Angst vor Einsamkeit

Джейк просыпается из-за жары. Даже скорее духоты, учитывая, что ему практически нечем дышать, по телу бежит пару капелек пота, и что-то ощутимое по весу давит на его талию. Зрение не сразу фокусируются, когда он с трудом открывает веки, и до сознания не сразу доходят воспоминания о проведённой ночи. Точно. Они с Сонхуном переспали. К счастью, это совсем не пугает его, даже наоборот: улыбка расплывается на лице, а внизу живота приятно тянет от мыслей об альфе и их довольно.. продуктивном времяпрепровождении. Казалось, что Пак в моменте смог отправить омегу на седьмое небо от удовольствия, да так, что Джеюн в буквальном смысле отключился, и даже не помнит, когда точно это произошло. Да и какая уже разница, если они оба остались довольны? Сейчас проблема другая - жара. Вокруг Джейка плотно обёрнуто одеяло - он будто в коконе, и плюсом к этому Сонхун крепко обнимает его за талию и прижимает вплотную к своему телу. Сам альфа остался без одеяла, что, судя по тихому похрапыванию и глубокому сну, ничем ему не мешает. Видимо, ночью он поставил своей главной задачей сохранить в тепле омегу, и справился с ней отлично. У Джеюна от этого тает сердце, потому что Пак показывает себя со всевозможных лучших сторон. Для него забота о Шиме - на первом месте, даже когда он сам беспредельно уставший. Джейк обещает, что когда-нибудь отплатит чем-то подобным в будущем. Мешать покою Сонхуна и будить его не хочется, но омеге слишком нужен свежий воздух и душ. Он выкарабкивается из их уютного гнёздышка так аккуратно, насколько это возможно, и альфа не просыпается, чему Джеюн несказанно рад. Пак лишь мычит во сне и хмурит брови, и Шим не может не умилиться его сонному растрёпанному виду: от когда-то аккуратной укладки не осталось и следа, на лице выступает еле заметная щетина, а чётко выглаженная рубашка.. отсутствует. Как и вся остальная одежда, за исключением боксеров. Джейк смущённо охает, когда понимает, что ситуация с ним самим ещё хуже - даже нижнего белья нет. Может поэтому Сонхун укутал и «спрятал» его так тщательно. Наспех схватив в шкафу чистое бельё и домашний шёлковый халат, Шим на цыпочках убегает в ванную комнату. Кажется, дома они до сих пор одни, и как бы грубо это ни звучало, сейчас Джеюна это успокаивает. Ему совершенно не хочется, чтобы Рики видел его в подобном виде. Да и встречаться с Сонхуном снова им пока тоже не стоит.. В зеркале над раковиной Джейк видит свою украшенную укусами и засосами шею, ключицы, плечи, грудь; затылок и спина наверняка тоже выглядят подобным образом. Это красиво. Альфа явно ответственно подошёл к делу и постарался. Джеюн хихикает и качает головой. Мимолётно проскальзывает волнение о том, как ему, собственно, всё это потом прятать, но он не забивает голову слишком сильно. Душ освежает тело и разум, смывает «грязные» остатки минувшей ночи. Джейк почти чувствует себя заново родившимся человеком: чистым и непорочным. Он накидывает лёгкий халат, завязывает ленту узлом на талии; недолго сушит волосы феном и расчёсывает. Видеть на себе яркий блонд всё ещё непривычно, и даже удивительно, как в подростковом возрасте он экспериментировал с цветами на голове как только мог, разве что до какого-нибудь ярко-зелёного не дошло. По возвращению из комнаты Шима встречает уже проснувшийся Сонхун. Альфа натягивает на себя найденные на полу джинсы, выглядя всё ещё слегка помятым ото сна. Джеюн улыбается, опираясь боком на дверной косяк. — Уже собираешься? — тихим и мягким тоном произносит он, — А я хотел предложить тебе спа-процедуры своей ванной. Они оба хихикают, и Пак не может не смотреть на Джейка с любовью и лаской во взгляде: — Прости, но я уже