Ненавижу тебя (любить)

      Яркий солнечный день быстро померк в сумерках. Небо затянуло плотными облаками. Воздух мгновенно охлаждался, и изо рта легкими всполохами вырывался пар. Город освещался разноцветными огоньками, вокруг становилось поистине сказочно. Как по волшебству с неба посыпались лохматые снежинки.       Руки Усаги переместились в её собственные карманы. Девушка шла рядом с Алмазом и обсуждала с ним проект. Сейя шел чуть в стороне, не понимая, как допустил это. Между тем, Усаги сияла, в глазах отражался свет иллюминации, придавая взгляду особый блеск. Мужчину начали одолевать дурные мысли о том, что Алмаз был причиной хорошего настроения Цукино и это из-за него её румянец стал таким ярким. Сейя заметил, что даже смех Усаги стал каким-то другим. И улыбка. «Черт», — пронеслось в голове мужчины.       Коу шумно вдохнул морозный воздух полной грудью и, взъерошив волосы, поравнялся с этой сладкой парочкой. Сегодня он точно не мог отступить.       — Сейя… А я уже подумал, что ты решил оставить нас с Усаги одних.       Сказанное заставило Усаги съежиться. Ей не хотелось становиться объектом раздора этих двоих, но кто спрашивал её мнения. Сейя подмечал все перемены настроения девушки. Взгляд мужчины обострился, скулы напряглись.       — Не дождешься. Ну и долго нам ещё идти? Куколка уже замёрзла.       — Я нормально, — попыталась уладить надвигающийся конфликт девушка.       — К тому же у нас ещё есть одно дело дома, — полностью проигнорировал её попытку не развивать эту тему Сейя, продолжая гнуть свою линию. — Наедине, естественно.       Все обменялись между собой какими-то странными двусмысленными взглядами. Усаги покраснела ещё сильнее, на этот раз в большей степени от злости. Алмаз задержал взгляд на девушке и задумался, слегка сдвинув брови. -У нас есть один общий проект. Ничего такого, — если бы взгляд мог причинять боль, Коу должен был уже быть при смерти.       — Да ладно, Куколка. Не нужно оправдываться перед ним.       — Сейя, перестань, — взмолилась Усаги.       — Не обращайте на него внимание, Усаги. Сейя всегда был таким. Самолюбивым, надменным, жадным до женского внимания.       Сейя хмыкнул, оценив комплимент оппонента. Заодно подтвердил догадки Цукино об их давнем знакомстве.       — Мы пришли. Guten Abend, Frau Meister, обратился Алмаз к женщине, поправляющей украшение на входе в небольшой ресторанчик.       — Guten Abend, дорогой. Давно не заходил, — приветливо улыбнулась женщина.       — Мои спутники Усаги и Сейя, — тут же представил молодых людей женщине, которая уже во всю рассматривала гостей с особым интересом. — Дочка фрау Мейстер работает в моей команде. Всегда мечтал заиметь гнездышко в Европе, а после рассказов Камиллы решил разместить здесь филиал своего агентства и присмотреться.       — И это было верное решение. Женщина зашла внутрь и жестом пригласила всех пройти за ней.       — Сегодня был чудесный день, но не смотря на солнечную погоду мы слегка продрогли, — тут же объяснил свое появление Алмаз.       — Вы правильно сделали, что пришли ко мне. Уж я-то знаю, что лучше всего согревает в такую погоду. Мой глинтвейн лучший во всем кантоне. Не хочу хвастаться, но ради него ко мне приезжают гости со всей Европы: через неделю здесь негде будет камню упасть. Выбирайте столик, я всё сделаю и скоро принесу.       В компании молодых людей чувствовалась некоторая скованность. Неловкие улыбки, косые взгляды. Разговоры резко себя изжили. Даже тепло и приятная атмосфера ресторанчика уже не радовали. В воздухе чувствовалось это неуёмное напряжение между мужчинами. И что больше всего бесило, Усаги совершенно не хотела быть причиной этой драмы. Она была не из тех, кто стремился сталкивать мужчин лбами, для потехи своего эго. С другой стороны это был отличный повод отомстить Сейе. Мысленно ругая себя, она все же улыбнулась Алмазу. Улыбка получилась натянутой, в первые секунды неуверенной, но девушка быстро взяла себя в руки и придала своему виду максимум уверенности и искренности. Алмаз принял игру Цукино и попытался снова взять её за руку, но осуществить задуманное помешала фрау, хлестко бросившая на стол поднос.       — Уже заждались, наверно. Но оно стоило того. Я лично все для вас приготовила. Ешьте, пока горячее.       Фрау Мейстер живо расставила между ними напитки и ароматный, пышущий жаром штрудель.       — Приятного аппетита.       В очередной раз неловко улыбнувшись, Усаги пригубила стакан с ароматным напитком. Горло приятно обожгло и внутри начало медленно растекаться тепло. Сейя последовал примеру девушки и молча сделал несколько крупных, насколько позволяла температура напитка, глотков. Алмаз отсалютовал сопернику, прежде чем пригубил глинтвейн. Его лицо снова приобрело веселое выражение и он с интересом переводил взгляд от Сейи к Усаги, задерживаясь на последней.       — Моя команда собирается праздновать рождество неподалеку в одной из деревушек.       — Дай угадаю, дочка фрау посоветовала? — перебил слегка разомлевшего мужчину Сейя.       — Не только, но уже и договорилась обо всем, — с легким раздражением парировал Алмаз. — Усаги, мне было бы безумно приятно, если бы ты согласилась присоединиться к нам. В качестве дизайнера, зацепившего моё черствое сердце… своим очаровательным дизайном, естественно.       Стакан Коу едва на разлетелся на осколки, а сам мужчина подался вперед, готовый бросится на мерзавца.       — Она не поедет, — процедил по слогам Сейя.       Сперва девушка растерялась. Назревала очередная стычка, на этот раз еще более агрессивная, которая могла закончиться плохо. Стоило бы Цукино пресечь разгорающийся конфликт, но собственничество Коу зацепило сильнее. Он был всего лишь её бывшим, который возомнил о себе слишком много.       — Поеду, с удовольствием, — выпалила Усаги раньше, чем успела обдумать все последствия своего решения.       Кровь уже закипела в жилах. Такой несвойственный для неё поступок. Она вцепилась в Коу пристальным взглядом, бросала вызов, провоцировала на поступки, о которых в будущем может очень сильно пожалеть. И он принял этот вызов. С душащей в груди болью, с нехваткой кислорода и подскочившим до невообразимых значений адреналином.       — Не вздумай! Ты сама не понимаешь на что подписываешься, — прошипел мужчина, повернув ожесточившееся лицо к Алмазу.       — А ты, значит, понимаешь? — едко прошипела в ответ Усаги.       — Да.       Коу вперил ожесточенный взгляд в Алмаза, который только посмеивался. Для него это была очередная игра или он решили стать режиссером этого представления — понять было сложно, но было ясно одно — Алмаз получал то, что хотел.       — Сейя, не выставляй мне в дурном свете перед хозяйкой этого чудесного заведения, — раскинувшись поудобнее в кресле и попытался учить своего оппонента Алмаз. — Усаги уже большая девочка и может сама решать, что ей делать. Если ты, конечно, не её мамочка.       — Если ты сейчас же не заткнешься, фрау придется потратиться на ремонт, потому что твоя морда станет украшением этого стола.       — Грубиян, — Алмаз хищно ухмыльнулся, будто только такой реакции и ждал от Сейи.       — Алмаз прав. Это моя жизнь и я принимаю его приглашение.       — Глупая, — хрипловатый голос Сейи, как и его взгляд налились желчью и презрением.       Усаги снова ощутила эту ненависть, пронизывающую его насквозь. Её обдало холодным ожесточившимся взглядом. Каждая мышца на лице мужчины натянулась от напряжения. На долгие секунды он задержал дыхание и не моргая смотрел ей в глаза, что-то обдумывая. Все внутри Усаги сжалось, становилось сложно изображать уверенность и непоколебимость.       — Ты приняла решение? — зачем-то уточнил Коу.       — Да!       — Значит Алмаз найдет местечко и для меня, — Сейя обратил жесткий и острый взгляд, способный разрезать пространство, на мужчину, сидящего напротив и с интересом наблюдавшего за их перепалкой. Последний лишь многозначительно хмыкнул то-ли подтверждая решение Коу, то-ли ставя его под сомнение.

