Все еще люди

      Чудесное весеннее утро медленно просачивалось в маленькую комнату вместе с тёплым ветром. Прозрачный тюль у приоткрытого окна едва заметно колыхался, а солнечный свет, ещё мягкий и не успевший стать полуденным, ложился на односпальную кровать в углу.              Хан спал, свернувшись калачиком и по-детски обнимая ногами единственную подушку. Одна рука цеплялась за край тонкого пледа, будто даже во сне он не хотел окончательно отпускать хрупкое ощущение покоя. Ночь выдалась тёплой, поэтому открытое окно и отсутствие толстого одеяла совсем его не беспокоили. Когда солнечные лучи скользнули по лицу, парень поморщился и лениво отвернулся к стене, пытаясь снова провалиться в сон.       Резкий звонок телефона разрушил утреннюю тишину.       Не разлепляя глаз, Джисон наугад пошарил рукой по прикроватной тумбочке и вместо телефона задел кружку с водой. Та с глухим стуком опрокинулась, покатилась к краю и разбилась о пол. — Чёрт, да чтоб тебя, — сонно проворчал он, приоткрывая один глаз и всё-таки нащупывая телефон. — Доброе утро, мам… Почему ты звонишь мне из соседней комнаты?              Юноша кое-как принял сидячее положение и потёр лицо ладонью, пытаясь проснуться. — Доброе утро, милый! Разбудила тебя? Извини, пожалуйста, — заторопилась женщина на другом конце линии. — Нас с папой нет дома уже пару часов. Звонила твоя сестра, попросила помочь ей с переездом в новую квартиру. Вчера ты показался мне таким уставшим, поэтому я решила не будить тебя так рано. Спокойно просыпайся, завтрак ждёт тебя на кухне. Мы постараемся поскорее тут со всем закончить и вернуться домой к ужину. — Ох, мам, стоило всё-таки разбудить меня... Я так соскучился по Со Ён, почти год её не видел. Да и вместе справились бы побыстрее... Ай, твою ж!       Скинув ноги на пол, Хан резко втянул воздух сквозь зубы: босая стопа угодила прямо на осколки разбитой кружки. — Ханни, дорогой, всё в порядке? Что случилось? — встревоженно спросила мать. — Да всё нормально. Просто телефон чуть не выронил спросонья. Ты же знаешь меня, — сдавленно отозвался парень.       Зажав телефон плечом, он одним движением выдернул из стопы застрявший осколок и, скривившись от резкой боли, с досадой бросил стекло на тумбочку. — Мы тебе этот телефон только недавно подарили! Если и его разобьёшь, чинить будешь сам, не маленький уже, — усмехнулась женщина. — Чем займешься, пока нас не будет? — Думаю зайти в магазин комиксов, а на обратном пути заглянуть в музыкальный. Хочу купить какую-нибудь новую кассету, — пробормотал Джисон, всё ещё разглядывая окровавленную ступню.       Он поднялся с кровати, сунул ноги в тапочки и, слегка прихрамывая, спустился на кухню в поисках аптечки. — Знаю, ты приехал к нам ненадолго… Ещё раз извини, что нам с папой пришлось вот так резко сорваться. — Да ничего, мам, всё в порядке. Аккуратнее там и передавайте привет Со Ён, — ответил Хан, стараясь, чтобы голос звучал бодрее.       Закончив разговор, он положил телефон на стол и тяжело вздохнул. Порез оказался небольшим, но глубоким. Кровь медленно стекала вниз, пачкая светлый ламинат тонкой алой дорожкой.       «Блять, ну как обычно...»       Джисон принялся проверять шкафчики и после недолгих поисков всё же достал аптечку. Вывалив содержимое на кухонный стол, он отложил в сторону перекись, вату и пачку пластырей. Затем взял с полки кухонное полотенце, намочил его под краном и осторожно протёр стопу. От перекиси кожу неприятно защипало, но парень лишь поморщился, продезинфицировал рану и заклеил её широким пластырем.       Разобравшись с ногой, Хан наконец заглянул в холодильник. На полке его уже ждала заветная мамина стряпня, о которой он мечтал всё время, пока жил в Сеуле: блинчики с кимчи и яичный рулет. Именно этого ему не хватало сильнее всего — привычного вкуса дома, который невозможно было сравнивать с дешёвой едой из круглосуточного магазина.       Схватив тарелки, юноша уселся за стол и с голодным нетерпением набросился на завтрак. Готовить он, конечно, умел, но до маминого мастерства ему было как до луны.       Собрав последние крошки, Джисон поставил грязную посуду в раковину и задержался у окна. За стеклом тихо зеленел задний двор — такой знакомый, будто за прошедший год в нём ничего не изменилось. Воспоминания о детстве и тоска по беззаботным школьным временам накрыли неожиданно резко.       