Все еще люди

      Минхо быстро спускался по лестнице, надеясь, что тревога не проступит на его лице и не привлечёт внимания проходящих мимо людей. В очередной раз задев плечом одного из мужчин, парень поймал на себе возмущённый взгляд и, проигнорировав нелестные слова в свой адрес, поспешил скрыться на следующем пролёте. Ещё год назад ему казалось, что хуже уже быть не может, но жизнь снова доказала обратное. И всё благодаря любимому братишке.       Они с Айеном были близки, несмотря на то что являлись не родными, а сводными братьями. Да, между ними случались ссоры из-за разных характеров и привычек, но Минхо всё равно старался быть рядом и поддерживал младшего даже в самых идиотских, на первый взгляд, затеях. Где-то внутри он ревновал мать и скучал по умершему отцу, но изо дня в день жил так, чтобы не доставлять новой семье лишних проблем.       После смерти матери и отчима Минхо пришлось иначе взглянуть на свою роль в жизни Айена. Он внезапно понял, что теперь должен заботиться не только о себе, но и о брате, который остался для него единственным близким человеком. Судьба поставила их перед обстоятельствами, с которыми невозможно было справиться в одиночку, и именно тогда они стали друг для друга опорой.       Так продолжалось до тех пор, пока в их жизни не появился Мин Юнги. Загадочный богатый меценат сначала казался спасением: он забрал их из старой потрёпанной квартиры в роскошный особняк и позволил жить так, как раньше они даже не мечтали. Деньги, дорогая одежда, завтраки на серебряных подносах, ужины при свечах — всё это быстро стало частью новой реальности. Юнги перевёл их в частную школу, где учились дети влиятельных людей и те немногие счастливчики, которым удалось получить грант.       О работе дяди братья знали немного. При первой встрече он упомянул элитные рестораны и недвижимость в престижном районе Сеула, после чего больше не возвращался к этой теме. Сначала загадочность добавляла ему шарма, но со временем Минхо начал замечать детали, вызывавшие тревогу.       Юнги постоянно сопровождала охрана. Эти люди держались настороженно и следовали за ним повсюду, будто охраняли не просто успешного бизнесмена, а человека, чья жизнь стоила слишком дорого. Ли замечал и то, как дядя вёл себя в обществе: спокойно, уверенно, с видом человека, привыкшего к безусловному подчинению. Его желания исполнялись быстро, а спорить с ним почти никто не решался.       На вопросы о работе Юнги отвечал уклончиво. Говорил, что эта тема слишком скучная для них, отмахивался или переводил разговор на что-то другое. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее Минхо хотелось понять, что именно скрывает дядя.       Странностей становилось всё больше. Юнги никогда не отвечал на звонки при них: либо уходил в кабинет, либо просто отключал телефон. Он мог пропасть на несколько дней без предупреждения, а вернувшись, делал вид, что ничего особенного не произошло. Минхо пытался не показывать беспокойства, но каждый такой случай лишь укреплял неприятное предчувствие.       Айен, наоборот, с каждым днём всё сильнее привязывался к дяде. Наивный и беззаботный, он не обращал внимания на подозрения старшего брата и просто наслаждался жизнью, в которой наконец появились комфорт и роскошь. Юнги относился к ним по-разному: с Айеном был мягче и открытее, а с Минхо держался холодно, будто изначально видел в нём не племянника, а инструмент.       Всё изменилось одной ночью восемь лет назад. Минхо спустился на кухню за водой и услышал в коридоре странный шум. В темноте различались мужские голоса, и в одном из них Ли узнал Юнги. Осторожно выглянув в холл, он увидел, как несколько охранников выволокли кого-то на улицу.       Не до конца понимая, что происходит, Минхо пошёл за ними и почти сразу пожалел об этом. Приоткрыв входную дверь, он увидел припаркованный у крыльца мерседес. Один из охранников открыл багажник, второй подхватил безвольно обмякшее тело неизвестного мужчины и грубо бросил внутрь. Рядом стоял Юнги — спокойный, собранный, будто всё происходящее было обычной частью его вечера.       Мужчина тихо отдал приказ ехать, затем повернулся и впился взглядом в испуганного племянника. На его губах появилась недобрая усмешка. — Если ты хотел присоединиться, стоило сообщить мне об этом немного раньше. Всё веселье уже закончилось.              