Angst vor Einsamkeit

Это был действительно важный день для Рики. Для танцора нет, на самом деле, не важных дней, когда дело касается соревнований и выступлений. Большая сцена или маленькая, сотня зрителей или тысяча - это всегда волнение, это всегда боязнь позора и разочарования, возможности проиграть и не занять абсолютно ничего. Вдруг ошибка? Вдруг какая-то часть хореографии проседает и надо было уделять ей больше времени? Вдруг никто не будет болеть за него? От последнего как-то особенно неприятно и зябко, пусть Ники и не сталкивался с подобным. Папа всегда приезжал смотреть все его номера. До места проведения сегодняшнего конкурса он, с сумкой наперевес, добрался сам, как они с папой и договаривались. В этот день он единственный выступал от лица своей танцевальной студии, как бы защищая её честь и имя. Хореограф рассчитывал на него, они ставили сольный номер Ники несколько месяцев, и у альфы не было шанса на ошибку. С хореографом он встретился уже внутри здания, но ненадолго - только уладить дела с бумажками и отметиться у организаторов, мол да, он приехал и готов выступать под своей очередью. Потом его отвели в комнату, где можно переодеться и немного размяться. Помещение хоть и казалось большим, из-за количества людей места катастрофически не хватало, и происходило слишком много всего: кто-то пытался справиться с волнением, кто-то разогревал мышцы, кто-то делал макияж и лачил волосы. Последнее Рики особенно не устраивало, потому что запах лака для волос он не выносил, и маленькие окошки не справлялись с жарой, отчего запах стоял ещё более густой и удушающий. Пробравшись сквозь толпу людей, он кое-как нашёл свободный уголок, где можно было подготовиться. С костюмом проблем не возникло: в этот раз Рики танцевал в хип-хоп номинации, поэтому костюм не содержал много деталей, висел свободно, но выглядел эффектно. Завязывая крепкие узлы на шнурках и повторяя в голове свой номер, он и не сразу услышал раздающийся вокруг него шёпот: — Тот парень совсем один пришёл? — Бедолага, он выглядит как-то одиноко. Рики поднял голову и оглянулся. О ком они говорили? Каждый другой ребёнок, попавший в его поле зрения, был как минимум с одним родителем, который помогал подправить костюм, сделать причёску, или морально успокоить. Некоторые не танцующие выглядели молодо, может это старшие сёстры или братья, друзья. Один был только.. Рики. Нахмурившись, он выпрямился и посмотрел на часы на стене. У его папы ещё было время, так что переживать не о чем. На дорогах могли быть пробки, многие люди ехали в это же время с работы. Проверив телефон, он также не увидел новых уведомлений, но и связь в комнате оставляла желать лучшего, если честно. Хотелось надеяться, что его папе ничего не нужно будет срочно узнать от него, ведь Рики навряд ли сможет ответить. Пусть и всё ещё под прицелом нескольких взглядов, парень решил не забивать голову, а вместо этого лучше размяться - так продуктивнее. Его номер был ближе к концу программы, и спешить было некуда. Оценочно Рики разглядывал своих конкурентов: некоторые лица были знакомыми, он виделся с ними и на других выступлениях, остальные, возможно, приезжие из других городов. Последние особенно попадали под любопытный прицел альфы, так как он не знал, даже не догадывался, какого уровня от них ожидать. Закончив крутить голеностопные суставы, он было опять потянулся к сумке, в которую ранее бросил телефон, как его окликнул отдалённо знакомый голос: — Ого, Рики, опять они тебя отправили отдуваться за всех? Это был парень, который занимался раньше с Ники в одной группе, но недавно он ушёл и, видимо, сменил студию. Как его там звали.. Намсу? — Да я не против, — Рики безучастно пожал плечами. — Ну да.. Как я мог забыть? Ты же «Главная звезда». Тебе не привыкать купаться в лучах славы, — голос у «Намсу» был пропитан ядом и чем-то ещё очень едким. Завистью, скорее всего. Не просто так он ушёл. — Я не купаюсь ни в каких лучах, я здесь