Все еще люди

*** Несколько дней назад ***

      Юнги вспыхнул от ярости и бросил ручку на стол. Пластик треснул, осколки разлетелись по лакированной поверхности и едва не задели тех, кто сидел ближе всех. Мин медленно обвёл подчинённых холодным взглядом, после чего злобно сплюнул на пол.       Чимин, Джин и Намджун замерли. Напряжение в кабинете стало таким плотным, что никто не решался первым нарушить тишину. Сейчас одного неосторожного слова хватило бы, чтобы сорвать с лидера последние остатки самообладания.       На этот раз Мин действительно был на пределе. С каждым днём заражённые области расширялись, отрезая всё больше дорог и населённых пунктов. Попытки выследить базу Хван Чансона снова и снова заканчивались провалом: маршруты менялись, разведчики попадали в засады, а зомби будто заранее оказывались там, где проходили их люди. За последние три недели они потеряли больше двадцати человек, и вся добытая информация либо оказывалась бесполезной, либо вела их в не в ту сторону.       Больше всего Юнги злило другое: люди Хвана не просто следили за ними. Они, вероятно, уже знали, где находится база. Мин подозревал это с того момента, как Чонгук доставил украденный компонент, но теперь догадка становилась всё более похожей на факт. Контроль ускользал из рук, а вместе с ним исчезали и прежние ограничения, которыми он ещё пытался сдерживать своих людей.       Хван Чансон был заметной фигурой на фармацевтическом рынке Южной Кореи. Его компания Interlock Biologics выпускала сертифицированные препараты, занималась разработками новых формул и пользовалась уважением в деловых кругах. Для большинства он оставался успешным предпринимателем, человеком с безупречной репутацией и хорошим чутьём на перспективные направления.       Но у этой репутации была и другая сторона. Помимо легального бизнеса, Чансон контролировал подпольное производство экспериментальных препаратов, которые обещали быстрый результат тем, кто был готов платить и не задавать лишних вопросов. Ни одно из этих средств не проходило полноценные клинические испытания, однако Хван продолжал действовать в тени, уверенный в качестве своих формул и в собственной неприкосновенности.       В деловой среде его уважали за расчётливость и выдержку, а в криминальных кругах — за умение заключать выгодные сделки. Для Юнги он был не просто конкурентом, а серьёзным препятствием на пути к власти. Именно поэтому Мин когда-то предложил ему сотрудничество: разработку психотропного препарата, способного принести обоим огромные деньги и укрепить их влияние в преступных структурах.       Чансон отказался. Более того, попытался сдать Юнги правоохранительным органам. Так началась война, тянувшаяся три года, пока зомби-апокалипсис не поменял правила игры. Но даже теперь, среди хаоса и смертельной опасности, Хван по-прежнему оставался рядом — слишком близко, чтобы его можно было игнорировать.       Мин резко поднялся и подошёл к трюмо, на котором лежала его катана. Привычным движением он вынул клинок из ножен. Лезвие блеснуло в солнечном свете, отбрасывая резкие блики на стены кабинета.       Он давно усвоил: подчинение держится не на доверии, а на страхе. После стольких лет борьбы за власть Юнги был готов прибегнуть к любым средствам, чтобы вернуть порядок среди своих людей. Даже если для этого придётся убить кого-то из своих.       Сжав рукоять так, что побелели костяшки пальцев, мужчина медленно повернулся к присутствующим. — Долго вы собираетесь испытывать моё терпение?! Что за хрень с вами происходит?! — рыкнул он, заставив Сокджина и Намджуна невольно отпрянуть. — Где, мать вашу, информация о базе Хвана?!       Чимин стоял поодаль, испуганно опустив взгляд. Раньше ему уже приходилось присутствовать при демонстративных наказаниях — как врачу, готовому оказать помощь тем, кто пережил гнев Юнги. Но сейчас Пак сам оказался в центре происходящего. Страх и отвращение сжимали горло, хотелось уйти, исчезнуть из этого кабинета, но отступать было некуда. — Мы делаем всё, что в наших силах, — попытался оправдаться Намджун, но тут же замолчал, отступив ещё на шаг.       Юнги резко взмахнул катаной и остановил лезвие в паре сантиметров от его заросшей щеки. — Думаешь, это оправдание, а?! Вы все, мрази тупорылые, потеряли хватку! Идиоты, не способные ни на что, — сквозь зубы прошипел он. — Юнги-я, эй-эй, спокойнее…       Джин осторожно положил руку на холодную сталь и медленно опустил клинок. — Мы действительно работаем над этим, но нам нужны время и ресурсы. За периметром творится ад, и ты сам об этом знаешь. Мы не можем рисковать людьми напрасно. — Время и ресурсы?! — Мин раздражённо дёрнул рукой, вновь поднимая лезвие и нацеливая его на старшего Кима. — Хочешь сказать, что готов принять на себя ответственность, если Хван внезапно появится у нашего порога со всеми своими людьми?! — Не переиначивай мои сло…       Юнги без колебаний взмахнул катаной. Сокджин, привыкший за годы рядом с ним к подобным вспышкам, рефлекторно увернулся от серии опасных ударов, сохранив на лице почти невозмутимое выражение. Отойдя на безопасное расстояние, он хотел продолжить, но осёкся, встретившись с широко раскрытыми глазами Чимина.       Пак растерялся. Его сжатые кулаки дрожали, а взгляд то и дело срывался к двери. Он отступил назад и прижался спиной к стене, будто это могло его защитить.       Заметив страх в чужих глазах, Мин усмехнулся и тут же переключился на новую жертву. В следующую секунду он оказался рядом с Чимином и схватил его за плечо так сильно, что тот вздрогнул от боли. — Что касается тебя, наш милый доктор…       Юнги удобнее перехватил катану и поднёс лезвие к горлу побледневшего мужчины. — Ты уже три грёбаные недели возишься с этим вторым компонентом! Где, блять, хоть какие-то результаты?! — Я-я… Уже близок к раскрытию, — прошептал Чимин, пытаясь удержать голос ровным. — Обещаю…       «Твою мать, только не сейчас…»       Острая боль пронзила кисть Юнги, заставив его на миг задержать дыхание. Почувствовав тремор, он недовольно скривился и ещё сильнее сжал пальцами плечо младшего. — Можешь забыть о своих обещаниях, — холодно протянул Мин.       