Берегитесь, ведь попугай в Хогвартсе!

***

      Проснулась я уже тогда, когда меня вместе с маленькой клеткой доставали из задних сидений под чутким взором нового мальчика. Он был таким маленьким и худым, одежда, которая явно была ему велика раза в три-четыре, висела на нём как мешок. Горящие ярко-зелёные глаза блестели и с интересом глядели на меня как на какое-то чудо, а тёмные, словно воронье крыло волосы, неряшливо падали на его очи.       Мальчишке на вид было лет восемь-девять от силы. Явно младше того толстопузого.       А пока мы обменивались взглядами, меня уже затащили в дом, где сразу же потащили на второй этаж. Там было четыре комнаты, разглядеть которые мне не удалось, разве что одну небольшую комнатушку. Она была просторна, но не слишком, сказала бы, что это большая кладовка с игрушками, почти все из которых были сломаны, но и среди них можно было найти что-нибудь целостное.       Пока я во все глаза разглядывала интерьер, меня уже вытащили с маленькой клетки и почти что кинули в более большую. Я же прифигела с такой наглости и зашипела на них, на что они попросту не обратили внимание.       — Скажи что-то! — потребовал мальчишка, на что я крикнула, подражая его тону.       Я зло усмехнулась и упрыгала на деревянную жёрдочку, затем вкарабкалась на большой и длинный кусок дерева и налетела на качельку. Площадь этой клетки было примерно полтора метра, но это так классно, когда есть так много пространства. С игрушками было скудно, ибо их было пара-троек, но и на этом спасибо. На обустройство комната тоже не была богата: четыре деревянные жёрдочки, большая и толстая вертикальная ветка, больше напоминающая кусок дуба, две деревянные качельки, кормушка, автопоилка и подвесной корм наряду с мелом для клюва.       Быть честной, хотелось бы и побольше игрушек, ибо такие мне не подходят.       — Заговори! — всё не унимался мальчишка, на что я не обращала внимания катаясь взад вперёд на качелях. — Мам, заставь его говорить! — завопил он, на что ему сразу же ответили.       Послышался топот ног и в комнату зашла мать и тоже начала принимать меры, чтобы я что-то сказала. Мне это порядком надоело и я решила разок поддаться.       — Какашка, — писклявым голосом произнесла я, и Дадли сразу же прилип носом к прутьям, ожидая ещё словечек. — Это всё, — развела я крыльями, прыгнув на решётку перед его недоумевающим лицом, которое сразу же отпрянуло от холодных прутьев. — Остальное завтра.

***

      Все эти дни я только и делала, что буянила. То пыталась клетку разгрызть, то игрушки в маленького пухляша кинуть, то так и норовила сделать какую-нибудь пакость, ибо меня не выводили погулять вот уже второй месяц. Я, конечно, понимаю, что это всего лишь ребёнок, но нечего было питомца заводить, если не знаешь, как с ним обращаться. Еду не меняют днями, вода может стоять в автопоилке неделями, днями со мной не общаются и оставляют меня умирать от скуки, за что?!       У меня всё чешется и зудит из-за того, что не купалась - эти лодыри подумали, что обычной питьевой воды хватит и меня не нужно купать. А как я буду увлажнять свою чувствительную кожу!? Уваааааа! Хочу обратно в зоомагазин!       Я им кричу, а они надыбали инфу про то, что попугаи базарят без разбора, вот и игнорируют, вот же ведь засранцы! Чтоб вы там срали меньше прожиточного минимума, кони подбордюрные! Вот же ж....       — ГУЛЯТЬ! ГУЛЯТЬ! ГУЛЯТЬ! ДЕНДИ БУДЕТ ГУЛЯТЬ!       Я словно обезьяна раскачивалась на качеле, как можно больше стараясь привлечь к себе внимание. Ну хоть кто-то, услышьте меня наконец, услышьте мой ор! Я уже несколько дней кричу об одном и том же, но они не хотят выполнять одну единственную прихоть их питомца.       К сожалению, Дурсли закрывали дверь клетки на замок из-за моих бунтов, и теперь я не могу даже щёлочку нормально поднять.       Есть ещё несколько несколько доказательств того, что они чхать хотели на попугая, и хрен знает, что сподвигло Дадли завести животное.       Не получив никакого ответа, снова кинула плюшевую игрушку. Выщипнув своё перо из крыла, воткнула его в растерзанного мишку.       — Денди не сдаётся! — по привычке кинула я, переставляя минеральные камни с места на место, как бы образуя рисунок. Камушки и мелкие ракушки были настолько маленькими, что можно даже полноценный пейзаж нарисовать.       Чутка утихнув, прислушалась. Поняла, что дома никого нет и вспомнила, что вчера вечером они куда-то уехали. То есть, уехали без питомца?       Еда кончилась ещё вчера, точильный камень давно износился, и его надо заменить, вода в поилке стоит третьи сутки, а они упёрли в далёкие края.       Та они же совсем безответственны!       Я в своём познании настолько преисполнилась, что мне теперь хочется устроить ещё большую шумиху, чем в первый раз. Недавно я видела сову, которая попросту села у окна, насмешливо глядя мне в лицо. Казалось, будто она говорила мне глазами:       — Пока ты сходишь с ума с этими людьми, я свободно порхаю в небе как беркут!       Злость переполняла меня настолько, что даже не задумалась над тем, почему полярная сова беззаботно летит средь бело дня. Может, чей-нибудь экзотически зверь, а может, просто из птичьего рынка улетела. У меня даже были мысли, что орнитолог выпустил эту наглую птичку погулять. От каждой мысли, догадки или теории становилось завиднее, ибо она может греться на солнышке или поглядеть на формы облаков и пофантазировать, на что они похожи.       Меня уже реально начинает бесить само существование Дурслей, консультант, которая не учла, что я ценная, невнимательный продавец и владелец зоомагазина, который попросту не продал меня человеку побогаче. Чёрт его потянуло ждать, пока мне не исполнится сто пятьдесят дней, почему?! Не хочу тут томиться из-за него!       — ГЛУПЫЕ ДУРСЛИ! ГЛУПЫЕ ДУРСЛИ! ГЛУ-ПЫ-Е ДУРС-ЛИ!!!       Я со всей злостью кинула пластиковый мяч в самую потрёпанную стенку настолько сильно, что хватило бы на выбивание дури из одного плюшевого зайца. Не увидев агрессии в ответ, я героически кинулась на неё и начала который раз разгрызать.       Грызть пришлось пару часов, и я смогла увидеть прогресс. Я пока ещё не выросла, но сгрызенные моим "хрупким" клювом решётки вежливо уступили мне своё место, и теперь я могла с лёгкостью просунуть свою голову, а если постараться, то можно и остальным телом протиснуться.       Высвобождение моей маленькой туши заняло не так уж и много времени — минут пятнадцать.       Я уже предвкушала своё длинное кругосветное путешествие и хотела было полететь, как врезалась в прозрачное стекло. Только сейчас поняла, почему птицы вечно бьются об окна.       Оглянуться я не успела, как услышала топот ног внизу. Сразу же спряталась за разбитым телевизором, боясь, что тот толстопузый снова начнёт приставать ко мне со своими словами.