чтобы танцевать и улучшать навыки. В нынешней ситуации Рики не было никакого дела до спора, да и первых ребят уже начали отправлять поближе к сцене, что означало приближающееся начало конкурса. Надо было сосредоточиться на более важных вещах, но собеседник всё не унимался: — А папа твой где? Неужели ему наконец надоело таскаться на каждое твоё выступление? — противная ухмылка расползлась у Намсу на лице, и у Рики появилось еле контролируемое желание его ударить. — Завали ебало, — от резких слов Намсу удивлённо скривился, — Он придёт, всегда будет приходить, понял? И не смей ничего больше про него говорить. Конечные слова Ники практически прорычал (это первое подобие настоящего рычания в его жизни) и, больно толкнув Намсу плечом, вышел из душной комнаты. Что о себе возомнил этот придурок? Телефон из сумки Рики так и не забрал. Не желая как-либо больше пересекаться с Намсу, он пошёл прогуляться по зданию, заодно заглянув в зрительский зал. По пути он нигде не встретил своего папу, как и не нашёл его на сиденьях напротив сцены. Это немного настораживало, уже звучала торжественная музыка, свидетельствующая о начале мероприятия, но Рики так и не видел знакомого лица. Он же не мог не прийти? Былая уверенность в своём номере отчего-то начала потихоньку угасать, хотя всё это время Ники не чувствовал тревоги касательного выступления. Обычно его папа всегда находил нужные слова, замечал даже крохотные намёки на изменившееся настроение сына, но сейчас его не было рядом, и Рики обязан был справляться один. Без понятия, правда, как. Он опять видел других выступающих с семьями, как родители напоследок целовали детей в макушки, ободряли их и наставляли, а потом в последнюю минуту убегали в зал. Среди этих ребят был и Намсу. И Ники. В окружении нескольких десятков человек он единственный топтался на месте и не знал, куда себя деть. Другие продолжали смотреть на него и о чём-то шептаться, и хотя он старался не слушать, он слышал. Чужие слова словно паразиты проникали в его сознание и только усугубляли панику. И Намсу опять противно ухмылялся, глядя на него. Эта сраная ухмылка, что б её! Уже будучи за кулисами, ожидая своей очереди, он слышал писклявые голоса каких-то девочек: — Мой отец сидит в первом ряду, я даже отсюда его вижу! Я просила его снять видео, надеюсь, что.. Даже голос немного затихал, остальная информация не была нужной, но за что-то он всё же зацепился. Верно, он всегда находил своего папу в любом зале практически сразу, уже стоя на сцене, - это как ритуал. Пусть они не увиделись перед началом, одного взгляда хватило бы. Его хватило бы. К сожалению, он так и не нашёл знакомых глаз среди сотни не тех. Папа не пришёл. И Рики ничего не занял. «Das Wetter schlägt gern in die hohen Türme» - По высокому дереву гроза бьёт.

♪───Ｏ────♪

В школу Рики добирается сам на автобусе. Была мысль и пешком до неё пройтись, но тогда пришлось бы вставать еще раньше, а он и так заставил себя проснуться к первому уроку. Спустя, вообще-то, достаточно долгое время. Видимо, на радость учителям. До урока он встречается с Джеем. Старший выкуривает сигарету перед началом долгого дня, и они ещё раз обсуждают недавно придуманный план. Недопонимание минувшего дня между ними стёрто и больше не обсуждается. Рики засматривается на вредную пачку в руках друга, но в этот раз не просит «стрельнуть» одну сигарету. Во-первых, чтобы не получить очередного подзатыльника, во-вторых, Сону сказал, что курить - плохо. Из уст омеги всё звучит как-то правдивее. Первую половину дня Ники высиживает еле-еле. Учиться ему никогда не нравилось, все предметы казались до невозможности скучными. Будучи помладше он, конечно, так сильно не прогуливал, как сейчас. И домашку делал. Из чувства долга, наверное, и совести. Сейчас ни того, ни другого у него как-будто бы и нет. По отношению к школе уж точно. На последнем перед обедом уроке его класс предательски задерживают, поэтому в столовую приходится