Он надавил лезвием, оставляя на шее Чимина тонкий порез. Кровь потекла по коже и испачкала ворот застиранной футболки. Пак попытался отпрянуть, но Юнги прижал его к стене, не оставляя места для сопротивления.       Мужчина усмехнулся, с явным удовольствием наблюдая за чужим страхом. В такие моменты он снова чувствовал всю полноту своей власти. Достаточно было одного движения — чуть сильнее надавить на лезвие, и всё было бы кончено.       Схватив Чимина за подбородок, Юнги поднял его голову. — Юнги, прекращай, — Сокджин проигнорировал предупреждающий взгляд Намджуна и подошёл ближе. — Сейчас он не главная наша проблема.       Лидер медленно обернулся, не убирая с лица зловещей усмешки. — Что-то ты больно осмелел в последнее время… Закрой свой поганый рот, если не хочешь поменяться с ним местами. — Джин прав, — Намджун поднял обе руки, пытаясь утихомирить обоих. — Базе нужен врач. Мы и так потеряли достаточно людей. — Я не понял… Вы оба забыли своё место?! — взревел Юнги. — Если это так, я с радостью напомню! Здесь я главный. Я принимаю решения, и никто из вас не имеет права вмешиваться.       Джин и Намджун обменялись тревожными взглядами. Спорить с мужчиной было опасно, но бездействовать становилось ещё рискованнее. Если раньше Чимин не имел большого влияния на базе, то теперь всё изменилось: он был нужен каждому из них, пусть и по разным причинам. — Юнги, мы уважаем тебя как лидера и принимаем твои решения, — спокойным тоном произнёс Джин. — Но сейчас мы столкнулись с кризисом, который требует совместных усилий. Мы не можем игнорировать потребности базы. — Свою заботу о базе оставь мне, — отчеканил Мин. — Для начала я позабочусь о своих интересах, а потом уже займусь вами.       Чимин едва дышал. Одно неверное слово — и его жизнь закончится прямо здесь. Холодная сталь всё сильнее давила на горло, и вместе с болью уходила последняя надежда на спасение.       Выбора больше не оставалось. — Возможно, у меня есть идея, как выманить людей Хвана…       Все в комнате удивлённо посмотрели на него. Чимин был последним, от кого сейчас ожидали услышать хоть что-то полезное. — Да что ты? Думаешь, твои слова могут спасти тебя? — ехидно протянул Юнги, не выпуская его подбородка из трясущихся пальцев. — Ну давай, расскажи свой блестящий план, пока у меня осталось немного терпения.       «Поиграть со мной захотел, щенок? Что ж, посмотрим, что из этого выйдет».       Мин смерил его ироничным взглядом, но всё же опустил окровавленную катану, позволяя говорить. — Хван Хёнджин, он же его сын… Почему бы не использовать его? — вымолвил Пак, с мольбой глядя то на Джина, то на Намджуна. — Не думаю, что стоит сейчас раскрывать нашу маленькую тайну, — задумчиво протянул Сокджин. — Мы уже получаем пользу от Хёнджина, и это также может стать нашим преимуществом в будущем. — Н-но… — Если это всё твои идеи, Пак, то на спасение можешь не рассчитывать, — Юнги окинул младшего презрительным взглядом. — Нет-нет! Это не всё! Есть ещё кое-что, — сбивчиво воскликнул Чимин. — Если не Хёнджин, то Хан Джисон. Да, он может стать приманкой. — О чём ты говоришь? — Мин выпустил его лицо, и Пак тут же отпрянул, зажимая кровоточащую рану. — А как же запланированный эксперимент? Он такой исключительный экземпляр. — Есть кое-что, что сделало его таким особенным, — нехотя произнёс он, осторожно пятясь к двери. — Джисон получил инъекцию первого компонента. Чансон наверняка захочет заполучить его как последнего вакцинированного выжившего и протестировать второй компонент. Также, как и вы. — Что?! — Мин дёрнулся к нему, но Джин успел преградить путь. — Подожди, Юн, дай ему договорить.       Чимин бросил на Кима беспомощный взгляд. Как бы сильно он ни ненавидел Сокджина, сейчас тот оставался единственным препятствием между ним и обезумевшим лидером. — Я видел его за день до начала зомби-апокалипсиса в нашей больнице. Он был одним из испытуемых.       Юнги с нескрываемым гневом оттолкнул Сокджина и снова направил на Пака окровавленное лезвие. Рука, державшая катану, тряслась от боли, уже поднявшейся к плечу. Удерживать оружие становилось всё труднее. — Почему ты рассказываешь об этом только сейчас?!       Пак тут же опустился на колени, растирая перепачканные кровью ладони. — Я… Я могу всё объяснить…       Юнги отбросил катану в сторону, шагнул к Чимину и с силой пнул его в грудь. Мужчина потерял равновесие, упал на ковёр и попытался отползти, но Мин не собирался останавливаться. — Всё объяснить?!       Следующий удар заставил Пака сдавленно застонать и закрыть голову руками. Придавив его к полу, Юнги продолжал бить, не обращая внимания на просьбы и сорванные от боли крики. Ярость уже не удавалось погасить ни извинениями, ни объяснениями. — Думаешь, можешь играть со мной? — прошипел лидер, схватив Чимина за перепачканную кровью шею. — Считаешь, что имеешь право скрывать такую важную информацию? А, ничтожество?!       Каждая секунда тянулась мучительно долго, пока Чимин боролся за вдох. Он цеплялся то за одежду Юнги, то за его запястья, пытаясь разжать пальцы, но сил не хватало. Воздух исчезал, перед глазами темнело.       Рядом с ними оказался Джин. Опустившись на колени, он перехватил Юнги за больную руку, пытаясь ослабить хватку. — Это уже перебор, — произнёс Ким спокойно, но настойчиво. — Тебе правда нужно убить его, чтобы доказать свою силу? — Не можешь дождаться своей очереди?! — процедил Мин, глядя на Сокджина с лицом, искажённым яростью. — Нет. Просто не хочу, чтобы ты совершил глупость, — поднимаясь с колен, ответил старший. — Если ты сейчас задушишь его, мы не получим информацию. Возможно, важную.       