Angst vor Einsamkeit

— Алло? — Джеюн отвечает на звонок шёпотом, не желая шуметь в такое время суток. Да и вряд ли этот разговор для ещё чьих-то ушей. — Мистер Шим, здравствуйте. Простите, что звоню так поздно и, возможно, разбудил вас. Мне нужно было убедиться, что вы будете одни, — хрипловатый голос Джея непривычно звучит в динамике. Они обменивались номерами «на всякий случай», когда нужно срочно что-то узнать о Рики. Пригодилось это всего один или два раза, и никогда ещё Пак не звонил первым. — Привет, Джей-сси, — Джейк принимает сидячую позу на кровати, — Всё в порядке, я ещё не спал. У тебя всё хорошо? Ты давненько не заходил к нам. Может, Джей и не рассчитывал на такой неформальный диалог, но Джеюн решает сначала немного развеять напряжение. Да и ему искренне интересно, как поживает лучший друг его сына. — У меня всё отлично, спасибо, — отвечает он неуверенно, — Ну, точнее, почти отлично. Я беспокоюсь за Рики и считаю важным поделиться этим с вами. Только прошу вас, не говорите ему ничего об этом звонке. Джеюн хмурится. Становится не до шуток или повседневных разговоров, ведь немудрено, чем занимается Рики вне дома и как себя ведёт. Джей может рассказать о каком-то инциденте, где младший альфа не очень хорошо себя проявил, или пожаловаться на его поведение. И то и другое омеге слышать будет как минимум больно, неприятно или просто собьёт с толку. — Это останется между нами, Джей-сси. — Благодарю вас. Понимаете, в последние несколько месяцев он сильно поменялся. Сначала я не предал этому значения, мол, переходный возраст и всё прочее, но теперь... Я не знаю. Он всё время такой напряжённый, начал огрызаться, советы воспринимает в штыки. Хотя я ведь не поучаю, просто хочу как лучше, — Джейк внимает каждому слову из слегка несвязной речи Пака. Он прекрасно понимает, о чём говорит Джей, — Да вы и без меня, наверное, всё это уже заметили, а я только сыплю соль на рану... Джеюна подобная честность от альфы тронула. Хотя он и правда уже заметил за сыном подобные изменения, даже придумал совместно с Сонхуном план, как с этим разобраться. Слова Джея отзываются в груди скорее чем-то тёплым, чем пугающим, как он предполагал ранее. Просто потому что Джейк рад, что у Рики есть такой друг. Джей заботливый, ответственный, надёжный - прямо как старший брат для его сына. Он единственный близкий альфа в жизни Ники, а также его образец для подражания и всё же авторитет. И теперь, когда Рики, видимо, не слушает даже Джея, парень делится этим с Джейком, потому что ему небезразлична судьба Ники и его поведение; он волнуется. — Нет, Джей-сси, я очень рад, что ты мне рассказал. Я и правда многое уже понял сам, но я не до конца был уверен в том, ведёт ли себя Рики так только со мной или нет, — на это альфа фыркает, — Так или иначе, ты внёс больше ясности в то, с чем мы имеем дело. — Вот только как это поможет? У вас есть идеи? Джеюн ненадолго задумывается: стоит ли рассказывать об их с Сонхуном плане? Ему кажется, что Джей заслуживает знать. Поэтому вкратце, не особо вдаваясь в подробности, он вводит парня в курс дела. Но он не называет имя своего альфы - просто на всякий случай, не спеша что-то афишировать со своей стороны или делать на этом акцент. — И это сработает? — в конце спрашивает Пак. — Мы будем в это верить. Джей угукает и пару секунд молчит, будто собирается с мыслями, чтобы сказать что-то ещё: — Если нужно будет сделать что-то с моей стороны, я всегда готов. Что угодно ради Рики, мистер Шим, вы же знаете? — Знаю. Спасибо тебе, Джей. Продолжай присматривать за моим мальчиком вне нашего дома, хорошо? — Джейк сонно и счастливо улыбается. Приятно, когда есть на кого ещё положиться. — Обязательно. И спасибо вам за то, что выслушали, — Джей наоборот будто взбодрился, — Спокойной ночи. — Пока-пока и сладких снов. На этом внезапный ночной разговор заканчивается, и Джеюн только сейчас видит сколь поздний час. Едва ли этого времени хватит, чтобы выспаться перед работой, но он, пусть и ненадолго, уснёт со спокойным сердцем. Теперь на его стороне не только Сонхун, но и Джей, и все они готовы помочь.