воспользовался ими без твоего ведома, когда ты уснул. Я хотел помыть нас обоих, но ты так сладко спал, что стало жалко будить, — альфа накидывает на тело рубашку и подходит к омеге, обнимая того за талию и прижимая к себе. — Ну, тогда я могу предложить услуги повара и сделать вкусный завтрак для нас обоих, что скажешь? — ладони Шима уютно находят своё место на широкой груди Сонхуна. Они трутся кончиками носов и, кажется, в шаге от первого утреннего поцелуя. — Тут уже я не смею отказаться. Их губы наконец соприкасаются - совсем невесомо и аккуратно, трепетно и любяще. Про себя Джеюн думает, что такие поцелуи ему нравятся даже немного больше, чем те, что сопровождали их страстную ночь. На глубокие поцелуи нужен определённый настрой, а лёгких словно пёрышко чмоков хочется всегда. Они по-домашнему искренние. Джейк спускается на кухню, когда Сонхун всё же занимает ванную для того, чтобы умыться. Лишь немного при ходьбе ощущается дискомфорт, но омегу такие «последствия» более, чем устраивают. В приподнятом настроении он открывает холодильник, чтобы выбрать ингредиенты для незамысловатого завтрака, но его сердце секундой позже уходит в пятки от звука ключей в замочной скважине. Рики вернулся. Как же всё не вовремя. Подросток заходит домой в привычной манере: бросает ключи на столик, скидывает обувь по принципу «куда упадут - там и будут лежать». Изначально Рики не планировал уходить от Джея рано, но у того дополнительный урок по игре на гитаре. Деваться было некуда. И Ники сложно назвать сильно внимательным человеком, но только слепому не бросится в глаза лишняя пара обуви в коридоре. И она точно не принадлежит его папе: стиль не тот, да и размер явно больше. Два и два сложить не сложно. Принюхавшись, Рики может теперь и различить феромоны другого альфы, которые заполонили собой весь дом. Ни за что, блять. Ники скалится и даже рычит, когда Джейк появляется в коридоре, чтобы поприветствовать его. Омега отшатывается при отпугивающем зверином звуке. — Он здесь? — не здороваясь, спрашивает Рики. Джеюн одной рукой пытается держать ворот халата выше, чтобы скрыть всевозможные метки. Получается так себе, и омега выглядит обеспокоенным, что также не ускользает от взгляда сына, — Он был здесь всю ночь? — Рики, послушай, это.. — а что Джейк? Он, на самом деле, без понятия, как оправдываться. Да и должен ли? Альфа даже не даёт ему договорить: — Ты опять приводишь этого мужика в наш дом! — Ники швыряет свой рюкзак в ближайшую стенку. Он с глухим звуком падает на пол, — Тебе настолько похер на меня? Это наше общее пространство! Как ты думаешь, что сейчас чувствует мой альфа из-за того, что на моей территории какой-то уёбок?! — Не повышай на меня голос! — Джейк, хоть и не с большим желанием, но тоже срывается на крик, при этом делая шаг назад. — Да тебе всё равно будет насрать на мои слова, какая разница, как я говорю?! — Это не так! Рики сверлит его взглядом, ладони парня сжаты в кулаки, а позу не назвать иначе, кроме как оборонительной и готовой, в случае чего, к опасности. И Джеюну это не нравится. — Успокойся сейчас же и дай мне всё объяснить, — серьёзным и даже властным тоном говорит он. — Даже и не подумаю, я уже всё увидел и понял, — Ники почти «сплёвывает» свой ответ. Он, морщась, кивает головой на шею Джейка. В воспоминаниях невольно всплывают слова Чонвона о том, что мистер Пак решил с его папой «просто повеселиться», — Самому то не смешно? Или мне идиотом прикинуться? Ты стелишься под мужлана, которого почти не знаешь, даёшь ему собой пользоваться, а плохой всё равно я, и виноват тоже я, и успокоиться надо мне. — Я же не сказал ничего подобного.. Джейк прикусывает губу и горбится - пытается сделать свою позу ещё более закрытой и зажатой, но, конечно, неосознанно. Глаза неожиданно начинает щипать в уголках от обиды. Так он выглядит со стороны? Как отчаявшийся омега, готовый переспать с первым попавшимся альфой? Нет, надо собраться. Никакого проявления слабости перед ребёнком. Держись же, Джеюн! — Ты сейчас на эмоциях, Рики, и говоришь много лишнего. Я думаю, тебе лучше сначала побыть в своей комнате, — с комком в горле выдавливает из себя омега. — «Лишнего»? «Лишний» тут только какой-то альфа, под которого тебе приспичило лечь! Или, может, лишний тут уже я? Так ты думаешь, пап? Что я мешаю тебе? Скажи мне! — Ники срывается опять и делает шаг вперёд. Джеюн снова назад. По его щеке всё же скатывается первая слеза. Держись, Джеюн. — Это не так, Рики! — Скажи мне! Сын замирает лишь на секунду, когда видит боль и слёзы в глазах родителя. Он будто прирастает к земле и, может, ещё секунда, и он бы задумался над своими словами, но в поле зрения попадает чужак-альфа, который совратил его папу. — У тебя нет права общаться со своим папой в таком тоне, Рики, — выражение лица у Сонхуна стальное, брови сведены к переносице и челюсть сжата. — Ещё я твоего мнения не спрашивал, как вести себя в своём доме. Ты можешь пойти нахер отсюда и не лезть не в своё дело, — Ники показательно тычет пальцем сначала на Пака, а затем на дверь, но тот и не думает подчиняться. — Рики, пожалуйста, иди в свою комнату, — плечи Джеюна дрожат, он прикрывает глаза рукой, но тон его остаётся ровным, хоть и громкость голоса стала куда тише. — Я никуда не пойду, пока он, блять не уйдёт! — Рики, я прошу тебя! Теперь Сонхун прерывает их своим рычанием. Оно мощнее, чем у Ники, и действует куда сильнее и эффективнее на всех. Джейк вздрагивает и тихо всхлипывает, подросток же просто замолкает. — Тебе сказали идти в свою комнату, Рики. Ступай и подумай о своём поведении. Альфа-тон. Сонхуну приходится использовать его, чтобы остановить ссору. У него нет права указывать чужому ребёнку, как и лезть в целом в отношения семьи Шим, но он не может видеть, как страдает от происходящего бедный омега. Подростки-альфы, особенно мальчики, часто сталкиваются с таким состоянием, когда они и сами не могут контролировать себя, и их родители не могут их сдерживать. Если ситуация достигает пика, как сейчас, что ребёнок под действием гормонов больше не отдаёт себе отчёт о своём поведении, словах и эмоциях, в дело вступает родитель-альфа с контролирующим и доминантным альфа-тоном. Он редко используется в обычной жизни, по крайней мере в их уже современном обществе, потому что это слишком сильный рычаг давления: альфа-тону подчиняются все, кто находится ниже данного альфы по положению и иерархии - это омеги, беты, дети, менее сильные альфы. Но детям полезно и даже обязательно иногда слышать альфа-тон от родителей, чтобы «прийти в себя», осознать своё место и не пренебрегать вседозволенностью. Это иногда необходимая часть воспитания, в случае Рики так она и на почти постоянной основе нужна, но в семье Шим некому использовать альфа-тон, отчего и возникают проблемы: Джеюн, как омега, вынужден сдавать свои позиции перед собственным ребёнком, а у Рики не закладывается фундамент самодисциплины и контроля. В будущем это может вылиться в ещё более серьёзные последствия: альфа будет неуправляем. Сонхун с сожалением смотрит на то, как ребёнок бегает глазами по комнате, не понимая, что он должен делать: его внутренний альфа первый раз под чьим-то более сильным влиянием. — Иди в комнату, — ещё раз повторяет Пак и даже отходит в сторону, давая подростку свободный путь. Рики, как в тумане, молча и тихо поднимается по лестнице и