Мин подавил желание сначала добить Чимина, а потом проучить слишком смелого помощника. Сокджин всегда был голосом разума, который удерживал его от самых опасных решений. Именно поэтому он оставался правой рукой все эти годы. — Ты расскажешь мне всё, — Юнги слегка ослабил хватку, позволяя Паку вдохнуть. — Все детали. Всё, что у тебя есть. — Д-да, только… О-отпустите меня…       Спустя мгновение Мин всё же убрал руки и, едва удержав равновесие, поднялся с пола. Запястье жгло, пальцы начинали неметь. Пригладив назад влажные пряди, лидер недовольно цыкнул.       Пак перевернулся на бок и закашлялся. Покрасневшие глаза слезились от напряжения, горло отзывалось острой болью на каждый вдох. Он попытался приподняться на локте, но всё тело тут же отозвалось слабостью. — Ах, мой дорогой Джин… — Юнги приблизился к старшему, натянув кривую улыбку. — Твои мудрые советы, как всегда, приносят столько пользы. Даже не знаю, как отблагодарить тебя. — Не стоит. Я всегда готов помочь, если…       Сокджин не успел договорить. Резкий удар в живот заставил его согнуться от боли. — Ну-ну, старина… Дыши через нос, — Мин почти ласково похлопал его по спине. — Ты же знаешь, я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было. Тем не менее я не могу продолжать игнорировать твоё своеволие. Когда ты стал таким мягкосердечным? — Спасибо за щедрость, но я, пожалуй, предпочёл бы чашку кофе в знак благодарности, — процедил Ким сквозь зубы.       Юнги подобрал с пола катану, пытаясь скрыть усилившийся тремор. Презрительно хмыкнув, он отошёл к окну. — Вы все играете с огнём. Если так будет продолжаться, я сам разберусь с каждым из вас.

***

      В штабе царило напряжённое молчание. Шестеро парней сидели за столом под пристальным взглядом Намджуна, который следил за каждым движением. Подобные собрания давно стали частью их жизни на базе, но сегодня повестка, внезапно озвученная Кимом, сразу насторожила всех.       Хан тоже почувствовал это давление. Последний месяц стал для него непрерывным испытанием, и сейчас уверенность, за которую он цеплялся перед остальными, начала давать трещину. В этой комнате Джисон снова чувствовал себя чужим, будто его присутствие здесь всё ещё нужно было оправдывать.       Айен, сидевший рядом, придвинулся ближе и слегка сжал под столом его дрожащее колено. — Эй, всё будет хорошо, — тихо прошептал младший.       Заметив на себе пристальный взгляд Минхо, Чонин неохотно убрал руку и отстранился.       Ли снова надел привычную маску холодного спокойствия. С того момента, как они вошли в штаб, Хан будто видел перед собой другого человека. Ещё полчаса назад Минхо признался ему в симпатии, был открытым и растерянным, а теперь сидел молча, слишком собранный и отстранённый. Это молчание действовало на Джисона сильнее любой насмешки.       Хёнджин, сидевший по другую сторону, нетерпеливо вздохнул и откинулся на спинку стула. В его взгляде мелькнуло беспокойство, которое он тут же попытался скрыть привычной лёгкой улыбкой. — Начнём с Хана, — громко произнёс Намджун, прерывая тишину. — Прошёл месяц с тех пор, как он присоединился к нашей группе. Поэтому от имени нашего лидера я хотел бы окончательно закрыть этот вопрос.       Парни переглянулись, и их внимание тут же обратилось к Джисону. — Сегодня нам необходимо принять общее решение: останется он на базе или покинет нас, — Ким поднял брови, подчёркивая важность своих слов. — Все вы жили с ним бок о бок, так что я хочу услышать мнение каждого. — Хан — талантливый парень, — уверенно отозвался Хван. — Он старается не отставать и за это время показал хорошие результаты. В стрельбе у него уже есть прогресс, так что такой напарник мне бы не помешал. — Полностью согласен, — произнёс Чонин, вновь придвинувшись к Джисону и приобняв его за плечи. — Думаю, он уже достаточно проявил преданность базе. Не вижу смысла снова поднимать этот вопрос. — Айен! — Минхо ударил ладонью по столу, привлекая всеобщее внимание. — М? — младший наигранно удивился и медленно повернул голову. — Ты имеешь что-то против, братишка?       Ли глубоко вдохнул, пытаясь сдержать раздражение. Его обычно бледное лицо порозовело, а взгляд стал жёстче. Бросив на брата предупреждающий взгляд, он недовольно мотнул головой. — Прикрой свой рот.       Айен лишь насмешливо улыбнулся. Беззаботно пожав плечами, он подмигнул Джисону, который почувствовал себя зажатым между ними. — Всё в порядке, сержант, — будничным тоном произнёс Намджун. — Каждый присутствующий здесь имеет право голоса. — Кх-м, вклинюсь в ваше обсуждение, — неловко произнёс Чан. — Хан действительно проявил себя с лучшей стороны после спасения и доказал свою стойкость. Как лидер группы могу заверить: он был ответственным и преданным своим обязанностям.       Все внимательно слушали Криса. Обычно он рассуждал спокойно и справедливо, поэтому к его словам прислушивались. — Поддерживаю.       Чанбин кивнул в знак согласия. — Ему, конечно, стоит больше тренироваться и ещё многому у нас научиться, но я уверен, что Хан может быть полезен.       Минхо с угрюмым видом смотрел куда угодно, лишь бы не встречаться взглядом с Джисоном. Машинально потерев переносицу, он сосредоточился на Намджуне, который ждал его заключительных слов. — Хан прошёл через многое, как и все мы, — сухо произнёс Ли. — Моё мнение всё равно ничего не решает. Я не против, чтобы он остался. — Что ж…       Ким громко хлопнул в ладони и удовлетворённо кивнул. — Вижу, Хан, ты действительно неплохо вписался в наше общество. Это похвально. Но, прежде чем принять окончательное решение, я хочу услышать и твоё мнение. Ты сам хочешь остаться здесь?       «Хочу ли?»       Предложение Намджуна означало окончательно оставить прошлое позади и принять новую жизнь на базе. Джисон выпрямился, ощущая на себе внимательные взгляды. Каждый из присутствующих оказался здесь по своим причинам, но теперь их связывала общая угроза. Хотел Хан этого или нет, он уже стал частью этой группы.       «Но как же моя семья?» — Я… — начал Джисон, но тут же замолчал, нервно сжимая кулаки.       Он снова посмотрел на Намджуна. Давление, исходившее от мужчины, мешало думать спокойно. Ким, словно уловив его сомнения, выразительно поднял бровь. — Хан, — начал он, сцепив руки в замок. — Время неумолимо бежит, и каждый день становится новым испытанием для всех нас. Никто не собирается удерживать тебя здесь насильно. Но я должен предупредить: ситуация за периметром сильно обострилась. Не думаю, что ты выживешь в одиночку.       Слова прозвучали как предупреждение. При всех сомнениях Джисон не мог отрицать очевидное: если он хотел выжить, другого безопасного варианта у него не было.       Поймав настороженный взгляд Минхо, Хан невольно похолодел. Что-то было не так. Ли всегда умел выглядеть мрачным и непроницаемым, но сейчас в его глазах читалось что-то другое. Тревога? Сожаление?       Джисон выдержал паузу, чтобы взять себя в руки, затем поднялся и сделал Киму лёгкий поклон. — Большое спасибо за то, что позволили мне находиться здесь всё это время. Я был чужаком, но вы приняли меня и дали крышу над головой. Думаю, здесь я смогу сделать больше, чем просто спасти свою жизнь. Да, я хочу остаться.       Намджун довольно кивнул и откинулся на спинку стула. — Ты сделал правильный выбор. Мы должны быть едиными, сильными и готовыми к любым испытаниям. А теперь, раз решение единогласное, могу тебя обрадовать: с этого момента ты освобождаешься от работы на кухне и становишься полноправным членом разведывательной группы.       Парни одобрительно зашептались. Айен вновь приобнял Хана за плечи, Хёнджин поддерживающе похлопал его по холодной руке. Но не все разделяли это облегчение. Джисон повернулся к Минхо и увидел, как резко побледнело его лицо. — Отлично, теперь можем двигаться дальше, — произнёс Ким. — Так где Сынмин? — Айен внезапно отпрянул от Хана и перевёл всё внимание на Намджуна. — Почему его нет на собрании? — Сынмин, Чонгук и Хосок выполняют задание за пределами базы, — мужчина строго сдвинул брови. — Это всё, что вам нужно знать. — Что ещё за задание? — Ян склонил голову, не скрывая недоумения. — Какого чёрта они делают втроём? Да ещё и за периметром! Странная компания, не находите? — Айен, выбирай выражения, — предупреждающе процедил Минхо.       Намджун медленно поднялся из-за стола. Все, кроме демонстративно спокойного Яна, замерли. Разговаривать в таком тоне со старшими было дерзостью даже для приближённых членов команды. — Задание классифицировано. Информация доступна только командиру базы и тем, кто участвует в операции, — на лице мужчины мелькнуло раздражение, но он сдержался. — Это не твоё дело, малыш. — Нам, не будь ты таким загадочным, — Чонин театрально вздохнул и прижал руки к груди. — Не ты ли только что рассказывал нам про единство? — Айен, прояви уважение, — строго произнёс Чан, пытаясь вернуть порядок. — Сбавь тон, если не хочешь лишних проблем. Все имеют право на информацию, но бывают моменты, когда нужно доверять командиру и молча выполнять приказ. — Лишних проблем? Я всего лишь хочу знать, что происходит. Разве все здесь не имеют права на подобную информацию? — юноша невинно захлопал глазами. — Мы ведь «единая команда». Все эти экспедиции и разведки должны иметь цель, не так ли?       Ким приблизился и остановился перед Айеном. Ухмылка исчезла с его лица, взгляд стал холоднее. Он не сразу ответил, а лишь положил руку младшему на плечо, будто проверяя, как тот отреагирует. — Разведка — это не игра, Ян Чонин. Мы исследуем территорию, чтобы узнать о возможных опасностях и ресурсах. Всё это делается для вашего же блага. — А что, нас опять атакуют? — Айен попытался подняться, но Намджун нажал на его плечо, заставляя остаться на месте. — Может, я тогда лучше возьму пушку и пойду к забору пострелять? Наверняка там гуляет парочка наших «друзей». По крайней мере, это будет интереснее, чем сидеть здесь. — Ты думаешь, это игра? — Ким наклонился к нему. — Гордишься своими успехами? Решил, что можешь справиться с любой проблемой? А я вижу перед собой капризного мальчишку, который прячет страх за дерзостью и самоуверенностью. Ты начинаешь забывать своё место. — Я ничего не боюсь, — Ян нахально вскинул брови. — И нет на мне никакой маски. — Айен, заткнись сейчас же! — Минхо вскочил со своего места. — Не твоё дело, где они находятся и что делают. У них свои обязанности, у нас свои. Если ты сейчас же не закроешь рот, я сам тебе в этом помогу. — Хо, спокойнее. — Чан схватил его за локоть, останавливая. — Сядь. — Не указывай мне, Крис, я…       Ли зло уставился на него, но, встретив предупреждающий взгляд, недовольно замолчал. — Чан прав, сядь, — Чанбин хмуро кивнул Минхо на стул. — Не устраивайте балаган.       Чонин фыркнул и оглядел парней, словно надеялся на поддержку. Но все молчали. Каждый понимал: конфликт с Намджуном ничем хорошим не закончится. — Лучше расскажи, чем ты занимался последние несколько дней, — Ким развернул младшего к себе лицом. — Пока все работают, ты гуляешь по базе, будто это твой личный парк развлечений. — Я делаю то, что считаю нужным, — небрежно возразил Айен, не отводя дерзкого взгляда. — Здесь и так достаточно людей, занятых работой. К тому же я имею право на несколько дней заслуженного отдыха. — Родство с Мин Юнги не даёт тебе привилегий. Ты всего лишь его племянник, который считает, что может говорить любую глупость, не думая о последствиях. Думаешь, тебе всё сойдёт с рук? — Намджун отпустил его плечо и вернулся к своему месту. — Подумай дважды, прежде чем ответить.       