Angst vor Einsamkeit

Джеюн и Сонхун возвращаются на кухню только тогда, когда омега полностью успокаивается и берет себя в руки. Много времени на это не требовалось, но необходимость перевести дух после сцены ругани была существенная. Он сидел на кровати, окутанный феромонами Пака, в его мягких объятиях, и только в этот момент мог чувствовать себя по-настоящему комфортно. Нет криков, рычания, обвинений, приказов - вот она мечта Джейка. Лучше бы так, конечно, было всегда. По пути Джеюн замечает, что обуви Рики, как и его вещей, в коридоре нет. Сын опять ушёл из дома, хотя ему и было сказано сидеть в своей комнате. Омега не удивлён, он не злится, но беспокойство за ребёнка от этого не пропадает. Может, он сбежал к Джею? Лучше бы так и было. В тишине Джейк делает завтрак. Сонхун сидит за столом, молча и с сочувствием поглядывая на него. Альфа предлагает ничего не готовить, либо же заняться едой самому, но Джеюн отвергает оба предложения. В некотором роде этот процесс его отвлекает и расслабляет, да и голодным Пака провожать не хочется - какой тогда из него будет омега? Не очень на эту роль подходящий, очевидно. Как и на роль родителя.. Джейк тяжело вздыхает и хмурится, кажется, сотый раз за утро, опять коря себя за самобичевание. Слабак. Прекращай уже ныть. На столе появляются две тарелки с омлетом и беконом, Джеюн присаживается на свободный стул рядом с Сонхуном. У Шима аппетита совершенно нет, но хоть альфа поест. Этим Пак и занимается, хоть и делает это медленно и тихо, пока Джейк просто скребёт палочками по своей тарелке, прожигая глазами дыру в остывающем омлете. — Джеюн, поешь тоже, — аккуратно предлагает Сонхун, не сводя взгляда с омеги. — Кусок в горло не лезет.. — коротко отзывается он в ответ, — Всё не могу перестать прокручивать. — В произошедшем нет твоей вины, ты же понимаешь это? — Пак отодвигает тарелку, его рука находит ладонь Джейка на столе и тепло сжимает её. — Нет, Сонхун, я не понимаю, — прикусив губу, Джеюн качает головой, — Я не понимаю, в какой момент я ошибся в воспитании, и мой ребёнок считает меня.. Не знаю, шлюхой? Из-за ночи с тобой. Или что он мешает мне? Или что мне всё равно на него? Как я мог довести до той точки кипения, что ему пришлось испытать на себе альфа-тон? — голос омеги немного дрожит, глаза сверкают от влаги, — Я не понимаю, Сонхун. Абсолютно ничего. Пак качает головой, его внутренний альфа реагирует на страдающего омегу, наверное, даже через чур сильно. Хочется укрыть его от всего, защитить, заобнимать и зацеловать - сделать что угодно, лишь бы поднять ему настроение и дать ощущение безопасности. — Есть факторы, которые не зависят от нас, когда формируется вторичный пол наших детей, я же говорил тебе. Ты даёшь Рики всё, и где-то на подсознательном уровне он это точно понимает, но его альфа воспринимает вещи слишком поверхностно, и пока Рики не обуздает его и не вернёт «контроль» себе, настоящему себе, - ничего не изменится, — Сонхун поглаживает большим пальцем ладонь Джеюна. Тот, хоть и не поднимает глаз, внимательно слушает. — Это просто какой-то бред.. Как раздвоение личности. — Такова наша природа. Не у всех альф-подростков, конечно, это проявляется так сильно, но подобные случаи - не редкость. У омег разве нет ничего подобного? Джеюн задумывается. Сложно вспомнить что-то конкретное из того возраста, учитывая, что это было полжизни назад, но за какие-то отрывки можно зацепиться. — Не знаю точно, у всех ли омег так, но у меня был некоторый.. Период адаптации? Я почему-то не хотел мириться с тем, что я именно омега, и дружил преимущественно с альфами, и вёл себя как они, — лёгкая улыбка трогает губы Шима спустя долгое время, — Класса до десятого, наверное, так было. — Поэтому столько «бунтарских» фотографий в альбоме? — с игривой ухмылкой уточняет Сонхун. Джейк закатывает глаза и пихает его в бок. — Да, но потом это как-то само прошло. Себя же не поменяешь. — И хорошо, что так. Ты - чудесный омега, Джеюн. Щёки Шима краснеют от комплимента, и всё внутри как-то трепещет. Что-то в словах Сонхуна имеет даже более сильный вес, чем похвала внешности или фигуры. Чудесный омега. Значит, альфа признаёт его как подходящего омегу? — Но, всё же, разве это похоже на ситуацию Рики? Я вижу, конечно, что все эти повадки типа рычания и агрессии вызваны его альфой, но разве изначальная проблема не в его обидах на меня? То, как он это показывает - это просто следствие. Сонхун трёт подбородок, смотря куда-то в сторону. В словах Джейка есть логика. — Даже если так.. Он ведь в первую очередь ребёнок. Если обуздать его альфу, то можно уже и спокойно обсудить всё, что его на самом деле гложет, и найти выход. Может, под его видением всё происходящее кажется ему другим. Давно он вообще ведёт себя так? Точной даты Джеюн сказать не может, но предположения есть: — Это началось ещё до встречи с тобой и Чонвоном, до ссоры ребят. Наверное, перед началом лета. Май? — Шим кивает скорее себе, подтверждая слова. Сонхун понимающе угукает. Он пытается выстроить какое-то подобие логической цепочки у себя в голове. — Не могло быть никакого.. Переломного момента для Рики, чтобы он начал так себя вести? И вновь Джейк напрягает голову. Переломный момент.. Для Рики.. Для них с Рики.. Примерно в мае.. Что было в мае?