закрывает за собой дверь в комнату. Сонхун прикрывает глаза и вздыхает. Скорее всего, им это позже ещё аукнется. Он с сочувствием в глазах поворачивается к Джеюну, видя, как омега быстро вытирает слёзы с глаз всё ещё трясущимися руками. Пак мягко обнимает его за плечи, но Шим сильнее отворачивается от него. — Ты не должен был.. делать это, — Джейк не поднимает глаз, — Теперь он точно не будет воспринимать тебя. Как и хоть во что-то ставить меня. — Джеюн.. — Сонхун пытается коснуться его ещё раз, — Это была отчаянная, но необходимая мера. Всё бы кончилось гораздо хуже. Омега грустно усмехается и качает головой: — Ты теперь тоже считаешь меня слабаком? Что я не могу справиться с ним? — Конечно нет, Джеюн, я бы никогда. Ты - самый сильный человек, которого я знаю, — Паку всё же удаётся ласково взять Шима за руку, — И ты хочешь для Рики лучшего, я понимаю. Но ваша семья не безразлична мне, я хочу помочь. Джейк неуверенно поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза альфе. Его ресницы всё ещё мокрые. Он молчит, поэтому Сонхун продолжает: — Мы найдём к Рики подход, вместе. То, что произошло сейчас, больше не должно повториться. Омега поджимает губы и кивает. Пак обнимает его, окружая своим теплом и позволяя слушать своё ровное сердцебиение в груди. Джеюн от бессилия закрывает глаза и опускает руки. Действительно ли он должен принять помощь прямо сейчас? Кто же знал, что держаться в одиночку будет настолько тяжело.. «Der Schwatzhafte schadet sich selbst» - Язык мой - враг мой.

♪───Ｏ────♪

Рики сидит на кровати в своей комнате, прижимая колени к груди. Его немного трясёт, и в этой позе эмбриона он выглядит даже беззащитным и маленьким, несмотря на свой внушительный высокий рост. В голове и пусто, и миллион мыслей одновременно, но ни одна из них не сформирована до конца. Так что произошло пару минут назад? Он ссорился с папой, довёл его до слёз (за это Рики правда чертовски стыдно), потом пришёл этот мистер Пак и.. И теперь Ники в своей комнате. Хотя он точно помнит, что не хотел сюда подниматься и даже ставил условия. Но, тем не менее, он и правда здесь. Всё произошло как в тумане. Ники понимает, что это за практика. Про альфа-тон говорили и на уроках биологии, и Джей что-то рассказывал, но сам Рики не умеет и не знает, как его использовать - никто не показывал. Ещё он понимает, что в любой другой момент он бы рассердился из-за того, что почти незнакомый взрослый альфа использует на нём такой грязный приём, но в этот раз, почему-то, злость не охватывает его. Скорее всего, это тоже побочные эффекты альфа-тона: смирение и покорность. Рики брезгливо морщится. Ему всё ещё не нравится, что его заткнули и подчинили таким образом, но не покидает осознание, что здесь это было.. Необходимо? Что ещё он мог наговорить своему папе? Проведя рукой по волосам, альфа тяжело вздыхает. Он и правда одна большая проблема. Так считают все окружающие, и неудивительно, что его папа настолько уже устал от него. Его отец будто чувствовал, что сын вырастет проблемным неудачником, поэтому и свинтил так рано. Осталось понять, сколько продержится папа, но, судя по всему, не долго. Он уже встретил «идеального» альфу с «идеальным» сыном-омегой, который явно не приносит столько неприятностей, как Ники. Чонвон хорошо учится, имеет отличную репутацию, много знакомых; у него крепкие отношения со своим отцом. Ники его полная противоположность. Ещё один вздох. Дома находиться совсем не хочется. Но куда ему деваться? Даже к Джею не сбежать, потому что он занят, а больше друзей у него и нет. Разве что.. Он достает из кармана широких потёртых джинсов телефон. Пальцы машинально находят мессенджер и самый недавний диалог в нем, который кончился на ночном видеозвонке. Сону-хён. Но не будет ли это странно? Звать омегу куда-то, хотя они только начали общаться? Не покажется ли Ники слишком настойчивым? С другой стороны, никто ведь не осудит его за попытку.. И, будто специально, Сону как раз сейчас в сети. Сделав глубокий вдох, Рики быстро печатает сообщение с приглашением погулять где-нибудь через часик. Он опускает телефон сразу после, теперь судорожно ожидая ответ. И минуты не проходит перед знакомым жужжанием от уведомления:

«Конечно, Ники, давай! Я как раз собираюсь уходить от Чонвони, можем встретиться у магазина рядом с его домом <3»

Следом идёт сообщение с геолокацией. У Ники немного дрожат руки, когда он открывает карту и понимает, что нужное место находится где-то в двадцати минутах от его дома. В целом, он может выйти сейчас и просто погулять где-нибудь там или перекусить в магазине. Звучит неплохо. Единственное, что не укладывается в голове - это тот факт, что Сону согласился на его предложение, даже долго не думая. Может, он просто тоже хочет скоротать время в выходной? И Рики удобно попался под руку, а Чонвон может быть занят. Да, наверное, так и есть. Ники по-быстрому переодевается в свежую одежду и приводит себя в более-менее приемлемый для встречи с Сону вид. Нельзя точно сказать, сколько времени прошло с перепалки, но, приоткрыв дверь комнаты, Рики не видит и не слышит никого в коридоре. Наверное, его папа и мистер Пак ушли в комнату. На цыпочках Ники спускается по лестнице к входной двери, сует ноги в кеды, хватает сброшенный рюкзак и ключи, и так же тихо выскальзывает за дверь. Он мог бы и не сбегать так аккуратно, но тогда очередной ссоры не миновать, а портить себе настроение перед встречей с Сону (ещё сильнее) совершенно не хочется. Быстрыми шагами Рики покидает домашний участок, еще раз проверяя в телефоне маршрут. Дом семьи Пак находится в очень неплохом районе города, что, видимо, обусловлено хорошим заработком отца Чонвона. Ну, ещё бы. Прям семья с глянцевой обложки. И дом у них наверняка крутой, и тачка пиздатая, и сын весь из себя отличник и спортсмен. Ники подавляет в себе желание сплюнуть желчь. Благодаря длинным ногам, Ники добирается до нужного места даже за пятнадцать минут. А может дело тут и не в ногах, а в желании побыстрее увидеть Сону - не ясно. Так или иначе, у омеги есть ещё достаточно времени до назначенного часа, которые Рики тратит на быстрый перекус в магазине. Он также отправляет сообщение с кратким пересказом событий Джею, чтобы тот прочитал, когда освободится. Альфа доедает наспех сваренный рамён, когда в заднем кармане джинсов вибрирует телефон:

«Я даже чуть раньше ушел, уже стою у магазина. Но ты не переживай, я подожду!»

Ники почти давится непрожёванной едой от неожиданности. Глаза машинально начинают искать Сону рядом со входом, и Ники замечает через окно миниатюрную фигурку омеги: он смотрит в телефон, наверное, ожидая от Рики ответа, и переминается с ноги на ногу. Сегодня он в светлых брюках и лёгком розовом свитере - полная противоположность Ники с его тотал-блэк стилем, и есть в этой разнице что-то особенное. Выкинув за собой мусор и положив в рот мятную жвачку, Ники, набравшись смелости, выходит на улицу к ожидающему Сону. Тот сразу оборачивается на звук открывшейся двери, и его губы мило округляются от удивления: — Ты уже тут? Так быстро? Стоит ли ему сказать правду или немного приврать? «Я просто хотел побыстрее сбежать из дома и увидеть тебя» — звучит достаточно нормально? — Как оказалось, я живу совсем недалеко, поэтому оперативно добежал, — Рики решает в итоге не углубляться в подробности и не говорить лишнего. Кажется, такой