буквально бежать, чтобы занять их с Джеем столик, либо хоть какой-нибудь свободный. Был маленький огонёк надежды, что старшего отпустили раньше, и он уже всё занял для них обоих, но, не успевая даже разгореться, огонёк предательски тухнет, когда Джей подбегает к столовой сразу вслед за ним. Запыхавшийся и уставший, он опирается о плечо Ники. — Возраст, хён, или прокуренная дыхалка? — в шутку издевается Рики, видя состояние Пака. В отместку его слегка толкают. — Тихо, мелочь. Они выстраиваются в очередь и осматриваются в поисках какого-нибудь столика. — Бесполезно, всё заняли. Подчистую, — старший альфа хмыкает. — И что делать будем? На улицу есть пойдём или с нашего столика прогоним? — в соответствии со своими словами, Рики недовольно пялится на группу каких-то зубрилок, занявших их место. — Ну уж нет, нас и без этого побаиваются. Да и мы не идиоты же, чтобы над кем-то издеваться, — оба берут подносы и потихоньку двигаются в очереди, попутно собирая свой обед. Джей всё это время сверлит взглядом зал в ожидании, что кто-то поест быстрее и поспешит уйти, но всё тщетно. Только потом он замечает две уже знакомые им макушки. — У меня есть решение, — Ники заинтересованно смотрит на друга, — Сядем к Сону и Чонвону. Столик небольшой, но если стулья найдём, то должны влезть. Начнём исполнять план. — Уже? — брови младшего выскакивают вверх, — Я даже не.. Хотя, выбора у нас всё равно нет, да? На его лице читается сомнение: вероятно, что обед в компании Сону кажется весьма приятной и заманчивой идеей, но нет никакой гарантии, что Чонвон пустит их за стол. Только если Сону настоит, но в прошлый раз их общая «посиделка» в столовой не кончилась ничем хорошим. Упрямство младшего омеги может победить. — Главное не огрызайся и подыграй мне как-нибудь, либо молчи. Всё получится. В своём умении молчать Рики не уверен, но в умении подыгрывать он не уверен ещё больше, поэтому мысленно всё же приходится закрыть рот на замок и довериться старшему. Джей подходит к столику с приветливой хитрой улыбкой, пока Ники плетётся позади. Оба омеги поднимают на них взгляд: один как всегда добрый и внимающий, второй привычно хмурый. Пак только открывает рот, чтобы поздороваться, как его быстро перебивают: — Нет. Вот так просто. Короткий и понятный ответ от Чонвона. Рики сильнее сжимает в руках поднос, но сдерживается. Он сдерживается. — Ой, да ладно тебе, киса, я даже не успел ничего сказать, — Джей стоит всё так же непоколебимо. — Если вы оба здесь - быть беде. Уходите и не мозольте глаза. И прекрати уже меня так называть, — в конце омега фыркает. Ну разве может Джей перестать обращаться к нему на это прозвище, если парень всем своим существом напоминает котёнка? Маленького такого, но задиристого. — Мы в этот раз не выяснять отношения, честно. В столовой больше нет мест, и мы надеялись, что две прекрасные принцессы позволят нам слегка нарушить их покой, — с надеждой Пак переводит глаза на Сону, и тот не знает, куда деться. Видя отчаявшегося Джея (немного, конечно, наигранное отчаяние) и притихшего грустного Ники, Ким сдаётся. — Чонвони.. Ну пусть сядут покушают, нам же не жалко. Тесно не будет, — мягко говорит он, и альфы клянутся, что видят в этот момент нимб над его головой. — Сону-хён, дело не в тесноте! Это принцип, — Чонвон показательно громко ставит свою миску с рисом обратно на поднос, и вновь смотрит на Джея, — Почему из всех столиков вы решили выбрать наш? «Принцесс» тут полно, и многие бы легко согласились. Старшего альфу только забавляют его слова, он снова улыбается: — Мы не ищем лёгких путей, и нам нравится ваша компания, хочешь верь, хочешь нет. Так мы можем присесть? Чонвон раздражённо цыкает, но не протестует, когда альфы ставят два дополнительных стула напротив друг друга. Сдался ли он, или молча согласился - неясно, но Рики и Джею позволили сесть - и это самое главное. Ники, сам себе удивляясь, сумел сдержаться и промолчать, хотя где-то в глубине души ему не