♪───Ｏ────♪

В тот день, помнится, у Джеюна всё валилось из рук. Приближался конец месяца, необходимо было сделать статистические отчёты фирмы, перепроверить их, скорректировать, сдать директору до дедлайна. Его рабочий стол тонул в бумагах и чеках, компьютер периодически зависал от количества открытых на нём папок и документов, а в небольшом помещении царила духота - такая, какая обычно бывает в жаркое время года перед дождём. Единственный кондиционер в кабинете отказал день назад, но вся компания, похоже, была занята вещами поважнее, чем замена техники второстепенной важности в кабинете такого же второстепенного сотрудника. Открытая настежь форточка тоже мало чем помогала. Джейк сдвинул со лба слегка намокшую от пота тёмную чёлку. Спина уже ощутимо болела от пребывания в одной и той же сидячей за столом позе, а глаза слегка пульсировали от напряжения. В начале дня была надежда, что жара немного спадёт спустя время, но вот на часах почти шесть часов вечера, и едва ли что-то сильно изменилось. Успокаивало только то, что ровно в шесть его смена на сегодня уже будет закончена. Он заранее отпросился пораньше, потому что в семь начинается соревнование по танцам у Рики. Они с сыном договорились, что в этот раз Рики доберётся до нужного места самостоятельно, а Джеюн приедет позже, но всё равно придёт за кулисы, чтобы приободрить и настроить сына на победу. Джейк всегда ходил на все выступления Рики, даже когда они были не такие масштабные или важные. Ребёнку необходимо знать, что его поддерживают на всём пути, и Джеюн более чем готов быть вместе с Рики на всех его взлётах или падениях (последних, к слову, становилось всё меньше. Навыки Рики на голову обгоняли большинство его сверстников). Рики сам выбрал танцы ещё в раннем детстве как основной вид деятельности, остальные увлечения не завлекли его настолько же сильно. И кто Джейк такой, чтобы отказывать? Пусть ребёнок занимается любимым делом. С нежностью Джеюн посмотрел в сторону - слева от монитора компьютера стояла фотография в рамочке, где были они с Рики: сын держал в руке свою первую золотую медальку за первое место, рот без одного молочного зуба был растянут в широкой улыбке; Джейк же стоял рядом и приобнимал его за плечи, лицо такое же счастливое и гордое за Рики. У них было несколько и других фотографий с награждений, но почему-то именно эта грела душу Джеюна особенно сильно. Сохранив все открытые документы на рабочем столе, омега выключил компьютер и собрал свои вещи, готовый к тому, чтобы уйти. С нетерпением хотелось наконец покинуть душное помещение и поехать к сыну. Но внезапно зазвонил рабочий телефон: — Да? — зажав телефон плечом, свободной рукой Джейк проверил наличие ключей от машины в кармане. — Шим, внештатная ситуация. Партнёр попросил перенести конференцию о сотрудничестве со следующей недели на эту, свободное время есть только сейчас. Будь через десять минут в конференц-зале. Женский голос другого менеджера в трубке звучал до неприятного твёрдо, будто она даже не рассчитывала на отказ со стороны Джеюна. — Что?! Я не могу сейчас, моя смена закончена, да и это даже не входит в мои обязанности! — возмутился в ответ омега. — Насколько я знаю, твоя официальная смена заканчивается в семь, личные проблемы должны оставаться вне работы. Если конференция пройдёт успешно - можешь рассчитывать на повышение, так что дело в твоих интересах. Кроме тебя других свободных сотрудников нет, так что будь добр выполнять долг перед компанией, иначе это обернётся соответствующими последствиями. Звонок сбросился, на ещё одно возмущение не дали и шанса. Джейк оскорблённо ахнул, посмотрев на затихшую трубку. Да как они могли так с ним поступить?! Первый раз пораньше отпросился! Что же ему оставалось делать? Выбор стоял слишком тяжёлый: с одной стороны важное для его сына выступление, на котором он пообещал присутствовать, а с другой - работа в неплохой фирме, повышение, ради которого он так усердно трудился, возможность лучше обеспечивать Рики и себя, побыстрее накопить сыну на новый телефон.. Чёрт. Джеюн взял в руки свой собственный мобильный, чтобы позвонить Рики и предупредить, что он, скорее всего, не успеет приехать. Так будет лучше для них обоих. Рики понимающий, он не обидится, в следующий раз Джейк обязательно придёт. Звонок никто не принял. Ни с первого, ни со второго, ни с шестого раза. С большой вероятностью Рики оставил телефон в сумке и ушёл готовиться, как он всегда делал. Грудь Джеюна неприятно болела из-за чувства, что он подводит своего сына и даже предупредить не может об этом. Может, он успеет хотя бы к концу? Может, конференция не будет долгой? Может.. До конференц-зала пришлось бежать, потому что всё данное ему время он потратил на возможность дозвониться до Рики. Уже в лифте он предпринял последнюю попытку и отправил сообщение:

