I'll trust you

Наконец приготовления закончены, и Такахаши осторожно отошёл на пару шагов назад, чтобы как следует оценить проделанную работу. Положение Кейджа было сейчас весьма завораживающим. Опутанный ало-красной верёвкой, он сидел спиной к изголовью кровати. В несколько оборотов самым пошлым образом обививая грудь и рёбра, верёвка перетекала за спину Кейджа, к связанным запястье к запястью рукам, проходя перпендикулярно ключицам. Ладони Джонни смотрели вверх, зафиксированные вдоль линии позвоночника. Кенши нешироко улыбнулся, подойдя ближе и подтянув последний узел, помогающий закрепить прижавшую икру к бедру верёвку. Красная нить плавно скользила по бёдрам Кейджа, цепляясь за импровизированный "пояс". В мастерстве Кенши сомнений не было: вся конструкция была воссоздана одной верёвкой, причём настолько быстро, что Джонни и сам не заметил, как оказался почти полностью обездвижен. – Честно говоря, когда я говорил о шибари, я представлял себе нечто иное.. – с придыханием озвучил мысль Кейдж, опустив взгляд на собственное зафиксированное тело. Ему бы хотелось взглянуть на самого себя со стороны, оценить, как именно это выглядит: не слишком ли странно или даже забавно? В своих внешних характеристиках он не сомневался никогда, но данное положение, как ему казалось, всё же лишало его телодвижений и возможности доминировать, а соответственно и какой-то доли харизмы. И всё же выражение лица Такахаши вселило в Кейджа веру о какой-никакой обаятельности своего нескромного положения. Кенши вновь улыбнулся, пожимая плечами. – Я всё же уверен, что этот опыт тебя не разочарует. – перекинув верёвку между пальцев, Кенши сделал последний затягивающий рывок и уверенно положил ладонь Джонни на колено. – Есть пожелания? Может где-то узлы недостаточно тугие? – с несползающей улыбкой уточнил Такахаши, медленно перемещая ладонь ближе к щиколотке, нарочно задевая пальцами каждую петлю, связавшую ногу Кейджа. – То-есть слишком тугие узлы мне нужно игнорировать? – Джон вздрогнул на последнем рывке и медленно выдохнул, дабы сдержать себя в руках. Хотя не то чтобы ситуация позволила бы ему какие-либо вольности. – Да уж, Такахаши, ты очень заботлив..– с сарказмом усмехнулся Кейдж, следя за движением руки Кенши. Полностью обездвиженный, Джонни чувствует себя уязвимым, но в присутствии конкретного самурая эта уязвимость отдаётся трепетом в сердце и сладко-тягучим ожиданием на влажных губах. – Ох, прости, я где-то перестарался? – приподнял Такахши брови, быстро пробегаясь взглядом по телу Кейджа. Ладонь самурая быстро переместилась на грудную клетку Джонни, осторожно прощупывая верёвки. – Вовсе нет, я лишь хотел, чтобы ты ещё раз.. – Кейдж прервался на краткий вдох, – всё проверил.. Верёвки в действительности не давили слишком сильно. Они обвивали тело, выделяли рельефы мышц, но никак не приносили дискомфорт. Предвкушение и возбуждение – вот, что чувствовал Кейдж сейчас и ничего лишнего. Такахиши быстро кивнул, убрав ладонь с груди партнёра. – Ты знаешь, в подобных делах я явно уступаю тебе в мастерстве, и вовсе не уверен, что сделаю всё правильно, так что сразу договоримся: я останавливаюсь после первого же твоего болезненного сигнала, если он, конечно, будет, хорошо? – Хорошо, так и сделаем. – Кейдж кивнул, чуть хмуря брови, дабы показать всю свою серьёзность в данном вопросе. Он доверял Кенши, можно сказать, во всех смыслах, поэтому, даже если тот допустит ошибку, то они выйдут из этой ситуации вместе, извлекут урок, но никак не отдаляться из-за ненамеренного вреда. Джонни знал, что Кенши не сделает ему больно нарочно, особенно больнее, чем сам Такахаши когда-либо