В ту же ночь Юнги впервые пригласил его в свой кабинет. Дверь за ними закрылась на ключ, и дядя приподнял завесу над своей настоящей жизнью. Он был не просто богатым бизнесменом и не просто человеком с сомнительными связями. Мин возглавлял преступную группировку, контролировавшую часть подпольного мира Сеула. Контрабанда наркотиков, оружия и запрещённых веществ была основой его доходов. Для защиты он использовал адвокатов, продажных полицейских и людей, занимавших высокие должности.       Сначала Минхо решил, что это жестокий розыгрыш. Слишком нелепым казалось всё, что говорил Юнги. Сейчас, вспоминая ту ночь, Ли понимал, каким глупым был. — Я хочу, чтобы ты стал частью моей организации. Кто, если не ты, мой ближайший родственник, справится с такой задачей? Поверь, это у тебя в крови. — В моей крови — стать военным, как мой отец. А не преступником и наркодилером. — О, так у кого-то всё-таки были планы на жизнь… Ожидаемо. Но знаешь, планы всегда можно изменить. Что ты получишь, если станешь военным? Думаешь, сможешь достойно обеспечить вашу с Айеном жизнь? Или планируешь скитаться по стране, как твой умерший отец? Я даю тебе возможность, которая выпадает далеко не каждому. — А что, если я откажусь от такого щедрого предложения? — Дай-ка подумать… Ваша с братом жизнь только наладилась. Я дал вам крышу над головой, оплачиваю вашу безбедную жизнь. Ты только что окончил школу и, кажется, собирался поступать в институт. А твой маленький братишка не так уж заинтересован в учёбе. Будет неприятно, если он вылетит, не получив диплом. Да и вдруг его потом никуда больше не примут? Было бы обидно. Поверь, я хочу, чтобы вы оба были успешными и счастливыми, и с радостью помогу вам в этом. — Ты мне угрожаешь, дядя? Намекаешь, что при первой возможности избавишься от нас и выкинешь на улицу? Как ты можешь? Ты же сам говорил, что мы семья. — Угрожаю? Я? Нет, что ты. Я лишь подмечаю твой потенциал. Решение остаётся за тобой. Я хочу, чтобы ты сделал правильный выбор и увидел все возможности. Вместе мы можем создать гораздо большее. Даже если брать в расчёт твою мечту стать военным… С моей помощью ты сможешь стать не обычным служащим, живущим на жалкие государственные гроши. — Ты просто хочешь использовать меня. Но почему? Почему именно я? — Называй это как хочешь. Но запомни: всем в этом мире приходится чем-то расплачиваться. В том числе за поступки родных и близких.       С той ночи Минхо оказался во власти Юнги. Дядя не оставил ему выбора, кроме как согласиться. Они с Айеном жили в красивом доме, но были полностью зависимы от Мина. Собственных денег у них не было, а старый дом почти сразу снесли после их переезда в особняк.       Самой большой ошибкой Минхо стало молчание. Он не рассказал Айену правду, убеждая себя, что так защищает младшего. Ли не поступил в военную академию и солгал брату, будто провалил вступительные испытания. Ян же видел только то, что позволял ему видеть дядя, и верил в красивую историю о том, что Минхо помогает Юнги развивать ресторанный бизнес.       На самом деле Мин поручал ему грязную работу. С каждым днём Ли всё глубже погружался в мир лжи, насилия и преступлений, ненавидя себя за каждое выполненное поручение.       Минхо постепенно терял силы. Тайна, которую он носил в себе, давила всё тяжелее, а каждый день под контролем Юнги отнимал у него очередную частичку свободы. Дядя быстро понял, на какие слабости можно давить, и безошибочно выбирал наказания за любое неповиновение.       Самым унизительным способом «воспитания» Юнги называл спарринги на катанах. Минхо до этого почти не держал в руках оружие отца, если не считать редких фотографий, и воспринимал такие тренировки как издевательство. Для дяди же это был удобный способ показать превосходство. Новые порезы ложились поверх старых, оставляя на теле юноши всё больше шрамов.       Он часто думал о том, чтобы открыть Айену правду, но страх последствий каждый раз заставлял его отступать. Чонин был ребёнком, как он мог вот так просто рассказать ему подобное. Всё, что раньше казалось важным, постепенно потеряло значение. Единственное, что удерживало Минхо, — мысль о безопасности брата. Пока он оставался рядом с Юнги и выполнял грязную работу, Айен не видел настоящего лица их дяди. Лишь это помогало Ли не сорваться окончательно.       А потом в его жизни появился Чонгук.       