«Сынок, папе срочно нужно остаться на работе, выбора не дали. Я верю, что ты у меня самый сильный и талантливый мальчик, у тебя всё получится, будь спокоен и уверен в себе. Постараюсь приехать сразу, как отпустят. Люблю и обнимаю!»

Сделав глубокий вдох, Джейк убрал телефон в карман. Рики уже достаточно взрослый, он обязательно поймёт и со всем справится. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо.

♪───Ｏ────♪

— Твою мать, Сонхун! — Джеюн вскакивает из-за стола, озарение внезапно снисходит на него. Альфа рядом удивлённо дёргается, — Я понял! — Ты понял? — Пак неуверенно переспрашивает. — Я понял, когда это произошло, когда всё пошло не так. Чёрт, какой же я идиот, Сонхун.. — Шим опускает голову, груз совершённых ошибок валится на плечи, — Я всё испортил.. Всё-всё. И Джейк рассказывает о произошедшем Сонхуну, его голос в процессе немного дрожит, но альфа успокаивает своим присутствием и феромонами; он не перебивает, позволяя омеге выговориться вдоволь. — И вот после этого.. Всё как-то изменилось. Я подвёл его, — так Джеюн заканчивает. Опять с опущенной головой, грустный, как брошенный щенок. Сонхун смеряет его взглядом, прежде чем тяжело вздохнуть: — Нет, я больше не могу. Джейк смущённо охает, не до конца понимая действия альфы, когда тот тянет его за обе руки на себя. Через секунду он уже сидит у Пака на коленях. — Ч-что ты.. — Так будет лучше. Что ж, Джеюн не спорит. Чувствовать Сонхуна настолько близко и правда лучше, чем что бы то ни было. Его большие ладони приятно обхватывают талию, и Джейку нравится тепло тела альфы рядом. — Значит, ты считаешь, что подвёл его, хотя в конечном счёте тебя и правда повысили на работе, и это хорошо сказалось на вас обоих в материальном плане? — скептично спрашивает Сонхун. — Конечно! Да, это помогло работе, но.. — Джеюн, без «но». Ты поступил правильно. — Но это обернулось катастрофой! Он больше не посвящает меня в свои успехи в танцах, не зовёт меня на свои выступления. Он оправдывается тем, что это позорно, когда родители приходят со взрослыми детьми на соревнования, но ведь раньше он никогда так не думал! — Джейк неосознанно хлопает альфу по груди, когда испытывает особенно яркие эмоции, но тот не жалуется. — А вы говорили с ним об этой ситуации? Джеюн фыркает. — Я пытался, но он либо огрызался, чтобы я не доставал его, либо говорил сухое «забей». И с тех пор всё общение у нас так и выглядит: «пап, забей», «отстань», «не трогай меня»; крики; хлопающая дверь. Вот так. Сонхун кивает. Он не психолог, но за то время, пока Чонвон рос, он читал несколько книжек для родителей по воспитанию детей. Конечно, там был целый раздел про пубертатный возраст. Рики, очевидно, является прямым представителем трудного подростка. Успокаивающе поглаживая Джейка по спине, Пак строит в голове некоторую стратегию: — Мы разберёмся с этим, Джеюн. Доверься мне.

