Angst vor Einsamkeit

— Итак, ты уверен в том, что Ники резко решил измениться и стать «хорошим»? Один вопрос Чонвона перебивает увлечённый рассказ Сону о недавней прогулке с альфой. В школе они это не обсуждали - мало ли кто подслушает, но светящееся от счастья лицо и улыбка от уха до уха говорили за Кима всё. В Шиме он души не чает, чего нельзя сказать о Чонвоне, что до сих пор к младшему настроен скептически. Сейчас, сидя в комнате Пака, омеги лишних ушей не боятся: Сону делится впечатлениями с присущей эмоциональностью, активной жестикуляцией и всплесками энергии. Чонвон же, в свою очередь, внимательно слушает, обнимая плюшевую игрушку Hello Kitty и периодически вставляя свои комментарии. — Он мне это пообещал, Вонни. Я же говорю, какой он был милый и искренний. Ты что, не слушал? — нижняя губа у Кима в лёгкой обиде выпячивается, щёки надуваются. Чонвон вздыхает: он не любит, когда Сону начинает обижаться. Если какие-то ссоры или стычки между ними происходят, хоть и крайне редко, это не длится долго - они оба быстро отходят от негативных эмоций, но в процессе самой перепалки от этого не легче. — Я слушал. Я всегда тебя слушаю, хён, — Пак сразу сглаживает углы, — Но альфы много чего могут сказать. Ты знаешь об этом лучше меня. Старший закатывает глаза и тянется к прикроватной тумбочке, чтобы взять расчёску - не чтобы навести марафет и как-то поправить спутанные волосы, а просто занять руки. — Ники не такой, — с гордостью заявляет он, — Будь с ним что-то не так, я бы уже понял. С удручённым стоном Чонвон падает в гору из подушек и раскидывает руки, принимая позу «звёздочки». У него в голове абсолютно не укладывается, как Сону не замечает очевидные красные флажки в поведении альфы. — Мы с тобой будто говорим о совершенно разных Шим Рики, — подытоживает Пак. По короткому хмыку Кима ясно, что он не согласен. — Просто ты не хочешь его понять. Упёрся как осёл - и всё блин. Учебный день в школе сегодня был действительно непростым, а время неуклонно движется к позднему вечеру, так что у Чонвона нет сил спорить. Он будет даже рад, если в итоге окажется не прав, и Ники на самом деле хороший парень - так нервы Сону останутся целыми, а самому Чонвону не придётся очередному альфе вправлять мозги. Чтобы дотянуться по-хорошему до макушки Рики, придётся, как минимум, подпрыгнуть. — Твоей вере в альф можно позавидовать, Сону-хён. — Я считаю, что каждый человек заслуживает шанс. Вот, например, ты, Вонни, когда в последний раз давал шанс альфе? Глупый вопрос. Чонвон хмыкает и поднимает игрушку над лицом, заглядывая в её чёрные глазки-пуговки, будто в них есть ответ на каверзную тему. Чонвон и альфы - это ведь параллельные прямые, которые никогда не пересекутся. Ну не привлекают они Пака ни романтически ни сексуально (хотя он об этом много не думал), да и путных их сейчас нет. Его отец - представитель другого поколения, он воспитан иначе, но даже среди альф его возраста он считается необычным случаем: воспитывает ребёнка один, не бегает от омеги к омеге, не страдает алкоголизмом или никотиновой зависимостью, ещё и работает стражем порядка. Таких как он и раньше было мало, а сейчас вовсе не сыскать. — Ты же знаешь ответ, хён. Никогда. — Вот и плохо. Надо хотя бы попробовать, — Сону всё же решает причесать густые тёмные волосы. Он поглядывает в приоткрытое окно, на покачивающиеся от ветерка занавески, и задумывается. Может ли быть такое, что за шестнадцать лет жизни Чонвон ни разу не влюблялся в альфу? Секундочку. Ким роняет расчёску и спрыгивает с кровати. Его щёки слегка розовые, глаза распахнуты от шока и осознания: — Чонвон, ты гей?! — Что-! — у младшего всё лицо становится пунцовым. Игрушка белой кошечки выпадает из рук, когда Чонвон резко садится и ошарашено смотрит на друга, — Ты с ума сошёл?! — Но это ведь логично! — Сону хватает его за обе ладошки и сжимает их, — Тебе никогда не нравились альфы, но у тебя есть необъяснимое желание всегда защищать омег. Тебе нравятся омеги! Чонвону очень хочется выбежать из комнаты и хлопнуть дверью, но это его комната, поэтому путей отступления не так уж и много. И как только Ким мог прийти к такому выводу? Ещё и пазл там какой-то в уме сложил, и всё ему показалось «логичным». — Это чушь, — младший отдёргивает свои ладони, — Не нравятся мне омеги так. Будь оно правдой, я бы уже влюбился в тебя или типа того. Сону дует губы, опечаленный ответом. Чонвон подтягивает к груди колени и обнимает их. Слышится два тяжёлых выдоха от них обоих. — Знаешь, если ты просто боишься, то не стоит. Я приму тебя любым, Вонни, — снова начинает Ким, за что получает подушку в лицо, — Эй! — Если принимаешь меня любым, то и прими моё нежелание встречаться с