Молодой военный сразу произвёл впечатление сильного, уверенного и преданного делу человека. Он говорил о службе так, будто действительно верил в долг и защиту страны. Для Минхо, который давно потерял собственный путь, это звучало почти болезненно. В Чонгуке было то, чего ему самому отчаянно не хватало: прямота, решимость и ощущение цели.       Чон стал первым человеком за долгое время, кто проявил к нему заботу и неподдельный интерес. Минхо сам не заметил, как начал открываться ему, рассказывать о мечтах, о страхах, о надежде когда-нибудь начать всё заново. Чонгук слушал внимательно, поддерживал, давал советы — и Ли поверил, что наконец нашёл союзника.       Предложение пойти в армию казалось шансом выбраться. Там он мог начать с чистого листа, вернуть себе хоть часть прежней жизни и оставить преступное прошлое позади.       Юнги, к удивлению Минхо, не стал его удерживать. Он подозрительно легко разрешил отойти от дел и уйти служить. Ли понимал, что такая уступка выглядит странно, но слишком отчаянно хотел поверить в эту возможность свободы. Это стало очередной ошибкой.       Чонгук, капитан и командир его роты, оказался человеком Юнги. Он входил в ближайший круг картеля и всё это время передавал Мину каждую важную деталь. Почти три года Минхо доверял ему свои мысли и планы, не подозревая, что встреча с Чоном с самого начала была ловушкой.       Ошибка за ошибкой, провал за провалом — так проходила его жизнь. Минхо не мог снять с себя вину за всё, что произошло. Слишком доверчивый, слишком наивный, слишком слабый — такими словами он чаще всего описывал себя. Казалось, любое его решение ведёт к новой беде.       Теперь же Ли с ужасом видел, как изменился Айен. Между ними выросло отчуждение, которое становилось всё глубже с каждым днём.       Ян отдалился, стал закрытым и непредсказуемым. Он пропускал групповые тренировки, всё чаще занимался с Хосоком и проводил слишком много времени в штабе рядом с Юнги. Его безрассудные поступки и резкие слова выводили Минхо из себя, но сильнее злости было отчаяние. Ли злился не только на брата, но и на себя: он не смог уберечь Айена от влияния дяди и его людей.       Резкое ощущение пустоты под ногой выдернуло парня из мыслей. Последняя ступенька оказалась ниже, чем он ожидал, и Ли оступился. Он неловко взмахнул руками и едва не рухнул на грязную плитку, в последний момент ухватившись за перила. Шумно выдохнув, Минхо выпрямился и быстро преодолел оставшийся пролёт до четвёртого этажа.       «Твою мать».       Миновав длинный коридор, он остановился у одной из дверей и резко забарабанил кулаком, надеясь услышать знакомый голос или хотя бы шорох. В ответ — тишина. — Айен, живо открывай!       Минхо приложил ухо к двери, но не уловил ни единого звука. Чертыхнувшись, он достал ключ и без лишних сомнений открыл дверь. Комната, в которой он надеялся увидеть брата, оказалась пустой.       Ли окинул помещение внимательным взглядом и раздражённо хмыкнул. Столько лет прошло, а кое-что так и не изменилось.       Немногочисленные вещи Айена были разбросаны повсюду. На кровати валялись комиксы, найденные во время одной из вылазок, и ещё влажное полотенце, явно брошенное после душа. Небольшой столик у стены был заставлен грязной посудой, простоявшей там не один день. В отличие от Минхо, который всегда стремился к порядку, младший спокойно жил в хаосе. Это тянулось с детства, и, похоже, ничто не могло его исправить.       В последний раз посмотрев на пустую спальню, Ли почувствовал, как раздражение возвращается с новой силой. Обида и беспокойство смешались внутри так плотно, что оставаться здесь стало невозможно. Захлопнув дверь, Минхо прислонился к стене и на секунду прикрыл глаза.       «Да куда ж ты делся, мать твою? Теперь в прятки захотел поиграть?»       Парень схватился за волосы, пытаясь успокоиться. Айена не было ни в тренировочном зале, ни в библиотеке, ни в комнате. — Зараза… Как только найду тебя…       Громкий раскат заставил Ли обернуться к окну. Небо затянули тяжёлые серые тучи, ветер усилился, раскачивая кроны деревьев. Минхо подошёл ближе и посмотрел на горы, над которыми время от времени вспыхивали молнии. Сезон дождей только начался, а уже успел ему осточертеть: ливни шли почти каждый день, но духоты меньше не становилось.       Бросив последний настороженный взгляд на улицу, Ли сжал кулаки и поспешил вниз. В холле было слишком много людей, и он быстро прошёл мимо, стараясь ни с кем не столкнуться. На крыльце тёплый ветер растрепал мокрые пряди, и Минхо, тяжело вздохнув, нервно поправил волосы. Он осматривал потемневший двор, когда за спиной прозвучал знакомый голос. — Минхо!       