Белые камелии

Первый раз Ризли увидел верховного судью Фонтейна ещё совсем юнцом. Тогда он сидел на месте подсудимого, а юдекс почему-то долго молчал, прежде чем вынести приговор: "виновен". Виновен. Именно так считал и сам Ризли. Его руки были запятнаны кровью, и хотя он смог смыть ее со своей кожи, другие пятна - в его душе, - он не сможет стереть уже никогда. Ризли считал себя виновным и жаждал получить наказание. В тот день, мальчик, имени которого уже никто не знал, умер. Появился Ризли. Оратрис подтвердила приговор и юный преступник отправился в крепость Меропид. Прежде чем шагнуть в лифт, который должен был отвезти его к месту заключения, он поднял голову, чтобы в последний раз взглянуть на небо. Ведь увидит он его ещё очень не скоро. Если вообще увидит. Ризли хотел напоследок запечатлеть в своей памяти ясную лазурь и яркое солнце. Но видимо грешникам вроде него было не позволено наслаждаться солнечными лучами. Небо затянуло серыми тучами и первые капли мелкого дождя забарабанили по крышам. - Гидро Дракон, не плачь. - вспомнил он вдруг старую присказку, а потом тут же усмехнулся про себя. Разве могут драконы плакать? *** Второй раз Ризли увидел верховного судью Фонтейна, когда прибыл в дворец Мермония на церемонию в честь официального получения титула герцога крепости Меропид. И тогда-то он погиб во второй раз. Но если в первый раз он похоронил свою прошлую жизнь и личность, то в этот - умерла часть его души, которая верила в то, что он никогда не сможет полюбить. Ризли считал себя грязным, запятнанным. Он думал, что его сердце, очерствевшее от жестокости жизни и лет проведенных в тюрьме, никогда не сможет испытать подобные чувства. Он верил, что не заслуживает любви. Но вот перед ним стоит Нёвиллет и, заметив глаз бога на его одежде, улыбается. И эта улыбка - сдержанная, вежливая, благопристойная - именно такая, какую должно было показывать в подобных обстоятельствах. И все же, эта улыбка была драгоценна. Потому что каждый житель Фонтейна знал, что разы, когда верховный судья улыбался, можно было пересчитать по пальцам одной руки. - Мои поздравления. Похоже, вы наконец-то нашли занятие себе по душе. Ровный тон, тихий голос. Но почему-то в душе Ризли разыгрался шторм не хуже, чем в море близ Инадзумы. Он уже был взрослым мужчиной, управляющим целой крепостью Меропид. Но в тот момент Ризли почему-то вдруг снова почувствовал себя несмышленым юнцом. Он не нашел, что сказать в ответ и лишь выдавил из себя такую же сдержанную улыбку. Нёвиллет был олицетворением чистоты, благородства и непорочности. Полная его противоположность, как считал Ризли. Поэтому, ему было даже страшно и стыдно за свои внезапно пробудившиеся чувства. Позже, каждый раз приходя во дворец Мермония, чтобы передать юдексу какие-то документы или обсудить с ним деловые вопросы, он каждый раз напоминал себе о том, что не должен даже думать об этом. Место Нёвиллета - на возвышающемся над всеми судейском престоле, его место - в мрачной тюрьме под толщей воды, куда не проникает ни единый лучик света. Небожителям не пристало возиться в грязи с грешниками. А именно небожителем Ризли и считал Нёвиллета. Разве может обычный человек быть... таким? *** - Вот отчёт за последний месяц, месье Нёвиллет. Ризли положил на стол стопку аккуратно сложенных листков. А взгляд его невольно пробежался по изящным пальцам в темных перчатках, которые быстрым движением пролистали страницы. Скользнул выше - к лиловым глазам, которые состредоточенно прищурившись изучали написанное. Ещё дальше - к идеально уложенным белым волосам и виднеющимися между шелковистыми прядями... рогам? - Благодарю, месье