Не в этой жизни

      Армин всегда знал, что его чувства не взаимны. Он уже смирился с мыслям о том, что Эрену будет лучше с Микасой. Армин был бы счастлив, если бы его друзья были вместе. Он бы искренне радовался за них. Но в глубине души ему все равно было больно. Эрен так часто давал Армину надежды, но все они разбивались о скалы понимания, что вместе им не быть. Не в этой жизни. И сейчас, стоя рядом с Эреном и слыша его слова, Армину вновь больно. "Я хочу, чтобы Микаса любила только меня! Я не хочу, чтобы она нашла себе нового парня! Я хочу быть с вами!" Армин сам только что отругал Эрена за плохое обращение с Микасой. Но и эти слова ему были не по нраву. Ему хотелось, чтобы вместо Микасы звучало его имя. И за эти мысли он ужасно себя ругал. Как он вообще может думать о таком?! Разве он не хочет счастья для своих друзей?! Как он мог так поступить! Он же хотел, чтобы Эрен извинился перед Микасой, так что же его не устраивает? Что не так? Почему сердцу так больно? Почему?! Он ужасен. Просто отвратителен. Только и может, что о себе думать. Он же знает, что Эрен не может его любить. Тогда почему, когда он его обнимает ему слышатся слова "я тебя люблю"? Нет, это все в его голове. Эрен никогда бы не сказал ничего подобного. Армину было трудно осознавать, что это их последние объятья. Он больше не сможет почувствовать запах волос Эрена, его нежные и ласковые прикосновения. Не сможет услышать до боли родное "Армин!". Никогда. Они больше не встретятся в этой жизни. Но может за ее пределами им все же будет суждено быть вместе? Было бы славно. Но сейчас ему нужно остановить гул земли, отбросив все свои чувства.

***

Поленья тихо трещали, мелкие искорки взлетали в небо. Слышалось тихое сопение Конни. В котелке кипела вода. Армин сидел около костра совершенно один. Все уже давно разошлись по палаткам. Гул земли был остановлен, значит, можно спать спокойно. Армину тоже не помешало бы выспаться, но сон все никак не приходил к новому генералу развед-корпуса. И вот он сидит у костра и кипятит воду для чая. – Армин, – тихий, хриплый голос содрогнул тишину ночи. Арлерт быстро поднял голову. Перед ним сидел ни кто иной, как Эрен. Темные, густые волосы почти доставали до плеч. В зелёных глазах отражался свет костра. Армин потряс головой, а затем протер глаза, да бы прогнать мираж. Но Эрен все так же сидел перед ним. – Эрен? А..как ты тут?.. – тихим, все ещё не верящим голосом произнес Армин. Но ответа на вопрос не последовало. Эрен лишь прошептал: – Я тебя люблю, – но шепот этот звучал так громко, что казалось на Парадизе слышно. Армин хотел было уточнить сказанное, как фигура Эрена резко расстворилась. Армин вновь мотнул головой. Он ещё минут пять сидел у костра, прибывая в шоке от увиденного. Затем, он встал и затушив костер отправился спать. Он устал, вот ему и чудится всякое.

***

Со смерти Эрена прошло уже три года. Армин начал смирятся с этим. Ему нужно было продолжать жить. Нужно было установить мир между Марли и Парадизом. Волны бились об быстро идущий корабль. Трубы гудели, а чайки громко орали. Чайки. Чайки. Чайки - птицы символизирующие свободу. Свободу, которую так и не смог преобрести Эрен. Одна из чаек подлетает к Армину и оставляет ему свое перо. В этот же момент он чувствует руку на плече. Слегка повернувшись он видит там Эрена. Опять. Тот лишь слабо улыбается Армину и снова шепчет. – Я тебя люблю, – те самые слова, которые Армин мечтал услышать на протяжении многих лет. Но он хотел слышать их от живого Эрена, от настоящего Эрена, а не от своих больных галлюцинаций. Как и следовало ожидать, после этих слов фигура Эрена расстворилась, а перо так и осталось лежать у Армина в руке. Он сохранил его. Оно стало его талисманом. Когда он никуда его не брал, оно лежало в шкатулке с ракушкой, которую он нашел в свой первый день на море.

***

Слабый ветер колыхал листья на многовековом дереве. Птички пели свои веселые песни, а цветы излучали приятный, свежий аромат. Прекрасная картина летного пейзажа, омрачала ее лишь надгробная плита, стоявшая под деревом. Армин медленно подошёл к могиле. Все уже давно попрощались с Эреном, так что он мог поговорить с ним один. Армин положил на землю рядом с плитой букет прекраснейших цветов. Он лично ходил и собирал их. Как делал это в детстве. Только тогда он плел из них венки своему другу, а сейчас кладет их ему на могилу. Слезы сами собой начали скатываться по щекам Армина. Он любил Эрена, безумно любил. Ему было достаточно просто быть рядом с ним, а сейчас его возлюбленный лежит в земле. И его уже не вернуть. И у Армина уже точно нет шансов на хоть какую-то взаимность. По крайней мере, в этой жизни. – Эрен! Я любил тебя! Любил! Ты ведь знал это?! Да?! Признайся же, ты все прекрасно знал. Ты просто не хотел, чтобы я чувствовал себя неловко. Эрен, я люблю тебя до сих пор! Люблю, понимаешь!? – голос Армина переодически срывался на крик. Здесь его вряд-ли кто-то услышит, так что он мог позволить эмоциям дать вверх. Он рыдал, рыдал, и рыдал, а слезы все шли. Им как будто не было конца. Он бы ещё долго так сидел, но его крики прервал тихий шепот. – Армин, – опять, опять, эта фигура. Эрен, вот он. Сидит рядом со своей же могилой. Армин знает, что это не может быть его друг. Арлерт хватается за рукав Эрена, чтобы убедиться в том что это мираж и прогнать его. Но у него не получается. Он чувствует слегка грубоватую ткань кофты, тепло исходящие от брюнета. Как будто перед ним настоящий Эрен. Он не верит. Егер мертв. Этого просто не может быть. Но все органы чувств Армина говорили о другом. Он может вдохнуть запах, слышать Эрена, может почувствовать его тепло. Это и правда он? Размышления прерывает вновь зазвучавший, родной голос. – Я тоже тебя люблю, – на этот раз Эрен не шепчет. Он говорит это громко и четко. А затем улыбается Армину. Радостно, искренне. Как в старые добрые времена. А потом вновь расстворяется. По лицу Армина снова текут слезы. Он больше не чувствует зпаха Эрена, не слышит его голос. Он опять ушел. Опять бросил Армина. В очередной раз. Ещё некоторое время Армин сидел на могиле и разговаривал со своим другом. И наконец успокоившись встал. – И все же, он не может любить меня, – после этих слов Армин спустился с холма и отправился к друзьям. Белая чайка, сидевшая на ветке все это время, печально покачала головой.