Предатель

      Ксюша закрывает потной от страха рукой рот. Она сейчас ни чем не сможет ему помочь. Глаза влажные, и холодный, сучий ветер бьëт по ним. Она стоит на улице возле своего дома, и видит как немец идëт с младенцем, закрывая ему рот рукой. Он бросает его на землю, оглядывается, видит Ксюшу, улыбается, понимая, что она не может спокойно смотреть на него, что тревожиться о младенце. Он отворачивается и роняет ребëнка в сугроб лицом вниз. Вдавливает его ногой в снег. Ксюша не сдерживается, страх и правила безопасности забываются, когда на её глазах убивают ребëнка. Она всю короткую жизнь защищала и уважала детей, любила всем сердцем. Она за ребëнка может умереть, и не важно что за чужого. Не имеет разницы. Она набирает воздуха, чтобы крикнуть и отвлечь немца, но голос так осип, что из горла вырывается жалкий хрип.       Отец увидел её, подошёл, взял за руку и повëл в дом.       Дома она прислоняется к стене.       -Да как так, за что, ненавижу, почему, - бессвязно говорит Ксюша. Отец с жалостью смотрит, гладит по спине и волосам.       Саша собирает в одеяло свои вещи. Он не может жить с вечным ожиданием прихода врага и смерти. Руки дрожат.       -Куда убежать от войны? Может, в другую страну? Как я это сделаю? Саша дëргается, кто-то прошëл мимо его дома. Он оглядывается, и прячется под кровать. Лучше ему под кроватью всегда сидеть, так безопаснее. Нож надо взять собой! Лучше так, чем это полное отсутствие безопасности.       Саша почувствовал как по его руке кто-то ползëт. Он вскрикнул, и выкатился из-под кровати, поднялся, и почувствовал как голова тяжелеет, а перед глазами темнеет. Куча точек закрывает застилают зрение. Он падает в обморок.       Ксюша подходит к дырке в сугробе, в которой лежит ребёнок. Она достаëт холодное, маленькое тело, всматривается в лицо, сдерживая слëзы. Она представила, что это её ребëнок. Сжала тело сильнее к себе. Мать младенца, вероятно, уже мертва. Ксюша заходит на свой участок, и кладëт тело в ведро. Закусывает губу, и берëт лопату. Выдыхает пар, как дым от почти погасшего костра. Только этот дым от холода. Она его не чувствует, да и одета тепло. Но организм может простудиться. Лучше сделать всё быстрее. Ксюша берëт в другую руку ведро с ребëнком и идëт с ним в лес. Голову опустила вниз, чтобы не видеть никого, не говорить ни с кем. В начале леса Ксюша выбрала дерево, под которым и решила захоронить младенца. Она поставила ведро, которое наполовину утонуло в снегу, и начала копать. Выкопала снег, отбросила его в кучу, и приступила к земле. Она первый раз кого-то хронила, и делала это как видела у себя в голове. Вырыть яму, бросить в неё труп, зарыть её. В других обстоятельствах копать яму ей бы понравилось. Она любит рисовать, мыть полы, стирать, ни о чëм не думая. Руки делают, а голова отдыхает. Если делать что-то не долго, конечно, стирать два часа подряд - отдельный вид ада.       Младенец из-за крови и мороза прилип к ведру. Ксюша рукой отрывает тело, и кидает в яму.             Сдерживает эмоции, плотно сжимает зубы.       Она решила отвлечься и прогуляться. Лес знает хорошо, много раз была в нëм.       Ксюша пошла с лопатой в одной руке, и ведром в другой. Ребëнок занял мысли, будто весь мир крутится вокруг него. Когда она его хронила, то представляла, что это её родной ребёнок. Жестокое воображение человека, рождëнного любить детей, никуда не денешь. Сила воли не помогает ей.       Вильгельм заблудился в лесу. Он ушёл от оккупированного города далековато. Офицер дал ему время отдохнуть. Но как можно отдохнуть от изобилия смерти, унижения и жестокости?       