нравилось так унижаться перед омегой, пусть он и не совсем принимал в этом участие. Отдувался за них обоих Джей, но старшего, кажется, никакое «унижение» не заботило. Они кушают вчетвером, поначалу в тишине, потому что неловко. Ники и Сону то и дело переглядываются между собой и улыбаются, будто общаясь телепатически о чём-то приятном для них обоих. На самом же деле эмоции вызваны просто возможностью делить комфортную компанию друг друга. Воспоминания об их прогулке-не-свидании всё ещё свежи в памяти. Джей тоже чувствует себя вполне расслабленно, и только Чонвон напряжён. — Котёнок, если ты будешь так часто хмуриться, то морщины появятся раньше времени, — передразнивает старший альфа, на самом деле не закладывая ничего обидного в свои слова. — «Киса», «красотка», «принцесса», «котёнок» - ты так ко всем обращаешься? Ещё раз напомнить наши с Сону-хёном имена? — в ответ бубнит Чонвон. — Нет, зачем же? Для Ники, например, у меня есть «пиздюк», «мелочь», «сопляк», — Сону над ним тихо хихикает, а лицо Рики стыдливо заливается краской и он пихает ногу Джея под столом, — На самом деле.. Мне просто нравится давать всякие прозвища близким людям. Чонвон смотрит на него с подозрением и негодованием: — Мы не близки. — Это можно исправить. Джей показушно подмигивает, и альфа внутри него ликует, когда щёки Чонвона покрываются еле заметным румянцем. Первая небольшая трещина в стальной броне. — Ты такой странный.. — шепчет себе под нос Чонвон и продолжает обедать, но чуть не давится, когда сзади кто-то сильно задевает его стул. Все сидящие за их столиком поднимают взгляды на нарушителей спокойствия, коими оказываются два каких-то парня: один - альфа, который, видимо, специально так сильно толкнул стул Чонвона, а второй - бета, и оба они противно смеются, не удосужившись даже обернуться, что уж говорить об извинениях. С их уст также сходят язвительные шутки: — Братан, не стыдно тебе так с омегами поступать? Извиниться не хочешь? — слова беты пропитаны сарказмом. — Где ты там омегу увидел, я же не стул Сону задел. Тот бы уже пищал или ныл, как обычно, — альфа неприятно скалится. Для Джея и Ники большего слышать и не нужно, чтобы вскочить со своих мест. На таких придурков всегда кулаки чешутся, и какая разница, что они посреди столовой? Их, правда, гораздо быстрее обгоняет Чонвон: — Эй! — выкрикивает он обидчикам. Они примерно на полголовы выше, чем он, но Пака это мало заботит. Боевого настроя ему сейчас хоть отбавляй: плечи напряжены, спина прямая, и ладони сжаты в кулаки. Парни оборачиваются, чтобы посмотреть на него, и большая часть столовой берёт с них пример, — Если вам есть, что сказать - скажите мне это в лицо, идиоты! Бета морщится, но, видя огонь ярости в глазах Чонвона, подходить не торопится. Альфу же наоборот веселит эта ситуация. Он делает пару шагов навстречу и ухмыляется: — Хотел спросить, не надоело ли тебе строить из себя рыцаря? Омега то из тебя никудышный, но этого факта мало, чтобы стать похожим на альфу. — Ублюдок! — зубы Чонвона скрипят, и он отвечает так, как его всегда учили: хорошенько замахивается, а затем от всей души бьёт альфу по лицу. Но не кулаком, потому что это слишком энергозатратно, а ладонью. Шлепок получается звонкий и очень сильный, рука у Чонвона тяжёлая и на такие вещи наработана неплохо. Альфу аж отшатывает в сторону. На секунду кажется, что замолкает весь мир. Джей замирает где-то позади Чонвона, Сону и Ники тоже. И только сам омега всё ещё прерывисто дышит от злости. — Вот же сучка! — альфа, которому прилетело, быстро выпрямляется, прикрывая ладонью покрасневшую щеку. Он поднимает свободную руку, желая либо ответить Чонвону тем же, либо как-то его схватить, но дальше всё происходит как в замедленной съёмке: руку парня быстро перехватывают и больно заламывают назад, а ещё хватают за волосы, из-за чего глаза закатываются на лоб. Это всё, правда, уже делает не Чонвон. Это Джей. — Ты только что на омегу руку поднять пытался, а? На