Ризли. Да, Нёвиллет определенно не был человеком. Его нечеловеческие черты лишь прибавляли Ризли уверенности в том, что он был бессмертным небожителем. Небожителем ли? Это скорее всего, навсегда останется для всех загадкой, но вот насчёт бессмертия можно наверное было сказать почти наверняка. От мелюзин Ризли слышал, что Нёвиллет привел их в Фонтейн ещё несколько столетий назад. И это лишь заставляло его сомневаться ещё больше. Разве может существо, прожившее уже не одну сотню лет, заинтересоваться обычным человеком вроде него? Лицо юдекса всегда было таким нечитаемым, что некоторые вообще сомневались, что он способен испытывать какие-либо эмоции. А из-за его беспристрастности и отстранённости многие считали, что и человеческие чувства ему неведомы. Ризли так хотел узнать, что же крылось за этой отстраненностью, которую иногда можно было спутать даже с холодностью и равнодушием. Хотел увидеть улыбку, которая была бы продемонстрирована не для какой-то формальности. Хотел посмотреть на тонкие пальцы, что были скрыты за плотной тканью темных перчаток... Нет. Он недостоин. Нёвилетт был сияющей на небосклоне звездой. Ризли - грязной лужей. И он мог лишь любоваться его блеском со стороны. - Думаю, на сегодня это все. Спасибо за вашу работу, месье Ризли. Нёвиллет отложил в сторону стопку документов и поднял на него взгляд своих нечеловечески прекрасных глаз. Такого цвета бывают облака над морем на закате. Так сияет россыпь звёзд над самой высокой вершиной. Взгляд - спокойный, сконцентрированный. Ризли все гадал, могут ли эти глаза смотреть по-другому. Может ли в них отразиться гнев, разочарование, радость, любовь... Узкие зрачки смотрели прямо на него и Ризли чувствовал, что снова умирает. Умирает каждый раз при виде этих невозможных глаз, от звука мягкого низкого голоса, от едва уловимого запаха дождя, который всегда ощущался в присутствии Нёвиллета. Что за глупые чувства? Откуда они взялись? Одной снежинки хватило, чтобы сошла лавина. Одной капли было достаточно чтобы наполнить целое море. Одного взгляда на церемонии несколько лет - пробудить в нем то, что как он считал, давно было мертво. - Месье Ризли? У вас есть ещё вопросы? Ризли моргнул, призывая себя вернуться в реальность. - Нет, никаких вопросов. Спасибо, что уделили свое время, месье Нёвиллет. Его голос предательски захрипел и Ризли кашлянул, прежде чем развернуться и на прощание сказать: - Всего доброго. Больше не смею отвлекать вас. Сиреневые глаза смотрели в спину герцога, пока тот не скрылся за дверью. Но Ризли конечно же не мог этого знать. *** - Но господин Ризли, вам не обязательно самому нести эти документы во дворец Мермония. Я могу это сделать. Мелюзина семенила за ним следом, уговаривая Его Светлость не заниматься лишней работой. - Все в порядке, я прекрасно справлюсь сам. К тому же, мне все равно нужно обсудить кое-что с месье Нёвиллетом. Последнее время, Ризли относил все сколько-нибудь важные бумаги во дворец Мермония самостоятельно. Доставку совсем уж незначительных бумажек он все же поручал кому-нибудь другому, боясь вызвать подозрения. Все же не пристало управляющему крепостью Меропид заниматься курьерской работой. Но как только появлялась возможность, он тут же бежал в кабинет верховного судьи. "Не смотри. Не задерживайся дольше, чем нужно" От входа во Дворец до двери Нёвиллета было сто сорок семь шагов. За эти сто сорок семь шагов, Ризли успевал повторить свою мантру несколько десятков раз. Не смотреть на Нёвиллета. Не задерживать взгляд на тонких губах, прямой спине, на длинных ресницах. Не задерживаться дольше необходимого для обсуждения работы минимума. Не пытаться искать