Анархия именующяяся войной

Полдень, к ней никто не пришёл. Первые несколько часов, она сидела в стадии отрицания, не могла принять случившееся. В шлеме не укладывалось, он не мог с ней так обойтись, как с вещицей. Но при первой же навязчивой перемотке воспоминаний, она удостоверилась в произошедшем по новой. Арси безутешно рыдала, обнимала себя, била себя, одним слова впадала в депрессивную истерику. В конце концов она просто уселась на платформе и смотрела в стену. Она больше никогда не будет принадлежать себе. Рэтчет пару раз предлагал ей поесть, но она воротила нос, отворачивалась от подноса с энергоном. — Арси, ты должна выпить хоть что-то. Ты не ела несколько дней — Убеждал её Рэтчет. В тот момент разведчица не знала, что на неё нашло. Обычно она себя так не вела, но что сделано то сделано. — Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ! — Кричала она. Но он был непоколебим, кажется даже не обиделся а просто ворчал о том, что её обостренная стадия скоро пройдёт. Арси не имела малейшего понятия, о чём он говорит. Ей не нравилось, что с ней так обращались, кажется ей вообще ничего не нравилось. Её всё раздражало, почему все так безразличны? Хотя из всех тут были она да он. Арси ведь сама попросила, чтобы он никому не рассказывал, но при этом хотела утешения. Но довериться кому-то было страшно, было страшно буквально от всего. Но всё же Арси с опаской взяла энергон с подноса глядя на содержимое. Чистый синий свет. Если бы там были хоть малейшие примеси, это могло повлиять на цвет. Арси сделала глоток через силу, есть не хотелось совсем, но понимание того что это обязательно было. Организм напрочь отвергал жидкость, но она насильно заглатывала её даже когда она пыталась влиться обратно. Её хватило всего на несколько глотков, дальше всё полилось обратно. Как когда тебя вытаскивают из воды, после попытки утопления, а потом делают массаж сердца и вода льётся из рта. Эффект с энергоном был идентичен этому. Благо убирать медицинские платформы, было до ужаса легко. Видимо кто-то предусмотрел подобные ситуации. Она сидела на кровати, согнувшись в позу эмбриона, уткнулась гребнем в наколенники, и молча анализировала произошедшее. Рэтчет провёл операцию, всё было хорошо и порт был цел. Она была ему благодарна, она не представляла чтобы сказала другим медикам я как всё объяснила Фаерстар. Она боялась что если все узнают то отвернутся от неё я будут считать интерфемкой без стыда. Несколько раз она пыталась заснуть. Но с диким криком поднималась вверх когда во сне снова являлся он, или всё повторялось. Она не ощущала себя в безопасности, нигде. Эта база больше не была её крепостью, она была клеткой в которой её заперли обстоятельства. Перед тем, как на время уйти медик выдал ей новую ткань, протоплоть всё ещё была нежной и нуждалась в защите. А сейчас, сидела на кровати и обдумывала произошедшее. Было ли это правдой, какого чёрта она ощущала удовольствие, как такое возможно? Её тупой, глупый, идиотский корпус откликающийся на любой половой позыв. Как же по неразумному, это было, как же мерзко от того, что ей нравилось. Идиотское навязывание того, что возможно она любит его, что возможно это всё не так уж и плохо. Но она даже различить не могла, где правда а где защитная реакция. Может она просто тешила себя тем, то что её хотя бы любят и она нужна ему. То что всё это не было просто животным порывом, то что она не такая уж и грязная. Снова хотелось в душ. Тревога стала её верной спутницей, бессонница ночной подругой. Резкие надрывистые приступы боли в искре, скорее были моральным влиянием на корпус. Она словно билась в истерике ч продолжая кричать и умолять о пощаде. Никто ничего не узнает, всё будет как раньше, всё кроме неё самой. — Арси, я получил разрешение на установку протезов — Рэтчет стоял в проходе, глядя в датапад с данными о разрешении на одиночную операцию без анестезии. Она не хотела