ответ Кима вполне устраивает. Они молчат несколько секунд - и это нормально, что им немного неловко. Сону, наверное, ждёт первых действий от альфы, а тот в свою очередь не хочет ударить в грязь лицом. Ники задумчиво трёт шею, когда слышит короткое пыхтение омеги и замечает его попытки поправить рюкзак на плече. Точно. Сону же сразу после тренировки пошёл к Чонвону, у него в рюкзаке с большой вероятностью и сменка, и все принадлежности для ночёвки, и, может быть, даже что-то по школе. — Тяжёлый он у тебя? Давай я понесу, — Рики протягивает руку, предлагая свою помощь, а Ким чуть прячет за спину большой рюкзак и густо краснеет. — Да нет, ты чего, не стоит. У тебя свой есть.. — Да мой ничего не весит, давай сюда, — младший отмахивается. Он просто хочет снять эту ношу с омеги, который явно не должен так напрягать свои плечи. Всё равно смущённый и неуверенный, Сону сдаётся и передает Шиму нежно-голубой рюкзак. Брелоки и значки ярких цветов издают громкий звон, ударяясь друг об друга, но это совершенно не отталкивает альфу. Он закидывает рюкзак на своё свободное плечо с лёгкостью, будто он, на самом деле, легче пёрышка. Ники, стоя брутально во всём чёрном, с цепочками и принтом черепа на кофте, вместе с милым рюкзаком Сону выглядит ну очень забавно. Ким прикрывает рот ладошкой, не в силах удержать смех. — Что? Что такое? — Рики немного теряется. — Ничего, просто моя сумка по цвету совсем не сочетается с твоим стилем, — омега опять хихикает, — И теперь ты стоишь с двумя рюкзаками. И ведь правда. Оба плеча Ники заняты, причем неравномерно по весу. — Придумал! Я понесу тогда твой, чтобы всё было честно, — говорит Сону, прямо загоревшись своей идеей. Он уже тянет руки к чёрной лямке сумки на втором плече Шима. — Да не нужно, он почти пустой. Я понесу оба, — Рики наоборот отходит назад, теперь краснея вместо Кима. — Тем более тогда понесу! Не бойся, твой рюкзак будет цел и невридим. Спустя ещё несколько уговоров, Сону, довольный, всё таки получает рюкзак альфы. Он и правда лёгкий, что радует Кима, но при этом большой в размере. Сону надевает лямки на оба плеча, и мрачная, громоздкая и местами потёртая сумка Рики явно выделяется на фоне мягкого образа омеги. Но того, кажется, это абсолютно не волнует: он выглядит гордым собой, будто ему доверили ответственную и важную миссию. — Мы, наверное, со стороны так смешно выглядим, — искренне хихикает Сону, и на лице Ники невольно появляется маленькая улыбка. — Ну и ладно, мне как-то всё равно. Рики двояко относится к общественному мнению. С одной стороны, хочется построить себе такое немного бунтарское и независимое амплуа, а с другой - мнение дорогих людей ведь куда важнее, чем создание какой-то определённой картинки для прохожих или малознакомых. Да хоть тысячу раз над ним сегодня посмеются за неподходящий к одежде рюкзак, зато плечи у Сону не будут болеть и омега не устанет. Такие вот приоритеты. — У тебя есть предложения, куда мы можем пойти? — пока что оба идут просто прямо, медленным прогулочным шагом. Ники немного горбится при ходьбе, Сону же наоборот, держится прямо - осанка у него очень хорошая. — Нет, если честно.. — Рики бегло осматривает улицу, — Я мало с этим районом знаком. — Он, на самом деле, довольно спальный и тихий, семейный. Тут много детских площадок и парков для выгуливания собак, — Ким улыбается, когда видит гуляющую уличную кошку. Он присаживается рядом с ней, чтобы погладить. Шёрстка у неё тёмная, немного жёсткая, но ластится животное охотно и приветливо. — Ну, от семьи Пак другого и не ждёшь. Домик тут, скорее всего, стоит целое состояние, — младший хмыкает. Омега встаёт, отпуская кошку восвояси по своим