Он с детства видел другую сторону мира, и не поверил бы в эту, если бы не стал участником этого ада. Вильгельм жертва, и его организатор.       Та девочка, жизни которой он должен был лишить её, показала ему, как бессмысленны почти все жертвы. Есть жертвы, которые необходимы, но убийства мирного населения не относятся к ним.       Многие немецкие офицеры, особенно высшего звена, смотрят на Вильгельма высокомерно. Но выбора нет, почти все солдаты из Германии, пришли на войну не по своему желанию. Удовольствие от жестокости и насилия получает в основном верхушка, а не исполнители, то есть молодые парни, которые отдают свою жизнь и его забирают чужую по приказу. Вот вся правда.       Вильгельм сейчас видит только один выход - умереть. Застрелиться. Он идёт и видит вечные и однообразные голые ветки деревьев, от невнимательности зацепился за одну из них. На лбу покраснела царапина.       Он настраивает себя на выстрел.       "Чего тут сложного быстро под носишь ружьё к голове, и делаешь одно движение пальцем. Секунда боли, и ты уже мëртв." - думает Вильгельм. Но он не может. Не настолько его отчаяние захватило, да и сила воли ещё где-то льëтся по организму. Ему страшно представить, что после смерти будет лишь пустота. Ничего. Ни боли, но леса, ни звуков. А ещё страшнее представить, что будет, если он останется живым. Он с трудом выдыхает. Какое-то время не дышал, и сейчас это стало трудно.       Всё, дорога назад неизвестна. Смерть от холода ещё хуже.       -Господи, помоги мне, успокой, дай совет как быть сейчас. Я сам этого не знаю. Не вижу смысла в том, что делаю. Одна бессмысленность вокруг, пойми меня. Не хочу умирать, но больше не выдерживаю, - говорит Вильгельм и садится на колени, закрывает глаза. Ксюша идёт, закрывая рот рукой и сдерживает слëзы.       "Даже нытьё своё сдержать не можешь." - думает Ксюша, и падает в снег. Она хочет крикнуть от злости на себя, и слышит немецкую речь. Она закусывает губу до боли, чтобы не издать ни звука.       Прислушивается. Голос звучит слабо, значит не близко. И он не агрессивный, принадлежит молодому парню.       Ей стало любопытно. Она так долго была напряжена, и когда что-то заставило её отвлечься, то она обрадовалась. Ей стало немного стыдно за это. Она поднялась, проигнорировав все мысли, осмотрелась, примерно поняла от куда звук, и пошла на него. Она хотела незаметно посмотреть, что происходит. Ей казалось, что звуки далеко, и она запаниковала, когда увидела немца чуть за сугробом, стоящего на коленях.       "Что он делает?... Хочет убить себя! И он враг. А мне что делать? Он выглядит затравленным, но слабым нет. Сломан? Мою жизнь один немец не забрал, может и мне стоит сохранить чью-то. Этот на него похож. Совсем молодой. Я хочу это сделать сама, но с другой стороны мой поступок будет плохим. Для страны. Всё, нет времени, решила так решила, рискну!" - думает Ксюша, и говорит на русском. Другого она и не знает.       -Здравствуйте.       Она внимательно на него смотрела, готовая в любой момент кинуть в него лопату и убежать.       Вильгельм замирает, и открывает глаза. Оглядывается, и видит чуть выше себя девушку, стоящую с лопатой и ведром, на котором есть остатки земли и несколько капель крови. Она смотрит на его пистолет и машет головой.       -Не нужно, - говорит она, имея ввиду убить себя, смотрит в глаза ему, медленно проседает, оставляет вещи на снегу, чтобы не спровоцировать. Он сейчас не адекватный. Поднимается с поднятыми руками. Ксюша поняла, что не знает, что говорить, делать, что может умереть, и зря повелась на альтруистические мысли, не обдумав последствий.       "Собаке такая же смерть... Или как там говорят." - думает она, и не дышит, понимает, что это и есть тот самый немец, который недавно был у неё в комнате. Она просит про себя Бога, чтобы она сегодня вернулась домой живая.       "Лучше бы я дала ему застрелиться, чем всё это испытывать сейчас."       Вильгельм её узнал, и подумал, что не просто так именно она его остановила. Он понял, что она сказала ему, встал, убрал пистолет в карман анорака.       -Вильгельм, - представился он, и сделал один аккуратный шаг в сторону девушки, - опус-сти руки. Я не хочу вредить тебе.       Навождение, которые было минуту назад прошло. Его заменило мерзкое и грубое в своей сути осознание. Он хотел себя убить. Молодой и сильный парень во время войны захотел застрелить себя сидя на коленях в снегу не знакомого леса. И Вильгельм знает, что не слабый трусливый мальчик. Он запутался и на короткое время нахождение им завладело. И всё.       Так обычно и бывает, короткое навождение - и человек прыгает с окна.       Вильгельм ощутил, чио вся его спина, ноги и шея такие мокрые, что одежда промокла насквозь. Вся кофта.       Девушка спасла его от этого минутного нахождения, в то время как от своих же, максимум что он получил бы, так это пощëчину и новую работу. Чтобы устал и сил ни на что другое не было. Нет, своих он никогда не придаст, просто в голову пришли такие мысли.       Ксюша опустила руки, не зная куда их деть, посмотрела на ведро, и сжала зубы. Оно выглядит отталкивающим. Может из-за младенца, который ещё мерещится в нëм.       -Я Ксюша, - сказала она и указала обеими руками себе на грудь, постеснялась этого жеста, и положила руки на туловище, ровно, как солдат, только стараясь при этом выглядеть естественно, будто нет сейчас в ней страха и переживаний. Подняла взгляд на немца, - спасибо, Вильгельм. За то, что в прошлый раз не убил.       Глупая и шуточная в мирное время фраза, или цитата из какой-то книги, но не для них. Враги встретились во время войны.       -И тебе спасибо, - улыбнулся Вильгельм, - можно тебя поблагодарить? У тебя есть оружие?       Ксюша насторожилась. Умом, смотря на немца, хотелось (должна же) убежать, но физически она его не опасалась. Мозг готов взять лопату и убить его ей, как велит какой-то инстинкт, когда хочешь убить врага на войне. А сердце расслабленно, не видит перед собой угрозы, не чувствует от него смерть. Но это уже внутренняя война, и касается только Ксюшу. Для неё эта двойственность своего же мышления и тела, монетой в горле стоит, и стыдно за её наличие в нëм.       -Смотря, что считать оружием, - отвечает Ксюша.       Вильгельм кивает. Он понимает причину такого ответа. Думает, что он ей хочет что-то сделать. И он действительно хочет.       -В таком случае, Ксюша, это Вам, - говорит Вильгельм, дрожа от холода. На нëм сохнет пот, и ушло почти всё нахождение. Ветер и зима пробираются внутрь его тела. Теперь тот факт, что он заблудился - проблема. Вильгельм делает несколько шагов, проваливаясь в снег, ботинком выше щиколоток, достаëт пистолет, - я хочу, чтобы это было Вашим.       Она смотрит на его руку. Дорогой подарок. Полезный. Странный.       -Вас накажут, - отвечает она, и её зубы начинают стучать друг об друга. И эмоции и холод смешались. Тело напрягается, секундный жар, и становится ещё холодней.       -Не думайте об этом, - отвечает он, - но я не знаю дорогу назад... В город.       -Оккупированный соседний город?       Он опускает глаза и кивает, краснея будто влюблëн в неё. Но это только от неловкости его положения и просьбы.       -Тебе нужно спуститься и...