♪───Ｏ────♪

Сегодня Ники весь день чувствует внутри некое возбуждение, предвкушение, но не в каком-то пошлом смысле. Это привычный подростковому возрасту трепет перед грядущим свиданием с симпатичным омегой - вот что за лёгкую тревогу и тепло в груди он ощущает. Ладони то и дело потеют - приходится незаметно вытирать их о штаны, а щёки краснеют от одной лишь мысли: вот он, вот Сону, вот они идут вдоль реки, солнце почти село, над головами фонари, а в руках - мороженое. Атмосферка романтичная, прямо как в какой-нибудь сопливой дораме, но для них с Кимом очень даже подходящая. Ну или так думается Рики. Стоя под душем после тренировки, Ники вспоминает уж очень игривое настроение омеги: хитрые взгляды и широкие ухмылочки, что он кидал в сторону младшего пока они танцевали или вновь делили одну бутылку воды (возможно, младший забыл свою в этот раз специально, но Сону ничего по этому поводу не спросил и не прокомментировал). Много болтать в этот раз времени не было - уж очень их загонял тренер, так что было ли поведение Кима тоже некоторым проявлением нетерпения перед прогулкой, или омега что-то задумал - неясно, но позже Рики должен узнать ответ. Выключив воду, альфа наспех вытирается и накидывает свежую одежду. Обычно ему не очень нравится мыться в общих душевых после танцев, но в новой студии всё аккуратное и чистое, поэтому он не брезгует. Может, отчасти поэтому Сону ходит именно сюда. В плане чистоплотности омеги даже более щепетильные. Да и брезгливые. Кого-то из альф это может раздражать, мол «омеги - неженки», но сами они почему-то всегда кайфуют с их свежего, сладкого запаха и нежной, гладкой кожи. Грех на что-то жаловаться - Рики и помалкивает. К влажному телу ткань слегка липнет, да и волосы полотенцем нормально не высушить, но зато время сэкономлено. На выходе Ники сдаёт ключ от шкафчика и присаживается на диванчик, чтобы подождать Сону. Достав телефон, отвечает на пару сообщений от Джея - не особо важных, что-то про новые струны для его гитары. Но только рука тянется убрать гаджет обратно в карман, в голове всплывает навязчивый вопрос: должен ли он что-то написать папе? Уже давно Ники перестал его предупреждать о своих перемещениях по городу - всегда из соображений о собственной самостоятельности и нелюбви к контролю, но Рики солжёт, если скажет, что разговор прошлого вечера не заставил его задуматься об их с папой отношениях. Что «что-то изменилось», да? Что-то нужно менять? С тяжёлым вздохом, Ники открывает чат с родителем: «Тренировка закончилась. Пойду прогуляюсь» И ответ не заставил себя долго ждать, хотя его папа, очевидно, занят на работе:

«Хорошо! Буду рад, если вернёшься к ужину, сможем покушать вместе»

В конце сообщения ещё красуется сердечко. Первым желанием было что-то съязвить, как обычно, но стало немного совестно. Какие-то две совершенно разных сущности определённо борются внутри Рики, и игнорировать это становится всё сложнее. — Не слишком долго меня ждал? — звонкий голос Сону отгоняет все навязчивые мысли. Рядом с Кимом вообще мало о чём хочется думать, кроме как о самом омеге. Рики поднимает на него глаза и, как всегда, Сону выглядит замечательно. У него волосы тоже сырые, лицо румяное, кофточка помята и слегка просвечивает в намокших от воды местах, но общая «картина» чудесна - для Ники уж точно. — Нет, я сам только сел, — альфа встаёт с дивана, стараясь сильно на Кима не засматриваться, хотя и хочется. Когда парочка выходит, на улице до сих пор тепло, и солнце только близится к закату. Первая половина осени радует подобной погодой; в других условиях с мокрыми волосами им обоим было бы ой как не сладко. — Куда хочешь пойти? — Рики снова забирает сумку Сону и закидывает на своё плечо. В этот раз нет протеста в ответ; возможно, омега потихоньку привыкает к подобному отношению к себе. — Мм, я бы сначала перекусил, что скажешь? — на задней стороне чехла телефона у Кима есть маленькое зеркальце, в которое он смотрится и поправляет прилипшую ко лбу чёлку. У