испытывал на себе. Джонни закрыл глаза и отогнал мрачные мысли. Сейчас они рядом, есть друг у друга, им хорошо и, если они зайдут дальше, то будет ещё лучше. Кенши снова кивнул, с тихим вздохом прошептав "так...", ставшее моментом его концентрации на всей представившейся ситуации. Осознание их с Джонни положения пришло довольно быстро, пробежавшись холодком предвкушения по спине. Кенши осторожно положил ладонь Кейджу на бедро, огладив и сжав его, по-прежнему глубоко дыша. Медленные и плавные движения Такахаши неплохо контрастировали с силой, которую он вкладывал, сжимая ладонь на чужом теле. И пусть отсутствие чёткого опыта порой давило на его уверенность, интуиция не подводила никогда. – Я так хочу коснуться тебя – прошептал Кейдж, склоняясь ближе к партнёру, глядя на него из под густых ресниц, – жаль не могу сделать это из-за верёвок. Джонни поёрзал, насколько ему это позволяют верёвки, чувствуя, как материал потёрся о кожу. Это.. интересный опыт. Все дальнейшие ощущения зависят не от него, а от партнёра, к тому же, именно он будет решать, что и как делать. Да, актеру пришлось отказаться от активных действий, но взамен он получит чувство абсолютного доверия. Здесь и сейчас. С Кенши. – Просто знай, что я доверяю тебе.. – Я ценю это, Джонни. Ты знаешь, я тебя не подведу. – на одном дыхании выпалил Такахаши, коснувшись второй рукой щеки Джонни. Он медленно наблюдал за выражением его лица, каждую секунду сожалея о том, что зрение, дарованное Сенто, не способно передать все цвета, переливы и тени на лице актёра. Но даже от неполной картины у самурая захватывало дыхание. Осторожно коснувшись губ Кейджа своими, он опустил руку ему на бедро, медленно раздвигая колени в стороны. Взгляд Кейджа чуть ли не сияет. От касания на щеке по телу разливается тепло. Это чувство абсолютно осознанное, но при этом оно не сковывает, не ставит границы как всё остальное, что считается чем-то серьезным. Он с уверенностью может сказать и окружающим, и Кенши, и самому себе, что любит этого мужчину, и что эти чувства вовсе его не отягощают. И даже связанный алой верёвкой, он чувствует себя свободным. Кенши переместил собственное колено на бедро Кейджа, прижимая его к кровати, а освободившейся рукой ловко подцепил верёвку на груди Джонни, осторожно притянув его к себе, по-прежнему внимательно изучая его глаза. – Джонни, тебе нравится то, что я делаю? – и в этом вопросе уже не читалось ни сомнения, ни тревоги, лишь немая уверенность, вперемешку с тягучим желанием уловить в голосе партнётра уверенное подтверждение. Хватка на бедре стала жёсче, но по-прежнему не приносила той боли, от которой хочется отшатнуться. – А как же..– Кейдж усмехнулся в попытке показать свою непоколебимость, но отчего то дыхание учащается. Это волнение тягучее, тянущееся по всему телу, больше напоминающее вожделение. – И мне страсть как интересно, что ты предпримешь.. На лице Такахиши снова вырисовалась беззлобная усмешка, и ладонь, лежавшая до того на бедре, медленно, задевая и продавливая верёвки, спускается к паху, замирая около него. Кенши приподнял руку, так, что теперь чувствительной кожи касались только самые кончики пальцев. По плечам самурая пробежались мурашки, дыхание участилось. Кейдж плотно стиснул зубы, в нетерпении выгибая спину. Он даже не думал делать хоть одно малейшее движение навстречу, но изнутри его словно распирает, как будто от чужих прикосновений зависит его жизнь. Кенши медленно выдохнул, собираясь с мыслями, чтобы прямо сейчас не наброситься на Джонни. Он уже решил для себя, что сделает это медленно, позволив партнёру насладиться каждой секундой близости. Кулак, держащий