Айен краем глаза поймал на себе испуганный взгляд Хана. Джисон не вмешивался, но напряжённо следил за происходящим. — Как это относится к вопросу? — с трудом сдерживая раздражение, отозвался Чонин. — Я просто хочу знать цель этого «секретного» задания, вот и всё.       Ким медленно сел и бросил на Минхо тяжёлый взгляд. — Тебе стоит послушать брата. Он говорит дельные вещи. Сосредоточься на своих обязанностях и не лезь в дела, которые выше тебя. Никто здесь не получит особого отношения или освобождения от наказания. Даже если он родственник Мин Юнги. — И что теперь? Собираешься наказать меня ночными дежурствами? — младший криво усмехнулся. — Видимо, ты ещё не понял, что я не шучу. Чан, Бин, проследите, чтобы Айен присутствовал на каждом ночном дежурстве в течение месяца, — холодно произнёс Ким. — Пусть это научит его уважать старших. — Как банально. Никакого разнообразия. — Айен, пожалуйста, хватит, — тихо попросил Хан.       Он попытался взять младшего за руку, но Ян нервно отмахнулся. — Возможно, тебе стоит задуматься, Айен. Однажды твоя самостоятельность может привести к чему-то гораздо хуже простых ночных дежурств, — Намджун открыл записную книжку, давая понять, что вопрос закрыт. — Если закончил препираться, позволь перейти к более насущному вопросу.       Ян с грохотом отодвинул стул и направился к двери. — Эй, куда ты?!       Джисон встревоженно развернулся и хотел встать, но Хёнджин отрицательно покачал головой. — Сядь на место, — Ким устало потёр переносицу. — Мы ещё не закончили собрание.       Айен остановился на пороге, сжимая ручку двери так сильно, что пальцы побелели. Внутри смешались гнев, разочарование и отчаяние. Он слишком долго терпел, но сегодня выдержка закончилась. — Плевать. Я не могу здесь больше находиться. Продолжайте без меня, — не оборачиваясь, процедил он и вышел, громко хлопнув дверью. — Да твою ж мать…       Минхо поднялся, несмотря на предостерегающие взгляды Чана и Бина. — Оставь его, — Намджун небрежно махнул рукой в сторону выхода. — Пусть идёт и выпустит пар. Сейчас от него всё равно не будет толка. — Но… — Ли неуверенно замер.       Айен явно не думал о последствиях. То ли слишком верил в собственную неприкосновенность, то ли просто устал учитывать чужие правила. Он всегда был своим, часто нарушал границы и редко признавал авторитеты, но сегодня перешёл слишком далеко. Даже Минхо почувствовал тревогу. Вопрос о том, почему Сынмина отправили на миссию вне группы и когда он вернётся, волновал всех, однако никто не решился давить на Намджуна. Правила базы были просты и жестоки. — Сейчас ты сделаешь только хуже, — тихо произнёс Хан, вырывая старшего из мыслей. — Закончим собрание, а потом я сам с ним поговорю.       Минхо скрипнул зубами, но всё же сел обратно. Намджун наверняка расскажет Юнги о случившемся. Одному Богу было известно, как их дядя отреагирует на такую выходку. — Что с ним? — Чанбин удивлённо посмотрел на Хёнджина.       Хван растерянно пожал плечами. — Не знаю. Выглядит так, будто у него нервный срыв…       Он бросил на Ли тревожный взгляд. — Намджун, прошу прощения за его поведение, — Чан неловко кашлянул и обвёл ребят строгим взглядом. — Я прослежу, чтобы подобное больше не повторялось. — Достаточно. Мы и так потратили слишком много времени на пустые разговоры, — строго произнёс Ким. — Давайте перейдём к заключительному вопросу. Обсудим детали следующего выезда. Итак, что с планом?       Чан развернул карту, всё это время лежавшую перед ним на столе. — Я изучил окрестности Ичхона. При удачных обстоятельствах мы сможем добраться туда за два-три часа. Но вот сюда лучше не соваться.       Крис указал на один из выделенных объектов. — Рядом с медицинской клиникой находится Национальный университет Ичхона. В таких местах может быть большое скопление зомби.       Намджун привстал и пробежался взглядом по карте. — До нужных складов мы сможем добраться только в том случае, если эта трасса не будет заблокирована. Если что, уйдём в объезд. Обратно попробуем вернуться по трассе 345, если она окажется проходимой. Так будет быстрее. — Хорошо. В центр города не суйтесь, — Ким одобрительно кивнул и сделал пометки в ежедневнике. — Ещё раз изучите маршрут. Я попрошу ребят, чтобы вас нормально снарядили. Список всего необходимого передам вечером перед отъездом. — Так точно. — Что касается тебя, — Ким перевёл оценивающий взгляд на Джисона. — Хан, это будет твоя первая миссия. Держись рядом с группой и безоговорочно выполняй инструкции Чана. — Хорошо… В смысле, так точно. Буду следовать указаниям, — пролепетал Джисон, пытаясь звучать увереннее. — А ты, сержант, повнимательнее следи за братцем, если хочешь, чтобы он оставался целым и невредимым, — Намджун мрачно усмехнулся. — Так точно, — сквозь зубы ответил Минхо. — Закончим на этом. Все свободны, отдохните и выспитесь. — Ким поднялся из-за стола и направился к двери. — Ах да, Хан, ещё раз добро пожаловать в наши ряды. Теперь уже официально. — Спасибо, сэр.       Хан хотел подойти к Ли, но тот, будто не замечая его, пролетел мимо и исчез за дверью. — Эй, ты чего застыл? Пошли уже! — Хёнджин подтолкнул Джисона локтем. — Ты завтракал?       Джисон медленно пришёл в себя. Желудок тут же предательски заурчал, напоминая, что он давно ничего не ел. — Нет. Мне было как-то не до этого, — юноша попытался улыбнуться, скрывая беспокойство.       Хван неодобрительно покачал головой. — Эй, вы оба! Такими темпами мы и обед пропустим, — Чанбин схватил Хёнджина за руку и потянул к выходу. — Пойдёмте уже, я голодный!