делам. — Это, конечно, правда, но дядя Хун.. — Ким заминается, — Мистер Пак серьёзно относится к тому, чтобы Чонвони был в безопасности, поэтому он специально купил дом здесь, чтобы не переживать за его возвращение со школы или с тренировки. Ники задумывается над словами омеги. Пак Сонхун, очевидно, хороший отец, - это Ники уже понял. Но этот человек всё ещё его отталкивает по многим причинам, начиная с его непонятных планов на папу Рики, заканчивая тем, что он является отцом Чонвона - слишком вредного и противного по характеру омеги. — Раз он весь из себя такой крутой.. Почему у него нет омеги? У Чонвона же должна быть мама там, или папа.. — Ники задаёт этот вопрос тихо, будто прощупывая почву. Возможно, это звучало некорректно. — Ну.. — Сону опускает взгляд, — Я знаю, что где-то у него и есть родная мать, но Чонвони никак её не воспринимает и не говорит о ней. Но я могу предположить, что где-то в глубине он обижен на неё. Только не говори ему, что я такое тебе сказал! — Ким краснеет, уже жалея, что выложил так много личного про лучшего друга. Рики усмехается, считая смущение омеги милым, как и всё остальное в нём. Он кивает на его слова, но берёт к сведению полученную о Чонвоне информацию. — А мистер Пак всегда был занят работой, насколько я знаю, и особо-то не стремился к серьёзным отношениям, — продолжает Сону, — Но.. — Но? — Мне почему-то кажется, что твой папа пробудил в нём что-то. Не мне, конечно, рассуждать о таком.. — Давай не будем об этом, — Ники резко перебивает омегу, а лицо его мрачнеет. Рядом с Сону он хотел отвлечься, а не погружаться вновь в беспокойную тему. Ким даже дёргается от неожиданности, когда настроение Рики так быстро меняется. Он поднимает взгляд, замечая складку между бровей младшего и его сжатые челюсти. — Извини, Ники, — Сону искренне раскаивается, выглядя при этом как-то особенно печально, — Я не.. Это правда не моё дело. Я иногда могу переступать черту, мне очень жаль. Ники качает головой. Такой атмосферы для их прогулки он точно не хочет: — Забей, нормально всё, — оглядываясь, он быстро замечает детскую площадку, на удивление пустующую, справа от них, — Хочешь на качели? Я тебя могу покачать. Лицо Сону тут же светлеет, омега даже хватает Ники за руку от игривого возбуждения: — Правда? Хочу! — позже он и сам замечает площадку и тянет Рики за собой, а младший и не сопротивляется. Они скидывают рюкзаки на рядом стоящую лавочку, Сону тут же занимает одно сидение на бледно-жёлтой качели. Ники встаёт сзади, начиная потихоньку раскачивать Кима. Кажется, теперь оба чувствуют себя гораздо лучше. Сону отчётливо ощущает трепет своего сердца в груди от внимания, которое он получает от Рики и их совместного времяпрепровождения. Да, может, пока и не случилось ничего особенного, но омеге отчего-то хочется дорожить всем происходящим. Когда в последний раз хоть какой-нибудь альфа без стыда нёс его рюкзак? А мягко толкал, чтобы качель, на которой он сидел, тихонько двигалась? Ники кажется совершенно другим. — Мне всё ещё немного стыдно за то, что я сказал тогда в зале.. Ну, знаешь, про альф, — еле слышно говорит Ким. — Проехали, Сону-хён, я всё понимаю. Естественно, если тебя окружали только идиоты-альфы, ты решишь, что каждый из них такой. Я не осуждаю. Что ж, приятно знать. Рики и правда звучит совершенно спокойно, без упрёка. — Мы хоть и мало знакомы, но ты мне кажешься другим. Прям совсем, — омега улыбается и задирает голову, когда одним сильным движением Ники останавливает качель. — Ты правда сам так думаешь? Я, конечно, такое тебе говорил, но.. — Без «но»! Я бы уже сразу почувствовал, будь что не так. Ники усмехается, наоборот смотря вниз. Их взгляды