альфами! Дело не в ориентации, а просто.. мне не хочется, — под конец Чонвон звучит менее уверенно. Наверное, он не совсем честен с Сону. Или и перед самим собой он не откровенен. Старший тем временем выглядит ещё более надутым и даже расстроенным. Неужели он так надеялся на то, что Чонвон - гей? Пак ведь и сам раньше задумывался об этом, мол, омеги и правда вызывают у него больше доверия, сильнее располагают к себе, радуют с эстетической точки зрения. Но это немного не то; он не хочет встречаться с ними. Он хочет быть похожим на них: с мягкими чертами лица, со светлой идеальной кожей, с округлыми фигурами. Как Сону. Это не любовь, а восхищение. — Я всегда буду тебя принимать, Чонвон. Просто я очень хочу видеть тебя счастливым, — Сону садится обратно, задумчиво покачивая ногами на высокой кровати. — Я счастлив. Мне для этого не нужен какой-то болван-альфа. Ким хихикает. Либо в этот раз он верит твёрдым убеждениям младшего, либо просто сдаётся в своём наступлении. Пока что. Или нет? С загадочной ухмылкой он вновь оборачивается на друга. Чонвон тяжело сглатывает, ему не по себе. — Ты мне так и не рассказал, о чём вы говорили с Пак Джеем. Он ведь тогда убежал за тобой, после случая в столовой. Только не это. Младший омега прикусывает щёку изнутри, стараясь не краснеть и не нервничать. Почему ему так неловко вспоминать про этого альфу сейчас? Зачем Сону вообще заговорил про него? — Ничего такого мы не обсуждали, — под нос бурчит Чонвон, — Я вообще не понимаю, зачем он пошёл за мной. Непросто залезть Паку в голову и определить, о чём он думает. Не настолько хорошо они друг друга знают - они не приятели, лишь с натяжкой знакомые. Единственная точка соприкосновения - их лучшие друзья, проникшиеся друг к другу симпатией, но на этом всё. И то, что Чонвон впервые смог расслабиться при разговоре с альфой, что Джей каким-то образом убедил его в безопасности своей компании - это исключительно вина омеги. Он замешкался и расклеился. Хотя не сказать, что это была невыносимая компания. Странная - да, но не самая худшая. Джей на него не давил, не осуждал и, что самое главное, не жалел. — И что? Жалко меня стало? — Ты - последний человек, которого я бы стал считать жалким, Чонвон. Чёртов Пак. Проскользнувший в воспоминаниях диалог (который омега точно не прокручивал в голове раз двести) опять стимулирует сердце колотиться быстрее нужного. — Мне кажется, ты ему небезразличен, — загадочно говорит Сону. И что только на него нашло? — Хён, ты сегодня просто надо мной издеваешься, я понял. С чего Джею что-то такое ко мне чувствовать? — Чонвон искренне не хочет ругаться с лучшим другом, но каждое его предложение в этот вечер просто выводит младшего из себя. — Он флиртует с тобой - это очевидно, и будто стремится добиться твоего расположения, — голос у Кима мечтательный, ему эта ситуация видится уж очень романтичной. Его мысли Паку разгадать уже не так сложно. Скорее всего, под обёрткой флирта Сону видит «милые» прозвища от альфы, его улыбки и постоянные попытки нарушить личное пространство Чонвона. Но омега не чувствует в этих действиях симпатии, скорее создаётся ощущение, что Джею вечно что-то от него нужно. Поэтому он не торопится доверять ему, как и любому другому альфе. Да и нет у Пак Джея ни одной причины внезапно влюбляться в кого-то такого, как Чонвон. Ещё и его репутация.. — Мне это неинтересно, — отвечает омега, не соглашаясь и не отрицая слова Сону, — Я не хочу связываться с ним. Слышал же, что в школе о нём говорят? Ким пожимает плечами: — Про Ники тоже говорят. — Так, стало быть, не просто так? Ким ничего не говорит, только опускает голову. Чонвон чувствует, как феромоны старшего становятся кислее. — Хён? — Пак приподнимается и касается плеча друга, но тот лишь отворачивается. Обиделся. — Про меня тоже много что говорят, Чонвон. И про тебя тоже. И что же, будем верить? — холод и резкость в словах Сону задевают младшего, ведь Ким очень редко позволяет себе злиться на Чонвона. Обычно он голос разума и уравновешенности в их дружбе, — Что я - плакса и неженка, не дающий альфам омега, а ты - просто влюблённый в меня мальчик на побегушках? Мы будем этому верить, Чонвон? На последних словах он смотрит на Пака, и в этом взгляде младший считывает не презрение или злость, а отчаяние. Потому что он опять не прислушивается к Сону, не верит ему. В своём желании защитить Кима он ничем не лучше тех, кто верит в слабость и наивность Сону. Не лучше тех, кто считает, что они могут этим воспользоваться и управлять омегой. — Хён.. — Чонвон снова пробует дотянуться до него, — Ты же знаешь, что я не это имел в виду. Мне очень жаль, я не хотел тебя задеть, — ему удаётся взять Сону за руку. Ким