Ники, при взгляде на это, в мыслях лишь одно: какой Сону хорошенький. — Да, давай. Продуктовый магазинчик рядом со студией встречает парней холодным светом и множеством полок с едой и напитками. Сам Рики не хочет сильно перебивать аппетит перед ужином дома, но ему нужно убедиться, что омега поест сытно и вкусно. Они берут по парочке онигири, напитки, и Ники также уговаривает Кима взять токпокки быстрого приготовления, потом сам же платит за них обоих. Карманных денег вполне достаточно на карте, да и не сказать, что он их сильно куда-то тратит; а так хоть Сону приятно будет. Рики убеждён в этом до тех пор, пока не видит надутые губы старшего и его сведённые к переносице брови. Ещё он как-то недовольно заваривает только купленные рисовые клецки. Ники смущённо мнётся рядом: разве не всем омегам нравится, когда за ними так ухаживают? — Сону-хён, я сделал что-то не так? Стул Кима скрипит; звук неприятно режет уши, но, в отличие от Рики, Сону на это мало обращает внимание. Он садится за стол и вгрызается в бедные токпокки, и лишь потом, прожевав, отвечает: — Нет. Ага, как же. Рики хмыкает, отворачиваясь к окну, и постукивает пальцами по поверхности стола. У него ещё не было опыта с тем, что делать в ситуации с раздражённым омегой (папа не в счёт), но придумать что-то нужно, и быстро. — И всё же ты как-то поменялся после того, как мы отошли от кассы. — Да, потому что ты заплатил за меня, — Сону шкрябает палочками по картонной упаковке, будто специально продолжая создавать бесящие звуки. Но Ники это сейчас мало волнует. — ..Прости меня? — тихо говорит он, — Хён, я не хотел тебя как-то задеть этим; просто подумал, может, что тебе будет приятно.. — хотя Ники и говорит правду, от неё ему самому неловко. Только бы Сону не решил, что он какой-то идиот.. Но Ким только перестаёт сжимать палочки, откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. Рики внимательно наблюдает за тем, как омега делает глубокий вдох: — Это мило, но.. — он делает паузу, — Я не хочу потом оставаться в должниках. Ники хмурится, совершенно не понимая, в какую сторону движется их диалог. — Какие ещё долги? — спрашивает младший, стараясь не звучать слишком грубо или резко, — О чём ты? По Сону видно, что этот разговор для него далеко не самый простой: серьёзное лицо, прикушенная губа, зажатая поза. Что бы он ни имел в виду, это важная тема. Желая немного успокоить омегу, Рики использует уже проверенный способ: протягивает руку, и Ким вкладывает в его ладонь свою. Так просто гораздо лучше. — Я не хочу опять вести себя глупо и сравнивать тебя с кем-то другим, просто.. Ты носишь мои сумки, покупаешь мне еду, не говоришь сексистскую дрянь. Ты кажешься мне совершенно не таким, каким тебя описывают другие, оттого я всё время ищу подвох. Это даже не твоя вина, всё из-за.. — Из-за твоих предыдущих парней? — Ники перебивает беспокойно тараторящего омегу, отдалённо чувствуя его кислые от подпорченного настроения феромоны. Сону на вопрос лишь кивает и крепче сжимает руку младшего. Оба отворачиваются к окну, чтобы привести мысли в порядок. Замечательное начало свидания? Не то слово. — У тебя есть полное право быть осторожным, это не глупо. Я не буду давить на тебя и не хочу, чтобы ты испытывал дискомфорт при общении со мной. Поэтому, если что-то не так, то скажи мне об этом, я исправлюсь. Но, честно говоря, я так и не понял, о каких долгах ты говорил. Настроение Кима заметно приподнимается после слов альфы; он даже мило фыркает и коротко хихикает, прикрывая рот ладошкой. От последнего Рики немного грустно: улыбкой Сону хотелось полюбоваться. Однако и яркого смеха омеги ему достаточно, чтобы почувствовать себя счастливым. И по Киму заметно, что ему есть ещё что сказать, но он возвращается к еде и съедает ещё одну острую клецку, после чего, этими же палочками, подносит вторую к губам Ники. И может ли Рики отказаться от такого? Конечно нет. Поэтому токпокки в соусе попадает и к нему в рот. Сону от этого выглядит донельзя