***

      Джин сидел на холодном полу, чувствуя, как безнадёжность и тревога забирают последние силы. Тяжёлые мысли не давали покоя, а тишина в коридоре только усиливала чувство изоляции. Единственным звуком был едва различимый шум вентиляции.       Ким провёл рукой по измождённому лицу. Холодная стена за спиной помогала удержаться в реальности, пока мысли снова и снова возвращались к произошедшему. Перед ним была металлическая дверь камеры, за которой находился Сынмин. Минуты тянулись мучительно долго, и ему не оставалось ничего, кроме как сидеть напротив неё, уставившись в одну точку.       «Что я вообще здесь делаю?»       Внезапно дверь, которую он считал запертой, со скрипом открылась. Джин вздрогнул. Из полумрака вышел Чимин с медицинским чемоданчиком в руке. Их взгляды пересеклись, и Пак, тихо выругавшись, поспешно прикрыл дверь за собой. — Ты, чёрт возьми, специально пытаешься меня напугать? — недовольно произнёс мужчина.       Сокджин иронично улыбнулся. К счастью или к сожалению, он уже привык видеть в чужих глазах испуг. Годы рядом с Юнги сделали своё дело: для многих он стал человеком, которого лучше обходить стороной. — Чего шарахаешься, будто призрака увидел? Не парься, я просто проверял твою стрессоустойчивость. — Знаешь, эта твоя наигранная улыбка меня раздражает, — буркнул Пак, отходя на несколько шагов.       Джин усмехнулся, но почти сразу почувствовал укол вины. Лицо Чимина осунулось, под глазами залегли тёмные круги, а взгляд был таким уставшим, будто он не спал уже несколько дней. — Не переживай, я здесь не по поручению Юнги, — Ким с трудом поднялся на ноги и опёрся рукой о бетонную стену.       Пак наградил его многозначительным взглядом, отвернулся и направился в глубь коридора, всем видом показывая, что разговор окончен. Но Джин не собирался отступать. — Как его состояние? — Он до сиз пор в откючке, — мужчина переложил чемоданчик в другую руку и размял затёкшие пальцы. — Не могу сказать, что с ним всё в порядке. Несколько сломанных рёбер и три серьёзные гематомы. Всё благодаря твоему дорогому Чонгуку и его тяжёлой руке.       Ироничная улыбка исчезла с лица Джина. Он пытался предотвратить худшее, но всё произошло слишком быстро. Оставалось только благодарить судьбу за то, что Юнги не прикончил мальчишку на месте. — Капитан, как всегда, не знает меры. Но Сынмин сильный парень. Думаю, он справится.       Чимин резко остановился и обернулся к нему. — Рад, что ты так хорошо знаешь своего друга, — ощетинившись, выплюнул Пак. — Даже не сомневался, что ты начнёшь его защищать. Он ведь твой «любимый ученик», верно? А остальным, как всегда, просто не повезло? — Я здесь не для того, чтобы оправдывать Чона, — Джин вздохнул и скрестил руки на груди. — Я, в конце концов, не его мамочка.       Чимин закатил глаза и презрительно хмыкнул. Проведя пальцами по шее, он невольно скривился. Рана была свежей, и каждое движение отзывалось неприятной болью. — Как ты себя чувствуешь? — Сокджин посмотрел на пластырь-повязку. — Какое тебе дело? — мужчина прикрыл рану рукой. — Юнги едва не перерезал мне сонную артерию. К счастью, промахнулся на пару сантиметров. — Все мы здесь по одной причине, — осторожно произнёс Ким. — Поэтому иногда нужно поддерживать друг друга.       Чимин встретил его взгляд и коротко, зло рассмеялся. — Как приятно слышать такие слова от заботливой правой руки Мин Юнги.       Сокджин лишь повёл плечом, не позволяя очередной провокации сбить себя с мысли. — Знаешь, иногда стоит засунуть гордость куда подальше и принять чужую помощь. Может, я просто хочу сохранить хоть каплю человечности в этом месте. — Хватит пустых разговоров. Дай пройти.       Пак попытался обойти его, но Ким тут же преградил путь. — Не так быстро. Нам нужно кое-что обсудить.       Чимин протяжно вздохнул и закрыл глаза свободной рукой. — Я уже ответил Юнги на все вопросы. Да и зачем мне вообще тратить на тебя своё время? — Справедливо, — пробормотал Ким, вновь надевая маску равнодушия. — Тогда как насчёт того, чтобы поблагодарить меня за то, что ты всё ещё дышишь? — Поблагодарить тебя?! — Пак возмущённо отпрянул. — Знаешь что? А не пошёл бы ты нахер? — Ауч, прямо в самое сердечко, — Сокджин театрально прижал ладонь к груди. — Поверь, я уже там. А теперь давай объективно посмотрим на ситуацию. Без моей помощи ты бы давно оказался где-нибудь в лесу, в безымянной могиле. Я уже не раз вытаскивал тебя из неприятностей и ничего не требовал взамен. — Помощь?! Ты называешь это помощью?! Да многие проблемы возникли именно из-за тебя! — Чимин толкнул его в плечо, но Ким не сдвинулся. — Ты, змея ползучая, вечно суёшь свой нос в мои дела, хотя я никогда тебя об этом не просил! — Тише, — неожиданно коротко произнёс Джин. — Что?       Сокджин не ответил сразу. Он лишь едва заметно повернул голову, прислушиваясь к пустому коридору, а затем снова посмотрел на Чимина. На этот раз на его лице не было привычной насмешки. — Помолчи минуту.       Пак нахмурился и поднял на него недовольный взгляд. — Ты сейчас серьёзно? — Пак нервно усмехнулся, крепче перехватывая чемоданчик. — Сначала загораживаешь мне дорогу, потом приказываешь молчать. У тебя совсем с головой плохо? — Не здесь, — тихо сказал Джин.       