***

      Итоги моей выходки - новая тесная клетка внутри старой. Выводы: не повторяйте это дома, если вас все бесят.

***

      — Петунья, но ты же понимаешь, что эта глупая птица плохо влияет на нашего сына. То, что он может говорить, это не означает, что он эти слова и понимает.       — Но ведь Дадличке он нравится. Думаю, надо ещё чуть-чуть потерпеть и подождать, пока Денди не научится манерам.

***

      Дни пролетали, а я смогла-таки снова выбраться, пока все спят. Было раннее утро, и солнце ещё даже не успело встать. Дверь удалось открыть только с помощью великого труда. Она открылась с лёгким скрипом, который было очень сложно услышать.       Коридор не такой уж и длинный, по бокам двери, судя по всему, ведущие в спальни, и была ещё одна в конце, которая должна быть туалетом. По привычке я ходила пешком и разглядывала картины, висящие на стенах, и узор обоев. Потолок был поскучнее: матовая натяжка без люстр или лампочек.       Доходить до лестницы пришлось довольно длительное время, ибо с маленьким телом то и делать, что вечно прятаться от больших людей. Мда, лестница у них что надо...       Было страшно спускаться по таким большим ступеням, что я почувствовала себя двухлетним ребёнком. Кое-как преодолев себя, распахнула свои крылья, обнажая белые пёрышки, и прыгнула с разбегу. Хорошо, что сидя в той маленькой перевозной клетке, я не разучилась летать, для полного счастья только рук не хватало, чтобы записывать свои достижения.       Домик оказался довольно просторным, прихожая, коридор, гостиная, кухня и дополнительные комнаты. Под лестницей тоже была дверь, судя по всему, чулан или кладовка.       Когда я дошла до кухни, то к своему превеликому счастью увидела открытое настежь окно, правда, с решёткой. Что-то очень часто я в последнее время вижу решётки...       Я приготовилась и невольно чуть пригнулась, готовясь вылететь. Распахнув свои пёрышки, я прыгнула наверх и взлетела, предвкушая свой новый дом, где буду смотреть столько сериалов и фильмов, сколько захочу. Возбуждённая мыслью о свободе и свободном парений в небе, я краем глаза заметила, как сзади что-то подкралось, и я, отвлёкшись, врезалась в стекло.       Моему шоку не было предела, ибо какие люди стали бы к окнам приделывать ещё одно окно, хотя первое было открыто, а второе было цельным стеклом. Да и к тому же я чётко помню, что до этого прозрачные шторы колыхались. Здесь точно был заговор или хотя бы инопланетяне.       Вспомнила, что, вроде бы, заметила перед тем, как поцеловаться со стеклом и посмотрела назад. Там был тот самый тощий мальчик с первой встречи, про существование которого я забыла.       Он просто стоял в коридоре у чулана под лестницей. Быть честной, с последней наше встречи он ни на йоту не вырос, разве что волосы приняли вид петушиного утреннего причесона, а ещё появились очки. Круглые, напоминающие тонкий бублик очки спадали с его носа и еле держались на нём.