довольным. — Некоторые альфы, — теперь продолжает старший, — При расставании начинали жаловаться на то, что «потратили так много денег и времени впустую» на меня и не получили в ответ того, чего ждали. Так что теперь я отношусь очень настороженно к подаркам и такому вниманию. Один парень даже вёл список, в котором считал все потраченные на меня деньги. Ники хочется кричать, рычать и ударить каждого бывшего Сону. Невозможно, чтобы такому чудесному омеге попадались на пути одни лишь уроды - это просто какое-то издевательство, не иначе. Естественно, что после подобного он будет аккуратен. Удивительно, что ему, Рики, вообще дали шанс. Вот только почему и за какие заслуги? Справедливо ли? Ему нужно завоевать доверие Сону и вести себя достойно, однако пока что.. Пока что он очень далёк от этого. Все эти стычки с окружающими, его вспыльчивость, пренебрежение близкими - это его главные проблемы, временно тяжело решаемые. Как минимум.. самостоятельно. Сможет ли ему помочь предложенная папой терапия? Станет ли он тогда подходящим альфой для Сону и его опорой? — Я сейчас тоже не самый хороший человек, хён, — немного поразмыслив, признаётся Ники, — Но я буду стараться стать лучше. И омега ему искренне улыбается; улыбка эта словно говорит: «Ну давай уж, не подведи». Рики не подведёт. Ни себя, ни Сону, ни Джея и ни своего папу уж точно. И кто из всех существующих людей ему в этом поможет? Пак, чтоб его, Сонхун.

♪───Ｏ────♪

После перекуса парочка, по предложению Ники, решает прогуляться вдоль реки. Темы обсуждения сменяются быстро, а настроение только улучшается. Теперь, помимо множества положительных прилагательных, которыми в своей голове Рики описывает внешность и характер Сону, у альфы появляется новое слово, относящееся к омеге, - комфорт. Его присутствие, его голос, его запах - это комфорт. Ким не стесняется рассказывать что-то о себе, с интересом слушает Рики, смеётся над попытками альфы пошутить (хотя, возможно ему и искренне весело. Как оказалось, Сону очень легко рассмешить). Омега даже не боится проявлять тактильность: то по плечу Ники легонько шлёпнет, то в приступе хихиканья случайно на него завалится. А Рики только и рад в ответ ущипнуть Кима за мягкую щёку, пощекотать, схватить за нос. По-ребячески ли это? Очень вероятно. Но с Сону Ники хочет вести себя как обычный влюблённый подросток - беззаботный и счастливый. Альфа внутри Рики будто тоже засыпает: не рычит и не огрызается, не хочет ничего ни с кем делить. Это даёт Шиму надежду на то, что он может быть нормальным. Что ему не нужно с кем-то ругаться и что-то доказывать. Так почему же, когда Сону нет рядом, всё по-другому? — О чём задумался? — омега снова вырывает его из мыслей. И когда только Рики успел «отключиться»? — Да так, ерунда.. — не хочется опять рушить их атмосферу экзистенциальными вопросами, поэтому младший отмахивается. — Такая ерунда, что ты забыл про своё мороженое? И ведь правда. Купленное Кимом для него мороженое уже прилично подтаяло и медленно, но верно стекает по пальцам. — Твою мать, — Рики цыкает и вздыхает. Что делать то? Не облизывать же, это как-то некультурно. Благо Сону спасает его из бедственного положения и липких впоследствии пальцев, находя в своей сумке пачку влажных салфеток. Ники убирает все результаты своей невнимательности, выкидывает грязную салфетку и снова ест несчастный рожок. Однако теперь Ким подозрительно на него поглядывает, откусывая при этом собственное мороженое. — Так и не расскажешь, о чём думал? Вот ведь напасть. — Хотя ты не обязан. Я не заставляю, — Сону неловко зачёсывает волосы за ухо, видя нерешительность Рики. Наверное, он считает, что альфа пока не доверяет ему настолько. — Нет, нет, всё в порядке. Тут такое дело.. — опять короткое молчание, вдох, — У меня сейчас есть некоторые проблемы в общении с людьми, с папой особенно. Я задумался о том, почему с кем-то мой внутренний альфа ведёт себя спокойно и адекватно, а на кого-то реагирует с агрессией. Сону понимающе мычит; взгляд становится