Феликс вышел на крыльцо и остановился рядом. — Вы уже закончили? — Как видишь.       Ли снова уставился вдаль, пытаясь разглядеть силуэт брата. — Что-то произошло в штабе? — Феликс проследил за его напряжённым взглядом и неловко кашлянул. — Почему спрашиваешь? — Да так… Я видел, как Айен выбежал на улицу. Мне показалось, он был расстроен. Хотел догнать его, но Чимин позвал меня обратно в медблок. — Ты видел, в какую сторону он пошёл? — Кажется, к северной части базы. — Он опять исчезает без объяснений! — Минхо раздражённо провёл рукой по лицу. — Просто ума не приложу, что творится у него в голове. — Нужна помощь?       Парень осторожно положил свою ладонь ему на плечо. — Я могу пойти с тобой. Не думаю, что он далеко ушёл. Мы же окружены забором. — Да кто его знает… Я уже ни в чём не уверен. Но спасибо, я сам. — Ладно, как скажешь.       Феликс грустно улыбнулся и присел на бетонные перила. — Но знай: если тебе что-то понадобится, я рядом.       Минхо благодарно кивнул, сунул руки в карманы потрёпанных джинсов и направился к северной части ограждения. Внутри смешались раздражение, тревога и досадное чувство беспомощности. За последний месяц конфликт с Айеном достиг предела, и Ли больше не мог делать вид, что всё под контролем.       Он прошёл небольшой сквер с лавками и клумбами, затем свернул на тропинку через пролесок. Кроны постепенно становились гуще, заслоняя небо, и спустя несколько минут Минхо вышел к открытому участку у забора. Рядом снова пророкотал гром, а на горизонте вспыхнула молния. Тучи быстро сгущались, закрывая последние просветы. Буря была близко.       Как и предполагал Феликс, Айен сидел у самого ограждения под деревом и беззаботно курил. Зло стиснув зубы, Минхо подошёл к нему и резким движением вырвал сигарету из пальцев. — Ты что, ещё и курить стал?! — прорычал он, швырнув окурок за забор. — Ты совсем охренел?!       Айен только цыкнул и откинулся на ствол, не проявляя ни удивления, ни страха. — О, а вот и братишка, разъярённый до предела. Что с тобой? Опять не можешь контролировать эмоции?       Он смотрел на Минхо с открытым презрением. — Какого чёрта сегодня произошло в штабе? — Ли шагнул ближе. — Ты вообще догадываешься, что натворил? Зачем так разговаривал с Намджуном? Специально выводил его из себя?       Младший устало закатил глаза. — Зачем ты сюда пришёл? Свали, как обычно, и оставь меня в покое. Я прекрасно понимаю, что сделал, и не нуждаюсь в твоих наставлениях. — Ты даже не представляешь, как я устал от твоих выходок! — голос Минхо сорвался от злости. — Ты хоть иногда думаешь о последствиях? — О, извини, великий Ли Минхо, что не соответствую твоим безупречным стандартам. — Сбавь тон, дебил. Я твой старший брат, а не кто-то из твоих дружков. Думаешь, Намджун просто забудет, как ты с ним разговаривал? Каждый раз, когда ты нарушаешь правила, ты ставишь под удар нас обоих. — Да что ты? — Чонин наигранно удивился. — А мне казалось, на базе все равны, и я могу разговаривать со всеми на равных. Извини, просто вдохновляюсь твоим благородным примером.       Минхо провёл рукой по лицу, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сорваться. — Хватит этого позёрства. Я, по крайней мере, понимаю, насколько опасно наше положение, и не рискую без причины. Чего ты хотел добиться?       Айен поправил прилипшую к лицу чёлку и пренебрежительно пожал плечами. — Правды. Всего-то.       Ли презрительно фыркнул и повернулся к ограждению. Спрятав руки в карманы, он прошёлся туда-сюда, пытаясь взять себя в руки. Первые капли дождя упали ему на лицо. — Правды? — Минхо снова повернулся к брату. — Я понимаю, что ты хочешь быть самостоятельным. Но это не значит, что можно игнорировать правила и лезть на рожон. — Знаешь что? — Айен сложил руки на груди и с вызовом посмотрел на него. — Ты здесь всего пару минут, а я уже устал слушать твою морализаторскую болтовню. Ты не мой наставник и тем более не мой отец. Не тебе указывать, как мне жить. — Чёрт побери, Айен! — голос Ли дрогнул от досады. — Какая муха тебя укусила? Я делаю всё, чтобы защитить тебя, но ты… — Божечки, ты наконец очнулся и решил побыть старшим братом? Слишком поздно. Я больше не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоей защите.       