встречаются, и альфа, определённо, даже не дышит. — Ты это.. Как кот, что ли? Плохих людей теперь чувствуешь? Сону громко смеётся, и создаётся впечатление, будто всё тело его переполняет счастье: плечи подёргиваются от смеха, ноги по-очереди топают по земле. Он такой весь яркий и искренний, что Рики им не только восхищается, но и завидует. — По словам твоего друга, кот у нас, скорее, Чонвони, — Ким вытирает слезинку с уголка глаза. Ники хмыкает. — Да Джей-хён скажет иногда.. Не ведись на его бред, — младший немного надувает губы. Он помнит, как прошлой ночью его лучший друг назвал Сону, дословно, «красоткой», и хоть он и не закладывал в свой комплимент ничего серьёзного, хочется предостеречься. — Я и не думал, но вот за Чонвони не могу ручаться. Он весь сидел такой смущённый после нашего разговора по телефону, — Ким хитренько ухмыляется, будто ему более чем нравится то, о чём он говорит. — Фу, ни за что! Джей-хён ему не пара. Я был уверен, что Чонвону нравятся либо другие такие же отличники, либо спортсмены.. Ухмылка Сону становится ещё шире, когда он опять поднимает глаза на Ники: — «В тихом омуте черти водятся», слышал такое? — он облизывает губы, прежде чем прикусить нижнюю, — А мне, как думаешь, какие альфы нравятся? Рики сжимает ручки качели, и в горле немного пересыхает. При этом он чувствует, как потеют его ладошки, а по щекам ползёт румянец. Не только от смущения, но и от неожиданности вопроса. Что он, блять, должен ответить? — Не знаю, — бубнит в итоге Ники и пожимает плечами, — Смазливые, скорее всего. — Не угадал. — А кто тогда? Сону соскакивает с качели, теперь направляясь к выходу с площадки, не забыв забрать рюкзак младшего. Ники идёт за ним по пятам. — Ну.. Кто-нибудь повыше, посильнее, помладше, — опять такой тон голоса, прикусанная губа и взгляд из под длинных ресниц. — Помладше? — Рики сглатывает, когда переспрашивает. Точно ли расслышал правильно? — Мм, с недавних пор, думаю. — Интересно.. Это флирт? Ники не уверен, с ним раньше не флиртовали, но Сону явно начал с ним какую-то игру ещё вчера, по видеозвонку, и альфа не хочет в ней проигрывать, хоть и не знает правил. Однако он вспоминает кое-что очень важное. — Сону-хён, — зовёт Рики, и омега сразу оборачивается, — На Хэллоуин.. Старшие будут организовывать вечеринку, и меня тоже позвали на неё. Но там есть одно условие для входа. Ким наклоняет голову и приподнимает бровь. Он выглядит заинтригованным. Ники продолжает: — Туда обязательно надо прийти, как бы.. с партнёром. И я подумал, может, ты захочешь пойти со мной? Теперь черёд Сону краснеть. Он явно не ожидал чего-то подобного, но едва ли реакцию можно назвать отрицательной. — Значит, ты зовёшь меня в качестве своей пары на вечеринку? — старший прикладывает палец к губе, задумавшись. — У тебя есть время подумать! Я не настаиваю, но.. Рики, не дав договорить, перебивают: — Ещё две прогулки куда-нибудь помимо сегодняшней, и я скажу точно, — Ким показательно поднимает в воздух ладонь с двумя разогнутыми пальцами. — Это мой испытательный срок? — Верно, типа того. Ким опять улыбается, а Рики про себя рассуждает над его предложением. В целом, альфа ничего не теряет - даже наоборот. У него гарантированы как минимум две прогулки с Сону. — Я согласен, — он даже не колеблется. — Отлично, только это не последнее условие. — Так? — Чонвони тоже должен пойти на вечеринку. Куда я - туда и он. Чёрт. Это уже куда большая проблема. Ну никуда от этого Чонвона не спрячешься. Мало того, что его нужно будет каким-то образом затащить на вечеринку, так ещё и пару ему найти. — Ладно, — почти скрепя зубами, говорит Ники, — Я что-нибудь придумаю. Не без помощи, конечно, Джея.