серьёзным, изучающим: — У вас с папой не очень хорошие отношения? Извини, не буду скрывать, что я предполагал это. — Я думаю, что это очевидно, — Рики хмыкает. Горькая ухмылка трогает его губы, — Так не всегда было, на самом деле. Но что-то изменилось. — Детско-родительские отношения - это всегда непросто, — на глаза Киму попадается свободная скамейка. Обхватив запястье Ники, он ведёт альфу за собой, чтобы вместе присесть, — И причины для разногласий могут быть совершенно любые. Я понимаю это как никто другой. Вопрос и любопытство на лице Ники очевидны: его идеальный, прилежный Сону и разногласия в семье? Серьёзно? Заметив негодование младшего, Ким, как кажется Рики, печально улыбается: — Мои родители - это мужчина-альфа и женщина-бета. И хотя я бы сказал, что в наше время стереотипы ослабевают, а права полов уравниваются, они всё ещё придерживаются какого-то устаревшего устоя. Они хотели детей с сильным вторичным полом, — Ники уже понимает, к чему подводит Сону. И как же это, чёрт возьми, нелепо - сохранять подобное мнение в их веке! — Но их первый ребёнок - это девочка-омега, моя старшая сестра. А второй - мальчик-омега, то есть я. Их негодование и злость на внезапный доминирующий ген омеги были настолько велики, что они полностью выплеснули его на нас. Моей сестре досталось поменьше, потому что она первый ребёнок, да и хотя бы девушка. А вот парень-омега - это уже «стыд, срам и позор». — Но это так глупо! — не выдерживает Рики, — Пол нихрена не решает. Успешных и сильных омег полно, и они ничем не хуже альф или бет. И Ники знает, о чём говорит; ему есть, с чем сравнивать. Его папа умудряется полностью самостоятельно воспитывать Ники, при этом работать и обеспечивать их обоих, справляться со всеми делами по дому. Разве он слабый омега? Да ни за что. А Чонвон, который не боится противостоять альфам и вступает с ними в споры и драки, гнёт свою линию? Может быть, он слабый? Абсолютно точно нет. И Сону, конечно же, тоже нисколечко не слабый. — Мне приятно, что ты так думаешь. Я и сам придерживаюсь такого же мнения. Однако.. — хотя голос у Кима не дрожит, а глаза обеспокоенно не бегают туда-сюда, прикусывание изнутри щёк и губ выдаёт его небольшое волнение, — Я не стремлюсь быть сильным или независимым. Может, это только больше их бесит. Когда я надеваю юбку - лицо отца кривится, а когда крашусь - мама начинает бубнить и причитать. Но мне нравится так выглядеть. Я люблю милые и женственные вещи, люблю пушистое и мягкое, люблю розовый и пастельные оттенки. И дело даже не столько во вторичном поле, сколько в моём самовыражении. Я не хочу ради них менять себя. — И ты не должен, хён, — Рики приобнимает омегу, — Ты - это ты. Не им решать, что тебе носить или как себя вести. Они уже достаточно плохого натворили. — Да уж, спасибо хоть, что не били, — сквозь иронию говорит Ким, — Может, если бы я был таким же омегой, как Чонвон, они бы вели себя лояльнее. Но мы с Вонни разные, и он прекрасен в своей индивидуальности. — Как и ты в своей, — без стеснения честно отвечает Ники. Что, судя по покрасневшим щекам Сону, работает отлично. Омега наконец-то снова улыбается. — Прости, я так внезапно на тебя это всё вывалил и перетянул одеяло на себя. Но Рики ни в чём старшего не винит. Наоборот, приятно, что с ним поделились таким откровением; однако сочувствие к омеге с каждым таким признанием только растёт и растёт. Родители узколобые, с альфами не везёт, в школе ещё какие-то придурки периодически лезут. Ники хочется избавить Сону от этого всего, хочется наказать обидчиков и бороться с несправедливостью, потому что какого чёрта, в самом деле? Ким заслуживает только самого лучшего. Что ещё Ники для себя вынес из этого разговора? Ему стыдно. Да, у Сону полная семья, в отличие от него, но что толку? У Рики папа хотя бы понимающий, заботливый и добрый. И, конечно, он ругается, как и любой другой адекватный родитель, но он хотя бы любит своего сына. Он старается ради Ники, но делает ли альфа это в