качает головой, жмурится, чтобы не щипало глаза. Как же быстро меняется настроение, когда задевают за живое. — Ты знаешь, что слухи лгут, и сам же веришь в них, если они не касаются нас. Но когда я говорю тебе со своих уст правду, ты не воспринимаешь её всерьёз. Ты всё ещё абсолютно против Ники что бы я ни делал. — Сону-хён, я пытаюсь. Я больше всего хочу, чтобы ты был счастлив. И в безопасности. Пусть и с ним. Ким усмехается и встаёт с кровати. Он молча скидывает с себя пижаму и начинает переодеваться в то, в чём пришёл. Чонвон чертыхается и мысленно бьёт себя по голове. Ну почему всё должно было обернуться так? Из-за альфы, серьёзно? — Сону, на улице уже темно, — Пак вскакивает следом, — Не уходи, пожалуйста, давай ещё раз обсудим, — он норовит выхватить у старшего что-нибудь из вещей, пока тот их складывает, но безуспешно, — Хён, это глупо! Я же сказал, что пытаюсь! Я не хочу из-за него ссориться с тобой! Настойчивое игнорирование всех слов и действий со стороны Кима только раздражает самого Чонвона, хотя он старался держаться всё это время. Искренне. — Почему ты сегодня такой, хён? Мне, может, тоже не нравится, что ты постоянно навязываешь мне отношения с альфами, которых я не хочу! — господи, он чувствует себя таким ребёнком прямо сейчас, обвиняя Сону в ответ. Их ночёвка не должна была ни при каких обстоятельствах превратиться в.. это. Но процесс запущен, и Пак не в силах остановить себя, — Чем ты лучше меня со своими допросами? Чонвон перекрывает входную дверь, и только в этот момент Сону останавливается: — Я хотя бы честен с тобой, — шепчет Ким сквозь зубы, — Я делюсь своими чувствами, пока ты молчишь за своей бронёй, боясь, что я осужу тебя. А я бы никогда не стал. Теперь пропусти меня. Пак поджимает губы, скрежет ногтями по дереву дверного косяка, но, хоть и нехотя, отходит. Омега проносится мимо, оставляя за собой шлейф испорченных феромонов. — Разреши хотя бы проводить! — кричит Чонвон в сторону коридора. Дверной хлопок служит ему ответом. «Der Topf lacht über den Kessel» - Горшок над котлом смеётся, а оба черны.

♪───Ｏ────♪

Сону идиот. Он сам таковым себя считает после ссоры с Чонвоном, которую никто из них не планировал и не хотел. Как вообще можно желать чего-то подобного? Никогда не знаешь, когда вспыхнет обида или раздражение к любому человеку, а уж что говорить о самых близких. Наверное, можно сказать, что Ким виноват изначально. Ему в принципе не стоило соглашаться на ночёвку в преддверии своей течки - это ведь время, когда омега наиболее уязвим и нестабилен как в психологическом, так и физическом плане. Чёртовы гормоны. Ни в какой другой день он бы не стал первый срываться на Чонвона и уж тем более убегать от него, не разобравшись в проблеме и не помирившись. Правильно в интернете пишут, что в период пятнадцати-семнадцати лет омегам во время течек и перед ними хуже всего, но у каждого свой индивидуальный «пик» противного характера и ужасного самочувствия. У Сону, видимо, он наступает сейчас. Внизу живота уже неприятно тянет знакомая боль, голова еле заметно кружится. Имеет смысл попросить кого-то из родителей забрать его или вызвать такси, но садиться в машину с незнакомым мужчиной нет никакого желания; да и беспокоить отца или мать тоже. Для них это только повод очередной раз напомнить, что он слабый омега, приносящий неудобства. Тьфу, как будто от альф в гоне пользы больше. С таким настроем Ким ковыляет до дома пешком, один. Тёмные переулки немного пугают, как и прохожие в чёрных капюшонах. Сону не считает себя параноиком, из них двоих такой скорее Чонвон, но течка вот-вот ударит - буквально в любой момент, и меньше всего это нужно на улице в окружении незнакомцев. Если бы он подумал, а не импульсивно сбежал, скорее всего, было бы лучше. В доме Пак куда безопаснее, и Чонвон бы помог в любом случае, даже если они в ссоре. И они пьют одинаковые подавители. И он бы не сошёл сейчас, дрожа от тревоги и пугаясь каждого шороха. Да, Сону определённо идиот. Кто бы мог подумать. Не поздно ли вернуться? Или всё-таки позвонить родителям? Или просто ускориться и надеяться на лучшее? Ким почти выпрыгивает из своих брюк, когда слышит чей-то свист позади себя, и шаги, постепенно приближающиеся к нему. Чужие, незнакомые феромоны заставляют всё его тело напрячься и оставшиеся силы направить на бег. Не оборачивайся. Не подавай вида. Просто иди вперёд. Иди домой, Сону. Не слушай никого и не бойся. — Знаешь, красавица, в такое время суток лучше не ходить в одиночку, ты разве не слушал свою маму? После омерзительных слов - не менее омерзительный смех, и Ким почти хнычет от своей нерадужной судьбы, но и его, и преследователя прерывает сигнал подъехавшей машины.