Почти год он не возвращался домой. Учёба в Сеульском национальном институте и жизнь в городе не оставляли на это ни сил, ни времени. Чтобы помогать родителям с оплатой учёбы, Хан уже четвёртый год работал в кафе неподалёку от общежития. Всё его существование превратилось в бесконечный день сурка: утром — институт, днём — работа, вечером — подготовка к парам до поздней ночи. На себя времени катастрофически не хватало. Спустя четыре года такой жизни Джисон поймал себя на том, что всё чаще просыпается без желания вставать.       «Интересно, вся моя оставшаяся жизнь теперь будет такой убогой? Может, зря я решил переехать в Сеул?»       Парень невесело усмехнулся и вернулся в комнату, чтобы переодеться. Быстро натянув любимую тёмно-зелёную толстовку, чёрные рваные джинсы и потрёпанные кроссовки, он вскоре вышел на улицу.       Тёплое солнце и майский ветер снова напомнили о времени, когда единственной серьёзной проблемой казались выпускные экзамены. Напевая под нос смутно знакомую мелодию, Хан неторопливо шёл по дороге, поправляя рюкзак, который постоянно сползал с одного плеча. Миновав парк, он свернул на соседнюю улицу и вдруг остановился.       «Может, сначала всё-таки зайти в музыкальный? Давно я не пополнял коллекцию».       Джисон огляделся и только теперь заметил странность: по пути ему не встретилось ни одного человека.       «Странно».       Мир будто замер. Слишком тихо для полудня, слишком пусто для обычного весеннего дня, когда город должен был жить, шуметь, ругаться из-за пробок и пахнуть уличной едой.       Хмыкнув, парень снял с плеча рюкзак и достал из внешнего кармана старенький кассетный плеер. Это была первая вещь, которую он купил на сэкономленные карманные деньги, и с тех пор почти не расставался с ней. В первые месяцы самостоятельной жизни в Сеуле Джисон мог уснуть только под музыку, тихо шуршащую в единственном работающем наушнике.              Нажав на заедающую кнопку, он вставил наушник в ухо и свернул к небольшому магазинчику на соседней улице.        Несмотря на неудачное начало утра, Хана не покидало ощущение, что этот день может стать лучшим за весь прошедший год. Скоро он снова увидит родителей, возможно, успеет заехать к Со Ён и хотя бы ненадолго почувствует себя не загнанным студентом с вечными долгами по сну, а просто сыном, братом и человеком, которому можно немного отдохнуть.       Ради этого стоило взять драгоценный трёхдневный отпуск на работе и на время забыть об изнуряющей учёбе.       Отогнав навязчивые мысли, юноша бодро подошёл к знакомой витрине. Не раздумывая, он вошёл внутрь и направился в глубь магазина, с интересом разглядывая старую запылённую технику на деревянных полках. — Добрый день! — громко поздоровался Джисон.       В ответ — тишина.       «Хм, где же хозяин? Хотя сейчас же обед… Может, просто отошёл? Та-ак, что тут у нас есть интересненького?»       Присев на корточки, парень принялся увлечённо перебирать кассеты разных исполнителей, прикидывая, стоит ли ограничиться одной или всё-таки купить все десять понравившихся.       Внезапно со стороны улицы донёсся странный шум.       Хан настороженно поднял голову. Снаружи что-то упало и с оглушительным грохотом разбилось. Следом раздалось невнятное, бессвязное мычание, а затем чей-то истошный крик.       Сердце парня моментально пропустило удар.       «Да что там такое?!»       Джисон медленно поднялся и спрятался за стеллажом. Осторожно выглянув в окно, он увидел, как кто-то волочит по земле окровавленное тело.       «Что это сейчас было? Неужели кого-то только что убили?»       Он резко присел обратно, трясущимися руками достал из кармана телефон и попытался вспомнить, как вообще дышать. — 119… Да, нужно срочно звонить в 119.       Но после набора номера в трубке не раздалось привычных гудков. Связь не работала. Побледнев, Хан уставился на экран и попробовал снова. Результат был тем же.       «Чёрт, может, попробовать со стационарного? Вдруг тот человек всё ещё жив? Или этот псих решит вернуться и зайти в магазин?»       Почти ползком Джисон добрался до стола администратора и, спрятавшись за ним, схватил телефон. Затаив дыхание, он прижал трубку к уху и стал ждать.       Один гудок. Второй.       Сердце колотилось так бешено, будто он бежал марафон, хотя всё, что парень мог сейчас сделать, — сидеть за столом и слушать. Внезапный удар снаружи, а затем гортанный крик заставили его вздрогнуть так сильно, что трубка едва не выскользнула из пальцев. Хан поспешно забрался глубже под стол и сжался, прикрывая голову рукой.       