опускаться в сон, она не хотела снова видеть его, она не хотела снова чувствовать что он рядом или быть уязвимой. Рэтчет понял её, он пообещал что выбьет для неё разрешение сегодня же. На ней просто буду использовать сильный обезболивающий препарат. Асри медленно подняла подавленный взгляд на него я тихой кивок. Говорить не хотелось. — Мне перевезли несколько протезов. Ты можешь выбрать их — Он подошёл к подносу, он был накрыт лёгкой медицинской тканью. Она раньше и не замечала его. Рэтчет поднёс протезы к ней на их местах на подносе, спустив с них ткань. Там было всего три вида протеза. Первый был похож на обычную ногу, но он был почти полный, второй был похож на палку с поддержкой. Но а третий, пожалуй самый симпатичный из всех них был изогнут, как задняя лапа киберкота. Смахивал чем-то на изогнутые назад ходули, но при этом в них свой особый шарм. На нём уже была установлена броня. Он имел ставни очень похожие на её, за исключением того что они были острее и выпирали вверх. На них были шипы, отростки отпугивающие врагов. Она молча поставила ладонь на последний экземпляр, делая окончательный выбор. — Отлично, его покрасят под цвет брони которую ты выберешь — Он убрал всё на место. Не говоря ей ничего лишнего, он старался не тревожить её поэтому ушёл. Теперь она снова могла замкнуться в себе. Слёзы непроизвольно потекли, а она даже и не заметила они словно стали её частью, словно были обыденными. Теперь плакать она не боялась. Она не ощущала себя собой, словно корпус и ее личность отделились друг от друга, стали раздельными понятиями. Одна личность, её разум винила корпус в получении удовольствия во время процесса, а вторая желала большего, даже несмотря на боль и последствия. И что он в ней нашёл? Она с самого начала, не отличалась такой уж и особой внешностью, а сейчас и вовсе была далека от норм внешности. Его аморальные поступки, его нелогичные действия, но при этом внушения страха всем окружающим казались такими захватывающими. Захватывающими разумы тех, кто не до конца понимает, что нет в нём любви, только желание владеть. Он пришёл, разрыв её искру забрал всё самое ценное: Последние частицы нервных клеток, горстку здравости ума, а главное по пути растоптал психику. А потом, потом молча ушёл, ласково поцеловал в лобик на прощание. Она медленно прикоснулась к красному камешку. Единственная оскверненная часть корпуса от которой, она может избавиться по настоящему, очистить хоть частичку себя. Пальцы с силой вцепились в основание гребня, там остались вмятины. Этого было мало, она большими пальцами нащупала основание красной пластинки. Пальцы начинали кровоточить, стираться и ломать ногтевые пластины. Хотелось кричать от боли, но он прикусил глоссу, хотя та уже и сама энерготочила. В горло проник собственный энергон, кислый, горький вкус с примесями кислот был мерзок. Но не настолько, как воспоминание об этом проклятом рассвете, она была одержима этим, желала стереть воспоминания и умереть без стыда. Боль возрастала, как волна в бурную погоду в море. Накрывала с головой, щипала и колола как иглы с булавками. Но её пыл и желание быть чистой были до безумия сильны, настолько что пожертвовать здоровьем было веским поводом, для морального удовлетворения. Она быстро ворошила камешек пальцами, в нежелании прекращать болезненный процесс. Энергон струями тёк со лба в оптику, а оптики на открытый фейс, полз по трещинам и на подбородок. Наконец, он с треском тока, крикам её боли но триумфа оторвался со своего места. Теперь он отвалился, был у неё в ладони. Холодный энергон, булькал, тёк по всему фейсу и на недавно открытую платформу. Место оставшееся вместо красного камешка, теперь было похоже на на кончик пальца, с которого сорвали ноготь. Она сжала в руке красный сегмент своего тела, после чего сжала ладонь. Он порезал её руку, но треснул а потом обратился красной крошкой. От вида собственного энергона на