♪───Ｏ────♪

Дом Шим и снаружи и внутри видится Сонхуну очень уютным. Он, хоть и двухэтажный, сам по себе не особо большой: пару комнат, гостиная, кухня, две ванные. Снаружи парковочное место для машины Джеюна и садик с цветами, за которыми Джейк, наверное, ухаживает сам, когда в принципе вспоминает про него. Пак был в этом доме всего пару раз, и недолго, но запомнить даже мелкие детали старался по максимуму - мало ли что-то даст ему больше информации об омеге. Его омеге.. Он очень давно никого так не называл. Даже в мыслях сложно выстроить такую концепцию: он, Сонхун, с кем-то в отношениях, он чей-то альфа. И не просто чей-то, а Шим Джеюна - великолепной и нежной омеги. Формально они ещё не совсем альфа и омега, принадлежащие друг другу. О метках и женитьбе ещё рано говорить, но Паку нравится представлять их общее счастливое будущее, подкреплённое официальным званием партнёров. Просыпаться и видеть Джейка рядом с собой каждое утро; целовать метку на его шее, поставленную собственными зубами; чмокать кольцо на пальце - это лишь малая часть далёкой мечты Сонхуна. Он всего лишь влюблённый и слабый альфа, что уж тут судить строго. Тем не менее, как бы ни хотелось, чтобы сегодняшний его визит в дом Шим был ради свидания с Джеюном, это не совсем так. Сегодня он здесь ради Рики. Это тоже не нежеланная компания, по крайней мере со стороны Пака. С сыном омеги он хочет сблизиться, желает построить крепкие, хотя бы дружеские отношения, а ещё, конечно, он здесь с целью помочь Рики. По собственному опыту он может сказать, что подростковый период - ужасающий в своей непостоянности и бесконтрольности. В своё время рядом с ним был отец-альфа, что всему научил и направил, но у Рики.. у него нет подходящего наставника. Поэтому Пак считает своим долгом стать заменой. Пару звонков в дверь - и он внутри. Джейк улыбается счастливо и искренне, обнимает и приветственно целует в щёку; Сонхун не смеет не обнять в ответ. Еле заметно он вдыхает запах от волос Шима и чмокает в макушку. Через лёгкую ласку ощущается невысказанное «я скучал по тебе» со стороны обоих. Даже если виделись не так давно, в их положении всегда будет казаться, что любого времени мало. — Ты голоден? Поужинаешь? — спрашивает Джеюн, и Сонхун без проблем различает в его голосе нотку просьбы. Каждый омега чувствует себя счастливым, когда кормит альфу своей едой. — Не смею отказыть, — отвечает Пак и радуется мягкому хихиканью от Шима. Стол на кухне наполовину накрыт, отчего у Сонхуна создаётся ощущение, что Джейк его согласие предугадал заранее, либо как минимум на него рассчитывал. Пак был бы дурак, если бы отказал. Джеюн ставит на стол сразу несколько блюд: салат, пару закусок, горячее; предлагает из напитков сок или газировку. И чёрт, Сонхун мог бы привыкнуть к этому. Он умеет что-то незамысловатое готовить и сам, но у Джейка получается явно лучше и аппетитнее: он вкладывает в еду душу, а не готовит с целью лишь набить желудок для чувства сытости. — Не стоило так напрягаться, Джеюн. Стол прямо как на праздник, — без настоящего упрёка говорит Пак, помогая Джейку открыть новую бутылку сока (у омеги руки слегка слабоваты). — Ещё чего! Я тебе ещё с собой половину положу, угостишь Чонвона, — Шим щипает альфу за нос и садится на соседний стул, пока тот разливает напиток по прозрачным стаканам. — Кстати о детях. Рики не поужинает с нами? В глубине души Сонхуну этого хочется. Особое единение, по его мнению, происходит именно во время совместного приёма пищи, но, судя по нерадостному лицу Джейка, младший альфа на такой подвиг пока не готов. — Он сказал, что потом поест один. Я не стал настаивать, — омега пожимает плечами, и Пак кивает. Он с таким положением дел согласен. — Уговаривать точно не стоит, если он не готов, — Сонхун берёт в руки палочки и кладёт в рот кусочек курицы в соусе терияки, — По такому же принципу мы с ним будем работать. Следуя примеру альфы, Джейк тоже начинает есть: — Ты придумал, как будешь действовать? Пак даёт себе время переживать и обдумать вопрос. Он построил заранее примерный план беседы с Рики, но в конечном итоге решил действовать по наитию. И речь тут не о его халатном отношении, а о доверии к собственному альфе внутри. Он должен вести и направлять младшего, необузданного альфу. — Скажем так: я начну, а дальше всё будет зависеть от нашей с Рики совместной работы. Но я сделаю всё, что в моих силах. Джейк снова улыбается и протягивает руку, заправляя выбившуюся прядь волос Сонхуна за ухо: — Я в этом нисколько не сомневаюсь, альфа. А теперь ешь и тщательно жуй. Пак слушается, про себя отмечая, что ему по душе материнский приказной тон Джеюна. Не строгий, а скорее лёгкий-наставляющий. С этой мыслью он быстро расправляется с ужином. Ещё немного поболтав с омегой, Сонхун набирает больше воздуха грудью и поднимается по лестнице к комнате Рики. Джейк остаётся внизу, обещая не вмешиваться и не беспокоить альф своим присутствием. Стук в дверь, далее - негромкое и угрюмое «открыто». Пак заглядывает внутрь, находя младшего альфу и пробегаясь взглядом по комнате. За ужином Джеюн предупредил, что у Рики, должно быть, не очень-то чисто и, вероятно, темно, но, к удивлению Сонхуна, всё оказалось не так уж страшно. Да, на комоде и столе характерный для подростков бардак, но пол, кровать и всё остальное в относительно чистом виде. Неужели парень убрался перед его приходом? — Здравствуй, Рики. Могу я войти? Подросток пожимает плечами, разворачиваясь на стуле лицом к Паку. Он тоже оценивающе осматривает его с ног до головы, в конце фыркая: — Вы уже