предлоги, чтобы остаться на пару лишних минут. Ризли так часто повторял себе эти слова, что они уже въелись ему на подкорку мозга. Но к сожалению, это было бессмысленно. Ведь когда он открывал дверь в кабинет верховного судьи, его мозг отключался и все увещевания вылетали из головы. - Не стоило утруждать себя. Могли бы просто послать кого-нибудь принести эти документы. Нёвиллет берет у него из рук толстую папку и когда длинные пальцы в темных перчатках на мгновение касаются его собственных, Ризли готов в очередной раз хоронить себя. Возможно, он и сам не был человеком. Ведь он умер уже столько раз и все равно каким-то образом умудрялся стоять на этой земле. - Все в порядке. Я все равно хотел немного прогуляться. Не смотреть. Его взгляд пробегается от кончиков заостренных ушей к тонкой полоске бледной кожи на шее, не скрытой за белым воротником. Словно вор, он украдкой поглядывает на то, как уважаемый юдекс садится в свое кресло и лёгким движением скрещивает ноги. Украсть себе кусочек этой красоты и спрятать в глубинах памяти. Не задерживаться. Они ведут формальный разговор о делах в крепости Меропид. И когда все вопросы решены, Ризли лихорадочно пытается придумать повод задержаться ещё немного. - Вообще-то, есть ещё несколько вопросов, которые я хотел бы прояснить. Эти вопросы явно могли бы подождать до следующего раза и Ризли чувствовал себя почти виноватым, за то, что отнимает время Нёвиллета. Но чувство вины быстро перекрывает эгоистичное удовлетворение, когда юдекс продолжает терпеливо его выслушивать. *** - Сегодня хорошая погода. Рука Ризли на мгновение замирает, так и не донеся документы до стола. Такая обычная, будничная фраза. Из уст любого другого человека она бы звучала совершенно естественно. Но не из уст Нёвиллета. Верховный судья Фонтейна никогда не вел пустых разговоров о погоде. Он всегда говорил четко и по делу, не утруждая себя банальной болтовней. Лучи заходящего солнца оставляли позолоту на белых волосах и розоватые пятна на бледных щеках, а Ризли подготавливал для себя очередное надгробие. - Да. И правда хорошая. С этой простой фразы началось их общение, которое выходило за рамки обычных разговоров о работе. Это всё ещё были незначительные мелочи, но даже они заставляли сердце Ризли биться быстрее. "Как дела у Сигвайн?" "Не хотите чаю?" "Погода сегодня действительно хорошая" Ризли радовался каждой минуте неформального разговора. Пока однажды не осознал, что что-то в нем изменилось. Что к его чувствам примешалось что-то, чего не должно было быть. Надежда. День за днём, он сам не заметил, как начал из этих крупиц внимания выстраивать хрупкую лестницу к небесам. Он хотел достать себе звезду, именуемую Нёвиллет. Хотел подняться с земли и стать на одном уровне с небожителем. И когда в его мечтах появилась примесь надежды на то, что это может быть возможно, Ризли испугался. Он думал, что уже давно разучился испытывать страх. Но он испугался собственной наглости и самонадеянности. Разве имеет он право? Звёзды сияют в небе не для того, чтобы запятнанные воришки вроде него прибирали их к рукам. Он должен остановиться, пока не стало слишком поздно. Иначе эта лестница из пустых надежд станет слишком высокой и тогда, когда она разрушится, он точно упадет и разобьётся насмерть. На этот раз окончательно. *** - Отнеси ежемесячный отчет во дворец Мермония. Мелюзина удивлённо наклоняет голову, когда Ризли вручает ей папку с бумагами. - Но разве господин раньше не относил его сам? Ни один мускул на лице Его Светлости не выдает его истинных эмоций в этот момент. В конце концов, в скрывании своих чувств он давно уже преуспел. Не смотреть, не