манипуляторах, корпусе и платформе. Лазерное ядро скрутило в отвращение. Она снова извергала из себя остатки всего, что она ела хотя казалось там уже ничего не было. Рвота хотя бы пролилась на пол. Она была жидкой, без примесей и её было мало. Но это не облегчало процесс. Пульс искры повышается, было ощущение, что она вот-вот выскачет из искровой камеры и будет биться, как в приступе деменции уже снаружи. Корпус дрожал, словно её трясли или она попала в электромагнитную бурю на корабле. Корпус быстро покрылся холодным, липким хладагентом. Дыхание было нарушено, будто у неё было заболевание вентиляционных систем. Тревога поглотила её, она ощущала что сейчас произойдет что-то ужасное. Что её ударят, снова появится Саундвейв, кого-то из её близких убьют. Манипуляторы тряслись. То они были покрыты чужим энергоном, то горели ярким пламенем, то облезли оставшись без брони, изрезаны, держали трупы мертвых товарищей, хватались за царапины, бросали гранаты, целились из винтовки. И одним из самых болезненных был образ её запястий сплетенных кабелями. Но на первом месте, стоял огонь который охватывал весь корпус. Вместе с образом собственных рук, менялась и обстановка вокруг. От темных пещер, до бледных переулков «Галакты-три». Кажется она сходила с ума. Широко раскрытая оптика, искореженный во всевозможных эмоциях фейс. Она обхватила шлем по бокам, размазывая энергон по щекам и вискам. — Арси, я подготовил тебе операционную и.... — Рэтчет замолк, медик встал в дверях наблюдая за покалеченной фем. Он быстро подбежал к ней, трогать так резко не стал, он мог напугать её. Он бегло оглядел её в оптику сразу бросился лоб, энерготочащий, исцарапанный лоб. Он осторожно, спрашивая разрешения приблизился, позволяя ей хоть немного ориентироваться. Она замерла, шоковое оцепенение в комбинации с истерикой и флэшбэками, вот какой диагноз он вынес её состоянию на данный момент. Она не двигалась, молча смотрела на него расширенной оптикой, словно восковая статуэтка. Такой защитный механизм, проявлялся редко. Он осторожно рассматривал ранку, будто осматривал гнездо скраплетов. Для начала медик принёс: салфетки, пинцет, нанитную заплатку, дезинфицирующую жидкость и конечно сварочный лазер. Для начала он протер её фейс салфеткой, как родитель счищающий грязь с лица упавшего ребёнка. Потом, после того как он еле соскреб засохший энергон Рэтчет достал пинцет. — Кхем кхем — Раздался женский кашель со стороны дверей. Фаерстар строго глядела на развернувшуюся картину сверху вниз. — Рэтчет, я закончу здесь сама. Твоё дело установить протезы — Сказала мед бот входя в плату, после подойдя и к застывшей Арси. Рэтчет вздохнул, она была её лечащим врачом и он не имел право отказывать квалифицированному специалисту. Он что-то шепнул ей, насчёт психического состояния Арси и удалился. Фаерстар взяла оборудование. Теперь работа выглядела так, будто действительно мать ухаживает за раненым детям. Она не причитала, не ругалась, а просто делала свою работу, её отношение к Арси было таким же защитным механизмом. — Я хочу для тебя, как лучше. Просто пойми, я была на нервах — Бессвязно говорила Фаерстар, придерживая фемку за подбородок. Она обрабатывала ранку. Кажется она уже понимала, что именно случилось с красным камнем. — Ты напугала нас всех, и Она закончила с ранкой, для опытного врача это были сущие пустяки. Но она всё равно не спускала манипуляторов с плеч, смотрела прямо в расширенную оптику. Она смотрела в пустоту, причём так напугано, так жалостливо и просяще о утешение. Фаерстар прижала к себе молодую фем, она не могла, просто не могла злиться на неё. Зная в каком она состоянии, зная как ей плохо, но не зная что произошло на раннем рассвете. Шлем лазурной, пал на плечо медика. Фаерстар медленно плакала, рассказывая о проблемах, о волнениях и прочем. О том, как ей жаль что она накричала не неё, как много у неё работы, как она волновалась. Арси