Минхо устало закрыл глаза. Где-то рядом снова раздался гром, и дождь пошёл сильнее. — Если продолжишь так себя вести, навлечёшь серьёзные проблемы на нас обоих. Я не хочу, чтобы ты узнал это на собственной шкуре.       Айен на мгновение замолчал. В его взгляде мелькнуло сомнение, но тут же исчезло за раздражением. — Ты бы хоть иногда проявлял уважение к старшим, вместо того чтобы вести себя как непослушный подросток. Жизнь на базе кажется тебе такой лёгкой?       Минхо сделал шаг вперёд, но сразу остановился. — Лёгкой?! — Айен резко поднялся и толкнул его в грудь. — Ты даже не представляешь, что у меня в голове. Смотришь на меня как на беспомощного ребёнка, которому всё нужно объяснять. Но я давно не ребёнок, Минхо. Я сам решаю, как мне жить. Ты всегда был занят другими, более важными делами. Хоть раз за всё это время ты спросил, как у меня дела? Как я себя чувствую? Спасибо за ценный совет, но мы не в армии. Ты здесь не сержант, а я не твой подчинённый.       У Минхо потемнело в глазах от злости. Схватив младшего за шиворот, он рывком прижал его к стволу дерева и сурово посмотрел в лицо. — И ты решил, что можешь так со мной разговаривать? Я не твой друг, я твой брат, твою мать. Ты должен слушать меня. Понял? — Отвали! — Айен попытался оттолкнуть его, но Ли только крепче вцепился в ворот его промокшей футболки. — У тебя все важные дела закончились? Тогда иди помаши своим крутым джедайским мечом. Хватит с меня этой херни, я устал от тебя! — Закрой рот и услышь меня наконец. Возьми себя в руки и перестань усложнять жизнь и себе, и мне.       Молния на секунду осветила лицо Айена, и Минхо увидел в его глазах не просто злость. Там было что-то большее: обида, боль и такая ненависть, от которой у парня всё сжалось внутри.       Ливень резко обрушился им на головы. Капли били по листьям, стекали по лицам и быстро промочили одежду. Земля под ногами размякла, становясь скользкой.       Айен воспользовался моментом: ударил его по колену, вывернулся из захвата и отступил на несколько шагов. Ли потерял равновесие и опустился на одно колено, но тут же заставил себя подняться. — Руки свои убрал! Я тебе ничего не должен. Юнги уже ждёт меня, так что… — Идиот, как ты не понимаешь, что он пудрит тебе мозги!       Минхо вытер испачканные ладони о джинсы.       Дрожа от злости, Чонин резко обернулся и преодолел то короткое расстояние, что было между ними. — Что ты сейчас сказал? — Он не тот добрый дядюшка, за кого себя выдаёт. Он опасен, Айен. Ты должен узнать правду. Лучше поздно, чем никогда. — Ты сам опасен, Минхо. Жаль, что не понимаешь этого.       Младший ткнул пальцем ему в грудь. — Наш дядя, которым ты так гордишься, — глава мафиозного клана, — горько усмехнулся Ли. — Вся эта забота о базе и людях — фальшь. Красивая обёртка, не больше. — Не смей так говорить о нашей семье, — сквозь зубы прошипел Айен. — Дядя Мин действительно заботится о нас. Он хочет будущего для всех. — Ты правда думаешь, он заботится о тебе? О неродном племяннике?       Минхо осторожно положил ладонь ему на плечо. — Не будь таким наивным. Ему плевать на нас обоих. И на всех остальных на этой базе тоже. Ему плевать на всех, кроме себя. — Ты хоть слышишь, что несёшь?!       Ян сбросил его руку и резко замахнулся, но остановил кулак в нескольких сантиметрах от лица парня. — Свали отсюда, пока я тебе не втащил. Если дядя так относится к тебе, это только твоя вина. Ты сам это заслужил.       Минхо не отступил. Он лишь хмыкнул и отвернулся, будто эта угроза его не касалась. Такая реакция разозлила Чонина ещё сильнее. — Похоже, ты действительно идиот. Ну чего остановился? — он слегка улыбнулся и развёл руки в стороны. — Давай. Ударь меня. Я же вижу, как ты этого хочешь. Выплесни злость, может, полегчает. — Думаешь, я не смогу? — Бей, я говорю.       Айен сорвался. Одним сильным ударом он сбил Минхо на мокрую траву, лишив его возможности удержаться на ногах. Всё, что копилось годами — обиды, одиночество, непонимание, — вырвалось наружу. Ли лежал на спине, чувствуя боль в разбитом лице, но не испытывал ненависти. Только горькое понимание. — Это всё, чему тебя научил твой непревзойдённый Хосок? Какая умора. — Заткнись! Закрой рот, неблагодарный кусок дерьма!       Удары становились всё яростнее, но Минхо не сопротивлялся. Он не пытался уклониться, лишь закрывал лицо руками и молча принимал боль. Дождь смешивался с кровью на его коже, а в груди становилось всё тяжелее. — Когда они успели так запудрить тебе мозги? — простонал Ли, с трудом подняв голову. — Ты же умный парень. Открой глаза и пойми: они играют с тобой. — Наш дядя хороший человек! А ты… Как ты посмел лезть ко мне со своими нравоучениями? Ненавижу тебя! — Айен… — Ты бросил меня одного!       