задерживаться - выполнить это будет гораздо проще, если он сократит свои визиты в кабинет верховного судьи до минимума. - Я сейчас занят. Пожалуйста, передай отчёт месье Нёвиллету. Мелюзина пожимает плечами и направляется к выходу, а Ризли еле сдерживается, чтобы не выхватить у нее документы и самому не побежать во дворец. Нет, он все уже решил. Он уже не тот идиот, который влюбился в недосягаемого небожителя на церемонии получения титула. Он собирался запереть свое сумасшедшее сердце в самой дальней камере крепости Меропид и выбросить ключ в бездонные воды окружающего ее моря. - Простите, что так долго, господин. Просто когда я пришла к месье Нёвиллету вдруг начался дождь и я осталась переждать. *** Дождь не прекращался со вчерашнего дня. Ризли держал зонт и шагал по лужам тяжёлыми ботинками. Нёвиллет все же вызвал его для обсуждения ежемесячного отчёта, так что ему не оставалось ничего другого, кроме как в очередной раз повторять свою мантру по пути к месту встречи. Одинокая фигура, мокнущая под дождем, смотрелась уж слишком печально. Нёвиллет стоял возле входа во дворец и смотрел на серые тучи. У Ризли защемило сердце. Величественный юдекс Фонтейна сейчас выглядел таким потерянным и уязвимым. Таким одиноким. - Зачем же вы стоите под таким дождем. Вымокли уже совсем. Лиловые глаза дрогнули, когда черный зонт закрыл ему обзор на небо. - Ризли... Нёвиллет посмотрел на него и тут же поспешил исправиться: - Месье Ризли. Благодарю. Но все в порядке. Я... люблю воду. Брови Ризли удивлённо взметнулись вверх. Конечно, Ризли замечал, что когда они пили чай, Нёвиллет себе наливал обычную воду, но он не думал, что эта его любовь может также вызывать желание мокнуть под дождем. Но главным было то, что никогда раньше верховный судья не говорил о своих предпочтениях. Какое-то время был слышен лишь мерный стук капель по поверхности зонта. За те несколько недель, что Ризли не посещал дворец Мермония он словно бы уже мог физически чувствовать, как между ними снова появилась стена. И он был рад этому. Ведь это он сам так старательно ее возводил. Он осторожно разобрал лестницу из бессмысленных необоснованных надежд, и каждая невесомая ступенька превратилась в тяжёлый булыжник. Эти булыжники он бережно складывал друг на друга, желая закрыть себе обзор на далёкую звезду. "Вот документы. До свидания" "Спасибо, в этот раз без чая" "Я не смогу сегодня зайти" Порой ему казалось, что во взгляде Нёвиллета проскальзывает сожаление. Но он всякий раз отмахивался от этих мыслей. Он и так позволял себе жить в мире фантазий слишком долго. - Месье Ризли... - Месье Нёвиллет... Они сказали это почти одновременно и оба сразу же замолчали. Ризли кашлянул и ровным голосом сказал: - Простите. Говорите первым. - Нет, прошу, я слушаю вас. Как всегда безупречен. Даже вымокший до нитки Нёвиллет был образцом надлежащего поведения и хороших манер. Капля скатилась с пряди волос к уголку глаза и стекла вниз, словно слеза. Интересно, умеет ли он плакать? - Зайдём внутрь? Вы ведь вызвали меня для обсуждения отчёта. - Да. Да, конечно... Нёвиллет как-то растерянно кивнул и первым направился ко входу, заставляя Ризли дернуться вперёд с зонтом, чтобы не дать ему снова попасть под дождь. В кабинете юдекса ожидаемо ничего не изменилось, за те несколько недель, что он здесь не был. Идеальная чистота и порядок, под стать самому судье. - Прошу меня простить, я должен переодеться. Ризли понимающе кивнул и Нёвиллет скрылся за маленькой дверью. Вернулся он уже через несколько минут. Его волосы уже были абсолютно сухими, пусть и уложенными не так идеально как обычно. Наверное, власть над гидро элементом