Внешне может показаться, что генерал Сюаньжень очень надменный, самовлюблённый и отвратительный человек, но под темным покровом ночи он выглядит совсем по-другому: по щекам, из покрасневших глаз, скатываются слезинки, он тихо всхлипывает, а затем быстро прикрывает рот рукой, ведь звук получился слишком громким. Его не должен услышать его спящий парень - Фен Синь. Нельзя шуметь.

На столе стоит слегка кривой, но сделанный с душой вишневый пирог. Рядом, в небольшой вазочке, стоит букет ромашек, так любимых Инь Юем. Поодаль от пирога стоят две тарелки, а к ним в комплект две чашки. На каждой имеется красивый узор в виде бамбуковых веточек. Весь этот натюрморт умещается на маленьком столе, в крохотной кухоньке, а рядом стоит улыбающийся Циин. – С днём святого Валентина, шисюн!

– Фушигуро-о, ну помоги-и. Я правда не знаю, как это стирать, – Итадори уже минут 15 ныл в трубку своему другу о том, что не умеет стирать белые вещи, и просил его помочь. Но тот все никак не соглашался. Зато в будущем согласится на многое.

Армин всегда знал, что его любовь не взаимна. Он уже давно смирился и даже отпустил, но почему же, слова Эрена о желании, чтоб Микаса любила его, так ранят Армина?

Эрен аккуратно подошёл сзади, после чего ласково обнял Армина, словно кот ложась ему на плечо. – Ну Армииин, – сладко протянул темноволосый – ты правда не хочешь? – вопрос, который загнал и так взволнованного Армина в угол. Он хотел. Но не мог признать это.