Ян, дрожа от злости, схватил его за шиворот и снова ударил. — Ты постоянно отталкивал меня, игнорировал. Я ничего тебе не сделал, чтобы заслужить такое отношение. Как ты мог так поступить со мной?       Минхо почувствовал во рту привкус крови и сплюнул на траву. Разбитая губа пульсировала, но сейчас боль казалась почти неважной. Он попытался подняться, однако парень ударил его коленом в живот, заставив снова упасть и скрючиться. — Айен, пожалуйста...       Младший вцепился пальцами в его мокрые волосы и ударил головой о землю. — Что «пожалуйста»?! — рявкнул Чонин, перекрикивая гром. — Тебе нашлось что сказать спустя столько лет? — Да, я виноват. Это моя вина, что я не рассказал тебе правду. Но ты должен понять: всё гораздо сложнее, чем кажется.       Ли закашлялся и с трудом перевернулся на спину, выставляя перед собой руки. — Мне жаль. Всё это было ради тебя. Я хотел защитить тебя, чтобы ты не знал той жестокости, через которую прошёл я. Чтобы ты не стал таким же. Чтобы у тебя была нормальная жизнь. — Защитить меня?! Ты несёшь какой-то бред. Меня никогда не нужно было защищать! И если думаешь, что я стану таким же отбросом, как ты, то ты сильно ошибаешься. — Айен, ты не понимаешь... — Я не понимаю?!       Юноша горько рассмеялся и смахнул с лица мокрые волосы. — А ты понимаешь, каково было мне одному? Ты никогда не поймёшь. Даже после того, как мы снова оказались рядом, после твоей идиотской работы, после ёбаной службы, ты продолжал меня игнорировать. Даже когда я сам пытался с тобой поговорить. И теперь ты вдруг нашёл время для откровений? Думаешь, меня волнуют твои слова и чувства? Ты сделал всё, чтобы оттолкнуть меня. Ты мне больше не нужен. Слышишь? — Прости меня, Айен. Мне правда жаль. Прости за всё. Я никогда не хотел причинять тебе боль.       Минхо попытался улыбнуться, но губы дрогнули от боли. Он осторожно потянулся к брату, надеясь хотя бы коснуться его плеча, но Ян отпрянул и снова ударил его под дых. — Защищайся!       Чонин судорожно всхлипнул и несколько раз ударил кулаком по земле рядом с его головой. — Почему ты не защищаешься?!       Он вскочил на ноги, пнул ствол поваленного дерева и громко выругался. — Зачем мне защищаться от своего брата? — хрипло произнёс Минхо. — Я знаю, что правда всё равно сильнее этих ударов. — Мы никогда не были братьями! Перестань пороть эту херню! Ты… ты для меня никто. И всегда был никем.       Эти слова ударили больнее всего. Минхо понял, что больше не сможет достучаться до него. Схватившись за ноющий бок, он с трудом поднялся. Ливень не ослабевал, земля под ногами превратилась в грязь, а одежда прилипла к телу. — Чудесно! — Ян зло вытер лицо ладонью. — Это всё, что я хотел услышать. Ты ещё поймёшь, как сильно ошибался. Счастливо оставаться!       Он отвернулся и быстрым шагом ушёл, оставив Минхо одного у забора.       Ли опустил голову и несколько секунд просто стоял под дождём. Внутри было пусто и больно, но сил злиться уже не осталось. Он посмотрел на свои дрожащие руки, покрытые грязью и кровью, и не сразу понял, что по лицу течёт не только вода.       Очередная ошибка. Очередной урок.       Нельзя спасти того, кто решил утонуть.

***

      Феликс стоял неподалёку за деревом, промокший до нитки, и с тревогой смотрел на Минхо. Несмотря на ливень и шум грозы, он слышал почти весь разговор. Он пошёл следом, потому что хотел убедиться, что с братьями всё в порядке, но в итоге стал свидетелем их ссоры.       Ли давно подозревал, что между Минхо и Айеном есть невысказанные обиды, но не ожидал услышать подобное. Каждое обвинение, брошенное Чонином, отзывалось в груди неприятной тяжестью. Феликс понимал, что не имеет права подслушивать, но уйти не мог — особенно после признания Минхо.       Когда старший заговорил о Юнги, Феликс поспешно спрятался за стволом, опасаясь быть замеченным. Сердце забилось быстрее. То, что он услышал, слишком многое объясняло и одновременно делало происходящее на базе ещё опаснее.       Над головой снова прогремел гром. Феликс вздрогнул, зажмурился и прижался плечом к мокрой коре.       «Чёрт побери… Так Юнги… Вот оно что. Господи, Айен, какой же ты дурак… А мы… Все мы действительно оказались в ловушке».