кого ты руки распускаешь, дерьма кусок? — Джей не кричит и не рычит, как мог бы, являясь альфой, но холод в голосе и острый взгляд пугают куда больше. — Пак?! Ты что говоришь то, чувак, ты хоть видел его? Там ничего от омеги нет! — оправдания альфы, попавшего в безвыходное положение, больше похожи на жалкое нытьё, но Джей не обращает на это никакого внимания. — Как думаешь, что скажет директор, если узнает об этом? Говоришь тут оскорбительную херню, не фильтруя базар, ещё и руки свои тянешь, позорище. Его пощёчина и близко не стоит с твоими проёбами, — он отпускает парня, при этом толкнув его в дружка-бету, — Ещё раз вас увижу рядом с ним или с Сону - будем говорить по-другому, а потом и с директором. А теперь пошли нахер отсюда. Парни ещё раз оборачиваются на них всех напоследок, прожигая обиженными мордами, но уходят. Джей выдыхает и оглядывает столовую, и все любопытные головы быстро отворачиваются от зрелища, будто ничего и не было. Никто из них ничего не скажет. Так даже лучше. Только после этого он смотрит на Сону, что разочарованно глядит куда-то себе под ноги. Его плечи сгорблены, а на губах нет и следа привычной мягкой улыбки. Ники не уверен, как поддерживать в таких ситуациях, но он молча сжимает одну из ладошек Кима. Эх, вот бы он умел контролировать свои феромоны.. Тогда поднять настроение омеге было бы гораздо легче. В завершение Джей наконец-то ищет Чонвона.. Которого нет на прежнем месте. Чёрт! И когда он успел ускользнуть? — Твою мать, не мог же он за ними пойти? — нетерпеливо ругается Джей скорее на себя, чем на кого-то ещё. Он тоже выбегает из столовой, надеясь найти омегу по всё ещё устойчивому от пережитой эмоциональной бури запаху. Как ищейка. Ещё один плюс в копилку жизни в качестве альфы. Почему Джей вообще всё это делает? Ну, на самом деле причин несколько. Как бы ужасно это ни звучало, но им нужно получить расположение Чонвона («им» - это ему и Рики), чтобы в конечном итоге круг замкнулся, и все они вчетвером пошли на вечеринку. Лёд Чонвона должен оттаять, даже если они не станут закадычными друзьями, то омега хотя бы начнёт лояльнее относиться к двум альфам. Вторая причина немного сложнее. Джею просто интересен Чонвон. Сложной её делает то, что Джей сам ещё не понимает, в чём заключается интерес: может дело в недоступном характере парня, а может и в его симпатичной, при этом нетипичной для омеги внешности. Хотя на лицо то он настоящий омега, чего только стоят большие выразительные глаза и щёчки, но фигурой он явно сложен спортивно - Джей даже не ошибётся, если предположит, что шириной его собственные плечи уступают плечам Чонвона, но, в отличие от идиотов из столовой, у него на этот счёт нет комплексов. Ему нравятся плечи Чонвона, да и не только они. Джей находит омегу в конце коридора этого же этажа. Он сидит на подоконнике, опустив голову, его гнев уже сошёл на нет. Скорее всего за теми парнями он не погнался, а просто захотел побыть один. — Чонвон? Ты в порядке? — вопрос самый базовый, который только можно спросить, но Джею кажется, что он сейчас вполне к месту. Мальчик лишь хмыкает, не поднимая головы: — Ты имя моё вспомнил? С тихим кряхтением Джей присаживается на пустое место рядом. На удивление, Чонвон не отодвигается и не протестует, хотя расстояние между ними очень маленькое. — Я помню твоё имя. И твоё, и Сону. Просто для прозвищ сейчас как-будто не время. — Да уж, не время. Они молчат с полминуты, после чего Джей вздыхает. — Знаешь, не слушай ты всяких придурков, они того не стоят. Это была чистой воды провокация, дабы взбесить тебя, и ты повёлся. Пока со всеми перессоришься - на себя времени не останется, — тот голоса у альфы максимально расслабленный, будто они - просто два приятеля, обсуждающие обыденную вещь. Тем не менее, даже через лёгкую подачу, Пак пытается вложить в свои слова побольше смысла. — Не помню, чтобы просил у тебя совета. Да и помощи, вообще-то, тоже. Мог не заступаться за меня в