Кто-то в истерике колотил по витрине магазина, издавая страшные вопли и визги. Снаружи творился хаос. Казалось, там беснуется целая толпа, и вся эта какофония — удары, крики, треск стекла, влажные хрипы — выбила Джисона из реальности настолько, что он перестал понимать, что вообще происходит.       В отчаянной попытке успокоиться парень начал тереть плечи, судорожно вдыхая и мысленно считая до десяти.       «Какого, мать его, хрена? Что там происходит? Почему служба спасения и полиция не отвечают?»       Собрав остатки непонятно откуда взявшейся смелости, Хан на ватных ногах приподнялся из-за стола, надеясь хоть что-то разглядеть. Увиденное заставило его оцепенеть.       Витрина была покрыта кровавыми отпечатками и разводами, а на дороге неподвижно лежали несколько человек. Джисон смотрел на них словно заворожённый, не веря собственным глазам. Прошла минута, может, две, прежде чем он заставил себя двинуться.       «Этим людям точно нужна помощь. Вдруг они ещё живы? Чёрт бы всё побрал, зачем я вообще это делаю? Я потом точно об этом пожалею…»       Не позволяя себе передумать, юноша выскочил на улицу и присел перед ближайшим неподвижным телом. — Госпожа! Госпожа, вы меня слышите? Что с вами?       Хан осторожно потряс женщину за плечо. Ответа не последовало. Он перевернул её на спину — и тут же в ужасе отшатнулся. — Блять… что за…       На шее и предплечьях несчастной виднелись отвратительные укусы. В нескольких местах плоть была вырвана почти до кости, а вокруг тела быстро расползалась алая лужа. Женщина не дышала. Джисон понял это не сразу — только спустя несколько мучительно долгих секунд, когда до него дошло, что грудная клетка остаётся неподвижной.       Недолго думая, Хан вскочил на ноги и ринулся обратно в своё временное убежище. Громко захлопнув за собой дверь и заперев её на замок, он наконец увидел источник того самого душераздирающего звука. Несколько мужчин в перепачканной кровью одежде, прихрамывая, оказались в поле его зрения. Их головы были безжизненно откинуты вбок, а конечности будто вывернуты наизнанку.       Из переулка снова донёсся леденящий душу вопль.       Хан вскочил и рванул обратно в магазин. Захлопнув за собой дверь, он дрожащими пальцами повернул замок и только тогда увидел источник звука.       Несколько мужчин в перепачканной кровью одежде, прихрамывая, вышли из-за угла. Их головы были неестественно откинуты вбок, а конечности двигались слишком дёргано, будто не слушались тела.       От этого вида Джисона резко замутило.       Один из мужчин вдруг повернул голову и уставился прямо на него. Взгляд был пустым, безжизненным, но в следующую секунду существо оскалилось и с нечеловеческим воем бросилось к витрине.       Хан попятился от входа. Запнувшись о собственные ноги, он с грохотом повалился на пол и ударился коленом о стоящий рядом стеллаж.       Снаружи мужчина бился о стекло. Он раз за разом ударялся лбом о витрину, царапал её грязными пальцами и оставлял новые кровавые разводы. Джисон с трудом перевёл взгляд на дорогу — и увидел, как мёртвая женщина, которую он только что пытался проверить, медленно поднимается на ноги.       Мир окончательно сорвался с привычной оси.       Парень в панике отполз в глубь магазина и снова забился под стол. На глазах выступили горячие слёзы, воздух в груди закончился, а тело отказывалось слушаться. Он не мог заставить себя дышать ровно. Не мог принять то, что видел.       «Твою мать… Что это?! Зомби?! Этого просто не может быть. Я же не в какой-то долбаной манхве. Я что, сошёл с ума?»       Джисон лёг на пол и зажал уши руками, отчаянно пытаясь заглушить звуки, которые всё ещё доносились с улицы. Приступ паники не отступал. Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот проломит грудную клетку.       Он не знал, сколько пробыл в таком состоянии.       Когда Хан наконец осмелился приоткрыть глаза, крики снаружи стихли. За окнами стояла ночь, и маленький магазинчик тонул в темноте. — Этого просто не может быть… Зомби-апокалипсис… Х-ах… Да лучше бы я правда сошёл с ума, — безжизненно прошептал он и медленно перекатился на спину, устраиваясь на холодном полу. — Воистину лучший день, блять…       Тишину ночного Соннама прорезал далёкий раскат грома. Первые капли дождя упали на дорогу, смывая с улиц города свежие лужи крови.