***

      Несмотря на раннее утро, солнце так и не показалось из-за туч. Дождь затопил двор и дорожки, а влажный воздух был таким тяжёлым, что дышать становилось трудно.       Чан с опаской посмотрел в сторону леса, тяжело вздохнул и забросил в багажник минивэна несколько пустых сумок и свой рюкзак. Им предстоял долгий и опасный путь, но выбора не было: приказ оставался приказом.       Ещё вечером он пытался убедить Намджуна и Юнги перенести вылазку хотя бы до окончания ливня. В такую погоду риск возрастал в разы, но старшие были непреклонны.       Каждая минута за пределами базы могла стать последней. Ставка была слишком высока, и Чан ощущал ответственность почти физически. Опыт подсказывал: даже небольшие изменения в плане способны привести к непредсказуемым последствиям.       Захлопнув багажник, парень открыл дверь и сел за руль. Остальные ещё не спустились, поэтому он воспользовался короткой тишиной. Откинувшись в кресле, Чан потёр красные от недосыпа глаза и достал карту, чтобы в который раз проверить маршрут.       Дождь стучал по крыше минивэна ровным, раздражающе спокойным ритмом. Свернув карту, парень убрал её во внутренний карман жилета и посмотрел в запотевшее окно.       Звук открывающейся двери вывел его из задумчивости. — Ликс? Привет…       Чан улыбнулся и похлопал по пассажирскому сиденью. — Я уж думал, ты не придёшь попрощаться. — Как ты себе это представляешь?       Ли закрыл зонтик и быстро забрался внутрь, тихо прикрыв дверь. — Ну что, ты готов? — Морально или физически?       Феликс окинул парня обеспокоенным взглядом и накрыл его ладонь холодными пальцами. — В обоих смыслах. — Физически — да. А вот морально…       Свободной рукой Чан потёр переносицу и посмотрел на лобовое стекло. — Ликс, думаю, это будет одна из наших самых сложных вылазок. Мне неспокойно. Плохое предчувствие. — А я верю, что у нас всё получится. — У нас?       Банчан на мгновение застыл. Только сейчас он заметил на Феликсе амуницию: карго, тяжёлые берцы и жилет поверх чёрной футболки. Его футболки. Всё это странно сочеталось с привычным образом Ли. Опустив взгляд, Чан увидел рюкзак между его ног. — Нет. — Но… — Я сказал нет. Ты меня не услышал?       Старший отдёрнул ладонь и скрестил руки на груди.       Феликс повторил его жест, приподнял брови и упрямо посмотрел в ответ. — Я не отпущу тебя одного. Я поеду с вами, и точка. — Во-первых, я буду не один. Во-вторых, ты неподготовленный гражданский. Нет. Выходи из машины. — Я никуда не уйду.       Ли смотрел прямо ему в глаза и явно не собирался уступать. От этого Чан почувствовал, как тревога неприятно сжала грудь. — Ликс, эта миссия опасна. Я не могу позволить тебе рисковать жизнью.       Бан Чан протянул руку и слегка сжал его плечо. — Ты врач. Ты должен оставаться здесь и помогать людям на базе. — Я понимаю риски, но я тоже часть команды. Не могу просто сидеть и ждать, пока вы вернётесь. Тем более я уже ходил с вами в разведку.       Чан боялся не за себя. Но от одной мысли, что Феликс окажется за периметром и может пострадать, внутри поднималась паника. — Всего несколько раз. Я не хочу видеть тебя раненым. Или мёртвым, — тихо произнёс он. — Это было не только моим решением.       Феликс понизил голос, словно опасался, что их могут услышать. — Это приказ Сокджина.       Чан несколько секунд смотрел на него, не веря в услышанное. — Что? Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? Я бы поговорил с ним, я бы… — Крис, это приказ. Ты сам знаешь, как они воспринимают отказы и неповиновение. — Твою мать… Ликс, я всё равно против этой сумасшедшей затеи. О чём они вообще думают? — Без понятия. Но знаю одно: я не отпущу тебя. Не в этот раз.       Чан медленно выдохнул, пытаясь удержать себя в руках. — Обещай, что будешь выполнять все мои указания. Понял? Держись рядом со мной и делай то, что я тебе прикажу. — Обещаю. Я буду слушаться. Но помни: я здесь тоже для того, чтобы защищать тебя.       Феликс мягко улыбнулся и коснулся пальцами его щеки.       Крис почувствовал, как на мгновение сбилось его дыхание. Он понял, что больше не может прятать всё, что накопилось внутри за последние месяцы.       Не давая себе ни секунды на сомнения, он притянул к себе лицо юноши и накрыл его губы нежным поцелуем.       Тревога, усталость и страх на несколько секунд отступили. Осталось только желание удержать рядом человека, который стал для него слишком важным.              