давала ещё и способность в мгновение ока избавляться от лишней влаги. Но главным было то, что на нем больше не было длинного плаща и жилетки, лишь белая рубашка. Не было и привычных темных перчаток. И тогда Ризли вырыл для себя ещё одну могилу. Гладкая белоснежная кожа, изящные длинные пальцы. Словно руки божественной скульптуры. Нёвиллет взял перо и принялся что-то рассказывать ему, делая пометки в документах. А он все не мог оторвать взгляда от тонких запястий, выступающих костяшек и переплетения голубых вен. Что если прикоснуться? Эти руки должно быть, нежнее шелка или лепестков цветов. Нет, никогда. Если такой как он посмеет прикоснуться к рукам небожителя, на них наверняка тут же останутся грязные пятна. - Месье Ризли? Ризли резко поднял взгляд. - Да-да, я слушаю. На тот раз, разговор закончился без чаепития и непринужденной болтовни. Как только Нёвиллет закончил говорить, Ризли поднялся со стула и попрощавшись, направился к выходу. - Ризли... Он остановился. Снова только его имя, без формального обращения. Опять забылся или?... - Да? - Я сделал что-то не так? Когда Ризли в замешательстве обернулся то встретился с непривычным взглядом сиреневых глаз. Взглядом, в котором было... сомнение? - О чем вы? Должно быть, просто показалось. Разве мог верховный судья Фонтейна в чем-то сомневаться? - Нет, ни о чем. До свидания. *** - Ну же, господин Ризли! Вы должны пойти! Пожалуйста, пойдёмте со мной! Вам понравится праздник Поющих фонтанов! Сигвайн умоляюще хлопала глазами, уже который раз за день уговаривая его отправиться вместе с ней к фонтанам у оперы Эпиклез. - Я ведь уже говорил тебе, у меня много работы. Но ты сходи, повеселись. Мелюзина протестующе помотала головой. - Крепость Меропид не развалится если вы отойдете на пару часов отдохнуть. Даже месье Нёвиллет придет в этом году! Ризли так и не взял чашку с чаем, за которой потянулся. Хотел бы он сказать, что это имя уже не вызывало дрожь в его душе, но врать самому себе было бессмысленно. Впрочем, прошло много времени и теперь уж точно ничто не могло выдать его истинные мысли об уважаемом юдексе Фонтейна. Ризли научился жить с этими чувствами, больше не отрицая их, но и не питая никаких надежд. - Что ж, если даже господин судья нашел время для праздника, то тогда и я могу пойти. Но... откуда ты знаешь, что он будет там? - Я собиралась сама пригласить его, но когда спросила его об этом, то он сказал, что уже получил приглашение от госпожи Фурины. Ризли усмехнулся, пряча улыбку за чашкой чая. *** Ризли сменил свою привычную одежду управляющего на более незаметную простую черную рубашку. Хотя немногие знали его в лицо, ему все же не хотелось, чтобы кто-нибудь во время праздника узнал в нем герцога крепости Меропид. Незачем портить людям настроение. На площади возле оперы Эпиклез уже было оживлённо. Сигвайн побежала поздороваться с другими мелюзинами, а Ризли осмотрелся по сторонам. Одиноко стоящую у перил фигуру он заметил практически сразу. Нёвиллет в отличии от него не стал менять свой повседневный наряд. Верно, ему ведь не было нужды скрываться. Люди поглядывали в его сторону, некоторые уважительно склоняли головы в знак приветствия. Нёвиллет на все отвечал вежливыми кивками. Даже в толпе людей он выделялся. И дело было даже не в его особенной внешности. Ризли подавил в себе желание подойти и завести беседу и уже почти отвернулся, чтобы разыскать Сигвайн, но вдруг заметил кое что. Руки в темных перчатках со слегка излишним усердием сжимали мраморные перила. Не может быть. Уважаемый юдекс чувствует напряжение, находясь среди большого количества людей? Ризли локтями расчистил себе путь и