здесь. Заходите уж. Сонхун закрывает за собой дверь, засовывает руки в карманы. Его поза максимально расслаблена и открыта - важно дать понять Рики, или его альфе, что он пришёл с миром. Они молча смотрят друг на друга около двух минут, и младший первый прерывает тишину: — А ведь мы с Вами в последний раз виделись, когда Вы на мне использовали альфа-тон, — язвительно подмечает он, что Сонхун принимает спокойно. — Да, неприятная вышла ситуация. Я сегодня здесь, чтобы больше нам не пришлось проходить через то же самое. Рики хмыкает и тоже встаёт, складывает руки на груди. — И какой план? Сонхун делает пару шагов вперёд, чтобы находиться ровно напротив парня, но при этом всё ещё на комфортном расстоянии: — Для начала предлагаю присесть. Лучше на пол, чтобы быть на одном уровне. Младший соглашается, после чего они одновременно садятся, всё ещё поглядывая друг на друга. Пак только догадывается, о чём парень думает в этот момент: пытается ли он раскусить их дальнейшую работу или самого Сонхуна, сдерживается ли он от проявления агрессии или остаётся начеку, чтобы не терять бдительность. — Итак, Рики, перед тем как мы начнём.. Я считаю, нам нужно по-хорошему познакомиться, — старший показывает самую доброжелательную свою улыбку, — Работка у нас не из лёгких и требует выстроенного доверия. Заметно, как лицо подростка кривится от упоминания «доверия», но он не посылает Сонхуна к чёрту сиюминутно - это приятно. Чтобы Рики не чувствовал себя неловко, Пак начинает сам: — Меня зовут Пак Сонхун, мне тридцать семь лет и я начальник сеульского полицейского подразделения номер девять, — говорит он коротко, но чётко. Младший закатывает глаза, но присоединяется на такой же манер: — Я Шим Рики, пятнадцать лет. Учусь в девятом классе старшей школы «Каннам», — парень бубнит под нос, перебирая ворсинки на тёмном ковре. Сонхун внимательно его слушает и жестом руки побуждает продолжить, на что Рики вздыхает, — С раннего детства я танцую.. Мне это нравится. Иногда рисую, но раньше чаще это делал, — он немного задумывается, что бы ещё сказать, — Люблю музыку слушать, разных жанров. Он поднимает выжидающий взгляд на старшего альфу, мол, «теперь ты». Сонхун улыбается и считает такой вариант вполне справедливым. — Я закончил юридический университет. С юности мне нравится заниматься фотографией в свободное время, а также тяжёлые физические упражнения. Я стараюсь совмещать хобби с работой, а также с заботой о сыне, которого воспитываю один с самого его рождения, — на последней части Рики смотрит с особой серьёзностью, и Пак знает, что для него это самая интересная часть, но пока что он останавливается на том, что есть. Младший усмехается и откидывается назад, вокруг радужек появляется еле заметный, но знакомый всем альфам янтарный огонёк: — А что же вы про моего папу ничего не рассказываете, мистер Пак? — Смотря что ты хочешь знать, Рики, — Сонхун без усилий принимает его вызов. — Что Вы от него хотите? И как долго? — парень почти скалится. С самого начала Сонхун знал, что без этого не обойдётся. Тема о Джеюне для Рики сейчас животрепещущая и больная, и пока он не будет знать, что происходит между его папой и почти незнакомым альфой напротив, он не сможет раскрыться ему. Пак вздыхает, формулируя ответ сначала у себя в голове, чтобы он звучал достойно: — Хочу и ищу в Джеюне того же, чего и он во мне: любви, утешения, понимания, надёжности. Твой папа многое для меня значит, Рики, и я буду рядом с ним столько, сколько он позволит мне, — признаётся Сонхун, следя за реакцией младшего, но тот только слегка дёргает бровью. — Прямо таки «многое» значит? За такое короткое время? — Понимаю твои сомнения, и уважаю за заботу о папе, но всё это правда. Когда у альфы и омеги долгое время никого нет.. — Ладно, я понял! Не надо мне в подробностях, — перебивает Рики и отмахивается, — Вы его.. любите? — Люблю, Рики. Младшему с этим непросто смириться, и он явно борется: Сонхун видит его дрожащие уголки губ и «тикающее» веко. Рики не уверен как реагировать на полученную информацию, как и альфа внутри него. Пак видит в этом возможность начать их первый урок: — Попробуй успокоиться и прислушаться к своему альфе прямо сейчас. Давай, повторяй за мной: на пять секунд глубокий вдох, и на пять медленный выдох, — следуя своим словам, Сонхун проделывает технику вместе с Рики, затем они повторяют эти же действия ещё два раза. Младший заметно успокаивается, его взгляд слегка мутный и направлен куда-то мимо Пака. — Как себя чувствуешь? — спустя время спрашивает Сонхун, и Рики молчит ещё мгновение. — Странно, — честно отвечает он и сжимает кулаки, — Как будто Ваш ответ меня с одной стороны успокоил, а с другой я хотел дать Вам по лицу. Пак посмеивается, нисколько не напуганный и не оскорблённый. В том же возрасте он и сосчитать не мог, сколько раз на дню ему хотелось кому-то врезать. — Это типичная борьба между разумом современного человека и первобытностью альфы. Ты стал чувствовать себя спокойнее, потому что мой ответ тебя устроил, но твой альфа считает, что я просто другой, чужой альфа, который претендует на твою территорию и омегу-мать, — быстро и как можно понятнее объясняет Сонхун, на что Рики тушуется и немного краснеет. — Омегу-мать? — Древняя терминология, — Пак отмахивается, — Важно тут вот что: логическая и рациональная твоя сторона никуда не девается, и ты должен научиться прислушиваться именно к ней большую часть времени. Ты должен понять, что я или другие люди - не угроза и не враг, понимаешь? Рики кивает, теперь уже целиком заинтригованный