ответ? За всё это время он сделал хоть что-нибудь, кроме притягивания постоянного шквала проблем? Как он может не ценить такого трепетного отношения со стороны папы, пока есть дети с ситуациями, как у Сону? Как же на душе становится гадко от самого себя. — Всё в порядке, Сону-хён. На самом деле ты мне очень хорошо помог. Помог Сону в окончательном осознании того, что Пак Сонхун - это последняя надежда Рики всё исправить и стать снова нормальным: нормальным другом, нормальным сыном, нормальным альфой и нормальным человеком. Не должен Рики продолжать вести себя так, как ведёт, по отношению к людям, которым он небезразличен. В приступе подъёма мотивации Ники проверяет время на телефоне и убеждается в том, что он действительно ещё успевает к ужину. Он вызывается проводить Сону до дома, на что омега с радостью соглашается. Парни держатся за руки всю оставшуюся дорогу, и меньше всего Рики хочется выпускать эту маленькую тёплую ладонь из своей, когда они доходят до подъезда Кима. Омеге уходить тоже неохота, хотя, казалось бы, завтра они снова наверняка увидятся в школе. Но именно эти прогулки кажутся более важными и особенными, нежели случайные мимолётные встречи: глубокие разговоры, уединение, их отдельный мир - это то, что проявляется во всей красе, когда они только вдвоём. Жаль, что это чудное мгновение не длится вечно. У Ники сегодня особенно важная миссия дома, и Сону приходится его отпустить. — Напиши, когда придёшь домой, — говорит омега, забирая обратно свою сумку и доставая ключи. — Напишу. Рики провожает Кима взглядом до тех пор, пока дверь подъезда не хлопнет, чтобы точно быть уверенным в сохранности омеги. Однако старший в последнюю секунду разворачивается и выглядывает одной макушкой: — Эй, Ники! — младший замирает, внимательно слушая. Улыбка Сону сияет напоследок особенно ярко, — Спасибо тебе за сегодня. Сердце приятно щемит, и Ники не может не улыбнуться в ответ: — И тебе спасибо, Сону-хён. И всё же дверь закрывается.

♪───Ｏ────♪

Дома первым делом в нос врезается знакомый запах папиной еды, и Рики не будет лгать: живот заурчал, и слюнки потекли. Он ведь «растущий организм», и кушать хочется всегда и много. Альфа скидывает кеды, но немного сдвигает их ногой в сторону, чтобы не валялись посередине коридора. Так тоже не очень красиво, но для начала неплохо. — С возвращением, ты как раз вовремя, — Джейк выходит с кухни с половником в руке, с ободком на голове (чтобы волосы при готовке не лезли в глаза), а также в фартуке с кричащей надписью: «Лучший повар в доме» - вроде как Рики его подарил папе лет в десять на какой-то праздник. И ведь он его всё ещё использует, — Голоден? Суп будешь? — Буду. Только переоденусь сначала. С довольным выражением лица Джеюн возвращается обратно, а Ники идёт в свою комнату, чтобы сменить одежду на домашнюю. Там же он лицезреет свой привычный беспорядок: незаправленную кровать и раскиданные вещи. На ходу Рики собирает несколько футболок и пар носков, закидывает их в корзину для белья и идёт в ванную мыть руки. Ладони будто бы всё ещё хранят ощущения знакомых прикосновений Сону, и смывать их не очень хочется, но и садиться за стол с «грязными» руками не позволит воспитание. Обеденный стол уже накрыт, и столовые приборы разложены, когда Рики приходит на кухню. Только сейчас он замечает, что его папа, хоть и улыбается, активно хлопочет, подготавливая всё к ужину, всё равно выглядит сегодня особенно уставшим. Более заметные морщинки в уголках глаз свидетельствуют об этом, как и полуприкрытые веки, а также опущенные как под невидимой тяжестью брови. Из-за работы ли это или плохого сна? Могло ли у него что-то случиться? Возможно, Ники стоило предложить свою помощь.. — Чего стоишь, сынок? — Джеюн хихикает, — Присаживайся, всё готово. — Угу. В остальном они едят в тишине. Джейк не задаёт сыну никаких вопросов, что необычно, и не уточняет ничего о беседах с Сонхуном. С одной стороны, это настораживает, а с другой - Рики за это в каком-то плане благодарен. Ему