верёвки на груди сжался чуть крепче, а ладонь вновь полностью ложится на кожу Кейджа, но на этот раз почти вплотную к члену. Большой палец медленно скользит от основания и выше, словно прощупывая почву. И Кенши, кажется, очень нравится результат подобного эксперимента. Кейдж резко выпрямился и опустил веки, рвано втянув ртом воздух. Касания нежные, чувственные, от того и реакция разума и тела совпала, слилась воедино и приумножила удовольствие от происходящего. С губ слетел трепетный вздох и Джонни не спешил открыть глаза, желая на подольше остаться в этом состоянии. Кенши быстро обхватил член ладонью, не подарив Кейджу ни секунды на передышку, аккуратно сжал его в ладони и плавно поднялся выше, положив большой палец на головку. Второй рукой он жёстко и быстро подтолкнул Джонни, заставляя вновь оказаться в полулежачем состоянии. Дыхание самурая учащается, а внимание бесповоротно приковано к лицу Кейджа, к дрожащим ресницам, приоткрытым губам, приподнятым бровям... картина настолько завораживала, что несколько следующих движений ладонью прошли как в тумане, с оглядкой лишь на выражение прекрасного лица актёра... Джонни совсем не сопротивлялся, наоборот, с лёгкостью принял положение, к которому его подтолкнул Такахаши, и выгнулся дугой от размеренных движений. Он в блаженстве взглянул на Кенши из под ресниц, скрывающих томный светло-карий взгляд. Вслед за быстрыми вздохами и выдохами с придыханием вырывался стон. Кейджа едва заметно трясло и он запрокинул голову, слабо улыбаясь, насколько ему это позволяет ситуация. Кенши не упустил момента и быстро наклонился к его шее, оставляя несколько несильных укусов, поверх которых тут же легли поцелуи. Внутри всё цвело и восторгалось с каждым вздохом Джонни, движения самурая становились быстрее и увереннее, обхватившая член ладонь стремительно набирала как скорость, так и интенсивность. С каждым уверенным движением руки, Джонни словно таял, всё меньше и меньше контролируя свою громкость. Да в его собственных харомах их вообще никто и не услышит. Джонни чувствовал, что веревки сильнее сдавили напряжённое тело, но от этого словно перехватыватило дыхание. Видимо шибари пришлось ему по душе, особенно сделанное умелыми руками его самурая. Кенши совершил новый рывок рукой и... замер. Так и оставив ладонь на члене Кейджа, он медленно выдохнул горячий воздух ему в шею, словно приходя в себя. Тёмные волосы спали самураю на лицо, брови слегка приподнялись. Кажется, возбуждение достигало своего пика. По его плечам пробежалась лёгкая дрожь, когда он опустился к ключицам Джонни, прикусив сначала верёвку, слегка отстраняя её от тела, а затем непосредственно кожу Кейджа, обхватив его свободной рукой за талию. Кейдж разочарованно вздохнул, когда движения прекратились. Но его недовольство оборвалось сразу после первого укуса. Он довольно улыбнулся, прикрыв глаза. Боже, как же сейчас не хватает собственных действий! Касаться хотелось всего и сразу! При этом удовольствия хватало даже со связанными руками, но в таком действительно хотелось участвовать. Вовлечённый и разгоряченных самурай перед ним смотрелся слишком привлекательно, чтобы не хотелось протянуть к нему руки. Но Кенши не давал ему заскучать, опустившись ниже, теперь осторожно покусывал грудь Кейджа. Движения руки возобновились, но были теперь совсем медленными и плавными, так сильно контрастирующими с колючими покусываниями и тяжёлыми, горячими вздохами на ухо. – Хах, ты действительно не торопишься..