процессом их работы. — Вы сказали «большую часть времени», а не «всегда». Почему? — Потому что мы всё ещё защитники. Защитники наших детей и наших омег, нашей семьи и друзей. Но только когда это действительно необходимо, — Сонхун усаживается более свободно, младший поступает так же, — Давай подумаем над такими ситуациями на конкретных примерах. Представь, что у тебя есть омега, Рики, — на этих словах парень снова краснеет и прикрывает глаза, будто перед ними всплывает конкретный образ, — К твоему омеге подходит неизвестный альфа. Это повод применять физическую силу на этом человеке? Младший хмурится, пока усиленно думает, а точнее - спорит со своим же альфой внутри. — Нет, — в итоге отвечает он, и Сонхун согласно мычит. — Верно. А теперь другая ситуация: к твоему омеге прикасается другой альфа. Возможно, к очень интимному месту, скажем.. к шее, рядом с пахучей железой. Это повод для применения физической силы? Глаза Рики распахиваются, зрачки сужаются и он рычит - первый раз за сегодняшний вечер. Сонхун воспринимает это как ответ и кивает. — Так, а теперь снова успокаивайся. Как научился. Младший делает несколько глубоких вдохов и выдохов, пока Пак внимательно наблюдает за ним: за тем, как разглаживается складка меж бровей, и как поднимаются и опускаются плечи. — Теперь ты примерно понимаешь разницу. И быстро учишься, молодец, — Пак мягко улыбается, пока Рики старается не краснеть от комплимента, — Расскажи, о чём ты думал и с чем столкнулся, когда представил обе ситуации. Прочистив горло, Шим вспоминает свою реакцию и там и там: — Сначала я подумал: «Что за херня? Что творит этот мудак?», но потом счёл свою реакцию неприемлемой.. А во второй раз всё то же самое, только неприемлемым было поведение этого гипотетического альфы, — пересказ у Рики немного комичный, так как он не приукрашивает и не применяет никакой цензуры перед Сонхуном, но старшему альфе это вполне по душе. — Очень хорошо. Базовый этап - это осознание, когда можно дать волю своему альфе, а когда нет. Сейчас твои границы в этом вопросе размыты, но мы будем учиться их выстраивать, — полностью воодушевлённый своей наставнической ролью, Сонхун закатывает рукава рубашки и разминает затёкшие плечи, — Первые разы придётся использовать дыхательную технику, но, хорошо наренировавшись, ты и твой альфа начнёте работать по инерции, а он будет в полной мере проявлять себя только в ситуациях, требующих его полноценного присутствия. Рики встряхивается, выслушав маленькую, но весьма полезную лекцию Пака. Сонхун ощущает его заряд энергии и готовность работать, что очень радует. Плюсом ко всему, парень больше не реагирует агрессивно на само присутствие старшего альфы. Может быть, он потихоньку принимает его - пусть пока и только из необходимости. — Но какова вероятность, что в реальной жизни при таких же ситуациях я отреагирую так же? — то ли из скептицизма, то ли от неуверенности в себе спрашивает Рики перед тем, как они продолжат, — Ведь тут мы просто представляем.. Пак улыбается, еле сдерживая себя, чтобы не потрепать младшего по макушке - для этого пока рановато. — Ты недооцениваешь силу воображения. Иногда даже вымышленный сюжет способен вывести нас на радость, злость и даже слёзы. И чем чаще ты представляешь и прорабатываешь возможные события, тем легче будет справиться, когда ты реально с ними столкнёшься. Посчитав слова Сонхуна вполне логичными и понятными, Рики соглашается, и они по такой же схеме решают продолжить урок. Оба не особо следят за временем, только физически ощущается усталость от очередной неудобной позы на полу и боли в копчике, но альфы смиренно принимают эти факторы, чтобы не отвлекаться. Сонхун на ходу сочиняет разные события и ситуации, заставляет Рики погружаться в них и полностью пропускать через себя. Реакция у младшего поначалу разная, зачастую слишком яркая и бурная, чему Пак не удивлён, но в ходе работы подростку становится всё легче контролировать самого себя. Он рычит всего раза три (когда Сонхун задаёт совсем уж выходящие за рамки вещи), а на обычные манипуляции так и вовсе больше не ведётся, что старший считает огромным прогрессом. Чувство гордости заполняет его грудь при очередном успехе Рики, и глупо было бы на месте Пака отрицать, что даже одного вечера ему хватило, чтобы привязаться к этому парню. Единственное, что прерывает их в какой-то момент - это тихий стук в дверь от Джеюна. Альфы переглядываются, после чего Рики оповещает папу о том, что дверь открыта. — Вы тут уже два часа сидите, — выкрашенная в блонд макушка заглядывает в дверной проём, стараясь не сильно вторгаться на территорию Рики в такой важный, как Джейку кажется, момент, — Я вам тут яблок нарезал, пожуёте? — в подтверждение он показывает в руке глубокую миску. Сонхун улыбается и встаёт, чтобы перенять у омеги столь щедрое подношение: — Пожуём. Спасибо, Джеюн, — Пак искренне благодарен своей силе воли за то, что она не позволяет ему наклониться и чмокнуть Джейка на глазах у Рики. Для этого тоже слишком рано. Однако Шим, пока Сонхун не успел вернуться, придерживает Пака за рубашку и интересуется шёпотом: — У вас тут всё хорошо? Всё получается? — он явно немного нервничает. Альфе становится стыдно, что он за эти два часа ничего не дал знать Джеюну. Он, бедный, наверное, места себе не находил. — Всё в полном порядке, милый. Думаю, на сегодня скоро закончим, — Сонхун заверяет ласково, но убедительно, и омеге этого вполне достаточно. Он последний раз проверяет взглядом Рики, улыбается и закрывает за собой дверь. Пак закидывает в рот кусочек яблока