотя всё было видно прекрасно, можно сказать идеально. Время от времени серьёзные глаза меняли направление взгляда в раскрытый и лежащий словно по линейке блокнот, следя за каждой секундой и минутой столь быстротечного времени, а также отдавая отчёт о том, что нужно ещё сделать, доделать и тому подобное. Иногда взгляд перебирался на наручные часы, чтобы проверить точность графика, но иногда всё шло коту под хвост. На фоне работали остальные сотрудники, в числе редко заходили и офисные. До ушей доносились звуки шагов, точно отбивающих ритм на кафеле. Некоторых людей Куникида уже мог узнавать по звуку шагов: у каждого он уникален, но был один звук, который так и ни разу за всё это время так и не дошёл до барабанных перепонок, что до ужаса напрягало и без того потрёпанные нервы. Хотя вид рабочих документов в перемешку с кучей символов и букв вместе цифрами отвлекал от реальности, заставляя окунуться в мир бесконечных работ, что расслабляло не хуже любого массажа, а может даже и лучше. Было слышно тихое тиканье стрелок настенных часов, меняющих положение каждую секунду. Все звуки отдавали пульсацией в мозг, невольно напрягая извилины и будто в попытках заставить обрабатывать всё больше и больше лишней и до ужаса омерзительно-раздражающей информации, сдавливая грудную клетку и затрудняя дыхание и словно приказывая незаметно, но сильно стискивать зубы до боли, гневая только сильнее. Температура в кабинете начала нарастать непонятно почему, а пленящая жара невидимыми руками давила на тело, в частности на голову, которая в свою очередь начала закипать и накаляться, ухудшая работоспособность и вызывая приступы внезапного, но несильного гнева. Время настолько незаметно, что течёт как бурная река, уходя в пустоты мира и приказывая как господин своему рабу ощущать никчёмность перед своим положением и заталкивая в голову информацию, что ты — ничто и ничего не контролируешь, а всё решат за тебя. Но отбрасывая пустые мысли в сторону, вера возвращается, а ты можешь жить спокойно дальше. Так и происходит. Очередная партия заполненных страниц документов запечатана в экране компьютера навечно, а руки набирают новую, двигая длинными пальцами по клавиатуре и тыкая по компьютерной мыши. Стандартные действия совершаются рефлекторно, от чего мозг не особо задумывался о них, что давало привычное чувство, хотя стояло задуматься о небезопасности. Уже усталые глаза перевелись на наручные часы, надетые на запястье: 17:48. До конца рабочего дня оставалось всего нечего, а заполнить надо было даже даже меньше. .... *** Очередной беззвучный хлопок по плечу снова дал искры непрекращающейся пульсации прямо в нервы и так страдающего от усталости мозга, и новая волна тошнотворной мелкой ярости провела по телу и как бы обвисая сверху, не собираясь уходить. — Куникида-кууууууууун~, — весело и насмешливо протянул Дадзай, стоящий сзади и наклоняясь чуть ли не над самым ухом, заставляя чужие барабанные перепонки страдать от вызывающего злость голоса ,— Ну как, успел уже заполнить все сегодняшние отчёты и успеть всё по графику?? Сзади послышался смешок, а судорог прошёл, впиваясь в тело острыми когтями и разрывая мысленно кожу, вызывая покалывания. — Лучше бы делом хоть раз занялся, чем лежать целый день. И так всё время лодырничаешь. — Ну а чем мне заняться, отчёты-то ты заполняешь! А никакие оповещения и запросы к нам не поступалии ~ Доппо убрал чужую руку со своего успевшего второй раз за день заныть от малоприятной боли плеча, и не желая отвечать на вопрос опять отмахнулся. — Нууу, ты так на вопрос и не отвечаешь! Критикуешь — предлагай! — Отстань, я занят. В который раз за день до ушей донёсся смешок, ставший уже одним из самых омерзительно оцепенияющих и вызывавшим судороги звуком. Глаза снова опустились на часы: 17:55. Ещё немного. — Куникида-куууууун, ну ответь же! Голос стал невыносимо раздражающим, до боли во всём теле. Дадзай явно отставать не собирался и делал определённо намеренно. Ему настолько нравится видеть чужую реакцию? — Ответь уже! Молчишь как рыба! От чего в голове такая мысль? Недавно Куникиде вспомнилось, как он слышал, что кто-то называл Дадзая «скумбрией». Голова не даёт вспомнишь кто это был, да и не важно. — Нууу же, Куникида-кууун! Словно точно по таймеру, как часы пробили ровно 6, Доппо почти вскочил со своего места, предварительно недовольно прорычав что-то несуразное и нечленораздельное и схватив Дазая не то за рукав, не то за руку, потащил его в неизвестном направлении.