Ли без колебаний ответил на его поцелуй, и Чан невольно улыбнулся. Он так долго ждал каждого прикосновения, что теперь пытался запомнить всё: прохладные пальцы на шее, сбитое дыхание, осторожную настойчивость, с которой Феликс прижимался к нему.       Младший обвил его шею, будто боялся, что момент закончится слишком быстро. В этом движении было больше страха, чем признания, и Чан понял: они оба думают об одном и том же. Реальность не стала мягче, опасность никуда не исчезла, но он всё равно был готов бороться. Что бы ни случилось, он не даст Феликсу умереть. — Какой же ты идиот, — прошептал старший, слегка отстранившись.       Ли грустно улыбнулся и почти невесомо коснулся губами его носа. — От идиота слышу… — Обещай, что с тобой всё будет в порядке.       Чан осторожно дотронулся до его скулы и заправил за ухо светлую прядь. — Обещай, что… — Крис, всё будет хорошо. Мы справимся.       Дверь машины тихо скрипнула и открылась, впуская в салон влажный воздух. Чанбин, не пытаясь скрыть усмешку, заглянул внутрь. Рядом стояли Хан и Хёнджин с рюкзаками и оружием.       Чан сразу заметил их напряжение. Хан попытался улыбнуться, но испуганный взгляд выдавал его сильнее любых слов. — Смотрю, вы уже прощаетесь… Славно, — протянул Бин и подмигнул смутившемуся Феликсу. — Хван, а ты подаришь мне свой поцелуй? — Мы не прощаемся. Зачем мне тебя целовать? — Хёнджин с раздражением взглянул на него. — Залезай внутрь или отойди от двери, я уже промок.       Чанбин закатил глаза и шутливо надул губы, пропуская их в салон. — Феликс поедет с нами, — внезапно сказал Чан.       Все остановились. — Чего? — Хван моргнул и посмотрел на Ли. — Это ещё зачем? — Приказ Джина, — хмуро ответил парень. — Ликс, проверь бардачок. Там должна быть ещё одна карта.       Феликс кивнул и открыл бардачок. Внутри, помимо карты, лежали несколько фонариков и запасные батарейки. — Врачи всегда нужны, — тихо пробормотал он. — В таких вылазках уж точно. — Они там совсем сбрендили, что ли?!       Чанбин раздражённо швырнул рюкзак на соседнее сиденье и провёл рукой по волосам. Заметив осуждающий взгляд Хёнджина, он тут же вскинулся: — Что? У тебя другое мнение? — Возмущайся погромче, а то Сокджин тебя не услышит, — недовольно хмыкнул Чан, поправляя зеркало заднего вида. — Не обращайте внимания, Чанбин просто решил прочистить горло с утра пораньше, — с нервной ухмылкой добавил Хёнджин. — Петухи сегодня молчат, вот он и работает вместо них. — Ты меня сейчас петухом назвал?! — Я? — Хван расплылся в ехидной улыбке и слегка пнул его носком ботинка. — Ни в коем случае, дорогой. Просто констатирую всем известный факт. — А где Айен и Минхо? — Хан, всё это время молчавший, с беспокойством посмотрел на крыльцо. — Кто-нибудь их видел?       Феликс невольно прикусил нижнюю губу и отвернулся к окну.       Крис нетерпеливо посмотрел на часы, пытаясь найти этой задержке хоть какое-то объяснение.       В этот момент на крыльце появился одинокий силуэт. Минхо, не обращая внимания на ливень, медленно подошёл к машине и молча забрался в салон. За ним потянулся запах дождя и мокрой земли. Зло бросив рюкзак и катану на пол, он сел рядом с Ханом и откинулся на спинку. — И тебе доброе утро, Хо, — Хёнджин заметил синяки и ссадины на его лице. — Что с тобой? Выглядишь отвратительно. — Не твоё дело, — холодно ответил Ли, пытаясь скрыть повреждения за мокрыми волосами. — Эй, что произошло?       Хан встревоженно коснулся его локтя, но тот резко отодвинулся и отвернулся к окну.       В машине повисла тяжёлая тишина. Каждый будто сразу вспомнил, куда именно они собираются ехать и чем может закончиться эта вылазка. — Так, ладно, — Чан первым нарушил молчание. — Все всё взяли? Оружие, рации, припасы? Проверьте ещё раз, пока мы не отъехали.       Все, кроме Минхо, потянулись к рюкзакам, проверяя экипировку. — Подождите, Айен ведь ещё не пришёл, — Хан вопросительно оглянулся на ребят. — В этот раз мы едем без него, — Со хмыкнул и придвинулся ближе к Хёнджину, укладывая голову ему на плечо. — Слышал, что Намджун оставил его отрабатывать наказание.       Минхо сжал губы так сильно, что они побледнели. Бросив на Хана короткий тяжёлый взгляд, он накинул на голову мокрый капюшон и закрыл глаза.       Чан в последний раз посмотрел через лобовое стекло на здание отеля, выдохнул и завёл двигатель.