♪───Ｏ────♪

— Значит, ты опять поссорился со своим папой и мистером Паком, а потом сбежал на свиданку с Сону? — Джей кидает в карман зажигалку, а сам делает первую затяжку от сигареты. Рики встретил его сразу после занятия по игре на гитаре, и теперь они убивают время в провозглашенной учениками местной музыкальной школы «курилке». — Это не свидание, мы просто гуляли, — бурчит младший, сидя на корточках рядом со стоящим Джеем. Их разделяет только прислонённая к стене гитара в чёрном чехле. — Да, поэтому ты буквально «прилетел» ко мне с глупой влюблённой улыбочкой. Ники, для вас обоих это было свидание, — едкий дым изо рта Пака выходит следом после его слов. — Да без разницы уже, ты условия то его понял? Надо как-то затащить Чонвона на вечеринку. Ты должен мне в этом помочь, — Ники встаёт, на Джея он смотрит с полной серьёзностью. Пак молча ещё раз затягивается, размышляя над его словами. Ему помочь-то не сложно, но что-то в словах Рики ему не нравится. — Почему? — безучастно спрашивает Джей и тушит бычок о ближайшую мусорку. Он редко выкуривает сигареты до конца. — Как это? Ты - мой лучший друг! Ну же, хён, — Шим по-детски дует губы. Кажется, что ещё секунда - и он топнет ножкой и обидится, — Мы можем вместе какой-нибудь план придумать, а там уже легче будет.. Старший закидывает чехол с гитарой на одно плечо, что-то всё ещё не даёт ему покоя: — А план по примирению с мистером Шимом ты не хочешь придумать? Это не звучало грубо, нет, скорее как «между прочим», но слова Джея вводят Ники в ступор. — К чему это? — он хмурится. — К тому, мой донсэн, что ты не очень правильно расставляешь приоритеты. Я помогу тебе, без проблем, но тебя правда устраивает твоя семейная ситуация? Рики громко цыкает и закатывает глаза. Вот чего ему точно не хватало - так это непрошеных советов. — А тебя твоя устраивает? — он ощутимо пихает Пака в плечо, — Или ты семейным психологом в мою заделался? Джей, как и подобает более взрослому альфе, не ведётся на провокации, но неодобряюще головой, всё же, кивает: — Я со своими родителями никогда не был близок и не буду, я ничего не получаю и не теряю от их присутствия или отсутствия, а вот ты.. — брови парня хмурятся, — Всё станет хуже, если ты не пойдёшь навстречу папе. Он ведь старается ради тебя, Ники. Лицо у Рики мрачнеет ещё сильнее, но физически он не может злиться на Джея или его слова. Весь гнев всё равно подсознательно направлен на другого человека. Но почему? Разве настолько велика его обида и злость? — Почему всем вечно надо лезть в мою семью, а? Как же достало это.. — Рики хмыкает и с большим замахом пинает камешек на земле, — Ты, мистер Пак, Чонвон, да даже Сону-хён. Всем постоянно надо приплетать к каждому разговору моего папу. Джей молча наблюдает за сгорбившейся фигурой младшего. При высоком росте и сильном телосложении он всё равно умудряется выглядеть неуверенным и маленьким, совсем как ребёнок. — Не хочу я сейчас ничего с ним решать. Мне нечего сказать ему хорошего, — бурчит Ники себе под нос. — Но почему? Ники.. — Пак набирает в грудь воздух, — В этом мире есть родители, которые своих детей и бьют, и ни во что не ставят, и не любят, но это ведь совсем не твой случай. Твой папа всё делает ради тебя, мы не первый год дружим, и я вижу, что- — Да хватит уже! На этот раз Рики пинает мусорный бак и кричит, чтобы перебить Джея, и это работает. Старший альфа сжимает ручку чехла с гитарой, стискивает челюсть, но молчит. — Я не хочу говорить о своей семье, о своём папе, отце, мистере Паке или о ещё чём-нибудь связанным с этим! Хён, ты не моя сиделка, не мой голос разума, не моя совесть, не мой психолог, ты - мой друг, так и веди себя, блять, как друг! Я ни о чём другом тебя не прошу! — Ники ощутимо больно на этот раз пихает Пака и смотрит ему в глаза: то ли обиженно, то ли злобно, то ли отчаянно, — Если ты не хочешь мне ни с чем помогать - то и не надо, но тогда и сраной твоей идеологии мне тоже не нужно. Джей отшатывается, ни разу не моргнув за небольшую речь Рики. Он не узнаёт парня перед собой. Это грубый, не слушающий других, не признающих своих ошибок, обидчивый и агрессивный альфа, но явно не Ники. Не Рики. И это напрягает. Пак вглядывается в его лицо: нахмуренные густые брови, поджатые пухлые губы, напряженные скулы, пустые чёрные глаза. Разве смотрел его донсэн на него так раньше? Вздыхая, Джей, будто побеждённый, опускает голову: — Я помогу. «Но для начала пойму, что с тобой происходит» - думает про себя Пак. «Ein Mann macht keinen Tanz, eine Blume keinen Kranz» - Один в поле не воин.