– чуть ли не простонал Кейдж ему на ухо, выгибаясь в спине, из-за чего верёвки на груди и руках начали давить немного сильнее. Кенши совершенно бессловно, будто на автопилоте быстро переместил ладонь Джонни на губы, вжимая её так, чтобы тот не смог произносить членораздельные звуки, тут же с новым напором и скоростью заработав второй рукой. По спине самого Такахаши уже бежала новая волна мурашек предвкушения, он чувствовал, как выгибалось тело Джонни, слышал его дыхание и приглушенно-сдавленные стоны, и всё это заставляло его двигаться ещё активнее. Внизу живота начинало приятно тянуть, а мысли с каждой секундой путались всё сильнее. Всё тело словно сплавилось в раскалённый металл. Воспринимать происходящее становилось в высшей степени тяжело, потому Кейдж замутненным взглядом впился в образ Кенши, что маячил перед глазами. Всё вокруг действительно плыло, верёвки словно вошли в тело настолько глубоко, что стали его частью, сплетаясь с внутренностями и увеличивая удовольствие. Разгоряченное дыхание участилось. Подступающий оргазм смешивал мысли в голове в сплошное и бескрайнее наслаждение. Ещё несколько быстрых движений, и Кенши отнял ладонь от губ Кейджа. Метаясь взглядом от одного мускула до другого, самурай, кажется, напрочь терял хвалёное самообладание. Сам того не замечая, он уже тянулся к ширинке штанов. Тело требовало немедленной разрядки. Да и расфокусированный взгляд Кейджа, направленный на него, явно давал понять, что актеру так же это необходимо. – Кенши.. – Джонни уже бездумно прошептал чужое имя, жмурясь и мысленно цепляясь за узорчатые плечи, скрытые тканью рубашки. Это становилось невыносимо. Так хотелось коснуться Такахаши вообще везде. Не снять, а буквально сорвать с него идеально выглаженную рубашку, прильнуть губами к шее и груди, слиться с ним в едином блаженном порыве. Последние несколько движений наконец довели Джонни до оргазма, он протяжно простонал, вздрагивая. Через всё тело вместе с напряжением прошло невероятное ощущение и он, чуть успокоившись, шумно выдохнул, стараясь восстановить самообладание. Такахаши так и замер с расстёгнутой до половины рубашкой и ширинкой. Медленно восстанавливая дыхание, он прикрыл глаза, опуская голову. Собственный член всё ещё в нетерпении пульсировал, но разум самурая медленно приходил в норму. Только тыжёлое придыхание и выдавало состояние Кенши. – Джонни... всё хорошо? – и Такахаши осторожно обратился к Кейджу, но, понимая, что эта картина возбуждает его ещё больше, Кенши быстро отвернул голову в сторону, тихонько прокашлявшись. – Уф...– Кейдж расплылся в довольной улыбке и перевёл куда более сфокусированный взгляд на самурая, – Да, это было чертовски круто.. Но мне кажется, что мы ещё не закончили.. – Джонни недвусмысленно опустил взгляд вниз, приподнимая брови, – Но я не смогу поучаствовать, пока связан, а мне бы этого ужасно хотелось.. – Ты уверен, что сможешь кончить ещё раз? – черезчур прямолинейно уточнил Кенши, быстро протирая тело героя-любовника заранее приготовленными салфетками. – Я сейчас не о себе говорил, но думаю, что да, смогу – Кейдж тихо рассмеялся, заметно расслабляясь и подуспокаивая свой пыл. Кенши всё ещё прост в плане секса и тем, которые с этим связаны. Они связаны чем-то гораздо большим, чем подобное времяпровождение, от этого кружится голова и приятно греет в груди, как в школьные годы. Это не влюбленность, а самая настоящая любовь. До которой Кейджу пришлось слишком долго расти. Но ради Кенши он готов на всё, что в его силах. – Не о себе?.. – Такахаши в непонимании приподнял бровь, но в тот же миг, как смысл слов Кейджа стал ему ясен, смущённо отвернулся и тихо прокашлялся. – В любом случае, сегодня я бы хотел принимать активное участие... ну, ты понимаешь. Дотянувшись до ножа с коротким и тонким лезвием, лежавшего