столовой, я бы сам справился. Не слабак, — бурчит Чонвон. Они не смотрят друг на друга, но Джей может в своей голове представить недовольную надутую моську. И опять те же слова про советы и помощь. Где-то он их уже слышал. Возможно, Чонвон и Рики похожи больше, чем кажется. — Я не заступался, а просто предотвратил то, что принесло бы большие проблемы. Ваш конфликт мог перерасти в драку, а там опять бы родителей к директору вызвали. Не думаю, что твоему отцу бы это понравилось, — подобные разговоры Джей привык обычно делить с Рики, в сопровождении сигареты. Ни того, ни другого сейчас нет, и без горечи табака в горле Пака всё как-то неприятно чешется. Чонвон опять притих, будто пристыженно. Об отце он в моменте мало думал. — Почему ты вообще здесь? — в итоге спрашивает младший. Альфа просто пожимает плечами. — Захотелось. Сначала решил, что ты пошёл тем парням давать ещё пару пинков, но в итоге нашёл тебя тут. — И что? Жалко меня стало? — опять недовольный голос. Чонвон будто всегда ищет скрытый подтекст и любые намёки на то, что его либо считают слабым, либо хотят причинить вред. Джей мысленно проводит аналогию со вставшим на дыбы и прижавшим к голове уши котёнком. — Ты - последний человек, которого я бы стал считать жалким, Чонвон. Джей поворачивается, и теперь они серьёзно смотрят друг другу в глаза. Чонвон пытается найти ложь, Джей - намёк на то, что он смог достучаться. В поисках альфа одерживает победу, судя по ускользнувшему взгляду омеги и ещё одному лёгкому румянцу на его лице.

♪───Ｏ────♪

Ники видит, как Джей выбегает из столовой, но следовать за ним не спешит. Он всё ещё пытается осмыслить случившееся и полностью обуздать свой гнев. В моменте ему тоже хотелось прописать на лице у уродов несколько ударов, но Чонвон и Джей сами неплохо справились. Да и у Ники была задачка поважнее. И она всё ещё актуальна. Ладошка Сону, всё такая же небольшая и мягкая, греется в его собственной, грубой, местами шершавой ладони. Это пока что их самый долгий физический контакт, и никто не хочет его прерывать. Наоборот создается ощущение, что Киму становится легче, когда он чувствует Рики настолько близко. — Сону-хён, — негромко зовёт младший, и омега, будто выходя из транса, поднимает голову. Рики полон решимости, произнося следующие слова, — Вас с Чонвоном.. обижают в школе? Сону прикусывает губу. Очевидно, что разговор на такую тему не кажется ему шибко приятным, но и Ники отталкивать не хочется. Он имеет право знать. — Не совсем. Это немного тяжело объяснить. Но Рики и не торопит, и не отмахивается, и всё так же внимательно слушает. — Нас определённо не травят, да и все подряд тоже не обижают, так что не переживай. Просто есть люди, которые не понимают «нет», и когда ты настаиваешь - это задевает их гордость. Омега оставляет в своих словах какую-то недосказанность. Признаться честно, Ники не до конца понимает его объяснение, и озадаченность читается на лице. Сону замечает это и хихикает, разглаживая пальцем складку между бровями альфы, чтобы тот не хмурился. — Тот альфа пытался какое-то время ко мне подкатывать, — теперь по-простому разжёвывает Ким, — Но получил отказ и обиделся на весь мир: на меня, потому что я отказал, и на Чонвона, потому что тот отстаивал мои права. Рики сильнее сжимает руку Сону в своей, но не настолько, чтобы сделать больно. Просто опять об ухажёрах омеги слушать не очень хочется, особенно о таких. — Надо было всё-таки и мне дать ему по лицу, — без зазрения совести честно говорит младший. Он ожидает, что Ким воспримет его слова в шутку или опять рассмеётся, но вместо этого слышится достаточно холодный ответ: — Нет. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя потом были неприятности. — Но ведь это не из-за тебя, хён! Если он ещё раз хоть посмотрит криво в твою сторону, я.. Аккуратный палец на губах заставляет Рики замолчать. Это палец Сону. На его губах. Тонкий недлинный пальчик на его пухлых, немного потрескавшихся губах. Это явно очень мягкая просьба заткнуться, и альфа подчиняется. Позволил бы он кому-то кроме Сону так сделать? Навряд ли. — Ники, это напрямую касается меня. Не вступай в драки, когда можно решить проблему другим способом, хорошо? Я не говорю, что ты, или я, или кто-либо ещё должен игнорировать такое скотское отношение и молчать, но куда приятнее ведь утереть нос умом, а не дракой, не так ли? Я всё время пытаюсь доказать это Чонвону, но как ты можешь видеть, он не очень хорошо меня слушает. Я надеюсь, что с тобой будет по-другому, — Ким поправляет его чёлку, когда убирает руку от губ, и напоследок почти невесомо гладит по щеке. Ники может видеть какую-то искру надежды в его глазах, и в этот самый момент он понимает, что не хочет подвести Сону. Он не будет курить, если Сону не хочет, и не будет драться, если Сону не хочет. В каких-то отголосках воспитаний, на подкорке, Рики слышит похожие слова о неправильности решения конфликта кулаками, что-то о дипломатичности.. Но это не Сону. Это его папа. Его папа, который бурчал на него за потасовки и лёгкие драки в средней школе, но всё равно обрабатывал царапинки и ласково дул на ранки, чтобы не щипало. Как в детстве, когда Рики падал с велика, и кровавые подтёки «украшали» его рассечения на коленках, папа всегда ухаживал за ним. Почему-то именно сейчас он думает об этом, и первый раз за долгое время воспоминания о родителе не омрачаются и не искажаются. Но Ники всё равно немного штормит.

♪───Ｏ────♪

Соревнования закончились, когда было уже темно. На улице начался дождь, что объяснило стоящую до него духоту, но Рики мало беспокоили падающие с неба капли. Они пропитали его волосы и одежду до нитки, но он и не думал вставать под крышу и прятаться. Он стоял рядом с парковкой, ожидая своего папу, который так и не приехал. Даже на финал. После выступления телефон Ники не показывал ничего, кроме севшей батарейки, но и это было не важно. Он ничего не занял, и никто его не утешал. Мимо проходили другие дети с родителями, они спешили к своим машинам. Намсу хвастался своей медалью за третье место и даже под дождём успел бросить на него насмешливую улыбку. Люди оборачивались на Ники в недоумении - что за мальчик стоял неподвижно и мок под дождём? Но ни один всё равно не подошёл. Знакомая машина криво припарковалась на свободном месте, видимо водитель пытался это сделать как можно быстрее. Его папа буквально выбежал со своего места, едва успев захлопнуть за собой дверь, и понёсся к нему. — Господи, Рики, ты чего здесь стоишь?! Уже весь мокрый! — Джейк накинул на плечи сына свой пиджак и повёл к машине. Он говорил по пути что-то ещё, жаловался на погоду и плохую видимость на дорогах, но Ники не запомнил. Его посадили на переднее пассажирское, его пристегнули, но он всё ещё не сказал ни слова. — Ты что-то тихий, сынок, поговори со мной, — в голосе у Джеюна отчётливо слышалось волнение. — Ты не пришёл. Короткий ответ, но абсолютно понятный. Теперь Джейк знал, почему его сын был так разочарован. — Ты не видел сообщение, да? Я пытался позвонить, но ты не брал трубку, поэтому понадеялся только на то, что ты сможешь прочитать смс позже. Мне пришлось остаться из-за работы, прости, Рики, не будь причина серьёзной, я бы был там. Ты же знаешь, — омега вырулил на проезжую часть. Внешне он пытался выглядеть спокойно, но совесть грызла и всё равно заставляла тревожиться. — Но мы договаривались. Я ждал тебя. Альфа упрекал, и, наверное, поделом. Джеюн сожалел, хоть и не мог поступить по-другому. — Сынок, мне очень жаль. Но это в последний раз, я клянусь. Давай высушим тебя дома, покушаем вкусно, обсудим соревнования? Всё будет, как ты скажешь. Папа пытался приободрить, пытался потрепать его по волосам, но Рики уже не хотелось никакой вкусной еды или разговоров. Он хотел побыть один. Примерно так и получилось, ведь двумя часами позже, после возвращения домой, начался его первый в жизни гон. И пришлось ещё неделю быть одному.