Чимин хотел было возразить, но Сокджин шагнул ближе и без лишних объяснений забрал у него медицинский чемоданчик. Движение получилось спокойным, почти будничным, однако в нём чувствовалась такая настойчивость, что Пак невольно замолчал. — Идём. — Куда ещё? — раздражённо прошипел Чимин. — У меня нет сил на твои игры. — В мой кабинет. — С чего ты решил, что я вообще пойду с тобой? — Потому что то, что я собираюсь сказать, тебе лучше услышать там. И потому что если ты продолжишь спорить в коридоре, то сам же потом об этом пожалеешь.       Эти слова прозвучали слишком серьёзно, чтобы принять их за очередную издёвку. Чимин сжал губы, борясь с желанием послать его куда подальше, но всё же сделал шаг следом.       Они прошли по узкому коридору мимо нескольких закрытых дверей. Нижний уровень казался ещё тише, чем обычно: только глухо гудела вентиляция, да где-то в стенах время от времени щёлкали старые трубы. Сокджин двигался быстро, но не оборачивался, словно был уверен, что Пак всё равно пойдёт за ним.       Кабинет оказался за неприметной металлической дверью в конце ответвления. Джин достал ключ-карту, открыл дверь и пропустил Чимина внутрь.       Комната была небольшой, но заметно отличалась от холодного коридора. Узкий стол, стеллаж с папками, старый шкаф у стены и настольная лампа, отбрасывающая мягкий свет на разбросанные бумаги. Здесь пахло пылью, кофе и чем-то резким, похожим на медицинский спирт. На стене за рабочим местом висела мрачная картина, из-за которой кабинет казался ещё менее располагающим к долгим разговорам.       Сокджин вошёл следом и плотно закрыл дверь. После этого он поставил чемоданчик на стол, прошёл к вентиляционной решётке и на несколько секунд замер, вслушиваясь в равномерный гул. — Ну? — Чимин настороженно проследил за его движениями. — Доволен? Теперь мы достаточно драматично переместились для твоего важного разговора? — Уже лучше, — сухо ответил Джин.       Он вернулся к столу, отодвинул одну из папок и щёлкнул выключателем настольной лампы, направляя свет ниже, чтобы тот не бил в глаза. Затем прислонился бедром к краю столешницы и только теперь позволил себе привычную ироничную улыбку. — Объяснишь, к чему всё это? — Как я уже пытался тебе объяснить, ты видишь только верхушку айсберга. Чимин, я хочу, чтобы ты понял: я действую не только в своих интересах.       Пак устало прислонился спиной к закрытой двери. Бежать было некуда, да и сил на очередную перепалку почти не осталось. Он провёл ладонью по лицу, стараясь унять раздражение, но выходило плохо. — Не думай, что твои слова способны меня тронуть. Ты всё ещё остаёшься самым назойливым и неприятным человеком в моей жизни. — Вот как?       Ким смерил его хмурым взглядом, затем отошёл к стеллажу и небрежно поправил одну из папок, будто она вдруг стала важнее разговора. — Тогда почему ты до сих пор тратишь своё драгоценное время на разговоры со мной? — А у меня есть выбор? Проклятая судьба свела нас вместе, и теперь я вынужден терпеть твоё вездесущее присутствие. — Выбор есть всегда. И я хочу дать его тебе.       Сокджин вернулся к столу, но садиться не стал. Он опёрся ладонями о край столешницы и наклонился вперёд, заставляя Пака невольно насторожиться. — Знаю, ты боишься Юнги и не доверяешь мне. Но сейчас я единственный, кто способен тебе помочь.       Старший скрестил руки на груди и прислонился плечом к стене с противоположной стороны коридора. — Ты прав, я не доверяю никому из вас. И уж тем более не собираюсь заключать очередную сделку с дьяволом. Я знаю тебя, Сокджин. Ты никогда не был добросовестным человеком. — Неважно, что ты думаешь обо мне. Важно то, что я могу предложить тебе шанс на спасение. Думаешь, Юнги вот так просто оставит тебя в покое после того, как ты предал его доверие?       Джин сделал короткую паузу. — На базе, помимо тебя, есть ещё один врач. Не такой опытный, но достаточно полезный. Так что, поверь мне, как только Юнги получит желаемое, он избавится от тебя. Да, я не идеален. Но я всегда достигал своих целей. И ты можешь сделать то же самое, если решишься довериться мне.       Пак перевёл взгляд на стол. Между разложенными папками стояла чашка с засохшими следами кофе, рядом — раскрытый блокнот, несколько ручек и тяжёлая металлическая пепельница. Всё выглядело слишком обычно для места, где ему предлагали решить, кому верить и как выжить. — Я не могу понять, тебе-то это зачем? — Послушай меня… Скажу это в первый и последний раз.       Ким посмотрел ему прямо в глаза. — Я не тот, кем ты меня считаешь. Знаю, как это выглядит, но я правда хочу помочь нам всем выбраться из этого кошмара. Оставаться здесь становится слишком опасно. — Знаешь, сейчас это действительно выглядит чересчур подозрительно, — медленно произнёс Чимин. — Как я могу быть уверен, что это не твоя очередная уловка? Где гарантии, что я не окажусь, как ты там сказал, в безымянной могиле? — Ах, Чимин, Чимин… Ладно. Раз уж мы докатились до такого…       Сокджин потянулся за пазуху кожаной куртки и медленно вытащил небольшой складной нож.       Пак мгновенно напрягся. — Ты что творишь?! — Спокойно. — Не говори мне «спокойно», когда достаёшь нож!       Джин тяжело вздохнул, будто именно такой реакции и ожидал. Лёгким движением он высвободил лезвие и подставил под свет лампы раскрытую ладонь. — Сейчас будет немного странно. — Немного?!       