***

      Домой вернулись уже поздно. В полной тишине. Оба понимали, что эмоции захлестнули и, по-хорошему, нужно всё отменить, но ни один из них не собирался первым идти на попятную. Внутри было чертовски паршиво. Горячий глинтвейн только обострил эти гребанные чувства, градусы возвели в абсолют лишние эмоции, перекрывая чувство самосохранения и голос разума.       Усаги залетела бурным ураганом в свою комнату, не забыв погромче хлопнуть дверью. Хотелось пойти к нему и накричать, напомнить, что он ей никто и она, если захочет, может что угодно делать на той вечеринке, даже… Да даже самой подумать страшно, что она сейчас может ему наговорить.       А еще страшно оказаться рядом с ним в момент, когда он сам на пределе. Страшно, что он снова приблизится, поцелует, а она не сможет сдержаться и как в прошлый раз оттолкнуть его.       Голова кругом.       Забравшись пальцами в волосы, она начала с силой сжимать виски.       Прийти в себя — все, что ей нужно прийти в себя.       Лишь один раз вспомнив, как в прошлый раз в порыве ревности он прижал её к стене и завладел губами, дыханием, мыслями — она уже не могла остановиться. Стало невыносимо жарко. Этот жар поднимался из глубин памяти, напоминая как может быть хорошо. Захотелось касаться себя, снять это наваждение, очистить голову от навязчивых мыслей о мужчине, что был совсем рядом.       Проклятый глинтвейн.       Как дикая кошка, Усаги мерила шагами комнату, порываясь выйти за дверь. Высказать Коу всё, что она о нем думала и заставить испариться из её головы, как вдруг услышала шум воды. Идея показалась ей заманчивой и, прежде чем завязать этот разговор с Сейей, девушка решила снять напряжение и слегка остыть. Но даже после теплого расслабляющего душа разговор не состоялся: Цукино заснула, едва покинула душевую. Сил не осталось даже переодеться и она уснула в мягком махровом халате и намотанным на голову тюрбаном из полотенца.

***

      Пробуждение далось девушке с трудом. Голова гудела, как после самой отвязной тусовки в какой-нибудь молодежной комедии нулевых, где алкоголь лился рекой. Возможно и не только алкоголь. В голове звенело со страшной силой, что казалось она сейчас разломится пополам. Спустя какое-то время звон прекратился на короткое время, но вернулся вновь, окончательно вырывая Цукино из нежных объятий морфея.       Оглядевшись по сторонам, Усаги с ужасом вспомнила все события последних дней и тихо простонала. И как только можно было вляпаться во всё это? Вспомнив свои ночные намерения, она вообще закипела, ругая себя последними словами. И вообще, мало ей было подвешенных и совершенно непонятных отношений с бывшим, теперь же ей предстояли выходные в компании двух агрессивно настроенных по отношению друг к другу мужчин. Еще и в качестве предмета их спора. Интуиция подсказывала, что там крылось что-то, что пока ускользало от неё. Какая-то давняя история связывала мужчин, и от этого становилось еще более тошно — становиться поводом отыграться за старые обиды не входило в её планы. Хотелось нормальных здоровых отношений с хорошим парнем, а не вот это вот всё.       Из тяжелых размышлений Цукино вывел очередной звонок. Дотянувшись, наконец, до телефона, Усаги нервно кусала губы. Звонила её подруга и, судя по цифрам в верхней части экрана, далеко не первый раз.       — Рей, привет, — осторожно выдохнула в трубку Цукино. К её удивлению ответа не последовало и она даже перепроверила, ответила ли на звонок.       — Ты издеваешься? — истерично вырвалось из динамика. — Привет? Я тут с ума схожу, думая, что с тобой что-то случилось, и ты говоришь мне просто «Привет»?!       — Прости. Был тяжелый день, — по раздавшемуся на другом конце провода тяжелому вздоху, она уловила, что подобного объяснения не достаточно и добавила. — Ладно. Было несколько дерьмовых дней.       — Могла написать хотя бы. Что случилось?       — Давай я приведу себя в порядок и перезвоню. ОК?       — Буду ждать. У меня тоже есть, что тебе рассказать, — уже более спокойно ответила подруга.       — Дай мне часик, уже жду не дождусь, — улыбнулась напоследок Усаги.       Голос Хино слегка успокоил состояние Усаги. Все-таки был у неё какой-то особый дар, даже если это элементарная эмпатия. Подруга могла в порыве эмоций накричать или надуться из-за ерунды, но если у Цукино происходило дерьмо, Рей не задумываясь подставляла свое плечо, жилетку, крепкие объятия, крышу над головой, в конце концов.       Закончив с процедурами, Усаги прикинула, что у неё есть ещё немного времени на завтрак. Прежде чем выйти из комнаты, Цукино прислушалась к звукам за дверью. Абсолютная тишина. Хотелось верить, что Сейя как и вчера ушел пораньше и сейчас она дома абсолютно одна. Недавний настрой на разговор как рукой сняло, вообще видеть его не хотелось. Наконец она решилась, но двигалась по коридору на цыпочках, будто грабитель. Осторожно подобравшись к двери напротив, она прислушалась — в комнате стояла абсолютная тишина. Убедившись, что мужчины нет, она более смело спустилась по лестнице, даже вспомнила какую-то мелодию и напевала её пока готовила быстрый завтрак. Не успела чашка Цукино опустеть, как телефон снова ожил и на экране высветилось смешное лицо подруги.       — Ты сказала час, так что твоё время вышло, — с укором смотрела на Усаги подруга. Девушка испытывала двоякие чувства: хотелось поделиться всем, что происходило в её жизни, но в то же время было стыдно.       — Ничего не клеится с моей галереей. Владелец давит, требует всю сумму, — хоть это и не было враньем, Цукино чувствовала себя гадко, обманывая подругу. — Банк все ещё не дал ответа по ссуде. В общем, сплошная нервотрепка.       — Вот козёл! Вы же изначально обо всём договорились. Бросай все это к чертям и приезжай!       -Я не смогу вернуть вложенных денег, только добиваться отсрочки и выплачивать всю сумму. Но за простой он насчитывает проценты. Вроде не большие, но все же.       — Какой-то этот мужик мудак конченный. Мы можем подключить своих юристов и посмотрим потом, как он запоет. Приезжай хоть отдохнуть от всего этого. Мы тебя ждем, ты же знаешь, — заботливо улыбнулась Хино. Если бы не разделяющие их тысячи километров, она точно обняла бы Цукино, как делала это всегда.       — Я и так у вас в долгу. Джед скоро выставит мне счёт. Особенно за свои потраченные нервы, — улыбнувшись ответила Усаги.       — Переживет. На самом деле ему это в радость.       — Не знаю, как бы справлялась без вас. Кстати, что там за новости?       — О, весной будет прослушивание в Париже. Ты об этом уже знаешь. Но вот тебе последние новсти, буквально вчера мы согласовали последние детали и угадай чью песню будет исполнять наша звездочка? — Рей помолчала и постучала пальцами по столу для большей интриги, Усаги успела побелеть, представив, что сейчас Хино озвучит одну из песен Коу. — Джедайт наложил на музыку твой старый текст. Надеюсь ты не против? — постучала в конце указательными пальцами друг по другу и состроила умолительную мордашку подруга. Но не успела Цукино что-либо ответить, как Рей уставилась в экран и на Усаги смотрел во весь экран глаз подруги. — Усаги! У тебя там какой то мужик что ли?       Молниеносно Цукино опрокинула телефон и обернулась, тут же столкнувшись с обеспокоенным взглядом Сейи.