остановился, облокачиваясь на перила. - Тоже решили прийти на праздник? Нёвиллет повернул голову на звук знакомого голоса и Ризли заметил, как пальцы в темных перчатках разжались. - Госпожа Фурина настаивала на моём присутствии. Ризли издал тихий смешок. Гидро Архонт пожалуй была единственной, кто имел на верховного судью хоть какое-то влияние. Но даже ей удалось затащить его на праздник только в этом году. Его Светлость разумеется в очередной раз не смог отказать себе в удовольствии бросить пару изучающих взглядов на предмет своих тайных воздыханий. Его внимание вдруг привлек небольшой голубой цветок, прикрепленный к полам плаща. - Красиво. Любите васильки? Ризли не знал, что заставило его вдруг сказать это. Пытался ненавязчиво начать разговор? Нёвиллет сначала как будто бы не понял, о чем он говорил, а потом видимо вспомнил про цветок на своей одежде и покачал головой. - Нет, не в этом дело. Просто госпожа Фурина сказала, что я должен хоть как-то вписываться в праздничную атмосферу. - Какие цветы тогда вам нравятся? На этот раз Ризли захотелось откусить себе язык. Да что с ним сегодня такое? Неужели все месяцы его стараний сейчас полетят насмарку? В слегка поднятых бровях Нёвиллета читалось недоумение и Ризли мысленно проклял себя тысячу раз. - Простите. Глупый вопрос, мне не стоило... Повисла неловкая тишина. Ризли уже обдумывал план побега, когда Нёвиллет вдруг кивнул в его сторону, нарушая затянувшееся молчание: - Вижу, кто-то потрудился, чтобы и вы тоже выглядели более празднично. Теперь уже Ризли непонятливо осмотрел себя, прежде чем заметил и со вздохом оторвал с рукава рубашки наклейку в виде цветка. - Похоже на то. Спасибо Сигвайн. Возможно ему как всегда просто показалось, но на долю секунды он заметил лёгкую улыбку на тонких губах. - Как у неё дела? - Почему бы вам самому у нее не спросить? Ризли кивнул в сторону и Нёвиллет повернулся. - Господин Ризли! Месье Нёвиллет! Сигвайн подбежала к ним и на этот раз Ризли мог точно поклясться, что взгляд верховного судьи потеплел и смягчился. - Ах! Не отвлекайтесь, сейчас же начнется шоу! Фурина подскочила с другой стороны и в предвкушении оперлась на перила. Легкая мелодия полилась по площади, а фонтаны засветились всеми цветами радуги. Раздались восторженные возгласы и аплодисменты. Ризли скосил взгляд и погиб уже наверное в сто тысячный раз. В сиреневых глазах отражались яркие огни и всплески воды. А на губах играла самая настоящая искренняя улыбка. Стена в одночасье рухнула, тяжёлые булыжники посыпались ему на голову, похоронив его под своим весом. Бесполезно. Сколько бы он ни пытался, скрыться от звёзды на небе невозможно. И ничто не способно затмить ее сияния или стереть воспоминания о ней. Нёвиллет смотрел на поющие фонтаны, а Ризли смотрел на Нёвиллета. Сейчас его не волновало даже то, что его пристальный взгляд могут заметить. Казалось, время замерло в этом чудесном моменте и Ризли очнулся только когда Сигвайн начала тянуть его за рукав, говоря что им пора возвращаться. - Я завтра зайду занести кое какие документы. Если Нёвиллет и был удивлен его словам, то никак внешне не показал этого. Лишь кивнул и пожелал им спокойной ночи. - Ризли... Герцог уже сделал несколько шагов, но остановился услышав свое имя. Просто имя, без формального обращения. Давно он так к нему не обращался. Он обернулся и встретился взглядом с лиловыми глазами, в которых казалось умещалась вся вселенная. - Мне... нравятся белые камелии. Тяжёлые булыжники рассыпались в пыль. Ризли улыбнулся. Далёкая звезда оказалась ближе, чем он думал. А на следующий день, в кабинете верховного судьи Фонтейна стоял букет белых камелий.