и садится обратно на пол, поставив миску между ними. Младший альфа тоже съедает кусок. — Непривычно слышать, как кто-то обращается к моему папе на «милый», — Рики задумчиво жуёт, снова перебирая забытые в начале вечера ворсинки на ковре. Сонхун трёт шею, глядя куда-то в бок: — Прости, тебя это смущает? Подросток прилично долго думает, они успевают съесть ещё по несколько кусочков яблока. — Не знаю. Не понимаю, что чувствую. Такой ответ Пак принимает. У Рики впереди много времени, чтобы всё обдумать, и это явно не самый лёгкий вопрос для пятнадцатилетнего ребёнка. — Дай себе столько времени, сколько нужно. Ни я, ни твой папа не будем навязываться со своими отношениями. Ты сегодня очень хорошо постарался, Рики, и мне понравилось работать вместе. Сонхун протягивает руку, и младший вполне охотно пожимает её. У Пака ладони всегда холодные, местами в маленьких белых шрамах,и с выделяющимися на тыльной стороне синими венами; у Рики кожа куда смуглее, на пальцах погрызенные заусенцы и разве что небольшие мозоли. Что-то в этом простом рукопожатии и их контрасте показалось, на самом деле, чем-то ценным и особенным. Наверное, потому что это первый раз, когда они в принципе друг друга касаются? Оставшуюся часть яблок Сонхун оставляет Рики, как растущему организму. Он не спеша встаёт и поправляет одежду. — На этом пока всё. Тебе будет удобно встречаться по средам в это же время? У нас ещё много задач, требующих решения, — Пак наблюдает за всё ещё отстранённым и вдумчивым младшим. Бедный ребёнок, он абсолютно эмоционально перегружен. Его хватает только на короткий кивок, — Хорошо. Тогда до встречи, Рики. Отдыхай сегодня. Старший идёт ко выходу, всё ещё оглядываясь на парня. Неужели он переборщил сегодня, слишком давил? Хотя, вроде бы нет, да и Рики не из тех, кто стал бы молчать.. — Пока, Сонхун, — тихо прощается Шим, когда Сонхун дёргает ручку двери. Ну конечно. Он совсем забыл про переход на «ты». Пак выходит из комнаты с довольной улыбкой на лице. Результат их работы практически безупречен для первого раза, и все, даже маленькие жесты, указывающие на то, что Рики становится к нему лояльнее, греют сердце альфы. Он будет с нетерпением ждать следующей среды. Джейк чем-то шуршит на кухне, Сонхун решает спуститься к нему и, если тот позволит, помочь. В итоге оказывается, что омега складывает еду в контейнеры: по половине всего, что у него было наготовлено для сегодняшнего ужина. — Знаешь, ты не обязан.. — было начинает Пак, но омега Джеюн останавливает его жестом руки, — Хорошо, молчу. — Вы закончили на сегодня? Как там Рики? — Джейк возится с пакетом и пластиковыми баночками; движения его рук слегка дёрганые, что можно объяснить возбуждённым, приподнятым настроением. — Я бы сказал, что всё прошло очень даже неплохо. Рики способный мальчик, — Сонхун знает, что этими словами он обрадует Джеюна, и Шим реагирует мгновенно. — Ох, Сонхуни.. — омега прижимается к его круди, руки альфы тут же оказываются на его талии, — Словами не передать, как я тебе благодарен. Ты так много для нас делаешь. Кофейный, с щепоткой сахара запах, свидетельствующий об искреннем счастье омеги, тешит эго альфы. Он бы отдал многое, чтобы Джейк всегда пах так и так улыбался - большего он и не смеет просить. — Я просто хочу, чтобы у вас обоих всё было хорошо, — Пак, не слишком настойчиво, но заметно, трётся макушкой и шеей о шею Джеюна - помечает омегу своим запахом. Шим задерживает дыхание и замирает, когда Сонхун касается его пахучей железы, — Задача альфы - проследить, чтобы омега и дети были в безопасности и в хорошем настроении. Джейк смеётся, зарываясь пальцами в волосы на затылке Сонхуна. Ему всегда забавно, когда Пак начинает рассуждать или проявлять себя со стороны типичного «альфа-защитника стаи». Сонхун не обижается, ведь и такова его цель: слышать, видеть и чувствовать абсолютную беззаботность и счастье Джеюна. — Есть какие-нибудь планы на выходные, детка? — интересуется альфа, когда они с Джейком немного отстраняются друг от друга, но всё ещё находятся в объятиях. — Хмм.. — Джейк наигранно будто бы размышляет, закручивая на пальчик прядь волос Сонхуна, — Если кое-какой обаятельный альфа собирается позвать меня на свидание, то да. — Это какой такой альфа? — Пак с лёгкостью подхватывает его игру. — Дурак, — омега поднимается на носочки и чмокает Сонхуна в губы, — Кто это может быть кроме тебя? — Уж надеюсь никто, — от поцелуя Пак буквально расцветает, — Я плохо умею делиться. Джейк вновь хихикает, Пак следит за ним абсолютно влюблёнными глазами и крепче сжимает талию Шима руками. Безумно хочется сделать больше - всего зацеловать, крепче обнять и не отпускать по несколько часов. Но как и весь сегодняшний день, Сонхун продолжает отказывать себе в желаниях, чтобы не переходить черту. Рики всё ещё дома. Кстати о нём. Подросток прочищает горло позади них, отчего парочка вздрагивает и отскакивает друг от друга как от огня. Джеюн пристыженно краснеет и опускает глаза. — Вы закончили? — он стоит с пустой миской из под яблок в руках, переводя взгляд с одного на другого. Выражение его лица читается с трудом - так сразу и не понять реакцию. — Да, я уже ухожу, — Сонхун берёт пакет с едой и проходит в коридор. Джейк бежит за ним, чтобы проводить. Обувшись, Пак целует Джеюна последний раз и замечает, что Рики всё ещё следит за ними из дверного проёма кухни. — Я тогда напишу тебе по поводу выходных, — на прощание говорит Пак, на что Джейк кивает, — Пока, Джеюн. Пока, Рики! Дверь за альфой закрывается, после чего семья Шим опять остаётся одна.