нужно ещё немного времени, чтобы привести мысли в порядок. Горячий бульон, растекающийся по горлу, и мягкий тофу, плавящийся на языке, тоже будто успокаивают бурю из чувств и мыслей. В последнее время Ники думает и испытывает слишком много - чересчур для подростка, и что-то настолько привычное, как папина стряпня, слегка потупляет его нескончаемый поток дум и рассуждений. Однако кое-что всё-таки волнует альфу, но он задаёт вопрос уже после ужина, пока Джеюн убирает со стола: — Ты сегодня на меня как-то странно смотришь. И это не ложь: то и дело Рики замечал на себе любопытный и изучающий взгляд омеги, будто выискивающий что-то, чего Ники не говорит вслух. — Да? Разве? — хотя и заметны попытки Джейка никак не выдавать свою взволнованную реакцию, щёки у него слегка краснеют. Этого Ники хватает, чтобы сделать вывод: что-то определённо не чисто. — Не пойми меня неправильно, сынок.. — Джеюн домывает одну из тарелок в раковине и выключает воду. Он прикусывает губу, пока вытирает руки полотенцем, — Сразу как ты зашёл, я почувствовал на тебе чужой запах. Запах омеги. О нет. Только не это. Рики уже чувствует, как от стыда и смущения у него горят уши. Он ещё не готов к этому разговору и точно не с папой - который, кстати, выглядит абсолютно не лучше. Такой же смущённый. — И мне как будто необходимо провести с тобой важный разговор, знаешь, о важности контрацепции и прочем, — продолжает Джейк, и Ники хочется провалиться под землю. — Нет! Пап, давай не будем, — выкрикивает он и вскакивает со стула, уходя в гостиную. Джеюн еле поспевает за ним. — Это всё равно очень важно на будущее! Хотя я и не знаю, насколько у вас всё серьёзно, но ситуации бывают разные. Ты сейчас в таком возрасте, что- — Паап! — Ники закрывает уши и плюхается на диван, — Я же сказал, что не надо, я уже всё знаю! — это не совсем правда, ведь Рики в «этих, ну, тех самых» делах точно не профи, но он и не стремится пока исследовать данную территорию. Они с Сону только за руки и держались, ей богу! Как вообще папа умудрился учуять на нём чужие феромоны? Может, это от него у Ники хорошее обоняние? Джейк тихонько присаживается рядом с ним, всё ещё с полотенцем в руках - видать, случайно притащил. Они расслабляются на диване, опуская на время эту тему. Возможно, они затронут её вновь, когда Рики захочет. Сейчас снова какое-то даже уютное молчание: они сидят на небольшом расстоянии друг от друга, глаза смотрят в одну точку - в стоящий напротив выключенный телевизор, в котором отражаются их фигуры. И Джеюн кажется каким-то очень миниатюрным на фоне Ники: худой, низкий, с поникшими плечами. И как только такой маленький человек несёт на себе столь тяжёлое бремя - своё и Ники? И полностью в одиночку. Ему наверняка было сложно. Ему и сейчас, скорее всего, далеко непросто. С таким сыном, как Рики, и подавно. Но, может быть, в жизни Джейка появился человек, который хотя бы немного, но облегчает тяжёлую ношу, скрашивает дни. Или хотя бы просто радует его. Это уже неплохо. — Па, — еле слышно зовёт Ники. — Да? — Мистер Пак.. Он точно хороший человек? Губы Джейка трогает лёгкая и нежная улыбка: — Самый хороший, Рики. — И он сможет помочь мне? Нам? — Я уверен в этом. Ники сглатывает скопившуюся слюну во рту и уводит взгляд куда-то вниз, на свои колени. Страшно ошибиться, страшно показать кому-то свою уязвимость. Но он не хочет быть обузой для своего папы, и он пообещал Сону стать лучше. Нет никакого желания вновь причинять боль близким. — Хорошо. Я согласен. Короткий ответ, Рики его не поясняет. Но Джеюну это и не нужно - он всё понял. Облегчённо вздыхая, омега протягивает руку и треплет сына по макушке. — Я горжусь тобой, сынок. И я люблю тебя. Вот увидишь, у нас всё получится. Ники кивает, но молчит в ответ. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой - и он сможет сказать папе то же самое. Без стыда, отчуждения и осуждения. Просто нужно ещё немного времени. «Auch unser Weizen wird einmal blühen» - Будет и на нашей улице праздник.