рядом на тумбочке, Кенши чётким, словно оттренированным движением разрезал верёвки на груди и ногах Джонни. Затем Такаши надавил актёру на плечи, заставляя замереть в подобии поклона, и освободил и его руки. Кейдж выпрямил спину и развел руками в стороны, разминая затекшие конечности. Эх и всё равно невероятно приятное чувство. Надо будет и Кенши связать как-нибудь.. – Конечно, я тебя понял. Но в случае чего всегда готов подсобить.. Кейдж протянул руки к Такахаши и зарылся пальцами тому в волосы, притягивая его к себе, прислоняясь лбом к его лбу. Да, так гораздо лучше. Но не стоит отвлекаться, ибо их всё ещё ожидает не менее интересное продолжение. Да и будет просто нечестно заставлять самурая ждать. Джонни опустил одну руку на затылок и ниже, проходясь пальцами по шейным позвонкам и лишь слегка забегая под рубашку. – Ты же снимешь её, верно? – для конкретизации сказанного, актёр подцепил пальцами ворот рубашки. Кенши тут же выпрямился, чувствуя тёплое прикосновение. Затем быстро закивал, наспех стягивая рубашку, оголяя испещрённую татуировками спину. Несколько секунд Кенши привыкал к новому ощущению температуры, прикрывая веки и делая глубокие вдохи. – Джонни, прошу... – едва слышно прошептал самурай, положив ладони Кейджу на щёки, устанавливая невербальный контакт "взглядов" – Направь меня. – Ох кому-то уже нетерпится.. – Кейдж со всем своим актерским мастерством выдавил из себя интонацию похожую на сочувствие, но тут же совершил действие, что контрастирует с ней – плавно переместил ладонь от оголённой груди к паху, останавливаясь там. Внимательно наблюдая за реакцией Такахаши, второй свободной рукой он потянул его за волосы, отклоняя голову назад, чтобы открыть себе доступ к шее. Кейдж опалил кожу нежными поцелуями, не кусая, а принося лёгкие и приятные ощущения. Кенши вздрогнул от неожиданности, цепляясь за плечи Кейджа. С его губ сорвался длинный, старательно подавляемый стон. Дыхание Такахаши учащалось с каждой секундой, а напряжённые мышцы требовали разрядки... Но Кенши терпеливо ждал, словно хищник выискивал подходящий момент, чтобы приступить к собственным действиям. Внимательно отслеживая задаваемый Кейджем настрой и тон, он стрательно запоминал лучшие его воплощения. – Джонни.. – машинально прошептал самурай. И в этом стоне точно не было призыва останавливаться. – Ты с таким восторгом реагируешь на каждое действие.. уверен, что хочешь вести сегодня? – Кейдж отстранился от чужой шеи и ослабил хватку на волосах, дабы Кенши мог хотя бы опустить голову и отдышаться. Глядя ему в лицо, Кейдж опустил обе руки вниз, дабы наконец разобраться с чужими брюками, чтобы самураю не пришлось делать это самостоятельно. Такаши крайне трепетно относился к происходящему, поэтому Кейдж пока взял роль "инструктора" на себя, хотя до этого Такахаши неплохо справлялся. Актёр прекрасно понимал, что раньше Кенши был окружён делами и опасностью, потому у него не было времени на такие долгие "процедуры" и уж тем более на излишние нежности и прелюдии. Но сейчас Такахаши с ним, а вместе они готовы провести это время, погрузившись в удовольствие. Кенши прикусил губу, медленно кивая. Лёгкая и приятная дрожь пронизывала всё его тело. Ещё ни разу за последний год Такахаши не жалел, что именно Джонни стал его первым партнёром. Опытность Кейджа безупречно сочеталась с терпением и стремлением понять Кенши, узнать о нём и его теле то, о чём даже сам самурай мог не догадываться. Положив ладонь Джонни на щёку, он снова глубоко вздохнул. – Ты ведь знаешь: моё волнение никак не мешает действиям. – вкрадчиво прошептал самурай, вновь опуская руки к паху партнёра.