♪───Ｏ────♪

Фары на машине Сонхуна освещают уж очень знакомую ему фигуру, и меньше всего он ожидал увидеть именно Сону недалеко от их с Чонвоном дома в такое позднее время. И, что ещё больше его удивляет и заставляет двигаться настолько быстро, насколько этого позволяют рефлексы альфы - это незнакомый мужчина, пытавшийся догнать омегу. — Эй! — кричит Пак, выпрыгивая из машины, — Подойдёшь ещё на шаг и будешь иметь дело со статьями о преследовании и домогательстве! Мужчина отшатывается и прожигает Сонхуна взглядом, в то время как Пак ловит в объятия подбежавшего к нему Сону. — Дядя Хун.. — омега дрожит и вжимается в альфу как в спасательный круг. — Чшш, я тут, Сону, всё в порядке, — самым нежным голосом альфа старается успокоить подростка и гладит его по голове. От мягкого жеста Ким, вроде как, потихоньку приходит в себя. Подняв голову, Сонхун замечает, что подозрительного мужика и след простыл. То-то же. Удивительно, что даже в хороших районах, славящихся своей безопасностью, находятся подобные ублюдки. Пак делает в мыслях пометку отправить парочку своих ребят на временный патруль по ближним улицам. — Давай сядем в машину, хорошо? — ещё раз оглянувшись, Сонхун помогает омеге сесть на пассажирское сидение и затем забирается на своё, — Куда тебя отвезти, Сону? — Домой, пожалуйста. И спасибо большое за спасение, — Ким, будто пристыженный чем-то, опускает глаза на свои пальцы и прячет их в рукава кофты. Только сейчас Пак различает его усилившийся запах феромонов. Страшно даже представить, что бы могло случиться, если бы он не ехал мимо. — Почему ты был тут один в такое время? — машина выезжает со дворов на трассу, Сонхун по памяти ведёт её к дому Сону - он уже не раз подвозил мальчика. Ким, видно, отвечать не горит желанием - то ли в принципе не хочет затрагивать эту тему, то ли ему неловко конкретно перед Паком. — Изначально я должен был остаться у вас, — неуверенно начинает он, — Но мы с Чонвоном, как бы.. поругались. Ого, вот это что-то новенькое. Сонхун не скрывает своего удивления - за столько лет, что он знает Сону как лучшего друга своего сына, омеги никогда серьёзно не ругались. — Он тебе что-то не то сказал? — уточняет Пак, наслышанный о некой склонности Чонвона к агрессивности. — Я не меньше виноват, дядя Хун, — сразу же защищает друга Ким. Как бы сильно они не поругались, Сону за честь Чонвона всё ещё стоит горой. Это, конечно, облегчение, — Мне кажется, я слишком давлю на него в тех вещах, о которых он ещё не готов говорить. Хотя я хочу как лучше. Сонхун хмурится, не совсем понимая, на что ему намекает омега. Что это за темы такие, о которых его сын не готов говорить даже с лучшим другом? — Я, кажется, не очень в контексте, Сону. Младший прикусывает губу в сомнении и отворачивается к окну. Как будто он старательно отбирает то, что он должен сказать, а что не стоит. — Попробуй ты с ним поговорить, дядя Хун. Об альфах или отношениях. Машина едва успевает затормозить на светофоре, Сонхун буквально вжимает педаль тормоза. Брови у него до смешного высоко взлетают на лоб: — Об альфах?! — с нескрываемым шоком он поворачивается к Сону, — У Чонвона какие-то проблемы с ними? Омега хмыкает с усталой улыбкой на лице и пожимает плечами: — Не знаю. Может, и нет. Он мне так ничего особо и не сказал. Немыслимо.. Сонхун продолжает путь после того, как загорается зелёный, и всё ещё с трудом верит в услышанное. Чонвон обычно всем с ним делится, и пусть у них мало было каких-либо разговоров о романтике или отношениях, Пак не видел в этом проблемы до сегодняшнего дня. Как ему теперь следует поступить и с чего стоит начать беседу? До чего же иронично получается: только ты сближаешься с одним ребёнком, как на шаг отдаляется другой.