Чимин не успел договорить. Сокджин быстро провёл лезвием по своей ладони. Кровь тут же выступила тонкой линией и потекла к запястью, пачкая чёрный рукав куртки.       Пак застыл, ошарашенно глядя на него.       Ким спокойно сложил нож и убрал его обратно во внутренний карман, будто только что не сделал ничего необычного. — Я, Ким Сокджин, клянусь, что все сказанные мной слова являются правдой и обещаю не причинять вреда ни тебе, ни остальным на базе… Ну, может быть, не всем, но большинству. Сих слов не преступлю, не нарушу, не предам. Да будет так. — У тебя совсем крыша поехала?!       Джин, явно ожидавший более благосклонной реакции, закатил глаза и протянул к нему перепачканную кровью руку. — Это была своеобразная клятва на крови. Теперь ты поверишь мне? — Ты что, шаманка какая-то?! — возмутился Пак, уставившись на его травмированную ладонь. — Что это за цирк?! — Нет, я не шаман, Чимин.       Ким вновь залез во внутренний карман куртки и достал то, от чего Пак окончательно замер. — Я полицейский.       Пак трясущимися пальцами взял из протянутой руки потёртый пластиковый бейдж. На старой выцветшей фотографии он узнал знакомое лицо — лицо правой руки Мин Юнги. Ким Сокджин. — Эх, так и знал, что надо было сначала удостоверение показать… Хотя я уже давно хотел сделать нечто подобное. — Какого хрена?! — не веря своим глазам, выдохнул Чимин. — Но как?.. Почему? — Тихо, не кричи так. Это долгая история.       Сокджин забрал удостоверение обратно и торопливо сунул его в карман. После этого он кивнул на чемоданчик.       — А теперь, раз уж ты всё равно стоишь рядом с бинтами, будь добр, сделай что-нибудь с моей рукой. И ответь на один вопрос. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Почему ты затягиваешь с тестами второго компонента? Я знаю, что ты делаешь это специально.       Чимин, всё ещё не до конца оправившись от увиденного, машинально открыл медицинский чемоданчик. Его движения были резкими, нервными, но привычная работа помогала хотя бы немного вернуть контроль. — Не понимаю, о чём ты. Как я уже сказал Юнги, я работаю над этим. Если считаешь, что это так просто, попробуй разобраться сам. — Не пудри мне мозги.       Джин сел на край стола и протянул ему раненую ладонь. Кровь медленно стекала к запястью, оставляя тёмные пятна на рукаве. — Уверен, ты хорошо осведомлён обо всех рисках и возможных последствиях. Хочешь сказать, что ваша больница могла допустить к работе настолько неопытного врача? Насколько мне известно, подобные эксперименты там проводились довольно часто.       Пак раздражённо отвернулся, достал бинты, антисептик и, не спрашивая разрешения, взял его за запястье. — Ты прав, я мог испытать вакцину ещё в тот день, когда Чонгук притащил эту дрянь в штаб.       Он быстро обработал порез. Джин поморщился, но руку не отдёрнул. — Сначала я считал, что организм Хана смог выработать первичный иммунитет. Это нетипично, учитывая, что все остальные испытуемые умерли в последующие несколько часов. Но за этот месяц я заметил изменения в его состоянии. Его иммунная система, которая сначала вроде бы справлялась с инфекцией, начинает слабеть. Вирус в организме мутирует и становится агрессивнее. Я не знаю, как второй компонент подействует на него.       Закончив с перевязкой, Чимин придирчиво оглядел свою работу и только после этого отпустил его руку. — То есть, по сути, в его крови всё ещё содержится первый компонент вакцины? — Это не совсем так. После введения вакцины появляются антитела, но… — Можно ли сделать так, чтобы второй компонент стал действительно рабочим против этого чёртова зомби-вируса?       Пак на мгновение замолчал, пытаясь подобрать слова. — Джин, я… Это слишком сложный вопрос. Я же не… — Не вирусолог? — усмехнулся Ким. — Да что ты? У Ким Тэхёна на это совершенно другое мнение. — У кого? — Чимин удивлённо моргнул. — Это имя мне незнакомо.       Джин фыркнул и посмотрел на него с откровенным недоверием. — Позволь освежить твою память: он был твоим одногруппником и, по совместительству, лучшим другом. Неужели так быстро забыл? — Даже если и так, мы не общались уже лет сто.       Пак закрыл чемоданчик и поставил его обратно на стол, стараясь не смотреть Киму в глаза. — Ещё одна ложь… — с разочарованием пробормотал Джин. — Ну вот как с тобой можно нормально разговаривать? — Что ты хочешь от меня?!       Сокджин поднялся со стола и медленно прошёл к шкафу. На несколько секунд он задержался у дверцы, будто хотел что-то достать, но передумал и снова повернулся к Чимину. — Ничего особенного. Я прошу тебя лишь об одном: потяни со своими исследованиями ещё немного. Нельзя позволить Юнги использовать второй компонент на Хане. Этот парнишка может стать для нас ключом к спасению. — Ты хочешь, чтобы я добровольно подписал себе смертный приговор? — Чимин возмущённо поднял брови.       Джин подошёл ближе и положил перевязанную ладонь ему на плечо. В этот раз в его жесте не было привычной насмешки. — Просто доверься мне. Большего я не прошу. — Да куда уж больше… — недовольно прошептал Пак. — Хорошо. Господи, я точно пожалею об этом. — Рад, что мы пришли к соглашению. Вот увидишь, скоро наступит время перемен.