не слушала, только то и дело перематывала воспоминание о рассвете. Теперь, в медбэе сидели две заплаканные фем, с радикально разными проблемами. Арси сидела на кушетке, манипуляторы были сложены на педах, шлем расслаблено упал вперёд. Она наблюдала за тем я как Рэтчет подготавливает шприцы, зажимы, скальпели, протезы, фиксаторы для операции. Арси замерла, когда Рэтчет поднёс шприц с обезболом к её шеи. Никогда не любила уколы. Она покрепче вжалась в себя, неприятное мимолётное ощущение проскользнуло по корпусу. Доза была большой, предназначенной для бота гораздо больших размеров. Но он хотел быть уверенным, что не причинит пациенту боль. Он знаете ли был медиком, а не био инженером. — Ты рассказал Фаерстар? — Спросила Арси прижимая к груди два, противоположных края большого одеяла. Рэтчет, который на данный момент распарывал скальп с помощью лазера, на её выставленном, вперёд педе в области колена. Он покачал шлемом. — Нет, это врачебная тайна. Пока сама не захочешь, я никому не скажу — Арси кивнула, но не отвела взгляда от его действий. Она не до конца доверяла ему, а ещё хотелось отвлечься от своих дурных мыслишек. Они преследовали её везде. Отбивали даже любовь к близким, она не ощущала такой сильной связи с Фаерстар, как раньше. Она не знала через что она прошла, на что пошла ради них, что с ней сотворили. А по незнанию всей истории, её разумеется не спешили утешать. Тем более, что после того как она закончила оперировать её то ушла к следующему пациенту. Препарат который ей ввели, расслаблял её, позволял просто побыть под кайфом. Медик установил зажимы по бокам от надреза, чтобы ничего не закрылась. Он взял фиксаторы, пристыковывать их к проводам в области колен. Он неспешно, осторожно соединял провода с фиксаторами для протезов, которые уже были прицеплены сетью проводов друг к другу. Это был долгий, трудоемкий процесс происходящий в ручную. Но он справился с этим. Натянуть протез на искалеченный пед, было почти тем же самым, что и надеть длинный сапог на шпильке. Он зафиксировал серый протез на голени, икре, коленных чашечках. Первый пед был готов. Со вторым произошло тоже самое. Только вот двинуть первый, для освобождения места было сложновато. Асри чуть не надорвалась от его тяжести. А ещё было даже как-то мерзко, что это её новая конечность. Но она испытывала какую то пустоту на этот счёт, ну мерзко и мерзко, что сказать? Она не думала, что это нормально. Теперь у неё были новенькие, сияющие педы на которых научиться ходить станет тем ещё препятствием. Рэтчет встал, убрал инструменты и подошёл к ней. У него в манипуляторе был дотопал, для записи чего-то. — Пошевели их кончиками — Арси попыталась выполнить приказ. Она изо всех оставшихся сил, направила импульс к окончанию протеза напоминающем педаль от велика. Суставы там кажется сработали, начали первое движение за всё своё существование. Работали почти, как кончик настоящего педагога. — Хорошо, контакт есть — Он записал что-то в свой "журнал", и продолжил просить у неё взаимодействие, с её новыми конечностями. — Можешь пошевелить изгибом? — Он указал на деталь чуть повыше, контакт присутствовал. Правда сейчас, Арси как-то испуганно отдернулась когда он по неестественному согнулся назад. — Это нормально, так и должно быть — Успокоил её Рэтчет. Следующая просьба, пошевелить коленом. Здесь никаких проблем, кроме того что она пыталась не ударить врача ногой. Протез уже пришёл в действие, поток энергона, нервные окончания, мозговой модуль. Всё это автоматически присоединилась по проводам, удобно. Но она сама, управляла их целостными движениями не слишком хорошо. В протезе происходили резкие, хаотичные импульсы энергии которые она старалась сдерживать. — Всё хорошо? — Спросил доктор, наблюдая за её надрывающимися движениями корпуса. Лёгкий кивок. Не хотелось ещё больше контакта хоть с кем-то, хотелось просто лечь и ждать чего-то, что убьёт её.